Пять старушек рубль

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Пять старушек - уже рубль

Чем оправдывал себя Ходорковский, обирая стариков

Оригинал этого материала
© "Известия", origindate::16.05.2006

За что сидит Михаил Ходорковский (часть 1)

Владимир Перекрест

Converted 21443.jpgРовно год назад судья Ирина Колесникова начала читать приговор экс-главе "ЮКОСа" Михаилу Ходорковскому. Чтение этого документа растянулось на две недели - на 800 страницах перечислялись бесчисленные доказательства, документы, показания свидетелей. Мало кто сомневался, что приговор будет обвинительным. Но всех, кто слушал монотонную речь судьи, да и тысячи людей по всей стране интересовал ответ на вопрос: как влиятельный, умный, обаятельный и богатый Ходорковский оказался на скамье подсудимых? Историю головокружительного взлета и сокрушительного падения одного из самых ярких российских олигархов расследует специальный корреспондент "Известий" Владимир Перекрест.

Бизнес-проект № 1: "Комсомол"

Низвержение с пьедестала очень богатого человека всегда на подсознательном уровне радует все социальные группы граждан - от неимущих до среднего класса включительно. Причем, подозреваю, во всех странах мира. Потому что каждого из нас подспудно свербит мысль: почему я в жизни не смог сделать больше, чем сделал? И крах знаменитого человека дает лукавую индульгенцию: а тебе оно надо, падать с высоты? Лучше летать низенько...

Но то, что произошло с Ходорковским, не назовешь судьбой - скорее системным сбоем, который произошел в этом талантливом, энергичном человеке много лет назад. Совпало это с системным сбоем целой страны, разница только в том, что не всегда можно "перезагрузить" человека. Получается, что иногда страну спасти легче, чем личность?

Загадка: почему Ходорковский не любил читать те книги, которые принято было читать в России с юных лет и при всех правителях? Классику, при всей ее сентиментальности и психологической травматичности, с копанием в душе, достоевщиной. Но Михаил Ходорковский читал другие книги - интересные и перспективные профессионально. Об этом вспоминают все близко знающие его люди. Соберутся, к примеру, комсомольцы в своем райкоме большой компанией (отношения там строились по-семейному), а Михаил редко когда заглянет, но если уж придет, то сядет в уголке и либо научную брошюру штудирует, либо учебник по экономике. Так зачем он тогда вообще пошел в комсомольские активисты, умоляла же его мама: будь ученым, к чему тебе общественная работа? Но сын смотрел дальше: его интересовал комсомол как перспектива, как сообщество цепких молодых функционеров, а не как райкомовский междусобойчик. Бизнес-проект "Комсомол", как мы знаем, дал стране немало и по сию пору преуспевающих дельцов.

В большую жизнь выпускник Московского химико-технологического института Михаил Ходорковский вышел в 1986 году. Чумовое тогда было время. Генсек Михаил Горбачев объявил перестройку, суды перестали выносить расстрельные приговоры за валютные махинации и сажать за спекуляцию. В воздухе носился запах больших денег.

Ходорковский с детства знал, почем она, копеечка. Свои первые 80 рублей он заработал в 14 лет - 2 месяца подрабатывал в булочной. С тех пор, несмотря на то что семья по советским стандартам бедной не была, единственный ребенок инженеров в отличие от сверстников практически все свободное время отдавал не книгам, музыке или играм, а поиску подработки. Хотел ли он денег? Или ему нравился сам процесс их зарабатывания? Но разве дурно что первое, что второе?

Учась в МХТИ, Ходорковский командовал студенческим стройотрядом. Кто застал это время, помнит: настоящие деньги студенты зарабатывали не в тех стройотрядах, где рвали жилы, а там, где их командиры умели грамотно закрыть наряды. Ходорковский, говорят, умел.

В 1986-1987 годах в стране появились первые кооперативы. В ЦК ВЛКСМ придумали их комсомольско-студенческий аналог - центры научно-технического творчества молодежи (сокращенно НТТМ). Они стали настоящей кормушкой для комсомольских вожаков - получаемые там доходы и не снились владельцам кооперативных закусочных.

Вот тут проект "Комсомол" и заработал на Михаила по полной программе. Свой центр НТТМ зарегистрировал в 1987 году при Фрунзенском райкоме комсомола и Михаил Ходорковский с Сергеем Монаховым. Монахов был первым секретарем Фрунзенского райкома, Ходорковский - его замом.

Ходорковского все звали Хайдер

- Мы тогда сидели в двух полуподвалах, - рассказал "Известиям" бывший сотрудник "МЕНАТЕПа", на чьих глазах происходило становление команды. - Один на Ленинградке, около заправки в районе "Сокола", другой - на Тверской-Ямской, недалеко от ресторана "София". Заправлял всем сам Ходорковский. Его прозвище тогда было Хайдер. Был тогда такой доктор Хайдер в США, голодал у Белого Дома. Однажды Михаил дал объявление в газету о том, что приглашаются молодые инициативные люди. На объявление откликнулся Леонид Невзлин. Он работал в "Зарубежгеологии", перекладывал какие-то бумажки, но та работа его не устраивала. Ходорковский дал ему какое-то поручение, тот справился. Ходорковский похвалил, заплатил и дал еще одно. "Стоп, - сказал Невзлин, - давай договариваться о постоянной работе". Ходорковский назначил его руководителем отдела, а потом сделал первым замом. Потом в команду вошел Владимир Дубов, сын известного хлебного магната Матвея Дубова, и жена комсомольского секретаря Монахова Татьяна Анисимова, очень волевая женщина. Ходорковский ее даже опасался. А Платон Лебедев у истоков не стоял, он появился гораздо позже - в январе 1990 года.

Созданный центр назвали "Межотраслевые научно-технические программы" (отсюда и пошло сокращение "МЕНАТЕП"). Тогда молодой Ходорковский был практически незаметен на фоне золотопромышленника Владимира Туманова, кооператора Артема Тарасова и других "взрослых" предпринимателей. Но он был решителен, предприимчив и обаятелен.

Позднее биографы МБХ будут уверять, что "Межотраслевые научно-технические программы" занимались продажей научных разработок. Это в общем-то правда, но не без лукавства. Команда Ходорковского химичила не столько с пробирками, сколько с деньгами. Как и многие кооператоры того времени, они "поднялись" на преобразовании безналичных денег в наличные.

- Помнишь, в конце 80-х чуть не на каждом заборе висели объявления: "Приглашаем временные молодежные коллективы"? - объясняет один из активных участников молодежного бизнес-движения тех лет. - Так вот: это было позже. Первыми выгоду просчитали такие ребята, как Ходорковский. Они предлагали различным предприятиям и НИИ пропускать свои заказы через счета центров НТТМ. Дело в том, что таким центрам государство разрешало обналичивать деньги, а госпредприятиям - нет. И если в своем институте специалист получал за разработку премию в размере оклада, то за такую же работу, пропущенную через центр НТТМ, у него выходило до 10 окладов, а иногда и больше. Мы оставляли себе 25 процентов от суммы заказа, а все остальное отдавали коллективу. Ходорковский, помню, уже тогда показал себя достаточно жестким коммерсантом — с первого заказа он оставлял себе половину, и только с последующих платил как все.

К доцентам с аспирантами и их начальникам повалили сумасшедшие по тем временам деньги.

- Официально я тогда получал 180 рэ, - поведал "Известиям" один из участников таких временных молодежных коллективов. - И вот как-то пришел домой и кинул на стол пачку "пятерок" - 500 рублей. Потом еще одну и еще две по сто червонцев. Жена подумала, что отксерил где-то и разыгрываю. Никогда до этого столько денег не видела. Потом испугалась: "Тебя же посадят". А я говорю: "Не бойся, мы с правильными ребятами теперь работаем, все будет отлично".

Но тем, кто начал вдруг за свою работу получать приличные деньги, даже не снилось, сколько оседало на счетах этих центров НТТМ. Однако уже в 1988-м в отмывочный бизнес пошли все кому не лень. "Прачечные" стали плодиться как грибы. Газеты пестрели призывами "Обналичу!", ставки стремительно падали - 20, 15, 10, 5, 3 процента. Дошло даже до 1 процента. Но к этому времени Ходорковский со своей командой уже вышел из этого бизнеса - появились значительно более выгодные проекты.

Бизнес-проект № 2: "Население"

На заработанные в НТТМ деньги Ходорковский и компания стали закупать невиданные в России товары, которые приносили сотни процентов прибыли. Именно "МЕНАТЕП", кстати, наладил массовые поставки компьютеров из Франции. Впрочем, не гнушались и более прозаическим товаром - памятный импортный напиток с надписью "Наполеон" на этикетке, как утверждают некоторые источники, тоже прошел через торговый дом "МЕНАТЕП".

За рубеж команда Ходорковского отправлялась не только за товаром, но и как Петр Первый - за наукой. Среди новых партнеров - советские эмигранты, которые обучили "новых русских" полулегальным и до того неведомым схемам увода денег от налогообложения. В частности, через офшорные компании.

В декабре 1988 года Ходорковский берет новую вершину - создает Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса (КИБ НТП), который в 1990 году после перерегистрации получил название "МЕНАТЕП". Он стал первым, кто обратил внимание на огромные деньги, лежавшие в заначках у населения. А население, желая не только спасти деньги от инфляции, но и приобщиться к этой азартной игре под названием бизнес, понесло свои кровные туда, куда им указали с экранов телевизоров. Тысячи людей понесли свои кровные в банк. Но обратно деньги получили далеко не все.

- В 1991 году я жил в Ташкенте, - рассказал "Известиям" пенсионер Иван Нечаев. - По телевидению шла мощная реклама "МЕНАТЕПа". Помню лозунг: "Мы идем к рынку со скоростью 15 миллионов рублей в час!". Предлагали купить векселя номиналом 1000 рублей за 333 рубля. Гарантировали дивиденды 40 рублей в год, это получалось 12 процентов. Очень привлекательно выглядело.

Иван Иванович взял заначку, поехал из Ташкента в Андижан, где находился региональный офис "МЕНАТЕПа", и купил 9 тысячерублевых акций. Правда, оказалось, что на акции написано "сертификат" и платить надо не 333 рубля, а больше. С разными надбавками - 541 рубль.

Через год Иван Иванович снова позвонил в офис "МЕНАТЕПа". Но там были уже другие люди. Увидел в газете "Труд", что офис "МЕНАТЕПа" открылся в Ташкенте. Обрадовался, пошел, но и там ни про какой "МЕНАТЕП" никто не слыхивал.

Нечаев написал в московский офис "МЕНАТЕПа". Ему вежливо ответили, что, в соответствии с законодательством, не могут оплатить акцию по первому требованию. Неугомонный старик написал лично Ходорковскому, в "Литгазету" Юрию Щекочихину, который вел рубрику "Антибизнес", послал запрос в Центробанк. Заодно накатал телегу в Генпрокуратуру, чтобы разобрались с мошенниками...

С огромным трудом, несколько раз съездив из Ташкента в Москву, пожилой человек в 1994 году наконец добился, чтобы "МЕНАТЕП" выкупил у него акции. Вернули пенсионеру 50 тысяч рублей. Но за это Ивана Ивановича заставили еще разок поработать на "МЕНАТЕП".

- Включаю телевизор, а там Ходорковский на голубом глазу рассказывает, как он исправно возвращает акционерам деньги, - говорит Нечаев. - И называет мою фамилию. И предлагает всем жителям СНГ, кто хочет вернуть акции, приехать в Москву на Колпачный переулок. Ну не мошенник? Когда собирал деньги, то везде офисы пооткрывал, а как возвращать - так приезжайте в Москву. Кто же к нему поедет из дальних городов-то? Может, я один такой и есть, кому вернули. Других фамилий в той передаче он, кажется, не называл.

С доверчивого населения "МЕНАТЕП" собрал около 2,5 миллиона рублей, почти в два раза увеличив стоимость своих активов. Но если бы этого не сделал Михаил Борисович, нашелся бы кто-то другой. Может, этим он себя оправдывал, обирая стариков?

Бизнес-проект № 3: "Власть"

В начале 90-х у "МЕНАТЕПа" стало денег больше, чем он мог потратить. Активы необходимо было вкладывать в недвижимость, в здания, землю, заводы. К этому времени Ходорковский становится крупным бизнесменом и одновременно обитателем коридоров власти. В 1991 году он советник премьер-министра РСФСР Ивана Силаева, а с марта 1993-го - заместитель министра топлива и энергетики Юрия Шафраника. На одном из кремлевских заседаний Ходорковский заявил, что бизнес должен активно идти в промышленность, а то, говорит, стыдно перед родителями, что торговлей деньги зарабатываешь.

Как только разрешили приватизацию, Ходорковский начинает бешено и без разбора скупать акции различных предприятий. Никакой системы не было: покупались заводы по производству минеральных удобрений в Воскресенске и печально знаменитый "Апатит". Металлургия - завод по производству чистовой меди "Уралэлектромедь", Среднеуральский и Кировоградский медеплавильные заводы, Красноярский металлургический, Волжский трубный. И даже крупнейший в России производитель титановой губки АО "Ависма". А еще текстиль, лес, пищевая промышленность - целый гипермаркет.

В подавляющем большинстве эти предприятия покупались на инвестиционных торгах. Кто больше пообещает, тому и достается предприятие. Только потом надо обещания выполнять и инвестировать деньги. На практике почти никто этого не делал. Ну и Ходорковский, естественно, тоже.

Следующий и, наверное, самый мощный рывок Ходорковского - знаменитые залоговые аукционы 1995 года. Эта идея, рассказывают, пришла в голову российскому банкиру Владимиру Потанину. Правительство нуждалось в живых деньгах, и российские банки давали ему $2 млрд под залог крупных пакетов акций лучших промышленных предприятий России. Но заложенные акции правительство и не думало выкупать.

Самым лакомым куском на аукционе был "ЮКОС" - вторая по величине нефтяная компания в России, а по запасам нефти - первая. Первый зампред председателя правления "МЕНАТЕПа" Константин Кагаловский заявил: "ЮКОС" будет нашим". Свои претензии на "ЮКОС" выдвинул и консорциум из Инкомбанка, Альфа-Банка и банка "Российский кредит". Последние предложили за акции "ЮКОСа" 350 млн долларов. Но регистрацией участников аукциона заведовал "МЕНАТЕП" - заявка конкурентов принята не была по формальным причинам.

В итоге 45 процентов акций "ЮКОСа" достались представляющей "МЕНАТЕП" подставной фирме за $159 млн - всего на $9 млн больше стартовой цены. Дальше "МЕНАТЕП" поступил с "ЮКОСом", как питон, неторопливо натягивающий свое тело на жертву. К 45 процентам акций добавились еще 33, полученных по инвестиционным торгам. Потом последовала дополнительная эмиссия акций, которая еще больше уменьшила долю государства в компании. К осени 1996 года "МЕНАТЕП" владел 90 процентами акций "ЮКОСа".

Пять старушек - уже рубль

Прервемся, читатель. Я никак не могу понять, как относиться к Ходорковскому. Вот руководил он в системе НТТМ. Перекачивал безнал в наличные, плодил инфляцию. Но, с другой стороны, люди, выполняющие реальную работу, стали получать деньги, которые прежде им и не снились. Стали покупать видеомагнитофоны, машины. Да, свербила мысль, что обкрадываешь государство, но и государство, черт возьми, было еще как в долгу перед своим населением! Почему следователь, врач, инженер не могли, не голодая, купить себе машину? Так поделом же ему, такому государству. А потом нас десятилетиями учили, что "государство - это мы". Так почему себе не взять кусок этого "своего"?

Ну возили люди Ходорковского какое-то пойло под видом французского коньяка. Не самое, кстати, паршивое. Я и сам, было дело, пил этот "Наполеон", по наивности принимая за всамделишный. И патриотично отмечая, что он, оказывается, ни в какое сравнение не идет с армянскими и грузинскими и молдавскими (советской поры) коньяками. Но ведь не травился же никто этим "Наполеоном"!

А про компьютеры и говорить нечего - этим товаром Ходорковский открыл россиянам новую эру. Что деньги оседали в офшорах, а не в Минфине - ну и это не вызывает у меня негодования. Сам, бывало, без билета ездил. С учетом разницы наших с Ходорковским финансовых возможностей - вполне соизмеримый размер хищения.

Залоговые аукционы - тоже без обмана. Государство знало, что делало. Не бандюки же из переулка получали акции крупнейших предприятий, а проверенные, эффективные менеджеры. Залоговые аукционы - это, пожалуй, самая честная и открытая сделка бизнеса и власти. Даже если допустить, что это плата за финансирование избирательной кампании Бориса Ельцина.

Ходорковский делает деньги из воздуха. Придумывает хитроумные схемы ухода от налогов, скупает по дешевке предприятия, потом продает их, но уже дороже. Улучшает ли это жизнь? Мою, не его. Не улучшает. Создает ли что-то новое в стране? Нет, он ничего не производит. Злюсь ли я на него за это? Да нет, как-то не особо...

Но случай с пенсионером Нечаевым другого рода. Он прост и лишен всякой политэкономической подоплеки. Он показывает, что специфика настоящего капиталиста в том, что ему все равно, как добывать деньги. Когда это выгодно - он входит в сделку с государством. Когда выгодно, обирает это государство. А когда еще выгоднее - обирает людей. Как в том анекдоте: пять старушек - рубль. Потому что смысл жизни капиталиста - деньги, одни только деньги и ничего кроме денег. Неужели прав был старик Маркс, утверждая, что нет такого преступления, на которое не пойдет капиталист ради трехсот процентов прибыли? Нет, безусловно, не прав. Прибыли Михаила Ходорковского были гораздо выше. И для достижения этих прибылей Ходорковский со товарищи был готов на все. Но об этом - в следующем номере.