Распад "Русского единства"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Стрингер", origindate::02.04.2003

Распад «Русского единства»

Андрей Архипов

Converted 14224.jpgПеред прошлыми выборами тихо угасла одна из самых мощных общественных организаций «Русское Национальное Единство». Националистов так и не допустили к участию в политических играх. Рассказ о закате РНЕ не претендует на полноту и глубокий анализ. Но этот опыт, несомненно, пригодится строителям успешных политических организаций...

Успехи кружат голову

Предвкушением близкой победы и того, что их люди будут приглашены во власть, жили рядовые члены «Русского Национального Единства» с сентября по ноябрь 1998 года. Убийство генерала Льва Рохлина стало катализатором интереса к РНЕ. Россия после дефолта и слухов о полной неспособности Бориса Ельцина управлять ждала перемен. По рассказам многочисленных членов РНЕ, «к нам повалил народ!» Некоторые первичные организации в Москве и провинции в тот период принимали до нескольких сотен новых членов в день. В московской организации разговор даже шел о конкретике: составлялись планы действий, а в некоторых ячейках даже расписывали ответственных по домам и кварталам.

Как мыслилось это триумфальное вхождение во власть: то ли как народное восстание, то ли как поддержка заговора или военного путча до сих пор толком объяснить никто не может. Было ощущение близкой победы. Но всем тогда казалось, что Ельцин и его режим на глазах рассыпаются, и все мыслилось возможным и достижимым. О том, как к чему-то готовилось, рассказывают все. Газеты того периода с ужасом рассказывали о публичном благоволении высоких государственных чинов «Русскому Национальному Единству». О поддержке говорил в своих интервью министр обороны Игорь Родионов, со значком движения появлялся на людях министр МВД Анатолий Куликов. Теперь, по прошествии времени, можно догадываться и даже утверждать, что структуру РНЕ и весь шум в прессе и в стране затеяли в своих интересах «кремлевские мечтатели» и использовали организацию в своих интригах.

Президент Борис Ельцин вполне благоволил РНЕ и не препятствовал деятельности этой организации. Сами бывшие члены объясняют это тем, что Александр Баркашов заявил на выборах президента в 1996 году о полной поддержке Бориса Ельцина, что явилось полной неожиданностью для коммунистов и их НПСР. Такую поддержку, когда к власти вот-вот должен был прийти Геннадий Зюганов, в Кремле оценили и не трогали националистов, дали им развиваться в отведенных узких рамках. Тем более что политикой в общепринятом смысле РНЕ не занималось.

Питомник новой русской элиты

В РНЕ, по рассказам «ответственных за идеологию», воспитывали и готовили новую русскую элиту вплоть до 1998 года.

Если внимательно проанализировать агитационные материалы РНЕ того времени, то видишь, что на это были направлены основные усилия организации. Тиражи агитационных материалов были огромны: полтора-два миллиона экземпляров! А на самом деле тиражи были еще больше, чем написано.

Главной идеей, которую пропагандировали на уровне руководителей региональных организаций, был лозунг: «Воспитание русской национальной элиты из постсоветского человека». Готовился также информационно-идеологический и духовный прорыв по всем направлениям, но без излишней религиозности. Одно время рядовые члены были приобщены к идее создания русских землячеств и русских общин на собственной земле, которая считалась оккупированной сначала коммунистами, а потом либеральной шушерой. Но скоро ее оставили, так как подобным обустройством русских в России занимался и «Конгресс Русских Общин» Лебедя - Рогозина - Скокова.

Отставники, казаки и прочие

Огромное количество социально активных людей втягивалось в орбиту РНЕ. Школу и структуры «Русского Национального Единства» прошли десятки тысяч людей по всей России. Члены организации имели несколько степеней деления по времени участия и по ответственности участия. Делились на ветеранов и новичков, которые должны были пройти испытательный срок. А еще было деление на соратников, сподвижников и сторонников. Делились еще на «казарменных» и на «белые воротнички». К последним относили тех людей, которые были на госслужбе или служили в силовых ведомствах. И таких было немало. Людей на казарменном положении по Москве насчитывалось в лучшие годы РНЕ до трех-четырех сотен человек. Это был передовой отряд партии - они служили за идею, без денег. И могли приехать в любую точку Москвы и области и навести «русский порядок» по первому зову организации. Пресса того времени пестрела сообщениями о деяниях этих казарменных «эренешников», особенно по зачистке рынков и торговых точек от кавказцев. Ярким примером приводится Ставропольский край, где в те годы был полный беспредел агрессивных пришельцев с юга. Их довольно скоро «загасили» члены РНЕ. Наладили сотрудничество с местной властью, создали охранные отряды. Наладили работу с молодежью, стали поддерживать фермерские хозяйства. В общем, вписались в жизнь родного края.

В каждом регионе была своя специфика, но в основном все зависело от местного руководителя организации. Если, к примеру, ее возглавлял бывший военный, то ее наполняли отставники. Если, как в Коломне, во главе стоял бывший уголовник, то на собрание являлись люди сплошь в наколках. А если власть доставалась казаку, то все ходили с нагайками и казацкими украшениями.

Попытки использовать движение старой партноменклатурой были. Но потом они побежали в более хлебные места. На их месте оказались отставные кэгэбешники. Но потом, почему-то и они потеряли интерес к организации, тоже переквалифицировавшись в «крышевые» над бизнесом.

В основном большую часть людей, прошедших РНЕ, составляли люди, которые имели свой, весьма романтический взгляд и искали СВОЙ путь. Именно эти люди остались в РНЕ даже после развала организации и активно работают на разных поприщах. Это та активная часть населения, об участии которой в своих номенклатурных партиях мечтают ныне все лидеры, включая коммунистов. И бывшие эрэнешники работают почти во всех партийных и государственных структурах, начиная с Администрации президента и кончая всеми спецслужбами. Они несут модернизированный национализм, за которым может пойти большинство активной части населения России. Эти люди получили опыт агитационной работы, они битые и тертые, многие из них ушли в бизнес, но многие мечтают вернуться в большую политику.

Об угрозе такого потенциала много пишут Марк Дейч, Александр Минкин, говорит Владимир Познер, но они вряд ли догадываются об истинной силе националистов. Бывшие баркашовцы говорят: «Народ готов воспринимать наработки РНЕ, а организации, способной эти чаяния выразить на политическом поле, больше нет». Попытки выяснить, кто осуществлял прикрытие бурной деятельности РНЕ, наталкиваются на стойкое молчание. Баркашовцы говорят, что это делали люди, которые еще могут всплыть в политике или ныне занимают видное место в госаппарате. Этот потенциал не ушел в никуда, особенно в провинции. Там люди всегда на виду.

Как Лужков с Баркашовым взаимно «гасили» друг друга

Баркашов в последний год перед выборами в Госдуму-2000 стал, по заверениям соратников, полностью работать на кремлевскую власть. Набирал обороты мэр Юрий Лужков и его окружение в лице стремительно возросшего движения «Отечество - Вся Россия». Кремлевским технологам из Администрации президента требовались политические убийцы одноразового действия. Для того чтобы «загасить» Лужкова и его команду, хороши были все средства: и журналист Доренко, и ультра Баркашов. План строился по простой схеме: следовало вызвать публичную перебранку, а затем и войну между националистически настроенным электоратом Баркашова и сторонниками Лужкова, который хотел выступать умеренным национал-патриотом. Баркашову и его окружению пообещали хорошие деньги и помощь, если они задействуют потенциал своих сторонников в схватке с Лужковым. Баркашов дал согласие, и боевые действия начались. Поначалу напечатали более 4 млн листовок с фотографией, на которой мэр Лужков и Владимир Гусинский были запечатлены в характерных еврейских ритуальных шапочках. Над фото стояла жирная подпись - «Вот загадка для детей: кто из них двоих еврей?» Листовками эрэнешники наводнили всю Москву. Одетые в форму отряды РНЕ промаршировали перед объективами камер ведущих телекомпаний по глухим московским окраинам. Центральные каналы прокрутили эти мирные, но о-очень «страшные» кадры отрядов марширующих людей. Во многих из маршировавших угадывались переодетые сотрудники силовых ведомств. Телесюжеты снабжались текстами, из которых следовало, что завтра, возможно, эти чернорубашечники придут к власти по всей стране. Намекалось и на возможность погромов. Лужков, подогретый листовочной войной и маршами вдоль заборов овощных баз в районе Коровинского шоссе, заглотнул наживку. Он лично прокомментировал на всю страну демонстративные походы в никуда страшных и ужасных националистов. И заявил, что приложит все усилия, чтобы не допустить проведения съезда РНЕ в столице и окрестностях. Это только и требовалось - провокация удалась!

Поговаривают, что скоро хитромудрый Юрий Михайлович Лужков понял, как его незатейливо «развели». Описывают эпизод тайного приезда мэра к Баркашову в его резиденцию на шоссе Энтузиастов. Но борец за русское национальное единство был непреклонен, и с Юрием Михайловичем замирения не вышло.

За эту операцию, по вполне достоверным слухам, руководство РНЕ получило около полутора миллионов долларов наличными от структур заинтересованных. Называются цифры и на порядок больше. Но радоваться было рано. Азартный и мстительный мэр Москвы перекрыл коммерческую деятельность баркашовцев в столице, в основном связанную с охранной деятельностью мелкой торговли в палатках и с лотков. В результате одноразово использованные баркашовцы оказались даже в убытке. Но на наличные, за отлучение Лужкова от национал-патриотов, заместитель Баркашова Сергей Тимашков, начинавший карьеру в РНЕ в одних кроссовках, прикупил себе именьице в подмосковной Загорянке и построился, как новый русский. В этом имении, в большом особняке, по слухам, и обитает ныне Александр Баркашов.

После успеха у Баркашова, как говорили, от мании величия «поехала крыша». Он всерьез поверил, что он и его организация могут претендовать на власть.

Гниение и распад

Рассказывают бывшие нерядовые баркашовцы.

- Развал начался в нужный момент и в нужное время. Сам Баркашов не захотел бороться за организацию.

- Может, ему скомандовали отступать? 

Это было видно, он проседал и сдавал рубеж за рубежом. Его интересовала не сила организации, не политический успех, а банальные деньги. На вождя он явно больше не тянул. Ведь вождь - это харизма, сила духа, а не жажда наживы.

- А если он боялся, что его грохнут, как генерала Рохлина? 

Вряд ли. Организация была устроена так, что могла вообще работать без лидера. И Баркашов об этом знал и боялся, что она выйдет из-под контроля, а «старшие товарищи» ему на это укажут.

- Что он делал, чтобы «загасить» организацию? 

Отдавал какие-то безумные, самые противоречивые приказы. Устраивал кадровые перетряски. Отчисляли людей за инициативу по укреплению авторитета организации. Например, после взрывов в Москве руководители подразделений районов, где это произошло, договорились с местной милицией о совместном патрулировании. Но это им было запрещено, а инициаторов исключили. Нам не дали самореализоваться. Хотя все было готово. Нас, конечно, грамотно разваливали. За полгода до краха запустили слух, что американцы выделили громадные средства на ликвидацию РНЕ. После этого начался ропот в среде. Фактов не было, но грамотные слухи сильно подействовали. И очень много вопросов осталось неясными. Например, откуда взялись большие наличные деньги на избирательный залог и избирательную кампанию 1999 года? Неясно, почему Александр Петрович, собрав нужное количество подписей для регистрации себя кандидатом в президенты России, этого не сделал, хотя подписей было больше полутора миллионов. Баркашовцы, собрав такое количество подписей, в сущности, сделали социологическое исследование. И получили положительный результат: поддержка народа есть. А РНЕ фактически капитулировало и в выборах не участвовало.

Всякая инициатива по налаживанию горизонтальных связей, помимо контроля центрального руководства, взаимодействие между регионами жестко пресекались. Баркашов появлялся в штабе, и было видно, что все охвачено какой-то тягучей восточной ленью.

Деньги губят идеи

Converted 14225.jpg

Д.Демушкин в РНЕ заведовал идеологией, Н.В.Крюков - зам. Баркашова в 92-28 гг.

На вопрос, почему все-таки развалилась их организация, все бывшие баркашовцы в один голос заявляют: «Деньги виноваты!»

Когда денег не было или их было очень мало, то все работали за идею на будущую победу. Все было жестко и понятно. Как только появились деньги, тут же в верхушке и около стали стремительно усиливаться признаки гниения и упадка. А деньги «поперли», и немалые, только по одному из округов Москвы, через руки руководителей среднего звена прошло больше миллиона долларов в 1998 году, вспоминают соратники.

Средства стали стремительно множиться, как только силу организации признали кремлевские политтехнологи. В период расцвета и мощи организации в 1997 году - средств практически не было. Мелкие спонсорские пожертвования бывали. Когда Баркашову как-то подарили «Жигули» пятой модели, он был очень рад. Как только РНЕ начало играть в съезды, шествия и выборы, пошел вал денег. Старая идейная верхушка, составлявшая большинство Совета партии, денег себе в карманы не распихивала, но как только запахло наживой, то идейных ветеранов партии стали выпихивать из руководства «белые воротнички» - работники госучреждений, прокурорские, милицейские... Бывший работник прокуратуры Александр Касин, «белый воротничок», стал забирать все финансовые потоки в свои руки. Членов Совета было всего 11 человек, эти люди взяли под контроль все финансовые потоки. А самого Баркашова облепили так, что к нему уже было невозможно приблизиться. Действовали четко «по инструкции», проводя постоянное спаивание вождя. И это несмотря на то, что самого вождя Баркашова многократно по его настоянию врачи кодировали и от алкоголя и курения. Но доброхоты из ближнего круга, «допущенные к телу» вождя, стоило тому немного прийти в себя, по нескольку раз на дню снова предлагали ему отведать дорогих напитков, тот слабовольно соглашался, и все заканчивалось попойкой.

Ветераны вспоминают, что в тот период почти все московские банки помогали РНЕ. Стали «отсыпать» чуть-чуть, включили в кормушку. Если раньше помогали «Яблоку», КПРФ, НДР, то в список включили и националистов. Стали им подкидывать, вдруг и они к власти придут? Если Зюганову давали 10 миллионов, то РНЕ стали давать 3 миллиона. Но к 98-му году на финансовых потоках остались только Касин и Васин, всех остальных они от денег оттеснили, в том числе и самого Баркашова. Верные партийцы докладывали Александру Петровичу о крупных хищениях в партии, но дальше вспышек гнева не шло, и все оставалось по-прежнему. Ныне Васин ходит в замах у Сергея Бабурина и, способствовал передаче большой части анкет членов РНЕ в бабуринскую «Народную волю». Касин попытался зарегистрировать с толстосумом и депутатом ГД С. Ищенко партию «Возрождение», но Минюст «зарезал» регистрацию.

С начала 98-го года все связи с регионалами были обрублены. Руководитель Костромской организации Тимофеев показывал приехавшему из Москвы Дмитрию Демушкину бумагу, которую он получил в 98-м году, о том, что скоро съезд партии, и, спустя два года очень интересовался, прошло ли это мероприятие.

Агония

Показателен эпизод в бане. В той злополучной бане парились как-то лидер РНЕ Баркашов и чиновник администрации президента Ельцина, который курировал «национальное» направление. Фамилии его мы не называем, но ныне он замечен по телевизору в окружении председателя Центризбиркома А. Вишнякова. Так вот, посланец Кремля чего-то не так возразил Баркашову, тот вспылил, опрокинул шайку с горячей водой, смел все со стола, уставленного водкой и разносолами, и начал метать в чиновника и сопровождающих лиц ножами и другими острыми предметами и легко ранил кого-то из высокопоставленной челяди. После этого даже в Кремле поняли, с кем имеют дело, и запретили съезд РНЕ, который, хотели, было разрешить провести в пику Лужкову в одном из прилежащих к столице регионов. У РНЕ отняли Московскую регистрацию и окончательно прикрыли газету «Русский порядок». Баркашов ушел в многомесячный запой. В организации началась война и дележ сфер влияния. В развале РНЕ обвинили всех членов Совета. Достойным и без набитых карманов ушел только Николай Васильевич Крюков, ветеран движения, которого называли совестью движения.

Почти два года никакой оргработы в РНЕ не велось. И вдруг всех регионалов вызвали в Москву в начале 2001 года. Инициаторами были заместители Баркашова Касин, Васин и Полубояров. Партийцам стали рассказывать про вождя всякую чернуху, правду и небылицы. А так как провинциальные члены РНЕ Баркашова и в глаза не видели, то, естественно, они старшим товарищам во всем поверили. И собрались разъезжаться с ощущением: наконец-то работа пойдет. Баркашов только позже вышел к народу с заявлением, что его соратники возводят на него напраслину. Но с регионалами говорить не стал, а потребовал присягать лично себе, заявив, что он создает новую организацию - «Гвардию Баркашова». Закончил он словами: «Вы все должны присягнуть мне личной преданностью!» Но обескураженные соратники не очень-то торопились это делать. Баркашов не присягнувших стал отчислять, то есть сам всю РНЕ и развалил. Чуть позже недовольные таким поворотом региональные руководители созвали конференцию под Петербургом и закрепили развал на бумаге.

Бывшие баркашовцы рассказывают:

- Погубило еще и огромное количество сформировавшихся вокруг РНЕ «серых» охранных организаций и промышленных групп. Когда лидеры РНЕ стали понимать, что они могут владеть большими денежными и материальными ценностями, по всей стране им стало боязно это потерять. Сильно на Баркашова подействовала и прививка 94-го, когда его взяли за ж... Да и здоровье уже не позволяло дерзать.

- А почему не выдвинули другого?

Никто не хотел разборок и не хотел пачкаться. Люди с достоинством и опытом сознавали, что нет бригады комиссаров, способных повести людей, и отходили в сторону. Сильно ухудшила положение и загадочная ранняя от сердечного приступа смерть близкого соратника Баркашова - Поворова, который вел блок экономической безопасности. Поваров был офицером, закончившим академию МВД.

Десятилетие организации, прошедшее в Москве в 2000 году, по отзывам участников, было жалким. Собрались остатки организации. Петрович вел себя как атаман казачьего войска, которое эмигрирует из страны под ударами Красной Армии. Был кутеж, кураж, и все закончилось попойкой с ностальгическими песнями. И стало ясно, что Баркашов потерял интерес, потерял потенциал и способен сидеть на том, что у него есть, и с этого кормиться...

На вопрос, что можно посоветовать будущим борцам за национальную идею, получен ответ: «Никогда не доверять люмпенизированным лидерам. Людей не должно тяготить их прошлое. Лидер должен доказывать своей биографией свое лидерство. Баркашов и другие так и не смогли дать импульса в верном направлении. Импульс был сделан в сторону кошелька, в налаживание хороших отношений со спецслужбами, мэрами, с администрациями и президентами всех уровней. Воспитать элиту и комиссаров будущей победы они не смогли, но «закваску» заложили».