Путин из тех пациентов,

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Путин из тех пациентов, за которыми врачам не угнаться. Но руководитель Президентского медицинского центра Сергей Миронов все равно успевает следить, чтобы нагрузки на ВВП не отразились на его здоровье

" Личное дело Сергей Миронов родился в 1948 году. Доктор наук, профессор, академик Академии медицинских наук. Из династии потомственных врачей. Мать, Зоя Сергеевна Миронова, - известный травматолог, ортопед.

В 1973 г. окончил 1-й Московский мединститут, затем в течение 27 лет работал в Центральном институте травматологии (ЦИТО). Прошел путь от врача до руководителя клиники. С 1998 года - директор ЦИТО на общественных началах. Медцентр УД Президента России возглавляет с 1995 года. 
Женат, имеет сына Сергея. 
Кремлевской медицине в 2000 году исполняется четыреста лет. Этот научно доказанный факт - хороший повод поговорить не только о преданьях старины глубокой, но и о сегодняшних проблемах и достижениях Президентского медицинского центра, возглавляемого Сергеем Мироновым. 
- Помнится, Сергей Павлович, раньше ваш кабинет другой портрет украшал. 
- Бориса Николаевича? То фото и сейчас висит, только не здесь, а в комнате отдыха. А портрет Владимира Путина появился в кабинете по вполне понятной причине: я федеральный служащий, да и Центр наш президентский. 
- Вы давно знакомы с ВВП? 
- С 96-го года, когда Путин пришел в Управление делами президента. Владимир Владимирович курировал вопросы, связанные с внешнеторговыми операциями, и нам приходилось пересекаться по работе. Были и человеческие контакты, которые сохранились по сей день. 
- А в качестве пациента Путин к вам обращался? 
- Скорее с просьбами провести консультации, операции некоторым спортсменам, с которыми Владимир Владимирович поддерживает отношения с времен своих активных занятий борьбой. Но в этих случаях обращались не к Миронову - главе кремлевской медицины, а к специалисту в области спортивной травматологии и ортопедии. Что касается конкретно Путина, то, к счастью, он вполне здоровый человек, никакими хроническими хворями не страдает. Конечно, огромные нервные, физические нагрузки, которые ему приходится испытывать в последнее время, здоровья не добавляют, но таков уж крест большого политика. Наша задача - следить, чтобы усталость, переутомление не привели к развитию болезней, способных осложнить президенту исполнение им служебных обязанностей. Кремлевская медицина наряду с лечением всегда славилась отличной профилактикой, диагностикой, и мы намерены эту марку держать. 
Не хотел бы проводить параллелей, но вспомните, что приключилось сравнительно недавно с премьер-министром Японии Кейдзо Обути. У него случился тяжелый инсульт. Подобных прецедентов нельзя допускать. Понятно, произошло ЧП, неожиданное кровоизлияние, связанное с разрывом сосудов, но в любом случае была какая-то микросимптоматика, позволявшая предвидеть приближение катастрофы. 
- Словом, у нас подобное не прохлопали бы? 
- Тьфу-тьфу, не прохлопали бы. 
- У Владимира Владимировича давно появился свой лечащий врач? 
- С момента назначения премьером. Так сказать, лейб-медики есть у каждого из группы охраняемых лиц, реестр которых определен указом президента. С Путиным работает Виктор Ровнов, опытный кардиолог-реаниматолог, давно пришедший в нашу систему. Впрочем, мы считаем, что одного специалиста уже маловато. Нагрузка у президента, сами видите, весьма высока - заседания, совещания, работа с документами, перелеты, погружения. 
- Когда ВВП собирается нырнуть в подлодке или взмыть на МиГе, он с вами советуется? 
- Сейчас я не сопровождаю президента в поездках, в этом нет острой необходимости. Что касается консультаций с лечащим врачом, то, думаю, они имеют место. 
- Думаете или знаете? 
- Понимаете, президент настолько уверен в своих силах, что порой может пренебречь некоторыми формальностями. 
- Другими словами, никаких консультаций нет. 
- Еще раз повторяю: Владимир Владимирович очень четко умеет контролировать свое состояние. Не забывайте, он занимался восточными единоборствами, в которых особое внимание уделяется мастерству концентрации, умению адекватно оценивать свои силы. 
- Вы ведь, помнится, тоже из борцов? На ковре с ВВП не встречались? 
- Владимир Владимирович занимался самбо и дзюдо, а я - классической борьбой. К тому же у нас разные весовые категорииѕ Словом, мы сейчас встречаемся на другом ковре и, могу сказать, порой он бывает жестче, чем татамиѕ 
- Реальная самооценка - это, конечно, здорово, но все же, к примеру, летает ли сейчас за Путиным реанимобиль, как когда-то за Ельциным? 
- На коротких дистанциях нет, не летает, хотя, думаю, это надо делать всегда. Поймите правильно, речь не о попытке придать некую гипертрофированную роль медицине. А если, не дай Бог, что-нибудь случится? Были ведь в истории России примеры, когда монархи умирали из-за того, что элементарная медицинская помощь запаздывала. 
Поэтому реанимобиль нужен для подстраховки, как говорится, береженого Бог бережет. 
- Значит, реанимобиль, без которого Ельцину было никак нельзя, пока не востребованѕ А как, кстати, поживает ваш прежний главный пациент? 
- Не стану утверждать, будто после ухода на пенсию Ельцин резко поздоровел. Конечно, Борису Николаевичу стало полегче, поскольку спало бремя психологической, эмоциональной нагрузки, с которой постоянно живет глава страны. Ведь прежде больному Ельцину порой даже приходилось проводить переговоры, летать в командировки, не слишком задумываясь о здоровье. Сейчас от всего этого Борис Николаевич избавлен. 
- Вы видитесь часто? 
- Раза три-четыре в месяц. Так сказать, по мере необходимости. В январе, к примеру, мы встречались чаще, поскольку во время поездки в Израиль Борис Николаевич сильно простыл, и нам пришлось бороться с различными воспалительными процессами. Сейчас встречаемся реже, но могу вас заверить: ни степень ответственности за здоровье первого президента, ни уровень медицинского обслуживания нисколько не снизились. 
- Я разговаривал с Владимиром Шевченко, экс-шефом кремлевского протокола, продолжающим работать с Борисом Николаевичем, и он сказал, что готовятся поездки Ельцина за рубеж. 
- Да, я об этом знаю. На сегодня у нас нет никаких противопоказаний. 
- Но вроде бы БН навострился в экзотические места вроде Африки и Латинской Америки. 
- Вот этого не надо! Мы отсоветовали Борису Николаевичу ехать на отдых в Египет - исключительно из-за резкой смены климатических поясов. По Европе - пожалуйста, можно путешествовать. Лишь бы не было больших перепадов температур, из зимы в лето не попадать, и наоборот. 
- То, что у страны появился энергичный и здоровый президент, для России, безусловно, хорошо. Лишь для вас, кремлевских медиков, сие обстоятельство может стать смерти подобно. Влияние врачей на политику заметно снижается. 
- О каком влиянии вы говорите? Не стал бы проводить столь уж прямолинейных сравнений между самочувствием первого лица и отношением к президентскому медцентру. Да, Борис Николаевич нуждался в более пристальном внимании со стороны врачей, но это не повод говорить, что из-за этого Ельцин принимал какое-то особенное участие в нашей судьбе. Неправильно считать, будто все хозяйство Центра держится на любви или равнодушии хозяина Кремля. 
- Да? Тогда объясните, почему при Путине многократно откладывалось рассмотрение вопроса о выделении для вас дополнительных средств? Этот пункт несколько раз изымался из повестки дня заседаний правительства. Какое-то странное совпадение. 
- Сейчас объясню. Да, вопрос переносился четырежды, но не из-за нежелания Владимира Владимировича им заниматься - обстоятельства так сложились. А проблема вот в чем. В свое время вышло распоряжение правительства о привлечении денег, полученных от экспорта природного газа в Турцию, на реконструкцию Центральной клинической больницы. Почему-то принято считать, что ЦКБ - рай земной, где в каждой палате созданы царские условия. Если бы! Там сорок лет ремонт не проводился, основные фонды износились почти на шестьдесят процентов! Словом, на правительстве и рассматривался вопрос о пролонгации кредитной линии, поскольку многое из обещанного мы не сумели получить в срок. Я сделал на заседании доклад, потом была дискуссия. В итоге мы получили добро. 
- То есть у вас есть надежда, что при Путине ручеек финансирования кремлевской медицины окончательно не пересохнет? 
- Вообще-то нас пощипывали и при Ельцине. Бюджет регулярно урезали. К примеру, за два последних года так называемый коечный фонд и штатное расписание Центра сократили почти на двадцать процентов, а аппарат управления и того больше - на 36 процентов. Тяжело. Но мы понимаем: не нам одним трудно. 
Словом, говорить о каком-то предубеждении Владимира Владимировича по отношению к нам не приходится. Во всяком случае, я не почувствовал холодка, когда президент пару раз приезжал на плановую диспансеризацию в ЦКБ. Правда, о работе при этих встречах мы не говорили, я посчитал, что нельзя злоупотреблять положением и использовать визит Владимира Владимировича к врачам как повод для решения наших проблем. 
- Сейчас зато хороший случай подворачивается о своем существовании напомнить. Все-таки четыреста лет празднуете, под это дело можно и пироги какие-нибудь получить. 
- Ничего особенного мы не ждем, но работу людей, конечно, отметить надо. И не в связи с юбилеем. Они честным трудом заслужили награду. 
- Кстати, откуда взялась эта цифра в 400 лет? 
- Из документов, хранимых в фондах Федеральной архивной службы России. 
При княжьем, царском дворах лекари были издавна - и при Василии Третьем, и при Иване Грозном, но они, как правило, не имели образования и приглашались периодически, для лечения той или иной хвори. И только в 1600 году по повелению Бориса Годунова оформилась самостоятельная служба, в которую входили около десятка врачей и аптекарей с дипломами лучших европейских университетов. Во главе службы был поставлен двоюродный брат царя и его ближайший советник боярин Семен Годунов. 
- Наверное, специально службу образовали, дабы в случае чего было с кого спросить? 
- Не думаю, что это главный побудительный мотив, но вы правы: история кремлевской медицины знает немало примеров, когда стрелочниками назначали врачей. Зачем далеко в историю углубляться? Вспомним события недавнего прошлого, пресловутые дела врачей 1937-го и 1953 годов. Все тогда закончилось очень печально, прекрасные специалисты подверглись репрессиям, некоторые были казнены, другие сосланы в лагеря. Их обвиняли в гибели Горького, Фрунзе, Куйбышева, покушении на жизнь Сталина. Последовавшая при Хрущеве реабилитация не могла вернуть людям ни здоровье, ни потерянные годы. Некоторых из репрессированных позже даже наградили звездами Героев Соцтруда, но вряд ли профессора Виноградов, Василенко, Преображенский могли расценивать это как достаточную моральную компенсацию. 
- Ощущение, что в Кремле и прежде, и теперь больше доверяют заморским светилам, нежели доморощенным гиппократам. Отчего такая дискриминация? 
- Не вижу ничего зазорного в привлечении зарубежных специалистов, к примеру, в качестве консультантов - это нормальная мировая практика. А в прежние времена иностранцы были единственными, чьим знаниям могли доверять при дворе. По сути, мы являемся прародителями отечественной медицинской науки. К слову, при Петре Великом его лейб-медик Лаврентий Блюментрост стал первым президентом Российской академии наук. 
- И все же, согласитесь, расцвет кремлевской медицины приходится не на времена царя Гороха, а на недавнюю эпоху застоя. При Брежневе ваш предшественник Чазов был в полном шоколаде. 
- Да, строилось тогда много, с финансами было попроще, но и Четвертое управление не жировало - это мы видим сегодня, имея постоянные проблемы с обветшавшими коммуникациями, кровлей, лифтами и фасадами. Чем всегда выгодно отличалась "кремлевка", так это блестящими специалистами. Всех не назову, но обязан упомянуть организатора отечественного здравоохранения, видного кардиолога Чазова, более двадцати лет возглавлявшего кремлевскую медицину, академиков Блохина, Лопаткина, Савельевых, Трапезникова, президента Российской академии медицинских наук Покровского, патриарха отечественной хирургии Петровского. 
- Слышал, будто у вас сейчас около шестидесяти тысяч пациентов. Это в самом деле так? 
- Вообще-то даже больше, однако не забывайте, что наш контингент не только высшая номенклатура, но и практически вся элита российской науки, культуры и искусства. Да, у нас лечатся тысячи федеральных государственных чиновников. Это нормально. В конце концов от этих людей, их здоровья и социальной защищенности в немалой степени зависят благополучие и само существование государства Российского. 
Есть у нас и клиенты, привлеченные на коммерческой основе. 
- Вас интересует содержимое кошелька потенциального пациента или и его репутация тоже? Проводится ли фэйс-контроль? 
- Фильтр очень серьезный. Мы удовлетворяем заявки далеко не всех желающих платить за лечение у нас. Сомнительные личности стараемся сюда не допускать. Не все меряется рублем. Да, к сожалению, мы вынуждены искать дополнительные источники финансирования, поскольку бюджетных средств явно не хватает. Проще всего, конечно, было бы списать все на некие объективные причины, неуправляемую экономику и так далее. Но алиби нужно тому, кто не умеет или не хочет работать. Очень многое зависит от личной инициативы и профессионализма. 
- Словом, вы не жалуетесь? 
- Какой смысл? Будто от этого что-то изменится. Лучше расходовать силы не на слова, а на дела. 
- Намек понял. Скоро будем закругляться с интервью, а пока хотел уточнить: скандалы, связанные с бывшим управделами президента Бородиным, до медцентра докатились, как-то здесь аукнулись? 
- Знаете, у меня ощущение, что шумиха вокруг Пал Палыча во многом поднята искусственно. Пусть выводы делают следствие и прокуратура, но интуиция мне подсказывает: на наших глазах муху превращают в слона. Что касается Центра, то, безусловно, уход Бородина не мог остаться незамеченным, но к какому-то авралу или аварии это не привело. Хоть формально мы и входим в структуру Управления делами, но фактически существуем самостоятельно. 
- Однако вы по-прежнему сохраняете за собой должность заместителя управделами? 
- Пока да. 
- Почему пока? 
- Пришли новые люди, поэтому сразу начались разговоры о каких-то структурных перестройках, кадровых изменениях. Я стараюсь подобные слухи пропускать мимо ушей. Если всему придавать значение, то работать некогда будет. А дел кремлевской медицине, поверьте, хватит еще лет на четыреста. 
- А вы ВВП на юбилей позовите, все слухи и развеются. 
- Мы собираемся пригласить Владимира Владимировича, будем рады видеть его. Вопрос в том, отпустят ли дела. 
- К слову, как вы собираетесь отмечать годовщину? 
- С помпой дату отмечать не планируем. Все традиционно - торжественный вечер, концерт, фуршетѕ Все достаточно скромно, в соответствии с ситуацией. Соберемся всем коллективом, по-семейному. Поблагодарим ветеранов, вспомним великих предков, низко поклонимся сегодняшним продолжателям медицинской службы Кремля. Повторяю, они этого достойны. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации