Рашид Нургалиев сдал референта

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Рашид Нургалиев сдал референта

Олег Судаков, арестованный по "игорному" делу подмосковных прокуроров, долгие годы выполнял особые поручения министра

Оригинал этого материала
© "Московский Комсомолец", origindate::10.04.2012, Агент по особым поручениям, Фото: "Коммерсант", Фото, иллюстрация: via "Московский Комсомолец"

Александр Хинштейн

Compromat.Ru

Compromat.Ru

Рашид Нургалиев
Олег Судаков

У министра Нургалиева — слабая память. Он регулярно забывает слова, дела, лица…

Еще недавно Нургалиев утверждал, что с палочной системой в МВД покончено. Теперь министр снова обещает: покончить с палочной системой, с которой он покончил уже полгода назад.

Проводя реформу, Нургалиев уверял, что критерии отбора кардинально изменились; в полицию перешли «только лучшие из лучших». Теперь мы слышим опять: критерии отбора несовершенны, будем срочно менять.

Министерская память избирательна: из нее улетучивается только то, что невыгодно. Вот и о своем бывшем помощнике Олеге Судакове Рашид Нургалиев благополучно успел позабыть.

Это произошло сразу после того, как майор Судаков был арестован по громкому игорному делу. За 10 месяцев сидения в СИЗО «Лефортово» вчерашний порученец Нургалиева не только не дождался передач от бывшего начальства. Напротив, в родном МВД от него поспешили официально и стыдливо откреститься.

Нургалиева вновь подвела память. Что ж, придется помочь ему вспомнить то, что так легко вылетает из министерской головы…

Олег Судаков — одна из самых загадочных фигур в скандале с подмосковными прокурорами и подпольными казино. Никто доподлинно не знает, кто он на самом деле — сотрудник спецслужбы, бывший милиционер, авантюрист-«решала»?

Его арестовали 28 июня прошлого года в центре Москвы. В печати тогда писали: Судаков по кличке Водила был серым кардиналом подмосковного ГУВД. По версии следствия, Судаков в числе прочих силовиков «крышевал» игорные клубы Ивана Назарова, регулярно получая за это взятки. Отвечал он якобы за всю милицейскую составляющую нелегального бизнеса. При этом из милиции Судаков был давно уволен, хотя продолжал пользоваться кабинетом в ГУВД и носить служебное удостоверение в кармане.

Просочившиеся в газеты факты ни МВД, ни ГУВД Подмосковья никак не комментировали. Лишь один-единственный раз они прервали обет молчания. Стоило СМИ сообщить, что арестованный Судаков якобы служил прежде референтом министра Нургалиева, как пресс-центр МВД мгновенно разразился отповедью:

«Олег Судаков никогда не являлся сотрудником аппарата Рашида Нургалиева ни во время его работы на посту первого заместителя министра, ни во время работы министром внутренних дел. Такого человека в окружении Нургалиева никогда не было».

Сомневаюсь, чтобы подобный пресс-релиз мог писаться за спиной Нургалиева: вопрос касается его лично. Наверняка сам министр и приказал готовить это опровержение: во имя сохранения репутации.

У Рашида Гумаровича — поразительно ревностное (для йоги) отношение к своему паблисити: кажется, журналистов министр боится больше, чем всю преступность вместе взятую. Ради чистоты репутации он готов на любые безрассудства: вплоть до вранья и откровенного беззакония.

Две недели назад на страницах «МК» я подробно рассказал, как, спасая доброе имя министра, ГУСБ МВД незаконно изъяло и спрятало материалы доследственной проверки по ДТП с участием его жены Маргариты Нургалиевой. (В той аварии погибли 2 человека.) Делалось это, как официально написал в бумаге начальник ГУСБ генерал Драгунцов, из опасения, что «сотрудники некоторых СМИ могут исказить полученную в ГСУ ГУВД по Московской области информацию и использовать ее с целью дискредитации защищаемых лиц» (читай — семейства Нургалиевых).

Олег Судаков тоже принимал непосредственное участие в этих событиях. Именно при его помощи подмосковное следствие договаривалось с прокуратурой, как замять неприятную историю. (Всю работу координировал первый зам. прокурора области Александр Игнатенко, проходящий ныне по одному уголовному делу с Судаковым.)

Результаты моей публикации не заставили себя долго ждать. Сейчас по ней ведется служебная проверка. Правда, назначили ее не для того, чтоб разобраться, кто чего нарушил; совсем с другой целью.

Единственный вопрос, который волнует проверяющих из собственной безопасности МВД, — как копии спрятанных Нургалиевым документов и сопроводительных бумаг попали ко мне в руки. В ближайшее время все сотрудники областного ГУ МВД, имевшие хоть какое-то касательство к разбору ДТП, должны будут пройти допрос на полиграфе — «детекторе лжи».

В МВД чутко восприняли призыв министра, сделанный им 1,5 недели назад на видеоконференции: активнее искать у себя «кротов» — тех, кто передает журналистам дискредитирующие полицию документы и информацию.

После очередного моего материала поиск таких «кротов» — «отщепенцев», осмеливавшихся выносить сор из полицейской избы, — думаю, вспыхнет с новой силой.

Сегодня с документами в руках я вновь готов поймать МВД и лично Нургалиева на очередном (и боюсь, не последнем) вранье.


***

В отличие от министра Нургалиева своего знакомства с арестованным Судаковым я не скрываю. Да и глупо было бы.

Познакомились мы еще в 1998 году, когда он работал помощником начальника московского таможенного управления. Именно Судаков по указанию своего начальника 13 лет назад и выдал мне ту злополучную «мурку» — удостоверение сотрудника МУРа, которое впоследствии стало поводом для моего задержания и возбуждения уголовного дела.

Теперь, по прошествии времени, я понимаю, что та история была чистейшим мальчишеством и авантюрным безрассудством: в свое оправдание скажу лишь, что было мне тогда всего 24 года, и сердце мое остро жаждало шпионской романтики. Обладание милицейским удостоверением как бы приобщало меня к героям моих публикаций.

Но Владимир Рушайло, замминистра внутренних дел, вскоре ставший всесильным министром, считал по-другому.

Возможно, читатели «МК» со стажем помнят мои многочисленные публикации того времени, посвященные коррупции и беспределу в МВД. Их главными героями были Рушайло и его команда.

Любой ценой им требовалось заткнуть мне рот, и Рушайло предпочел силовой вариант: уголовное дело, задержание. Милицейское удостоверение оказалось очень удобным для этого предлогом.

Конечно, если бы начальник московской таможни покойный ныне генерал Солдатов честно признал, что распорядился выдать мне «мурку», никакого дела не было бы. Но вызванный к Рушайло в кабинет Солдатов испугался и перевалил ответственность на своего помощника Судакова: дескать, знать ничего не знал, все происходило без его ведома.

К чести Судакова надо признать, что он мужественно принял удар на себя, выводя начальника из-под обстрела. Трое суток ему даже пришлось посидеть в ИВС, но требуемых следствию показаний он так и не дал. А вскоре в дело вмешалась Генпрокуратура и прекратила его за отсутствием состава преступления.

С той поры время от времени мы встречались с Судаковым: я был благодарен ему за мужскую позицию. Кроме того, человек он был незаурядный, с огромными связями в силовых структурах. Судаков всегда находился в курсе последних новостей и внутриведомственных скандалов: по-журналистски упускать такой бесценный источник информации просто глупо.

Впрочем, о нем самом знал я ничтожно мало: никогда не был у него в гостях, буквально один раз, мимоходом, видел детей. Судакова неизменно окружал ореол таинственности. Мобильные телефоны, например, он менял еженедельно, а порой даже чаще. В разных компаниях представлялся по-разному: то Максим, то Игорь, то Николай.

Он мог выпасть из общения на полгода, а потом вдруг позвонить как ни в чем не бывало. Найти его порой было сродни мини-операции: через общих знакомых, путем массового обзвона.

После той истории с удостоверением из таможни ему пришлось уволиться. Но он не пропал. В 2000-х Судакова оформили на работу в ГУВД Подмосковья, присвоив звание капитана. Параллельно он числился помощником вице-губернатора области Алексея Пантелеева и даже имел кабинет в здании облправительства на Старой площади.

Чем занимался Судаков — мне самому до конца неясно. Из обрывков его рассказов я могу сделать вывод, что использовался он как разработчик и исполнитель деликатных спецопераций. Будучи по натуре абсолютным авантюристом, Судаков умел делать то, что не в силах сделать кадровые оперативники: закон об оперативно-разыскной деятельности и должностные наставления не слишком стесняли его.

Именно в таком качестве он и попал в поле зрения Рашида Нургалиева. Случилось это в 2003 году, когда Нургалиев только перешел из ФСБ в МВД, став первым замминистра — куратором всей криминальной милиции страны.

Хорошо помню, как Судаков рассказывал мне о регулярных встречах и разговорах с будущим министром; детали особо не раскрывались, но из контекста было понятно — Нургалиев нуждается в преданных и информированных людях.

Ему было даже выдано удостоверение старшего референта Нургалиева — правда, на другую фамилию: Игоря Романова. Я видел этот документ сам, когда осенью 2003-го Судаков-Романов прилетал в Нижний Новгород по прямому указанию Нургалиева.

Выполнение щекотливых и особо важных поручений министра стало, по всей видимости, сутью работы Судакова.

При этом по бумагам он продолжал числиться в кадрах подмосковного ГУВД. Официально Судаков состоял в должности замначальника 3-го (контрольно-методического) отдела Главного следственного управления. На самом деле отношение к следствию он имел самое отдаленное: это было лишь что-то вроде порта приписки.

Знаю, что в 2004-м он летал, например, на Лазурный Берег Франции, чтоб проследить за начальником одного из управлений МВД. Генерал попал под подозрение, как возможная связь солнцевской группировки: предполагалось, что отдых на Лазурном Берегу организовывают «солнцевские». Для негласного разбирательства Нургалиев тайно отправил Судакова вслед за генералом.

Из командировки старший референт привез целую фотосессию, запечатлев объект разработки в разнообразных интерьерах, в том числе на пляже. Демонстрировал он ее лично министру. Никаких мер, однако, тот принимать не стал: генерал этот продолжает служить в МВД до сих пор.

Судя по всему, работой Судакова Нургалиев оставался доволен. Ему было досрочно присвоено звание майора. Осенью 2003-го Нургалиев секретным приказом даже наградил его именным пистолетом: за выполнение особо важных государственных заданий (приказ 0029 от 22 октября 2003 года).

Честно говоря, логика министра Нургалиева не поддается моему разумению. Этот человек так боится за свою репутацию, что теряет порой здравый смысл.

Да, неприятно признавать, что твой бывший порученец стал фигурантом громкого уголовного дела и сидит в «Лефортово». Но еще более неприятно будет потом, когда тебя поймают за руку на вранье.

В конце концов, суда над Судаковым еще не было, да и обвиняют его совсем в другом.

Нет же. Министру настолько не хочется ворошить прошлое, что ради короткого успокоения он готов идти на откровенную ложь.

Ровно так же Нургалиев вел себя и в истории с ДТП: вытаскивая жену из эпицентра скандала, он действовал столь грубо и неуклюже, что спровоцировал скандал куда больший...

В моем распоряжении есть прямые доказательства нургалиевской лжи. Дабы полиграф окончательно перегрелся, скажу, что их тоже передали мне сотрудники МВД, несогласные с политикой министра.

Эти фотографии сделаны летом 2003 года во время инспекционной поездки Нургалиева по стране. Вместе с группой руководителей криминального блока МВД он (тогда еще первый замминистра) облетал дальние регионы, проверяя работу подчиненных. В маршрутном листе значились многие города: Хабаровск, Улан-Удэ, Екатеринбург.

В состав делегации входило не более десятка человек: разумеется, весь список Нургалиев согласовывал лично. Передвигались они гуртом на самолете авиаотряда МВД.

Среди узкого круга избранных находился и Олег Судаков. Его хорошо видно на памятной фотографии, сделанной тогда в Екатеринбурге; вот он стоит в первом ряду, окруженный со всех сторон генералитетом, как и положено представителю руководства.

Compromat.Ru

Олег Судаков во время инспекционной поездки в Екатеринбург в окружении генералов МВД. От Нургалиева — он стоит пятым. Лето 2003 года.

Справа от него — будущий замначальника Департамента МВД по противодействию экстремизму Михаил Показаньев, слева — начальник ГУ МВД по Уральскому округу Владимир Кучеров. Из-за плеча выглядывают усы Михаила Величко — руководителя аппарата Нургалиева, самого доверенного министру человека. (В постреформенном МВД Величко стал первым переназначенным генералом.) От Нургалиева Судаков стоит пятым по счету: в негласной иерархии военизированного ведомства это многое значит.

На другом снимке — от Нургалиева он уже третий, строго под вывеской: «УВД Хабаровского края». В руке важно держит портфель. По другую руку — очередной генерал: начальник ГУ МВД по Дальневосточному округу Анатолий Золотарев.

Compromat.Ru

На памятном фото в Хабаровске — О.Судаков от Нургалиева стоит уже третьим по счету: знак его особого положения.

В каком качестве Судаков сопровождал Нургалиева? Что делал капитан юстиции в кольце генералов?

Я пытался узнать это у самого Рашида Гумаровича, даже посылал ему соответствующий запрос. Одновременно меня интересовало: на каком основании он выдал Судакову удостоверение своего старшего референта?

Увы. В ответ по заведенной у нас с МВД традиции я получил очередную отписку: сообщить, в каком качестве Судаков был включен в полетный лист, не представляется возможным, так как полетные листы уничтожены. Про удостоверение и командировку вообще ни слова.

Очень удобная тактика: если не желаешь отвечать на неудобные вопросы, можно просто их не заметить...

Впрочем, лично у меня нет особых сомнений. В ту командировку Судаков летал вместе с Нургалиевым на правах его старшего референта: по крайней мере, все окружающие воспринимали его именно в таком качестве. О том, что в действительности перед ними скромный капитан юстиции, всего лишь замначальника следственного отдела подмосковного ГУВД, генералы и подумать не могли.

Из всей делегации знал об этом только Рашид Гумарович.


***

Что случилось затем — тоже окутано туманом. По официальной версии, услышанной мною лично, летом 2004 года Нургалиев позвонил начальнику ГУВД Подмосковья Николаю Головкину и распорядился уволить Судакова без объяснения причин. Что тот и сделал приказом от 14 июля 2004 года.

Утверждается, что причиной этому стала бумага, полученная Нургалиевым из московского управления ФСБ, в которой подробно описывались разнообразные грехи майора Судакова: о его возможной причастности к рейдерским захватам предприятий, организации заказных дел, «крышеванию» бизнеса и т.п. Якобы, прочитав депешу, министр резко прозрел и решил избавиться от сомнительного порученца.

Верится в это с трудом. Отношения между ними, как не раз уже говорилось, были более чем доверительными. Судакову поручались самые щекотливые и секретные задания. И вдруг, в одночасье, без объяснения причин... А если обиженный Судаков вдруг откроет рот и заговорит?

Странное дело: оказавшись вроде бы в опале, былого влияния и связей Судаков не растерял. Он по-прежнему имел неограниченное влияние на большинство руководителей подмосковной милиции, а в кармане у него все так же лежали удостоверения МВД. Изгоем он себя явно не ощущал.

Уже потом, после его ареста, я с удивлением обнаружил, что Судакова знали десятки сотрудников ФСБ, СКР, прокуратуры, ФСКН, причем воспринимали как действующего офицера. Он действительно, как сейчас говорится, мог решать многие вопросы, был вхож в большинство официальных учреждений...

Знал ли об этом Нургалиев? Руководители ГУСБ МВД, по крайней мере, знали точно. Но почему-то спокойно смотрели на все сквозь пальцы.

Интересно, почему?

Исходя из всего, что я теперь знаю, рискну предположить: на самом деле Судаков вовсе не был уволен из МВД. Похоже, он был переведен на негласную работу в центральный аппарат (по некоторым данным, в ГУБОП — Главное управление по борьбе с оргпреступностью). В этом случае большинство загадок и странностей находит свое объяснение; в том числе и поразительное всевластие на фоне личной нелюбви министра.

Не удивлюсь, если выяснится, что до последнего времени он продолжал выполнять какие-то тайные поручения Нургалиева. Помощь в истории с ДТП жены могла быть лишь одним из незначительных эпизодов.

Аппарат ШНСов — штатных негласных сотрудников, — упраздненный в 2008-м вместе с ГУБОПом, предусматривал тотальную секретность. Как писалось в инструкциях, «проведение оперативно-разыскных мероприятий исключительно в конспиративной форме». По бумагам ШНС, как правило, значился уволенным офицером милиции. Про его истинное лице знали лишь несколько человек. Задача ШНС — внедрение в преступные группировки и банды...

Не знаю насчет внедрения в бандгруппы, но сейчас обвиняют Судакова ровно в обратном: в причастности к группировке Ивана Назарова, организатора подпольных игровых клубов.

Он был арестован вслед за сотрудниками подмосковной прокуратуры и ГУВД. Следственный комитет обвиняет его в получении денег от Назарова (ежемесячно ему якобы передавалось 50 тысяч долларов). По версии следствия, Судаков был тесно связан с участниками прокурорско-игорной группировки и имел с ними множественные коррупционные дела.

Мне трудно судить, что из этого правда, а что — вымысел: ничего подобного Судаков со мною никогда не обсуждал, и фамилию Назарова я впервые услышал только после его ареста.

Примечательная деталь: даже зная уже, что на него имеются прямые показания, он не испытывал никакого беспокойства. Буквально накануне ареста он ездил отдыхать за рубеж. Можно было без труда переждать там бурю, но он предпочел вернуться: словно кто-то всесильный заверил его в безопасности и неприкасаемости. Через пару дней после возвращения он был задержан.

Уже 10 месяцев Олег Судаков, бывший порученец министра внутренних дел, носитель бессчетного множества тайн и секретов, находится в «Лефортово». От показаний он отказывается и обвинения не признает. С первых же дней Судаков воспользовался 51-й статьей Конституции, позволяющей не свидетельствовать против самого себя и своих близких.

Впрочем, вряд ли Нургалиев относится теперь для него к разряду последних. Рашид Гумарович, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?


***

Compromat.Ru