Разборки вокруг Автобанка

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


На Андрееве – труп бывшего владельца НОСТА

"Сибал" купил НОСТА с перебитым номером в надежде, что партнер подотрет за нашкодившим Дерипаской

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::04.03.2002, "Кинуть ближнего, чтобы поднять миллион. Дело о движении "зеленых"

Юлия Латынина

Converted 12532.jpg

В России – очередной промышленный скандал, который даже на нашем выгодном фоне кажется исключительным. Почти завершенная сделка по продаже «Ингосстраха», Автобанка и НОСТА Абрамовичу и Дерипаске приостановлена. Стороны взаимно обвиняют друг друга в рэкете и убийствах. Дело стало политическим: ведь Автобанк купили олигархи, близкие «семье», а бывший владелец Автобанка Андрей Андреев, выходец из ОБХСС, нашел себе поддержку среди «новых питерских». Как же НА САМОМ ДЕЛЕ продавали Автобанк?

В сентябре прошлого года группа «Сибирский алюминий», компания «Нафта-Москва» и Millhouse Capital купили Автобанк, «Ингосстрах» и ОрскоХалиловский металлургический комбинат. Это было очень громкое событие, широко освещенное в уважаемых и респектабельных СМИ вроде «Ведомостей» и «Эксперта». По сообщениям этих же высокоинформированных СМИ, сумма сделки составила 120 млн долл.

Спустя две недели ГУБОП накрыл в Москве квартиру, битком набитую оружием. Владельцем ее посчитали красноярского авторитета Родиона Гамзаева по кличке Радик. Это событие не освещалось в респектабельных СМИ, которым нет дела до всякой криминальной мелочи, но куча ментов получила за него ордена.

В промежутке между этими двумя событиями я, помнится, обедала с одним знакомым. Мы болтали о том о сем, и знакомый вдруг сказал: «А ты знаешь, что Андрееву (фактическому владельцу Автобанка, «Ингосстраха» и НОСТА. – Ю.Л.) не заплатили ни копейки?» — «Как?!» — «На Андрееве – труп Гринина (бывшего владельца НОСТА. – Ю.Л.), ему и сказали: ты понимаешь, парень, киллеры раскаялись. Отсидеть готовы…».

Я чуть не подавилась, а знакомый невозмутимо продолжал:

— Если Андрееву ничего не заплатят, у «Сибала» будут большие неприятности…

— А если заплатят?

— Вряд ли «Сибал» заплатит, потому что тогда все, что он заплатит, пойдет на войну с ним.

Спустя несколько недель менты накрыли квартиру с оружием.

Какая связь, спросите вы?

Радик (Гамзаев) был партнером А.И. Андреева и единственным человеком, который пока получил хоть какие-то деньги от продажи холдинга.

$$$

Автобанк был создан в 1989 году как опорный банк российского автопрома. Банк отмывал партийные деньги: Зюганов до сих пор судится с ним из-за депозита ЦК КПСС в 900 млн руб., положенного в 1989 году. Еще банк кредитовал автозаводы.

В том же 89-м в банк обратился АЗЛК: завод создавал при себе зверосовхоз и готов был предоставить зверосовхозу гарантию по кредиту. Возглавлял зверосовхоз Юрий Белов, сотрудник ОБХСС и брат начальника финансового управления АЗЛК. Наталья Раевская, которая тогда была в банке замначальника кредитного отделения, предложила кредит не выдавать. АЗЛК настаивал.

— Ну а как вы можете поручиться? Что взамен?

— Ну что вы, мы же – из ОБХСС. Мы же проверим любого заемщика! Решим любую ситуацию!

Так в банке появились Юрий Белов и его партнер Андрей Андреев, тоже бывший сотрудник ОБХСС.

$$$

Вместе с ними пришли еще несколько бывших ментов. Они занимались безопасностью: возвращали кредиты, проверяли заемщиков, создавали финансистам условия для работы.

«Вы только работайте, — говорили тогда менеджерам Автобанка, — а наше дело маленькое, техническое». Андреев был очарователен: руководство Автобанка почти поголовно состояло из женщин.

Без подобной СБ полусоветский Автобанк наверняка бы не выжил. Его бы раскрали заемщики и мошенники. Но выжил он страшной ценой. В кабинетах Автобанка были установлены «жучки», на каждого менеджера были заведены дела, а приставленные Андреевым водители именовали своих боссов в ежедневных доносах кодовыми кличками — Шельма, Ехидна, Секач, Баловень, Плут.

Бывшие менты в чем-то трогательно остались ментами: они копировали в своих инструкциях закон об оперативно-разыскной деятельности и даже на разборки ездили, подав наверх докладную записку.

Служба безопасности подобна газу: она заполняет весь предоставленный ей объем.

$$$

Однако разрешить все проблемы бывшие менты уже не могли. Многие банки тогда почти полностью находились под бандитами. Вопросы о возвращении кредитов решались на «терках».

Вскоре около Андреева появился Александр Макеев, выходец из Красноярска. Он познакомил бывшего милиционера с Владимиром Мустафиным. Когда Мустафу убили в Минусинске, его место занял еще один красноярец — Родион Гамзаев.

— С Мустафой у нас были чисто дружеские отношения, — утверждает Андреев, — после его смерти Гамзаев стал угрожать мне и вымогать деньги.

$$$

В 1993 году у председателя правления банка Натальи Раевской пропал брат, ходивший под армянскими бандитами. Раевская кинулась к Андрееву.

Вскоре деньги были заплачены, а брат освобожден.

— Я была бесконечно благодарна Андрееву, — говорит Раевская.

— А вы спрашивали, как освободили брата? Что случилось?

Раевская не спрашивала. Это была грубая проза жизни, от которой ее, слава богу, защищал всегда внимательный, со славным милицейским прошлым Андрей Иванович.

Вопрос с братом помогал решить Мустафа. «На платной основе», — утверждает Андреев. «Они просто развели Раевскую, — утверждают его враги, — на пару с Мустафой и армянами».

$$$

Чтобы понять, у кого украли Автобанк, надо знать, кто им владел. Первоначально акции Автобанка принадлежали автозаводам. Благодаря новым эмиссиям их вытеснили малоизвестные российские фирмы.

Затем, по предложению Андреева, акции перекинули на кипрские трасты. Бенефициарами их числились кухарки и шоферы Автобанка. Допущенные при оформлении документов ошибки делали всю структуру окончательно виртуальной. Так кто же все-таки стоял за шоферами и кухарками?

— Нам всегда говорили, что у нас все общее, — утверждает Раевская. — А что акции записаны на шоферов – это формальность. Если бы Юра Белов остался в живых, так бы оно и было.

— Автобанк, — утверждает Андреев, — принадлежал мне. Я купил его на деньги, заработанные моими фирмами – Крестовским пушно-меховым комплексом, «Москвичкой-люкс» и др. В 1995—1996 годах банк приносил огромные дивиденды – 700—800%. Кто-то эти деньги забирал, а я их употреблял на покупку новых эмиссий и так стал хозяином. У нас с Раевской еще в 1997 году был разговор на эту тему: что хозяин только я и что деньги это мои.

Вас удовлетворяет какое-либо из объяснений?

Меня – нет.

Очень странно, что такой профессиональный менеджер, как Раевская, удовлетворилась объяснением типа «все у нас советское, все у нас свое».

Очень странно, что фирма «Москвичка-люкс» заработала деньги на покупку одного из крупнейших российских банков.

Я считаю, что оба говорят неправду.

$$$

Мы уже упоминали имя Александра Макеева: того человека, который свел бывшего мента с красноярскими спортсменами и который потом признается Гамзаеву в том, что Андреев поручил ему убийство Гамзаева.

В 1995 году в поле зрения Андреева и Макеева попадает банк «Единство». Банк контролировали [page_10167.htm солнцевские], обналичившие через него целую кучу «вэбовок». Своя доля в «вэбовках» была и у председателя правления банка Дмитрия Бурейченко, который по окончании операции должен был сбежать за границу.

Однако Бурейченко тратил в день по 13 тыс. долларов (половину из них – на кокаин), и к ноябрю стало ясно, что бежать ему не на что.

Была начата оперативная разработка банка. Служба безопасности составила подробнейшие характеристики всех фигурантов — от пьянчужки-хоккеиста Абрамова, устроенного солнцевскими «смотрящим» в банк и переманенного банкиром на свою сторону, и до самого Бурейченко.

Из справки: «Среди лидеров солнцевской ОПГ Бурейченко ведет разговоры о возможности возрождения банка или о его продаже с целью затянуть время. На самом деле Бурейченко Д.И. надеется найти большой валютный межбанковский кредит и, перегнав его за границу, скрыться от бойцов ОПГ».

Вывод автора справки, бывшего милиционера (судя по специфическому стилю) и блестящего комбинатора (судя по красоте задумки): «учитывая личностные характеристики руководителей банка, их тягу к обогащению, криминогенные наклонности и желание переехать за рубеж, а также крайне шаткое реальное финансовое положение банка можно сделать вывод, что КООПбанк «Единство» подходит для проведения специальной финансовой программы, однако данная работа требует огромного внимания, осторожности, а также серьезной поддержки силовых структур».

Люди, передавшие мне эту справку, утверждали, что один из ее авторов – Андреев.

$$$

В 1995 году группа бывших сотрудников ОБХСС учреждает фирму Intarex Enterprises Ltd. Директором московского филиала становится Андрей Андреев, саму фирму возглавляет еще один бывший милиционер – Щербинин.

Вскоре «Интарекс» в огромном количестве начинает получать от «Единства» «вэбовки», принадлежащие клиентам «Единства», и продает их. Формально «вэбовки» передаются в «Интарекс» в обеспечение депозита, положенного «Интарексом» на счет «Единства», но реальная стоимость «вэбовок» на рынке на 20—30% выше депозита.

Деньги, положенные на депозит в «Единстве», «Интарекс» берет в долг в Автобанке. Операция «кредит—депозит—залог» повторяется десятки раз, иногда по два-три раза в неделю, цена сделок – от 1 до 20 млн долларов.

По сути дела, это схема обналички «вэбовок», принадлежащих госпредприятиям. Наконец одно из предприятий спохватывается, «Единство» лопается, Бурейченко сбегает.

«Серьезная поддержка силовых структур» позволяет Андрееву и Автобанку выйти сухими из воды.

Я полагаю, что именно деньгами от краденых «вэбовок» и были оплачены новые эмиссии акций Автобанка. Такого рода операция требовала соучастия:

— менеджмента Автобанка, который предоставлял кредиты;

— службы безопасности, которая обеспечивала «серьезную поддержку силовых структур», «вела» Бурейченко, Абрамова и пр.;

— криминальной крыши, которая «терла вопрос» с солнцевскими, потому что солнцевские все крупные сделки «Единства» обсуждали с крышами его контрагентов.

Из двух неоспоримых фактов – обналичивания «вэбовок» через Автобанк и виртуальной структуры его собственности — можно вывести три недоказуемых, но логических предположения.

1. Вероятно, всем участникам процесса (то есть менеджменту, ментам и бандитам) обещали равные доли. Я полагаю, что если бы Белов и Андреев заранее оговаривали тот факт, что новые эмиссии, оплаченные ворованными деньгами, принадлежат только им, акции были бы оформлены не на подставных грузчиков (что очень опасно), а непосредственно на хозяев.

2. Так как операция с «вэбовками» осуществлялась при «поддержке силовых структур», структуры тоже могли «сидеть в доле». Это была еще одна причина виртуализации собственности в Автобанке. Дворники в качестве номинальных бенефициаров кипрских трастов позволяли Андрееву в одних местах называть себя хозяином, в других подчеркивать, что за ним стоит мощная группа из еще действующих сотрудников.

Кстати, в бизнес-сообществе утверждают, что в разное время Андреев ссылался на разных друзей в погонах. До великой грызловской революции он любил упоминать всемогущего Владимира Орлова и Николая Климкина (в середине восьмидесятых Климкин вместе с Андреевым работал оперативником 2-го отдела УБЭПа ГУВД. При Рушайло возглавлял РУБОП Москвы.)

Теперь же в друзьях — те, кто снял Рушайло и Орлова, а из друзей поменьше упоминаются Беневоленский и Ферапонтов. Беневоленский – это тот самый милиционер, который в результате блестящей оперативной работы накрыл квартиру с оружием. Ферапонтов до 3 октября прошлого года работал заместителем гендиректора в «Ингосстрахе». 3 октября 2001 года (сразу после продажи холдинга) он ушел с этой высокооплачиваемой должности и занялся бескорыстным трудом на благо родины: стал замначальника 14-го отдела ГУБОПа МВД. Вы будете смеяться, но едва ли не первой преступной организацией, где возрожденный милиционер учинил обыск, стала купившая «Ингосстрах» «Нафта-Москва».

И наконец, пункт третий.

Андрей Андреев «засветился» как директор московского филиала «Интарекса», который стоял на самом краю грязной лужи. Вряд ли засветку позволил бы себе настоящий хозяин вроде Юрия Белова. Скорее всего, и Андреев, и другой засветившийся милиционер – Щербинин – первоначально были младшими партнерами.

$$$

Менеджеры Автобанка поверили, что с ними поделятся ворованным, и не сообразили, что на ворованное нельзя предъявить прав. Поэтому, возможно, разговор Андреева с Раевской в 1997 году действительно имел место. И значил он следующее: «Да, эти фирмы контролируем мы, и только мы. Ты никак не докажешь, что имеешь долю. Будешь рыпаться – банк рухнет».

Менеджеры затихли. Менты и уголовники обыграли финансистов на том поле, где финансисты ничего не понимали. Зато встревожились партнеры Андреева – Щербинин и Белов. Ведь «кидок» – вещь заразная. И если вы втроем кинули одного беспомощного партнера, то где гарантия, что дальше не кинут вас?

Белов и Щербинин были обеспокоены тем, что всю сложную систему номинальных дворников контролирует очень близкий к Андрееву человек – Татьяна Дегтярь.

Еще больше они были обеспокоены характером г-жи Дегтярь, который живо напоминал леди Макбет. Дегтярь постоянно настраивала Андреева против партнеров, то ли чтобы быть единственной его опорой, то ли интуитивно настраиваясь на главную струну его характера.

И тут Андрееву повезло.

Сначала умер Щербинин – он сломал ногу при прыжке с парашютом и умер после операции. Потом от белокровия умер Юрий Белов, которого в бизнес-сообществе считали главным владельцем холдинга.

Все права покойников унаследовал Андреев, ведь именно близкий ему человек контролировал систему офшоров. Андреев не оставил семью Белова заботой и продолжает платить ей небольшую пенсию.

$$$

Поразительно, но и после смерти Белова акции Автобанка продолжали висеть на номинальных держателях. Это очень опасно. (Я знаю случаи, когда из швейцарских сейфов крали акции на предъявителя и целые заводы переходили из рук в руки). Границы между владельцами Автобанка продолжали оставаться неустойчивыми, как границы между степными племенами, не доросшими до государственности. И если такой умный человек, как Андреев, продолжал это делать, значит, у него оставались еще партнеры.

Например, Родион Гамзаев.

Такого партнера, как Радик, слишком опасно убивать. Проще вытеснить, опять-таки обыграв его на том поле, где он ничего не понимал.

Андрей Андреев завязывает новую дружбу – с Владимиром Савельевым, главой металлургического трейдера «Стилтекс». Савельев предлагает проект: НОСТА. Орско-Халиловский меткомбинат.

Это проект, который должен был стать вторым банком «Единство». НОСТА – это огромные деньги, беспомощный менеджмент и человеческие страсти, которые умелый оперативник, хотя бы и не разбирающийся в непосредственном руководстве бизнесом, может использовать как финансовый рычаг.

$$$

В 1999 году директором НОСТА был Павел Гуркалов, а 63% акций комбината принадлежали его молодому заму Юрию Гринину, который собирался жениться на дочери Гуркалова.

В преддверии свадьбы все финансовые потоки комбината шли через фирмы Гринина, он организовывал перевозки и поставки. Гуркалов воровал то, что оставалось.

К 1999 году Гринину стало ясно, что комбинат висит в его офшорках, как дыня в сетке, и что г-н Гуркалов с его ухватками вороватого кладовщика – это слишком большой пассив для приданого. «Комбинат уже никуда не денется», — рассудил Гринин и отказался жениться.

Обманутый тесть бросился за помощью к Черномырдину, благо Оренбург был родовой вотчиной бывшего премьера. Черномырдин и познакомил Гуркалова с Андреевым и Савельевым. Савельев, профессиональный трейдер, был способен заменить Гринина на внешних рынках. Андреев, владелец Автобанка, мог дать комбинату денег.

       $$$

16 июня 1999 года Юрия Гринина пырнули ножом в подъезде собственного дома. Он умер через неделю. [page_11438.htm#sn1 (1)]

Спустя несколько месяцев старого директора Гуркалова отправили на пенсию.

А потом Андреев и Савельев поссорились. Во многом ссоре способствовала Татьяна Дегтярь. Именно она нашла для Андреева доказательства, что трейдерские структуры его партнера обкрадывают комбинат.

       Савельев в ответ заявил, что Автобанк кредитует НОСТА под грабительский процент, и предложил выкупить его долю. Однако у Андреева уже был контрольный пакет акций НОСТА. [page_11438.htm#sn2 (2)]

— Я не буду выкупать твои акции, — ответил Андреев, — и ты мне ничего не сможешь сделать.

$$$

На предприятии, где одного хозяина зарезали, а второго выперли, третий и четвертый должны были поссориться. Но это была не ссора – это была оперативная комбинация.

Вспомним, что Андрей Андреев не контролировал полностью Автобанк. Там еще был Родион Гамзаев, о существовании которого в банке не знали, и была Наталья Раевская, единственный среди всей этой волчьей стаи порядочный менеджер. Андреев также не контролировал НОСТА. У него там тоже было два партнера, а управлял бизнесом Владимир Савельев.

Но, перекачав свыше 100 млн долл. из неконтролируемого им Автобанка в неконтролируемую им НОСТА, Андреев получал полный контроль над обоими бизнесами. Над Автобанком – потому что тот зависел от одного заемщика, и над НОСТА – потому что та была кругом должна Автобанку.

$$$

Любовь и голод правили миром во времена Шиллера. Российской экономикой правят жадность и месть.

Андреев зря решил, что его партнер «ничего не сможет сделать». В России масса желающих помочь обиженным. Савельев обратился к группе «Альфа» — национальному чемпиону по части захвата заводов через банкротство. Двумя главными оренбургскими активами «Альфы» были крупнейшее бюджетообразующее предприятие региона – «ОНАКО», и губернатор в придачу.

Операция с НОСТА в отличие от операции с «Единством» обернулась катастрофой. Липовое банкротство комбината грозило реальной несостоятельностью Автобанку. Андреев перехитрил сам себя: он только-только собирался совершить головокружительное финансовое сальто, которое избавит его от неудобных партнеров, — и пока он был в воздухе, у козла, через которого он прыгал, подрезали ножки.

$$$

Осенью 2001 года Андреев позвонил Раевской и попросил ее приехать на Полянку. (Головной офис Автобанка и офис Андреева располагались в разных местах.)

Та приехала. В кабинете Андреева сидел незнакомый ей человек.

— Познакомьтесь, — сказал Андреев, — это Родион Юрьевич Гамзаев, мой партнер.

Видимо, в этот момент Раевская вспомнила все: убийство Гринина, похищение брата, сотрудника Высшего арбитражного суда, который действовал против Автобанка и которому дали трубой по башке в подъезде. (Сотрудник СБ Автобанка, сделавший это, опознан: один из внутренних документов СБ предлагает премировать его за «успешное выполнение конфиденциальных поручений».)

Впрочем, Родион Гамзаев показался вполне вменяемым человеком. Он хотел знать: можно ли еще спасти бизнес? Если нет — получить за него 50 млн долларов.

Гамзаев легко перетянул Раевскую на свою сторону. Ведь чтобы получить собственную долю, он был готов истребовать и долю Раевской, о которой ей давно велели заткнуться.

И еще, я думаю, Гамзаев сделал простую вещь. После того как он перевербовал СБ Андреева, эта СБ продемонстрировала менеджерам Автобанка все собранные на них досье. Изумленные финансисты увидели подробности их личной жизни, такие извинительные в собственных глазах и такие омерзительные в докладном доносе: кто с кем спит, кто где покупает суши на ужин…

Это был шок для менеджеров и победа Гамзаева. Ведь деятельность Гамзаева, мягко говоря, не документировалась докладными записками.

$$$

Собственность в Автобанке была виртуальной. Собственниками были те, кто создавал партнерам проблемы. Теперь проблема была у Андреева.

Андреев бросился бегать по Москве в поисках денег. Он был готов заложить «Ингосстрах». Он был готов продать НОСТА. Но кто будет платить деньги за тонущий танкер?

За несколько дней до арбитражного суда по НОСТА Андрееву позвонил его друг Сулейман Керимов. (Депутат Госдумы Керимов считается хозяином ГНК «Нафта-Москва» примерно по той же причине, по которой депутат Абрамович считается хозяином «Сибнефти».)

Керимов предлагал за НОСТА 160 млн долл., из них тридцатку – живыми деньгами. Сейчас Андреев считает, что это был лишь первый ход в долгой шахматной партии, которую разыгрывал с ним Керимов – один из лучших гроссмейстеров на поле промышленных захватов.

Тогда это казалось спасением. Договор был подписан. 10 млн долл. были перечислены Андрееву. «Нафта» уже зафрахтовала самолет до Оренбурга. За два часа до вылета пришло известие: «Альфа» зашла на комбинат.

Танкер утонул.

Положение Андреева сделалось совсем отчаянным. Он был должен Малевскому, он был должен Гамзаеву, а теперь – и Керимову.

$$$

Спустя неделю после провала сделки по НОСТА Андреев вновь обратился в «Нафту». Он просил 30 млн долл. под залог контрольного пакета «Ингосстраха».

— Для чего эти деньги? – спросил Керимов.

Андреев ответил, что 20 млн предназначаются Радику. 10 – одному из высших чинов ФСБ, который за эти деньги «брался решить все».

— Почему Радику? Ты ему должен?

— Он владеет третью моего бизнеса, и я его хочу выкупить.

— А что, твой бизнес стоит 60 млн?

— Я решил вопрос. Если он не возьмет двадцатку, его возьмет ОМОН.

Но сделка зависла.

Попытки добыть денег в других местах кончились ничем. Угрозы Радика превратились в ультиматум.

Андрееву остался единственный способ расплаты с партнером. Проблема была в том, что раньше Андреев расплачивался таким способом через Радика, а теперь он хотел расплатиться с самим Радиком.

Андреев не знал, что его собственная служба безопасности — им же выпестованный монстр — сдала его и теперь записывает для Радика все разговоры Андреева.

$$$

В сентябре Керимову позвонил сам Радик:

— Ты Андрееву деньги дал или нет?

— Под него деньги готовы, — ответил Керимов.

— Чтоб ты понимал, Андреев от управления отстранен. Все контролирует Раевская. У нее треть, у меня треть и у Андреева треть. Все документально оформлено. Хочешь покупать – покупай у нас.

Уже впоследствии Керимов поинтересовался причинами такой внезапной перемены. Ему ответили, что Радик имеет доказательства того, что Андреев является заказчиком убийства Гринина и что Андреев пытался организовать убийство самого Радика. У него был выход – либо сдаться на милость партнера, либо сесть.

28 сентября покупатели приехали в Автобанк и прошли в конференц-зал. По словам Андреева, половину зала занимали высокопоставленные сотрудники «Русала» и Автобанка, другую половину – красноярские братки. Председательствовала Раевская. Андреев сидел в президиуме. Ему протянули договор. Договор гласил, что Раевская и Гамзаев продают свои две трети за 90 млн долл. Андреев молчал.

Ему было страшно.

«Нафта-Москва» была посредником по продаже бизнеса и, видимо, брала на себя все риски. Окончательными покупателями стали структуры Абрамовича и Дерипаски. «Альфа» отступила с НОСТА, подавленная превосходящим административным ресурсом противника. «Альфа» получила за комбинат выкуп в 25 млн долл., из которых ни копейки не заплатила Владимиру Савельеву.

$$$

       — Я, конечно, представляю, что обо мне говорит Керимов, — сказал Андреев, — а между прочим, нас познакомил Радик. Он представил Сулеймана как крупного дагестанского авторитета. [page_11438.htm#sn3 (3)]

Я всегда рада передать одному хорошему человеку мнение о нем другого хорошего человека.

— Керимов о вас ничего плохого не говорит, — сказала я, — он говорит, что вы очень приятный человек, если вас не трогать.

— Тогда зачем он меня тронул?

$$$

Андреев не сразу понял, что его «тронули». Он даже переехал в «Нафта-Москву», ведь формально он оставался (и остается) владельцем трети бизнеса. Он еще надеялся быть партнером, только без страшного Радика.

Он полагал, что Дерипаска, Абрамович и Керимов обойдутся с ним лучше, чем он сам – со своим партнером Савельевым. И действительно, с ним обошлись гораздо лучше. Ему не сказали: «Пошел вон». Ему сказали:

— Какая проблема! Оставайся партнером. Только мы вкладываем в бизнес деньги, и если ты хочешь оставаться в бизнесе, вложи в него деньги. А если ты хочешь, мы выкупим твою долю. Но ведь у тебя столько долгов, что все деньги уйдут на их покрытие.

$$$

Сейчас Андреев утверждает, что ни Раевская, ни Гамзаев его партнерами не были.

— Это беспрецедентно наглый передел бизнеса, — говорит Андреев, — у меня требовали безо всяких на то причин 30 млн долл. Радик угрожал моей семье и жизни. Даже тогда я готов был решить дело миром. Я ездил по Москве, собирая деньги, и я бы собрал их, бизнес стоил значительно больше.

— И вы, несмотря на шестьсот человек в службе безопасности, боялись этих угроз?

— А вам когда-либо угрожали? Я знал, какая была в стране ситуация, я знал, что никто не мог тогда меня защитить.

Не верю. Допустим, доносить, с кем спит зампред Автобанка, проще, чем справиться с Гамзаевым. Допустим, родное МВД помочь не могло.

Но в этой истории был человек, который мог решить, кому принадлежит Автобанк, и принудить все стороны уважать свое решение. Этого человека звали Антон Малевский. Это была его профессия – заставлять олигархов, насилующих российский закон, соблюдать понятийные договоренности.

$$$

Именно к Антону Измайловскому обратился бывший милиционер Андрей Андреев, когда понял, что его пакет никому не нужен. Андреев полностью отдал Малевскому всю ситуацию.

В конце октября Малевский договорился, что «Нафта» выплатит Андрееву 4,8 млн долл. и покроет все остальные долги. Взамен Антон принес в «Нафту» бумагу о том, что Андреев не имеет претензий по сделке.

6 ноября Малевский разбился в ЮАР, прыгая с парашютом.

И только после этого Андреев обратился в МВД.

Я примерно представляю себе, как Андреев разговаривал с Малевским. «Были партнеры?» — «Нет». — «Радика заказывал?» — «Нет». — «Да что ты гонишь! Ты понимаешь, где ты сейчас и сколько ты стоишь?»

Я бы дорого дала, чтобы представить себе разговор Андреева с честными следователями, возбудившими дело по ст. 159, ч. 3 (хищение в крупных размерах). «У тебя были партнеры? Говоришь, нет? Значит, нет. Заказывал? Говоришь, нет? Значит, не заказывал! Пленки?! Фальшивка! Пиши, что украли бизнес. Да, весь. Какие 4,8 млн? Мы с них, подлых олигархов, 150 стребуем!»

$$$

Я завидую журналистам типа Хинштейна или Лурье. Они так правильно кипят благородным негодованием. У них все просто: есть честная сторона и есть гады чернее ночи.

Я в этой истории знаю только двух приличных людей. Один – это Наталья Раевская, глава Автобанка. Кажется, я наговорила про Автобанк достаточно гадостей. Но Автобанк – это единственный российский банк, который имел в своем портфеле свыше 20% средств в ГКО и который не слили после августа 1998-го. Единственной причиной этого было фанатичное желание менеджера Раевской сохранить банк. Эта сухонькая пятидесятилетняя женщина, никогда не носившая ни золота, ни бриллиантов, добровольно получавшая после кризиса такую зарплату, какую в других банках получали операционистки, сумела спасти Автобанк просто потому, что уже обманувшие ее акционеры не умели управлять банком и не могли растащить его без ее согласия.

Второй – это Антон Малевский. Про Малевского тоже можно сказать многое. Я не Интерпол, мне неохота. Но Антон фактически владел контрольным пакетом НОСТА и мог легко кинуть Андреева. Вместо этого Антон продал свой пакет, потому что был дальновиднее всех участников этой свалки. Антон сделал все, чтобы погасить конфликт.

И если бы Малевский был жив, не было бы ни заявления Андреева, ни общей вони, ни этой статьи. Но Малевский глупо и нелепо погиб, и освободившееся место «смотрящего» над российской металлургией торопливо спешат заполнить маленькие менты и чекисты, не имеющие даже сотой доли его интуиции, власти и порядочности.

$$$

Автобанк покупали не за деньги. Автобанк покупали за компромат. Покупательная способность компромата была оценена в 90 млн долл.

Покупатели не учли главный тренд российской экономики — полную девальвацию компромата.

Как только Андреев обратился в МВД, оказалось, что любая пленка может быть признана фальшивой. Любые явки с повинной взяты назад или, наоборот, выбиты. Безумные суммы, назначенные Андреевым за свой разорванный бизнес, кружат голову мелким ментам, которых раньше олигархи не пускали дальше лакейской.

Более того, к коммерческим интересам примешались политические. Ведь окончательные покупатели холдинга – это Абрамович и Дерипаска. Как же могут «новые питерцы» пройти мимо заявления Андреева о том, что «бандиты отняли у него бизнес»? Мимо возможности подоить «семью», вдобавок помогая социально близкому выходцу из органов?

«Сибал» купил НОСТА с перебитым номером в надежде, что в «Сибале» есть партнер, который подотрет за нашкодившим Дерипаской. История вылезла наружу. Похоже, что номер перебил сам хозяин, и вдобавок он теперь просит отступного, как за «Бритиш Стил».

Не знаю, чем кончится история с Автобанком. Но подозреваю, что кризис в России может начаться со сделки вроде этой.

       (1) Видимо, Гринина убили киллеры, представленные Гамзаевым, хотя вряд ли пленка с их показаниями является юридическим доказательством. Андреев категорически отрицает свою причастность к убийству Гринина: к тому времени, мол, были уже окончательно выиграны «десятки» судов против Гринина. Проблема в том, что в стране, где можно выиграть «десятки» судов, окончательной инстанцией является только труп. Драка вокруг Автобанка — живая тому иллюстрация. [page_11438.htm#txt1 [назад]]

       (2) Первоначально новые хозяева поделили НОСТА на троих. Треть – Андрею Андрееву, треть – Владимиру Савельеву, треть Антону Малевскому — бизнесмену, которого называли лидером измайловской ОПГ. Перед тем как выгнать Савельева, Андреев выкупил акции Малевского. Малевский согласился, видимо, потому, что внимательно рассмотрел своих партнеров и понял, что дерьма не оберешься. Теперь Андреев утверждает, что Малевский сам предупреждал его насчет Савельева и говорил, что этот человек украдет все, если не держать его в руках. [page_11438.htm#txt2 [назад]]

       (3) По словам Керимова, он впервые познакомился с Андреевым в Автобанке, когда пришел просить кредит для «Внуковских авиалиний». В кабинете, куда он пришел, также находился Гамзаев. [page_11438.htm#txt3 [назад]]