РФА как зеркало кризисного менеджмента

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© solomin, origindate::16.07.2009

Петр Станиславский

Нужно заметить, что автор или редакция сильно смягчили моменты, не самые приятные для западных фонографических корпораций и их общего филиала в Москве – РФА.

Начнем с того, что как и во многих иных случаях западные компании не могут проконтролировать свои дочерние структуры в России, местный менеджмент которых,  обретя высокие стандарты потребления, тут же теряет всякие стимулы и мотивации к освоению столь же высоких стандартов ведения дел. РФА можно назвать классическим случаем такого ускоренного загнивания локальной монополии на содержании.

Нашумевшая история с убийством «по неосторожности» бывшего руководителя РФА Ботнарюка – тоже классический пример коллизии между формальными западными стандартами и неформальными российскими обычаями ведения дел. Квалификация «по неосторожности» здесь более чем  уместна, поскольку РФА неосторожно вступила в соглашения и неформальные разделы добычи с местными хищниками – такими как РОУПИ или ФОСП, действовавшими строго по законам леса. Видимо в какой-то момент обязательства по неформальным сделкам вошли в противоречия с западными стандартами. После чего местные обычаи работы с контрагентами решительно побороли корпоративные стандарты.

Никак не может РФА приблизиться и к западным стандартам по финансовой эффективности. В то время как западные правообладатели в лице IFPI и иных международных организаций по авторским и смежным правам требуют от российских властей ограничить расходы на коллективное управление правами минимальным процентом, их собственное детище РФА демонстрирует чудеса «эффективности», оставляя своим учредителям и иным правообладателям считанные проценты от собранных средств. И даже урезанные, но все же семизначные суммы не выплачиваются годами.

Что касается актуальной для западных учредителей РФА борьбы с пиратством, то и здесь незадача. Их ведущий партнер в России, фактически контролирующий менеджеров РФА, - компания "Монолит" сама не раз обвинялась в пиратской деятельности. Известный исполнитель Андрей Разин даже утверждает, что отсудил у "Монолита" $850000 по этому основанию.

Можно было бы подумать, что задержавшиеся в сетях РФА миллионы долларов идут на развитие и улучшение менеджмента. Но всего лишь два недавних эпизода четко говорят об обратном, фактически об отсутствии какого-либо квалифицированного менеджмента, имеющего иной опыт управления кроме «терок» и «разборок».

Первый эпизод «эффективного менеджмента» связан с преобразованием организационно-правовой формы АНО (автономная некоммерческая организация) в НП (некоммерческое партнерство). Это обязательное требование нового закона, чтобы организация по коллективному управлению правами была основана на членстве. То есть либо общественная организация как РАО, или некоммерческое партнерство как РОУПИ, или просто ассоциация как сама РФА до 2002 года.

Чтобы претендовать на аккредитацию по новому ГК (часть четвертая), АНО РФА нужно было перерегистрировать в одну из трех форм, и не потерять при этом правопреемство по договорам с крупными правообладателями. Но по первой части ГК АНО может быть либо ликвидировано без правопреемства, либо преобразовано, но только в фонд. Из не имеющей членства АНО никак не может выйти НП с членством, это противоречит закону при любой форме реорганизации – слияние, присоединение или разделению

Не нужно быть очень уж опытным юристом, чтобы найти законное решение этого юридического ребуса. РФА нужно было всего лишь подать на саму себя в суд и сдаться, признать правоту истца – одного из учредителей. Достаточно было всего лишь подготовить документы, подтверждающие незаконность преобразования в 2002 году ассоциации в АНО. И тогда после восстановления действия прежнего устава даже в этой форме ассоциации можно законно аккредитоваться. Теперь же, после незаконного присоединения АНО «Российская фонографическая ассоциация» к НП «Равноправный фонографический альянс» потеряно все кроме аббревиатуры.

Второй эпизод эффективного менеджмента – это видимое снижение имиджевого статуса РФА в результате потери наименования «Российская». Понятно, что дефицит времени и жалко денег на ускорение процессов, но все же экономить на прохождении через правительственную комиссию организации, претендующей на общероссийскую аккредитацию – это очень неудачный ход. Все равно, что расписаться в отсутствии необходимого влияния в федеральных коридорах власти, хотя учредителям, наверняка, доложили обратное – мол, и без этого все схвачено.

Ни для государства, ни для западных соучредителей НП РФА нет никакого смысла играть далее в аккредитацию этой организации. Потому что даже если предположить чудо, и государство аккредитует незаконно учрежденное НП РФА, то немедленно после этого пойдут судебные иски со стороны конкурентов и бывших контрагентов –той же РОУПИ, направляемой из-за кулис небезызвестным Тагибовым Ахмедом.

Поэтому аккредитация РФА выгодна сейчас только местным менеджерам этой организации, которые будут и дальше обосновывать ограниченность перечисленных правообладателям средств высокими затратами на судебные тяжбы и юридические маневры. В сложившихся условиях наиболее выгодной стратегией для соучредителей бывшей Российской фонографической ассоциации и для российского представительства IFPI – напрямую договориться с более солидной и управляемой конторой из числа оставшихся на правовом поле.

Впрочем, и здесь выбор не богат, всего из двух – обладающей слишком богатым опытом РОУПИ и совсем новой организацией ВОИС. Несмотря на заявление о полной смене руководства, фактически ею продолжают руководить ставленники все того же Ахмеда Тагибова. А если учесть, что в специальном докладе Международного альянса интеллектуальной собственности (IIPA) по России РОУПИ прямо названа в числе четырех самозваных организаций, заслуживающих криминального преследования, то гипотетическая аккредитация РОУПИ даже по формальным признакам гарантирует международный скандал с вовлечением американских конгрессменов. И на этом уровне никакие заявления о смене менеджмента уже не помогут. По американским стандартам ответственности подлежат юридические лица в целом, со всей сомнительной предысторией.

Так что, при предсказуемо безопасном выборе государства в пользу чистого от подозрений и юридических последствий ВОИС, выбор оптимальных стратегий у западных правообладателей не богат.

"Интеллектуальный компромисс"

Почему проблема авторских и смежных прав не вошла в повестку визита Обамы

Станислав Петров

Первый визит в Москву нового президента США затрагивал массу проблем двусторонних отношений, от безопасности и военного сотрудничества до ядерной энергетики и торговли сельскохозяйственной продукцией. Однако одна немаловажная тема как будто выпала из поля зрения политиков и комментаторов -- вопросы интеллектуальной собственности. На предыдущих встречах или в ходе подготовки к ним России традиционно ставили на вид недостаточную защиту американских правообладателей, имея в виду прежде всего крупные корпорации -- EMI, Sony BMG, UMG. Однако на встречах Обамы с Медведевым, Путиным, российским бизнесом и даже российской общественностью ни слова об авторских или смежных правах не было сказано. Как будто и нет такой проблемы между США и Россией.

Можно было бы подумать, что американцы полностью удовлетворены новым российским законом -- частью четвертой ГК, а также неспешностью правительства в его исполнении. За полтора года была аккредитована лишь одна организация по коллективному управлению авторскими правами -- Российское авторское общество (РАО). Не выпущено постановление о порядке сбора и распределения компенсационных вознаграждений за использование произведений в личных целях. Однако повышенная активность американских лоббистов в начале 2009 года опровергает это предположение.

Так, группа американских конгрессменов занесла Россию в список стран, якобы допустивших ущерб американским правообладателям. Международный альянс интеллектуальной собственности (IIPA), традиционно играющий роль «злого следователя», выпустил специальный доклад по России, в котором не только призвал привлечь к уголовной ответственности четыре организации по коллективному управлению, но и вновь пригрозил исключением России из Генеральной системы преференций (ГСП). Участие в ней позволяет российским компаниям беспошлинно продавать на территории США изделия из титана, удобрения и другие товары на сумму более полумиллиарда долларов (по данным за прошлый год). Собственно, как раз об этих вполне материальных товарах -- титановых деталях для «Боинга», куриных окорочках и тому подобной неинтеллектуальной собственности разговор между Обамой и его российскими собеседниками шел в Москве весьма активно.

Возможно, кроме прочего, это означает, что у лоббистов транснациональных корпораций шоу-бизнеса почти не осталось рычагов для активного давления на Россию. Генеральная система преференций нужна прежде всего самой американской индустрии, чтобы получать сырье и комплектующие по низкой цене. С другой стороны, во вступлении России в ВТО заинтересованы далеко не все российские отрасли и предприятия. До сих пор именно допуск в ВТО был главным рычагом давления на Россию по многим вопросам, включая интеллектуальную собственность. Но весной этого года Россия дала сигнал всем партнерам -- вступление в ВТО по-прежнему остается нашей целью, но только с учетом создания Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном. Так что прежняя политика информационного давления в отношении России, похоже, провалилась.

Пикантность ситуации еще и в том, что у России нет международных обязательств в отношении американских правообладателей. США хотя и были инициаторами Римской конвенции 1961 года, так к ней сами и не присоединились. Американским корпорациям выгоднее, когда остальной мир работает по строгим правилам, а для доступа на крупный американский рынок нужно выписать эксклюзивные условия. Но в отношениях с Россией у США не было даже такого особого двустороннего соглашения. Американцы хотели получить преференции на нашем рынке, вообще не связывая себя взаимными обязательствами. Это можно было сделать, например, продвинув дочернюю организацию западных «мейджоров» -- Российскую фонографическую ассоциацию (РФА) на позицию монопольной организации по коллективному управлению смежными правами, чтобы при отсутствии международно-правовых оснований перераспределять собранные средства в пользу западных корпораций.

Одним из косвенных признаков провала прежней стратегии является нынешний упадок бывшей РФА, которая была вынуждена сменить не только организационно-правовую форму, но и название -- на «Равноправный фонографический альянс». Известно, что получить право на наименование «Российский» не является недоступной задачей. Неуспех в этом простом деле говорит либо о негативном отношении власти, либо об ослаблении с точки зрения управления. Этот процесс обозначился, в частности, после нераскрытого убийства руководителя РФА В. Ботнарюка, по мнению некоторых, скорее всего вследствие непрозрачных отношений с такими же организациями, понесшими аналогичные потери. После чего большая часть опытных менеджеров и участников РФА предпочла присоединиться к нынешнему конкуренту РФА -- вновь созданному обществу ВОИС.

«Выпадение» темы интеллектуальной собственности во время визита Обамы в Москву может свидетельствовать не только о смене стратегии западных корпораций, но и о движении к некоторому компромиссу на новых, более приемлемых для России условиях. В этом случае интересы западных правообладателей по указанию российских властей могут отстаивать подконтрольные им аккредитованные организации. Возможным признаком движения к компромиссу, своего рода демонстрацией возможностей, стал недавний скандал, приуроченный Российским авторским обществом к гастролям группы Deep Purple. Один из районных судов Ростова-на-Дону по иску РАО обязал организаторов гастролей выплатить дополнительные суммы в пользу самих же музыкантов.

Любые нормальные переговоры -- это всегда поиски компромисса, в ходе которых стороны в то же время отстаивают те позиции, которые им наиболее важны в данный момент. Возможно, частью такого компромисса станет анонсированная Центром частного права при президенте России концепция поправок в VI раздел Гражданского кодекса, в которой основное внимание уделяется вовсе не проблемам шоу-бизнеса, а интеллектуальной собственности в сфере науки и технологий.