Пусти трасти в огород

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Как кипрские "номиналы" во главе с адвокатом Андреасом Неоклеусом захватывали ГК "Росинка"

Оригинал этого материала
© "Эксперт", origindate::23.07.2012, Фото: itera.ru, Иллюстрация: "Эксперт"

Пусти трасти в огород

Андрей Виньков

Compromat.Ru

Андреас Неоклеус

Группа компаний «Росинка» стала жертвой рейдерской атаки со стороны кипрских адвокатов, ведущих юридическое сопровождение их корпоративных офшоров. Владельцам прочих офшоров стоит задуматься: оказывается, схема номинального трастового управления, может давать сбои.

Среди российских бенефициаров, пользующихся услугами офшорных компаний острова Кипр, весьма популярна одна из услуг, которые предлагают кипрские юридические компании: номинальные директора и номинальные акционеры. Считается, что это повышает конфиденциальность владения бизнесом: выяснить, кто владелец компании, практически невозможно; кроме того, это дает определенные возможности налоговой оптимизации. Но специалисты давно указывали на потенциальные риски выстраивания подобных схем корпоративного управления, и вот то, чего боялись, произошло: номинальные директора кипрского офшора попытались взять под реальный контроль реальный российский бизнес.

Описываемый далее кейс — первый ставший известным пример рейдерской атаки, инициатором которой выступили владельцы кипрской юридической фирмы, атаковавшие своих клиентов.

В прятки с пиратами

В 2006 году основателя и владельца группы компаний «Росинка» Олега Захарова унес из жизни ураганный лейкоз. Г-н Захаров лег на пару месяцев в больницу и оттуда не вернулся. Дать распоряжения насчет своего имущества он не успел.

После смерти Олега Захарова вопросы наследования его имущества решались полюбовно. Вдове причиталось около 1,5% акций «Росинки», но она продала их старшему сыну Захарова от первого брака Владимиру Захарову. Ей также достался большой кусок недвижимости и движимых и недвижимых активов вне корпоративного контура на несколько миллионов долларов, по оценкам семейного адвоката Олега Захарова Игоря Жигачева. Ни вдова, ни тем более ее дочь (которой сейчас двенадцать лет) к бизнесу группы «Росинка» никакого отношения не имели. «Росинка» не была совместно нажитым имуществом. «Брак между Еленой Николаевной и Олегом Александровичем состоялся в 1997 году, а “Росинка” была основана гораздо раньше, в 1990 году, — поясняет Игорь Жигачев, — поэтому ни моральных, ни юридических прав на этот актив у второй жены не было».

Дело в том, что с 2002 года 85% акций «Росинки» были переданы в траст кипрской холдинговой компании Providencia Holding Ltd (траст был назван Spring CIT), которая контролировалась тремя бенефициарами: Олегом Захаровым и его сыновьями Владимиром Захаровым и Александром Захаровым (см. схему ). Все трое на тот момент владели 99,36% акций ЗАО «МЖК “Росинка”». Игорь Жигачев помогал в организации этого кипрского траста. А техническим сопровождением оформления занималась компания Andreas Neocleous & Co.

Адвокатская фирма Неоклеуса — довольно респектабельная фирма. У нее были и есть серьезные клиенты, как российские («Итера», «Интер РАО ЕЭС», «Русагро», экс-владелец «Уралкалия» Дмитрий Рыболовлев и др.), так и международные. «Я в свое время рекомендовал им довольно хороших клиентов. О чем сейчас жалею», — говорит Жигачев. По словам Жигачева, Неоклеусы порекомендовали Захаровым соответствующую структуру, которая, как им казалось, полностью соответствовала их целям. «Им недостаточно было просто создать кипрскую холдинговую компанию и использовать номинальных акционеров, — рассказывает Жигачев. — Им все равно пришлось бы сообщать имена реальных акционеров в Центральный банк Кипра. Кипрский Центробанк постоянно устраивал дикие утечки информации, вплоть до посылки дисков с именами всех бенефициаров кипрских компаний какому-нибудь рядовому сотруднику российского Центробанка».

Неоклеусы предложили Захаровым создать частный траст. Акции «Росинки» были переданы в кипрскую компанию под названием Providencia. У нее были номинальные директора, которых предоставила Andreas Neocleous & Co. С ними был подписан договор, который каждый год перезаключался. В этом договоре было четко написано, какие инструкции эти люди обязаны исполнять. В качестве системы сдержек и противовесов в данной конструкции сделали следующее. Траст, который стал управлять Providencia, предусматривал так называемого протектора. Протектор — это человек или юридическое лицо, у которого нет прав принимать решения по управлению имуществом, но он имеет право запрещать распоряжаться трастовым фондом неправильным образом, его письменное согласие обязательно при смене бенефициаров, потому что трасти (управляющий трастового фонда) по трастовому законодательству вполне может сделать это сам. Протектором траста был назначен как раз Игорь Жигачев, который получил полномочия на принятие решения о смене доверительного управляющего (трасти), утверждение изменений в составе бенефициаров траста, выдачу разрешения на отчуждение имущества траста и распределение долей бенефициаров в трастовом фонде. «В нашем случае это подстраховывалось еще и тем, что директора — номинальные, за них платили тысячу двести или тысячу шестьсот евро в год, и в договоре на юридическое обслуживание было четко написано, что они могут или не могут, — поясняет г-н Жигачев. — Протектором назначили меня как доверенное лицо. Протектор, кстати, также имеет право сменить трасти, то есть теоретически я имел право дать указание юристам, чтобы они передали акции от этой компании к другой, которую выберу я как протектор».

Таким образом, г-н Жигачев получил почти полную власть представлять интересы собственника, то есть Олега Захарова, включая право на смену бенефициара, то есть самого собственника.

Конечной целью всех этих офшорных манипуляций было создание структуры, имеющей высокий уровень конфиденциальности и правовой защиты от потенциальных рейдерских захватов, которых боялся Олег Захаров (в частности, ходили слухи, что на «Росинку» как-то раз покушалась «Альфа-групп»). Впоследствии оказалось, что бояться надо было вовсе не российских корпоративных пиратов.

По своим финансовым размерам «Росинка» представляет собой крепкий средний бизнес. Годовая выручка компании колеблется от 20 до 40 млн долларов, чистая прибыль в сравнении с выручкой довольно велика (в некоторые годы превышала 10 млн долларов). С точки зрения имущественного комплекса это более интересный бизнес для рейдеров (подробнее см. «Что такое “Росинка”»). «Это очень красивая игрушка, которую приятно иметь как семейный бизнес, — комментирует Игорь Жигачев. — Она сверхпрестижная. Эту маленькую “Росинку”, без преувеличения, знают во всем мире. Через нее проходит весь топ-менеджмент, который ротационно переселяется с места на место по всему миру. “Росинка” включена в соответствующие листы всех крупнейших агентств».

Много нас, актив — один

Согласно воле Олега Захарова, в случае, если с одним из бенефициаров что-то произойдет, его доля должна быть распределена пропорционально между оставшимися бенефициарами согласно долям в трастовом фонде. Когда Олег Захаров умер, бенефициарами стали его сыновья, и только они.

После смерти отца братья Захаровы предложили оформить свою сводную сестру (двенадцатилетнюю девочку Анастасию) в качестве третьего бенефициара траста, который они контролировали. Но мать Анастасии отказалась. «В какой-то момент кто-то из окружения Елены Николаевны, видимо, стал говорить ей, что раз такие предложения делаются, то, наверное, ее точно обманывают, — поясняет Игорь Жигачев. — И она сказала, что дочери передавать ничего не надо, что она сама хочет акции получить. Но на это уже были не готовы братья Захаровы. Они ведь не имели перед ней никаких моральных обязательств. И в результате всего этого дела она обиженная уехала на постоянное место жительства в Швейцарию, продав все, что у нее здесь было, и увезла с собой Анастасию. Ее там продолжали тем не менее материально поддерживать, посылали туда деньги и все такое прочее».

Номинальные директора в компании Providencia до августа 2011 года всегда действовали в соответствии с указаниями Олега Захарова, а после его смерти — в соответствии с указаниями его наследников и протектора траста. Но в августе 2011 года произошла попытка переворота.

До этого в «Росинке» случилась неприятная история. В 2010 году выявились серьезные злоупотребления. Из-за них оказались под вопросом платежи по большому долгосрочному кредиту Райффайзенбанка на сумму порядка 60 млн долларов. «Система расчетов с банком была спланирована таким образом, чтобы главный пиковый платеж (порядка 10 миллионов долларов) приходился одномоментно на апрель 2011 года, — рассказывает Жигачев. — Думали, что к тому времени вовсю будут идти продажи квартир. Но в кризис все продажи остановились. С банком, естественно, велись определенные переговоры о реструктуризации кредита, хотя деньги у “Росинки”, разумеется, были, просто их хотели направить на строительства нового поселка. И тут вдруг директор говорит, что компании, возможно, будет не хватать денег». В итоге Жигачев посоветовался с братьями Захаровыми, и они решили провести собственный аудит. «Я попросил своего сотрудника, очень хорошего специалиста в области внутренних расследований, и она стала внутренним ревизором компании и очень быстро обнаружила, что отчетность рисованная и просто подгонялась под какие-то цифры и показатели. Были какие-то неавторизованные сделки». В результате директора уволили.

Как только начались эти проверки, бывший директор сделал ответный ход. Он, еще, будучи главой компании, написал Илиасу Неоклеусу (сыну владельца юридической компании Andreas Neocleous & Co.) частное письмо о том, что он не виноват в неэффективном управлении. Что виноват Владимир Захаров, который много вытягивает из бизнеса на собственные частные расходы. Мол, надо спасать компанию, давайте сотрудничать. «Дело в том, что сотрудники не совсем четко представляли, как устроена система владения акциями в “Росинке”, — поясняет Игорь Жигачев. — Видимо, бывший гендиректор подумал, что у киприотов есть реальные права на распоряжение акциями». Об этом же, вероятно, подумали и киприоты.

«Нам об этом письме стало известно в ноябре, при очень странных обстоятельствах, — рассказывает Жигачев. — Нас (меня, а также Александра и Владимира Захаровых) пригласил на Кипр Андреас Неоклеус и дал почитать это письмо. Там были ничем не подтвержденные обвинения в адрес братьев, были нарисованы фантастические цифры. Неоклеус показал нам это письмо и сказал, что это злобные нападки и чувствуется, как он выразился, грязный хвост этого менеджера. Но, с другой стороны, письмо такое серьезное, что они как законопослушные люди вынуждены будут передать его в полицию (в кипрскую и российскую). Мы были шокированы». Неоклеус-старший пояснил своим гостям, что это очень серьезное дело, что ему дорога его репутация и так далее. Параллельно Илиас Неоклеус пообещал уговорить отца решить эту проблему. «Он говорил, что, мол, у вас нет опыта, а у нас богатейший опыт антикризисного управления. Когда вскрывается воровство в компании, надо делать все быстро, выгонять всех в один день, провести, по сути, военную операцию. Будет, естественно, проблема с банками. Но нет проблем, мой отец поможет и с банками. У него прекрасные отношения с Кипрским народным банком. И с Райффайзеном он сможет договориться. Короче, есть хорошая идея — надо укрепить совет директоров. И Владимиру, и Александру Захаровым это очень понравилось. Они согласились и пригласили Андреаса Неоклеуса в совет директоров, который он и возглавил как старший товарищ. Семьдесят два года, седовласый импозантный человек».

Это приглашение старшего Неоклеуса в совет директоров было, по-видимому, колоссальной ошибкой. Собственно, до этого Неоклеус в «Росинке» никогда не был. И это подтверждает в разговоре с «Экспертом» Александр Захаров. «Когда Андреас Неоклеус приехал в “Росинку”, он сильно тут всем восхищался, — говорит Александр Захаров. — Он стал нам делать предложения инвестировать собственные деньги. Генерировать массу каких-то иных идей. Видимо, “Росинка” произвела на него неизгладимое впечатление. Он сказал, что при правильном управлении стоимость возрастет. Убедил нас создать управляющую компанию. Предложил технически помочь в ее создании. Мы согласились».

Траст ты мне или не траст

Бенефициары доверились. Сделали управляющую компанию, взяли новых менеджеров. Провели переговоры с Райффайзенбанком, который уже был готов пойти на реструктуризацию займа. Но в апреле 2011 года, за день до подписания сделки в банке, по свидетельству Игоря Жигачева, было получено письмо от адвоката Елены Захаровой о том, что сделка, которую собирались подписать, направлена на воровство, вывод активов, банкротство и так далее. Банк на этот семейный конфликт прореагировал очень серьезно и в рассрочке отказал. В «Росинке» были вынуждены заплатить банку.

Но дальше случилось совершенно неожиданное. «В июне 2011 года я был по каким-то техническим делам на Кипре, — рассказывает Игорь Жигачев. — Встретился в офисе с Андреасом и Илиасом Неоклеусами. Они вдруг мне сказали, что у них есть ко мне предложение: я должен уйти с позиции протектора траста, из совета директоров и разорвать все свои отношения с “Росинкой”. И что за это я могу получить деньги. Я совершенно не ожидал такого поворота. Тем более что я сам нанимал этих людей для “Росинки”. Они мне объяснили, что сейчас такая трудная ситуация с Райффайзеном, всё на волоске, надо принимать решительные меры и прочее. Всем должен управлять один человек. Владельцы-братья — для компании обуза, они неопытные, ничего не понимают. Их не надо слушать. Сейчас как на войне. Должен быть один генерал. И этот генерал — Андреас Неоклеус. А ты здесь, дескать, тоже мешаешь».

Дальше, злоупотребляя полномочиями, данными их фирме договором на оказание юридических услуг, Андреас и Илиас Неоклеусы начали реализацию плана по установлению своего личного контроля над ЗАО «МЖК “Росинка”». Они и подчиненные им сотрудники их фирмы (включая назначенных в соответствии с договором на оказание юридических услуг номинальных директоров компании Providencia) осуществляют следующие действия:

1. отзывают доверенности на голосование на собраниях акционеров, выданные ранее компанией Providencia в соответствии с указаниями бенефициарных владельцев компании и протектора траста;

2. вопреки воле своих клиентов выдают соответствующие доверенности на голосование лицам, не представляющим интересы бенефициаров;

3. отстраняют от деятельности действующего исполнительного директора ЗАО «МЖК “Росинка”».

Кроме того, с многочисленными нарушениями законодательства (как следует из решений российских арбитражных судов) адвокаты фирмы Андреаса Неоклеуса формируют параллельные органы управления «Росинкой», проводя с этой целью собрания акционеров и заседания совета директоров этого акционерного общества. По сути дела, кипрская юридическая фирма, в том числе лично партнеры и владельцы фирмы Андреас и Илиас Неоклеусы, в нарушение своих договорных и фидуциарных обязанностей перед клиентами попыталась незаконно получить фактический контроль над бизнесом своих клиентов.

Бенефициарные наследники направили письмо к Неоклеоусам с указанием того, что они потеряли к ним доверие, и потребовали сложения полномочий. А от протектора потребовали, чтобы он защищал их права. В свою очередь, протектор заявил, что Providencia Holding Ltd лишается права быть управляющей компанией «Росинки». Но номинальные директора проигнорировали указания и заявили, что протектор сам был ранее ими уволен. Нонсенс, поскольку ни законодательство Кипра о доверительных управляющих, ни договор об учреждении траста не давали им таких полномочий. Скорее наоборот, смысл протектора в том, что он сам может уволить доверительных управляющих. А когда бенефициары «Росинки» поехали на Кипр, чтобы разобраться, в чем дело, на них подали в суд с обвинениями в том, что это они расхищали деньги собственной компании.

Со временем собственникам «Росинки», по их словам, стало ясно, что Неоклеусы оказались в сговоре с адвокатом Елены Захаровой Русланом Ореховым. «Они разыграли друг с другом процесс в Лимассоле, о котором Неоклеусы ничего не сообщили клиентам, — негодует Игорь Жигачев. — Суд был по поводу того, что у Анастасии Захаровой в “Росинке” украли непонятные миллионы. Под этим соусом были приняты обеспечительные меры, в том числе запрещающие менять директоров в Providencia». Жигачев предполагает, что Неоклеусам был необходим какой-нибудь судебный акт, чтобы не отдавать акции «”Росинки” из-под своего контроля». Отметим, что у другой стороны (Елены Захаровой и ее адвоката Руслана Орехова) несколько иная точка зрения на описываемые события (см. «Дележ наследства — вот моя позиция»).

В итоге пострадавшая сторона (сыновья основателя компании и г-н Жигачев) сделала собственный ход. На основании генеральной доверенности от номинального учредителя офшора Providencia (это была компания, зарегистрированная на себя юристом Жигачевым), акции Providencia были переданы новой структуре, которая находится под контролем российских бенефициаров. Тут стоит пояснить. Когда используется сервис номинальных директоров, для подстраховки иногда выдается еще генеральная доверенность с самыми широкими полномочиями. «Нам ничего не оставалось, как воспользоваться заранее подготовленными документами, доверенностями и прочими делами. Короче говоря, мы передали акции Providencia другой компании, которая принадлежала Владимиру и Александру. У нас, слава богу, были заготовки, еще с давних времен, когда это все создавалось», — рассказывает Жигачев.

То, что последовало дальше, многократно было опробовано на заре российского капитализма как технология чистки реестра акционеров и соответствующих затяжных судебных тяжб и, по большому счету, никому, кроме юристов, интересно быть не может. (Как говорит Жигачев, «Неоклеоусы просто пошли к официальному регистратору в министерстве торговли, индустрии и туризма, отвечающему за ведение реестра, и восстановили в качестве учредителя Providencia себя, написав чиновнику, что у них украли бизнес. Регистратор поверил им на слово». Тут уже пришлось сделать марш на Кипр противной стороне — они напугали этого регистратора судебным преследованием, и он отменил сертификат Неоклеуса. Сейчас Неоклеусы обжалуют отзыв своих сертификатов в Верховном суде Кипра.)

Есть ли у трасти мораль

«Эксперт» не мог не обратиться за комментариями в компанию Andreas Neocleous & Co., которую российские владельцы бизнеса обвиняют в рейдерстве. Мы вступили в переписку с владельцем этой юридической компании Андреасом Неоклеусом и предложили ответить ему на ряд вопросов по существу дела. Неоклеоус ответил, что готов к ответам, в том числе с предоставлением доступа к компрометирующим г-на Жигачева и братьев Захаровых документам, на территории любой указанной нами страны. Мы предложили ему встретиться в Москве в редакции «Эксперта». От этой встречи г-н Андреас Неоклеус отказался, а по существу наших вопросов ответил следующее:

— Прежде всего, официально заявляю, что ни я лично, ни я в качестве управляющего партнера юридической фирмы Andreas Neocleous & Co. LLC, ни юридическая фирма Andreas Neocleous & Co. LLC, ни кто-либо из ее партнеров или сотрудников не заинтересованы или не рассчитывают получить какую-либо выгоду из участия в структуре МЖК «Росинка» или любого из ее активов. Мы участвуем только как профессионалы в доверительном управлении, как мы и были назначены, и продолжаем действовать как доверенное лицо различных международных трастов на Кипре, которые были созданы по поручению покойного Олега Захарова в пользу его троих детей. Олег Захаров хотел, чтобы после его смерти доля в «Росинке» перешла к его детям, но в то же время он хотел, чтобы его собственность находилась в распоряжении и управлялась профессиональными попечителями в свете исключительной ценности имущества и в силу того, что он сомневался в способности своих детей управлять своим бизнесом и заботиться о нем. Это бесспорный факт, что Олег Захаров доверил моей фирме (а не двум своим сыновьям или своему юристу Игорю Жигачеву) обременительную обязанность и ответственность действовать в качестве попечителя и распоряжаться и управлять его значительным имуществом в соответствии с его желаниями.

Схожую версию в беседе с «Экспертом» выдвинул и бывший сотрудник фирмы Andreas Neocleous & Co. Андрей Ермаков. Он заявил, что Неоклеус был настоящим трасти, который управлял «Росинкой» на свой страх и риск. За это ему платили гонорар, а полученная прибыль отправлялась бенефициарам. Но вот на вопрос, есть ли тому документальное подтверждение, он посоветовал обратиться к Жигачеву или к Неоклеусу. К сожалению, предоставленные нам Игорем Жигачевым договор на юридическое обслуживание и платежные ведомости доказывают обратное: траст был номинальным. Да и Неоклеус до момента появления в «Росинке» никогда не управлял компанией.

Рассматривая ситуацию в целом, скорее можно сделать вывод, что кипрская юридическая компания Андреаса Неоклеуса действительно совершила действия, направленные на получение контроля над группой компаний «Росинка» вопреки воле ее российских владельцев.

Делайте выводы, господа

Через офшорные компании контролируется значительная часть российского бизнеса. По данным на май 2010 года, из общего объема накопленных инвестиций на Кипре — около 300 млрд долларов — российские составляет около 50 млрд долларов. Многие наши компании начиная с первой половины 1990-х используют юрисдикцию Кипра, кипрские компании, трасты, услуги кипрских юристов, услуги предоставляемых юристами номинальных директоров и номинальных акционеров. Кипрским холдинговым компаниям, управляемым кипрскими номинальными директорами, принадлежит решающее участие в довольно большом количестве предприятий, стратегически важных для российской экономики.

«В условиях европейского экономического кризиса риск попыток рейдерских захватов российских активов со стороны кипрских номинальных владельцев становится реальной угрозой, — говорит Игорь Репин, заместитель главы Ассоциации по защите прав инвесторов, — Этому способствуют серьезные различия правовых институтов России и Кипра, позволяющие кипрским агентам подменять собой реальных владельцев российских предприятий».

Для Кипра как юрисдикции это история крайне неприятная. Кипрская юридическая компания Andreas Neocleous & Co. — процветающая и известная. У нее много клиентов. «Если бы таких историй было с десяток, то можно было бы говорить о тенденции. Но в мошенничестве нет национальных особенностей, — защищает кипрскую юрисдикцию Раймонд Кирше, управляющий партнер компании Hyperion, — Если человек готов пойти на преступление, работай он хоть в самой честной юрисдикции, он все равно нарушит закон. У нас тоже несколько лет назад в Гибралтаре был скандал, когда одна из самых богатых семей была замечена в мошенничестве с трастами. У них было всё. Но они это всё потеряли и разорились из-за стремления к лишней наживе. И даже самая цивилизованная офшорная юрисдикция не смогла вовремя пресечь их мошеннические действия».

При этом большинство опрошенных в рамках подготовки этой статьи юристов, специализирующихся на международных арбитражах и офшорах, заявляют, что никогда не замечали за кипрскими юристами злонамеренных попыток перехвата контроля над российским бизнесом. Некоторые указывали на подобные мошеннические схемы в каких-то более «черных и непрозрачных» юрисдикциях типа Белиза, но за киприотами подобных «хулиганств» ранее не водилось.

Тем не менее, в кипрской печати и государственных органах сейчас ведется дискуссия о возможности изменения корпоративного законодательства, практически лишающего реальных владельцев кипрских холдингов (в нашем случае российских) возможности по своему усмотрению менять номинальных акционеров и директоров своих же компаний. Этому также способствует крайняя медлительность кипрской судебной и правоохранительной системы. Так что риски в этой юрисдикции нарастают.

Примечательно, что, как мы видим, даже если собственники бизнеса узнают о злоупотреблениях кипрских номинальных держателей, оперативно прекратить эти злоупотребления практически невозможно. Собственники втягиваются в затяжные и затратные судебные тяжбы, которые могут длиться годами. Специалисты это понимают и подчеркивают, что траст — это вовсе не то, что можно купить за полторы тысячи долларов. «У нас трасты, которые мы делаем для клиентов, стоят от ста пятидесяти тысяч фунтов в год, — говорит Дмитрий Кленов, партнер UFG Wealth Management. — И только так. Потому что очень важно прописать все процедуры принятия решений, ограничения тех или иных полномочий, выстраивания схем налоговой эффективности, признания этого траста в той юрисдикции, где есть активы, если необходимо. Инструмент траста — мощный, но сложный и опасный».

Владельцам «Росинки» и прочим российским бенефициарам можно лишь посоветовать не покупать дешевые трасты, а выстраивать цивилизованные схемы управления такими активами, которые, правда, и стоить будут недешево.


***

Что такое "Росинка"

Группа компаний «Росинка» образована в 1990 году. Основа группы и ее ключевой актив — ЗАО «МЖК “Росинка“». Эта компания предоставляет в аренду загородное жилье руководителям крупнейших международных компаний и сотрудникам иностранного дипломатического корпуса (к примеру, 44 резиденции в поселке принадлежат посольству США в России). Это первый созданный в России поселок, специально предназначенный для загородного проживания иностранцев.

Поселок изначально был советско-американским совместным предприятием. Потом американцы не захотели вкладывать деньги в этот бизнес, и он постепенно был выкуплен его генеральным директором Олегом Захаровым — когда-то, кстати, он был сотрудником Первого главного управления КГБ (внешняя разведка).

Группа компаний «Росинка» не раскрывает данные своей консолидированной отчетности. Известны лишь ключевые компании, которые приносят бизнесу группы основной доход. Это ЗАО «МЖК “Росинка“» (управляет одноименным коттеджным поселком) и ее дочерняя структура — ЗАО «Росинка-сервис» (эта девелоперская компания занимается застройкой поселка Ангелово, в непосредственной близости от поселка Росинка). Под МЖК «Росинка» находится около 60 гектаров земли. Здесь около 200 квартир-таунхаусов, сдаваемых в аренду, и еще более 150 квартир, принадлежащих частным лицам. В наиболее удачном с финансовой точки зрения 2009 году, по оценке «Эксперта», «Росинка» получила более 30 млн долларов выручки и около 12 млн долларов чистой прибыли.

Стоимость активов «Росинки» оценивается в 150–200 млн долларов.


***

Compromat.Ru