Рамзан проболтался

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Масхадов и Кадыров тепло поговорили, после чего Масхадов умер от “динамического удара”

1110872394-0.jpg Рамзан Кадыров фактически подтвердил версию гибели Аслана Масхадова, выдвинутую сразу после ликвидации главаря боевиков в чеченском селении Толстой-Юрт, суть которой заключается в том, что Масхадов был сначала допрошен, а уж потом казнен. Опубликованная в газетах и показанная по Первому каналу официальная картина спецоперации при ближайшем рассмотрении вызывает сомнения в ее подлинности.

Корреспондент “МК” побывала на месте “официальной” гибели Масхадова и выяснила, что он не мог находиться в подвале дома Мусы Юсупова и Ильяса Элисханова. Хотя бы потому, что подвал не оборудован вентиляцией, Масхадов бы там просто задохнулся через десять минут.

“Мы смотрели на тебя, Рамзан…”

В субботу в эфире итоговой программы “Неделя с Марианной Максимовской” на канале Рен-ТВ Рамзан Кадыров в бильярдной так прокомментировал гибель Масхадова:

“Я давно мог его убить. Я два раза ставил его (видимо, Рамзан хотел сказать “ставил его в безвыходное положение”, “окружал”. — Авт.). Просто невозможно было живым его забрать, а мы могли бы убить его. Потому что он должен был вот сказать всю правду. Кто такой на самом деле Масхадов, Басаев, какие агенты Абу-Хавс, Абу-аль-Валид, Хаттаб там…”

Из этого отрывка следует, что именно Масхадова спецслужбы намеревались взять живым, рассматривая его как ценный источник информации. И Рамзану Кадырову от ФСБ было дано категорическое указание: “Масхадова брать живым”. Такая позиция спецслужб понятна. Масхадов имел выход на всех полевых командиров, об этом свидетельствовали, в частности, трофейные фотографии. И шанс взять его живым тоже был, так как он являлся единственным боевиком такого уровня, которого в принципе можно было уговорить на сдачу. Всем остальным — Басаеву, Умарову, Халилову, Евлоеву — проще подорваться при задержании на ручной гранате, потому что они, в отличие от Масхадова, были непосредственными исполнителями и руководителями терактов, и надеяться при задержании им было не на что. А Масхадов был одновременно и крупной политической фигурой, и пешкой. И все это понимали. Сколько ни называй человека лидером боевиков, он никогда лидером не станет. Масхадов и при Дудаеве-то никаким лидером не был. И банды у него своей, как у Басаева и даже Радуева, не было. Масхадов был начальником штаба и получил эту должность за высшее военное образование. А в Чечне должность ничего не стоит, если не стоит за человеком боеспособная банда.

На вопрос корреспондента, как Масхадов пробрался незамеченным в Толстой-Юрт, Кадыров ответил:

“Он надевал кепку там. И просто одевался так. У него другой паспорт был, и он ходил, ездил сам. Один раз он говорил, что я стоял там, в центре Гудермеса. Они проезжали на машине. Тоже говорил: мы смотрели на тебя и проезжали. Тоже говорил… Они ездили свободно, даже никто внимания не обращал на них…”

Из этого отрывка следует, что Рамзан Кадыров встречался с Асланом Масхадовым и разговаривал. Либо эти встречи были более-менее давно — Масхадов скрывался в Гудермесе два года назад. А значит, подтверждается наша версия о личных контактах Кадырова и Масхадова. Либо разговор между Кадыровым и Масхадовым произошел совсем недавно, а значит, Масхадов не погиб “от динамического удара” при штурме в Толстой-Юрте, а был захвачен живым и после допроса казнен.

Почему Рамзан так открыто об этом рассказывает, тоже понятно. Он настолько свободно себя чувствует в Чечне, он видит себя таким полноправным хозяином и силой, что не считает нужным хранить служебную тайну. Ну, встречался, ну и что, с кем хочу, с тем и встречаюсь.

Политическая крыша для убийц

Версия, объясняющая странное поведение и гибель Аслана Масхадова, выглядит так. Рамзан Кадыров через своих приближенных — бывших влиятельных боевиков — в декабре прошлого года начал переговоры с Асланом Масхадовым. Тогда же в Грозном людьми Кадырова были задержаны восемь родственников Масхадова. О чем договаривались два чеченца, можно только предполагать. Скорее всего Рамзан потребовал от Масхадова публичного ухода в отставку, отказа от поста президента Ичкерии. Масхадов потребовал взамен гарантий личной безопасности для себя и своих родственников. Интерес Кадырова очевиден. Если Масхадов перестанет твердить, что он законно избранный президент и откажется от власти, это будет безусловным успехом федерального центра и Кадырова в частности. Масхадова можно будет объявить политическим трупом и прекратить все спекуляции на тему мирных переговоров Кремля и сепаратистов. Интерес Масхадова тоже понятен. Он давно не обладал фактической властью в Чечне, не имел большой банды. Боевые действия в республике практически не велись, террористическое подполье давно переместило их за пределы Чечни.

Реальной властью в Чечне, если говорить о бандитах, обладали и обладают Шамиль Басаев и Доку Умаров, да еще Раппани Халилов и Магомед Евлоев, он же Магас. Все эти бандиты давно действуют за пределами республики (взрыв парада в Каспийске 9 мая 2002 года — дело рук Халилова, нападение на Ингушетию в 2004 году — Басаев и Евлоев, подрывы самолетов, Беслан и т.д.). За последние два с половиной года в республике произошло только два крупных теракта, и оба против самых верхних эшелонов власти. В декабре 2002-го взорван Дом правительства Чечни, 9 мая 2004-го убит Ахмат Кадыров.

А чем занимался Масхадов? Масхадов только прятался и обеспечивал вышеперечисленным террористам политическую крышу. Любой самый кровавый теракт при Масхадове можно было представить как освободительную борьбу. И то, если исключить теракты с участием смертниц, которых всегда можно представить как ополоумевших от горя чеченских вдов, террористы ведь как будто не убивали мирных жителей. Заложники “Норд-Оста” погибли не от взрывов, а от газа при штурме Дворца культуры на Дубровке, заложники в 1-й школе Беслана также погибли при штурме. А террористы якобы не хотели их смерти, а просто делали все возможное для начала мирных переговоров. А напротив фотографий убитых и обугленных детей Беслана басаевский сайт “Кавказ-центр” всегда может вывесить трупы мирных жителей Чечни, погибших от рук российских оккупантов. И на этих фотографиях тоже будут старики и дети. Лицемерная, хладнокровная, людоедская и беспроигрышная позиция. И все это под руководством законно избранного в 1997 году президента Аслана Масхадова. Так вот в чем мог заключаться интерес Масхадова. Бывшему советскому офицеру стало невмоготу служить крышей для убийц. Он мог уйти с политической сцены, сохранив лицо и перебравшись в Баку к жене и сыну. Кадырову Масхадов вряд ли поверил, но своему другу и боевому товарищу Магомеду Хамбиеву поверить мог. В доказательство своей готовности к сделке Масхадов и объявил перемирие на февраль.

Еще вопрос: а почему перемирие Масхадова публично поддержал Басаев? Он мог это сделать просто по просьбе Масхадова, скрепя сердце, тем более что по большому счету отход от дел Масхадова Басаеву ничем особо не грозил. Басаев самодостаточный бандит. По информации чеченского УФСБ, он единственный из чеченских террористов, кто имеет собственные каналы финансирования из-за границы.

А потом могла начаться переброска Масхадова в Баку. На этом этапе его и взяли вместе с телохранителями. Взяли без боя, якобы пригласили на беседу. После допроса Масхадова расстреляли, труп привезли в Толстой-Юрт и инсценировали спецоперацию. Почему не расстреляли всех телохранителей — непонятно. Может быть, не хотели портить отношения с их родственниками. Не исключено также, что вскоре эти бойцы с известным еще с первой войны Вахидом Мурдашевым объявятся в личной охране Кадырова, как объявился в его окружении министр обороны Ичкерии Магомед Хамбиев. Убийство Масхадова также списали на федералов, чтобы не вешать на себя кровную месть.

Ошибка Масхадова была в том, что он предположил, что его могут оставить в живых. А его противники перестраховались. Со сцены-то политической Масхадов уйдет, но политиком, пусть и отставным, останется. Еще и мемуары напишет, как беседовал с Рамзаном Кадыровым за стаканом чая. Вполне возможно, что в ближайшем будущем где-нибудь на Западе всплывет видеокассета с политическим завещанием Масхадова, если, конечно, он нашел возможность сделать такую запись перед тем, как довериться Кадырову.

Бункер без воздуха

Почему для инсценировки штурма Масхадова выбрали Толстой-Юрт? В окрестностях этого села действует множество скважин, из которых воруют нефть и переправляют ее к железной дороге на станцию Червленая, что в двадцати километрах на север. В Толстой-Юрте и вокруг него нет боевиков, есть только расхитители нефти, и, судя по тому, что этот бизнес там процветает, они вполне лояльны к нынешней власти, а то и находятся с ней в доле. Таким образом, Толстой-Юрт хорошо контролируется, и при инсценировке нападение боевиков на большое скопление федералов практически исключено.

Муса Юсупов, хозяин дома, где якобы скрывался Масхадов, мог быть агентом ФСБ или Рамзана Кадырова. Возможно, платным. Его задача — подтвердить для протокола, что в его доме скрывался Масхадов. Когда все документы будут оформлены, дело засекретят, а Мусу потихоньку отпустят, в крайнем случае объявят для публики, что Масхадов проник в дом тайно накануне ночью, а хозяин и знать об этом не знал. Если бы оперативников действительно интересовали обстоятельства проживания Масхадова, то они арестовали бы всех, кто в тот день находился в доме, но этого не произошло: женщин отпустили почти сразу, формально допросив в Горячеводске. Обитатели дома не могли не видеть Масхадова, если он там жил достаточно долго. Хотя бы потому, что в бункере нет туалета. И для того, чтобы справить нужду, нужно вылезать наружу.

Дом, в котором якобы скрывался Масхадов, абсолютно не приспособлен для явочной квартиры. Как видно на схеме, из этого дома в случае зачистки некуда бежать. Это противоречит сложившейся тактике боевиков. Обычно дом, где скрывается большой человек, оборудован надежными путями отхода. В Гудермесе, где Масхадов скрывался около двух лет назад, его подвал был оборудован даже подземным ходом в соседний квартал. Об этом мне рассказывал Александр Потапов, замначальника УФСБ Чечни. Если бы спецназ прознал тогда о местонахождении Масхадова и оцепил в Гудермесе целый квартал, то и в этом случае у Масхадова были все шансы скрыться.

В доме Юсупова имеется не один, а два подвала. Один, действительно бетонный, — напротив кухни, там у хозяйки хранится черемша, варенье, веники, грабли и прочая домашняя утварь. Изнутри помещение достаточно просторное, в человеческий рост, примерно три на три. Похоже, именно этот подвал нам продемонстрировали по телевизору как последнее убежище Масхадова. Крышей ему служит бетонный пол двора Юсуповых. Но этот бетон никто не взрывал — военные просто продолбили ломами две дырки. На этой же бетонке лежал труп Масхадова. В этом подвале нормальная вентиляция, там можно долго жить. Никаких сообщений с другими подвальными помещениями этот подвал не имеет.

Другой подвал в доме Юсуповых и есть тот бункер, где якобы прятался Масхадов. Он находится под летним домиком, прилегающим к основному дому. Вход в него очень узкий. И сейчас пролезть внутрь, а тем более что-то сфотографировать внутри невозможно: после взрыва подвал засыпан землей. Стены бункера выстроены из самана, намертво приделать к саману бетонную плиту или железный люк невозможно, потому что саман — сено пополам с глиной — материал непригодный для шарниров. Вентиляции в бункере тоже нет. Это фактически недостроенное семейное бомбоубежище. Хозяин, со слов домашних, построил его в первую войну на случай бомбежки, но Толстой-Юрт не бомбили, подвал не пригодился. По информации ФСБ, озвученной в прессе, в бункере был холодильник и телевизор. Может, телевизор и был, “Шилялис” какой-нибудь переносной, но ни холодильник, ни кровать в узкий лаз протащить невозможно. Кроме того, корреспондент “МК”, облазившая вместе с хозяйкой весь дом, так и не нашла следов вентиляции бункера.

— Когда в окрестностях села бомбежки были, мы там сидели в первую войну, — рассказывает хозяйка дома Яха Юсупова. — Но нас не бомбили, мы всего пару раз там сидели, да и долго там находиться все равно невозможно — очень скоро начинаешь задыхаться. Мы там еле втроем умещались — я, муж и маленькая дочь Зарема.

Около девяти утра 8 марта в Толстой-Юрт вошли военные. Бронетранспортеры, машины. Все подступы к дому Юсуповых были блокированы. Соседям было запрещено выходить на улицу. Их выпустили со дворов только в три часа дня.

А вот что происходило, со слов хозяйки, на самом доме.

— Я готовила завтрак. Мой муж Муса и наш племянник Ильяс Элисханов, который приехал к нам накануне из Аргуна, пили чай, а дочь только проснулась. Тут откуда ни возьмись огромная толпа русских прибежала. Их невозможно было посчитать. Они были везде: на крыше, в доме, во дворе, в огороде, в сарае. Мусу и Ильяса куда-то выволокли, а нас с дочерью вывели на задний двор, окружили и сказали сидеть тихо. У нас корова только отелилась, а русские теленка зачем-то сеном стали забрасывать. Дочь в слезы — вдруг он задохнется. А русские ей говорят: “Тебе теленка жалко. У вас тут Масхадов прячется, а ты о теленке плачешь. О себе поплачь!” Вот тут-то мы испугались по-настоящему. Взрывов было три или четыре. Мы слышали, как они говорили по рациям, между собой общались негромко, никаких выкриков “выходи, сдавайся!” не было. Когда нас спустя какое-то время вывели с заднего двора, мужа и Ильяса уже не было, до сих пор не знаю, что с ними. Нас допросили в Горячеводске, мы честно сказали, что ничего не знаем, и нас отпустили. Мы вернулись домой только через сутки, ночевали у нашей бабушки. На бетонном полу, где, как показывали по телевизору, лежал Масхадов, не было ни одного пятнышка крови.

Три или четыре взрыва во дворе дома Юсуповых военные произвели по двум причинам. Чтобы создать иллюзию боя для жителей Толстой-Юрта и, главное, чтобы разрушить подвал, которому уготовили роль бункера Масхадова. Чтобы никто — ни журналисты, ни частные лица — не мог его тщательно исследовать и доказать, что в этом помещении невозможно находиться больше нескольких минут, а уж тем более жить с октября прошлого года, как утверждают спецслужбы. Что в это помещение невозможно пронести ни лежак, ни холодильник, ни телевизор. И главное, что лаз в этот подвал невозможно намертво укрепить или закрыть бетонной плитой или железным люком, а ведь в бункере, по версии спецслужб, был именно укрепленный вход, который пришлось взрывать. Если же такого входа не было, а Масхадов все-таки находился в бункере и туда кинули гранату, его труп выглядел бы совершенно иначе.

Вадим Речкалов, Ирина Куксенкова

Оригинал материала

«Московский Комсомолец»