Рейдеры нацелились на резиденцию Путина в Ново-Огарево

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Рейдеры нацелились на резиденцию Путина в Ново-Огарево

За атакой стоят экс-сенатор и "водочный король" Александр Сабадаш, член Совета федерации Леонид Лебедев, бизнесмены Искандер Махмудов и Андрей Бокарев

Оригинал этого материала
© The Moscow Post, origindate::21.01.2009, Рейдеры нацелились на премьерскую резиденцию в Ново-Огарево

Семен Правдоруб

Converted 28240.jpg

В конце минувшего года в Москве прошел VII Всероссийский съезд судей. Прежние съезды были, в общем-то, рутинными мероприятиями. Их итоги оказывали трудно различимое влияние на судебную систему страны, протекающие в судейском корпусе процессы, взаимодействие судебной власти и российского общества.
Рейдеры нацелились на премьерскую резиденцию в Ново-Огарево

Нынешний съезд нарушил эту традицию и оказался далеко не рядовым событием. На съезде с программной речью о текущем состоянии, перспективах и направлениях развития судебной системы страны выступил Президент Дмитрий Медведев.

Дополнительный вес его высказываниям придало то обстоятельство, что Медведев по совместительству является председателем наблюдательного совета Ассоциации юристов России (АЮР), объединяющей ученых-правоведов, юристов, ведущих практическую деятельность, и сотрудников госаппарата. Ассоциация же, говоря словами Владимира Путина, известна как «одна из наиболее авторитетных организаций отечественного юридического сообщества».

Из происходившего на съезде можно сделать вывод, что руководство страны видит ряд серьезных изъянов в развитии отечественной судебной системы, недовольно работой судов общей юрисдикции и намерено ограничить сферу их полномочий в пользу арбитражных судов.

Ключевыми можно считать фразу Медведева о том, что «необходима тщательная отладка самого механизма правосудия». Хотя президент политкорректно предпочитал говорить о судебной системе вообще, нетрудно заметить, что содержавшиеся в его речи претензии были адресованы главным образом системе судов общей юрисдикции, которую венчает Верховный суд РФ во главе с Вячеславом Лебедевым.

В частности, Медведев подчеркнул важность «повышения доверия, уважения граждан к суду. А повышение доверия – это и уважение к объективности, справедливости судебных актов. Мы знаем, что, по оценке экспертов, степень такого доверия пока недостаточно высока».

Оценки экспертов – это, скорее всего, результаты опросов близкого к Кремлю Фонда общественного мнения (ФОМ), проводившихся в 2004 и 2008 годах. В 2004 г. ФОМ выяснил, что россияне почти вдвое чаще оценивали деятельность судов и судей отрицательно, чем положительно - 46% против 26%. При этом две трети опрошенных (67%) считали, что большинство российских судей берут взятки и лишь 12% называют их честными и неподкупными. Почти половина россиян (47%) были уверены, что суды чаще выносят несправедливые приговоры. Лишь 24% опрошенных считали, что такие приговоры бывают редко.

В 2008 г. ситуация изменилась незначительно. В начале лета 2008 г. ФОМ сообщил, что 39% россиян оценивают деятельность российских судов и судей отрицательно, и лишь 28% - положительно (каждый третий затрудняется, или боится, дать им оценку). 43% опрошенных заявили, что суды в Росси часто выносят несправедливые приговоры (25% считают, что это случается редко, прочие давать оценки не берутся).

Поскольку рядовые граждане имеют дело в основном с судами общей юрисдикции, то высказанные ими мнения следуют отнести к системе Верховного суда РФ.

Напротив, к арбитражным судам, разбирающим споры хозяйствующих субъектов, предприниматели в последние годы стали относиться гораздо лучше. По данным исследования, проведенного по заказу Высшей Школы Экономики, число предпринимателей, верящих, что с помощью арбитражной судебной системы можно защитить права собственности в спорах с частными предприятиями-контрагентами, увеличилось с 2000 г. по 2007 г. на 83%.

Значит, слова Медведева о недостаточно высоком уровне доверия граждан к судам следует отнести на счет, прежде всего, вертикали Верховного суда.

Особо выделил Медведев также проблему независимости и объективности суда, связав недостаток этих качеств с непрофессионализмом самих судей: «Казалось бы, закон предоставляет все возможности – и процессуальные, и материальные – суду для того, чтобы он был независим. Если исходить из писаного права, из того, что есть у нас в законах, такой проблемы не должно быть в принципе. Но почему в этом случае судья, который является де-юре независимым, де-факто независимым подчас не является, и почему его личный выбор происходит зачастую не в сторону принятия объективного решения при рассмотрении дела? Очевидно, что на передний план здесь выходит проблема качества самого судебного корпуса … в отличие от большинства европейских государств в нашей стране полномочия судей всё-таки достаточно часто прекращаются досрочно».

И высказывание опять-таки касается главным образом судов общей юрисдикции.

В последние годы в системе Верховного суда каждые две недели увольняются в среднем трое проштрафившихся судей или руководителей судов. По данным СМИ, в 2005 г. в России были лишены статуса судьи 93 человека, в 2006 г. - 73 человека, в первом полугодии 2007 г. - 40 человек. Это, действительно, часто и «не по–европейски».

Плохая работа с кадрами – явная недоработка председателя Верховного суда и его команды, поскольку подобной чехарды в системе арбитражных судов не происходит.

Впрочем, как считают эксперты, от нынешнего Верховного суда трудно ожидать сильной кадровой политики. За последние годы, по личной инициативе Вячеслава Лебедева, состав ВС существенно изменился, причем в худшую сторону. В Верховном суде появилось много судей из глубокой провинции, скакнувших по прихоти Лебедева сразу через несколько ступеней профессионального роста и оказавшихся явно не на своем месте.

На эту проблему, кстати, президент намекнул весьма прозрачно: «Ещё одна тема … касается вознаграждения, а также продвижения судей по карьерной лестнице. … Может быть, стоит рассмотреть вопрос об увеличении количества квалификационных классов с существенной дифференциацией оплаты за каждый квалификационный класс, чтобы была мотивация, чтобы был стимул получать новый квалификационный класс и чтобы, скажем, в суды определённого уровня, включая Верховный Суд, можно было попасть только при наличии определённого квалификационного класса».

Показательно отреагировал президент и на предлагаемые меры, направленные на сокращение огромного числа обращений российских граждан в Страсбургский суд по правам человека (по их количеству Россия далеко обогнала Турцию и Румынию и вышла на непочетное первое место. Как правило, россияне обжалуют в Страсбурге решения судов общей юрисдикции; жалобы на вердикты арбитражных судов составляют ничтожное меньшинство обращений).

Медведев согласился с тем, что «Страсбургский суд и вообще любой международный суд, при всём к нему уважении, не может и не должен подменять российское правосудие, это совершенно очевидно. И в этом смысле наша судебная система должна быть абсолютно независимой».

В то же время глава государства отметил, что и «сама судебная система должна быть настолько эффективной, чтобы свести к минимуму такого рода обращения в международные суды. Вот как достичь этого – это отдельная задача. Может быть, нужно подумать и о каких-то трансформациях в самой судебной системе».

По сути, Президент дал негативную оценку усилиям Лебедева по «страсбургскому» направлению.

Дело в том, что еще в 2007 г. председатель Верховного суда заявил: он знает, что надо делать, чтобы претензии россиян справедливо и объективно рассматривались судебными инстанциями внутри страны.

За год с небольшим в его ведомстве были подготовлены два законопроекта – «О возмещении государством вреда, причиненного нарушениями прав на судопроизводство», а также «Об обеспечении прав граждан и организаций на информацию о судебной деятельности». 26 сентября 20008 оба законопроекта в качестве законодательной инициативы были внесены на рассмотрение в Госдуму.

Накануне открытия VII Всероссийского съезда судей, В.Лебедев провел пресс-конференцию, в ходе которой весьма самонадеянно заявил, что с принятием указанных законопроектов полностью отпадет необходимость обращения граждан РФ в Европейский суд по правам человека.

Судя по реакции Дмитрия Медведева, он счел проделанную Лебедевым работу недостаточной, справедливо указав, что дело, прежде всего, в неэффективности судебной системы, о «трансформации» которой и «нужно подумать».

Впрочем, некоторые мысли насчет «трансформации» Медведев высказал в том же выступлении. Он предложил отнести к специальной компетенции арбитражных судов не только дела о банкротстве и корпоративных спорах, но и споры, вытекающие из налоговых и таможенных правоотношений, финансового рынка, инвестиционной, антимонопольной деятельности. Как пояснил глава государства, эта деятельность весьма специфична и требует специальных познаний.

Фактически, президент высказался за расширение полномочий арбитражных судов во главе с ВАС и ограничение пределов компетенции судов общей юрисдикции, ведомых Верховным судом. Основания для подобного перераспределения сфер ответственности имеются весьма существенные.

С середины 90-х гг. в судах общей юрисдикции была поставлена на поток практика удовлетворения исков по хозяйственным спорам, поданных от имени физлиц. Как правило, положительные судебные решения использовались впоследствии для организации рейдерских атак и передела собственности. Попытки пострадавшей стороны найти справедливость в высших судебных инстанциях, включая Верховный суд, оканчивались, как правило, ничем.

Несмотря на объявленную Президентом Дмитрием Медведевым войну рейдерским захватам, памятен уникальный пример, когда объектом хорошо продуманной и тщательно скоординированной рейдерской атаки стала резиденция премьер-министра страны в Ново-Огарево, в частности, 197,57 га «премьерской» земли.

В июле 2008 года несколько физических лиц подали в Красногорский городской суд Московской области иск, среди ответчиков по которому значится, в частности госучреждение «Оздоровительный комплекс «Тетьково» Управления делами Президента РФ. Истцы опротестовывают передачу этому предприятию Федеральным агентством по управлению федеральным имуществом земельного участка площадью 1975700 кв. м неподалеку от села Петрово-Дальнее. В иске утверждается, что права постоянного бессрочного пользования этими землями у предприятия Управделами являются незаконными.

Говорят, что за этой историей с попыткой отобрать земли у Управделами Президента стоят бывший сенатор от Ненецкого автономного округа и «водочный король» Александр Сабадаш, член Совета федерации Леонид Лебедев, бизнесмены Искандер Махмудов и Андрей Бокарев, которые ведут между собой скандальные войны по переделу имеющихся у них земель в Красногорском районе Подмосковья.

В конфликт вовлечены правоохранительные органы, арбитражные суды и суды общей юрисдикции Московской области. В передел был втянут начальник ГУВД по Московской области Николай Головкин, с подачи которого возбуждались уголовные дела по статьям 159, 330, 318 УК РФ против представителей конфликтующих сторон неких Золотарева и Локтионова.

Усилиями председателя Красногорского суда Татьяны Зайцевой, а потом и.о. председателя Владимира Берзина (который, что примечательно, до этого был руководителем одного из подразделений ГУВД Московской области) судебный процесс был превращен в фарс и торжество правового беспредела в худших традициях 90-х годов.

Суды вышестоящих инстанций, включая Верховный суд, происходящего либо не замечают, либо ничего поделать с подобной практикой не могут.

Этот и иные подобные эпизоды означают, что Верховный суд и его руководитель не способны навести порядок в собственной вертикали власти, во всяком случае, в вопросах, касающихся хозяйственных споров.

Именно поэтому, в рамках «отладки механизма правосудия», глава государства и предложил изъять рассмотрение «споров, вытекающих из налоговых и таможенных правоотношений, финансового рынка, инвестиционной, антимонопольной деятельности», из ведения судов общей юрисдикции и передать в ведение арбитражных судов. Там, надо понимать, судьи более грамотные и, по-видимому, более честные (судя по уровню доверия к ним потенциальной хозяйственной «клиентуры»).

Как считают эксперты, позиция Медведева по расширению полномочий арбитражных судов и ограничению «экономической» юрисдикции вертикали Верховного суда исключает возможность изъятия из компетенции арбитражных судов экономических споров, связанных с административными правоотношениями. Такое могло произойти, если бы было принято решение о создании специализированных административных судов, на чем уже много лет настаивает Лебедев.

Теперь, по-видимому, лебедевский проект по организации административных судов похоронен. На съезде судей Медведев заявил, что «бесконечно обсуждать этот вопрос не имеет смысла». По его словам, законодательные решения будут приняты только по тем позициям, где появится согласие внутри судейского сообщества.

А административным судам оно вряд ли появится, учитывая негативное отношение главы ВАС А.Иванова к данному проекту.

Высказывания Медведева, адресованные Верховному суду и его руководителю означают, что Кремль сильно разочарован итогами 20-летней работы Вячеслава Лебедева на посту главы Верховного суда России. Но могли ли быть другие результаты? Сомнительно. Ведь Лебедев – человек старой советской закалки и такого же менталитета, не вписывающегося в современные реалии.

Будущее – за юристами современной формации, к которым, без сомнения, принадлежат и сам Д.Медведев, и глава Высшего арбитражного суда А.Иванов. Если сопоставить выступления на съезде судей главы государства и главы ВАС, нетрудно увидеть, что во многом речь Иванова является детализацией и развитием идей, высказанных в речи президента.

Подобное совпадение мыслей и взглядов – благо с точки зрения перспектив реальной модернизации российской судебной системы и подтягивания ее до высокого уровня современных стандартов. «Тянуть вверх» предстоит, прежде всего, систему Верховного суда, причем, по-видимому, уже без Лебедева.