Речи политиков: скрытый смысл

Материал из CompromatWiki
(перенаправлено с «Речи Политиков: Скрытый Смысл»)
Перейти к: навигация, поиск


Зюганов — главный пессимист страны, а Грызлов почти никогда не говорит "Я"

1066973780-0.jpg Агитация в избирательной кампании по выборам в Государственную Думу стартует на днях. Сначала мы начинаем узнавать — или узнавать заново — политиков по имиджу, потом по голосу, потом по «почерку». Неизбежные стадии привыкания. Привыкая к особенностям, мы перестаем в них вдумываться и замечать. И вопрос, что скрывается за портретом политика, перестает быть для нас интересным. Принимая ярких деятелей такими, какие они есть, мы говорим «да» их закрытым от нас сторонам личности, о которых можно только догадываться или которые можно чувствовать лишь интуитивно. А потому мы часто не улавливаем скрытый смысл их слов и интонаций.

Жириновский

Образ Владимира Жириновского сложился очень давно. Возможно, кому-то он покажется агрессивным, однако немало людей, которые относятся к нему с восхищением. Если рассмотреть его конкретную речь с точки зрения агрессивности, то можно увидеть, что часто она проявляется лишь интонационно. Конечно, нельзя исключать его оскорбительные выкрикивания из общего «портрета», однако на самом деле его речь часто сентиментальна: нежные и ласковые слова встречаются. Он говорит о семье, любви и матери. «Крепкие» слова и выражения не характеризуют его как грубого человека. Скорее их можно истолковать как ярко выраженный элемент типичной мужской речи. Если условно разделить речь на мужскую и женскую, с конкретными особенностями для того и другого начала, то в речи лидера ЛДПР можно выделить ряд элементов женской.

Одна из отличительных особенностей речи женщин — это преимущественное употребление глаголов пассивного залога. Именно эта черта есть у Владимира Вольфовича («законы штампуются», например). Возможно, это говорит о его неуверенности в произносимых словах, возможно, о непричастности к происходящему, однако они встречаются довольно часто. Типично женские и самоперебивы Жириновского: отвлекаясь от темы, он вводит новые сюжеты, после которых возвращается к главному. Экспрессивность и эмоциональность речи сохраняется и на бумаге. Упуская глаголы-связки, он делает свою речь довольно резкой («мы войдем в мировое хозяйство — кочегарами, дровосеками — но войдем»). Жириновский говорит иронично («их обманул наш великий премьер-министр Гайдар»), периодически в его текстах положительные характеристики употребляются как отрицательные.

Речь Жириновского проста и понятна, в ней мало терминов и цифр, но много восклицательных и вопросительных предложений, что держит слушателя в постоянном контакте с оратором.

Сравнивая себя с клоуном (оперируя к прессе, он говорит, что «клоун главная фигура в цирке»), он уподобляет все вокруг цирку и ведет себя соответствующим образом.

Часто в его речи употребляется личное местоимение «я». Даже говоря о партии, он не говорит «мы», а говорит «я», остальные же для него не являются примером. В этом его отношение к команде и, возможно, свидетельство об отношениях внутри нее. Он хочет быть ближе к народу и молодежи, употребляет альтернативные слова («стебайтесь», например — надо заметить, не всегда к месту).

Немцов

Вообще местоимения в тексте говорят о многом. Ими поражает речь Бориса Немцова, одного из лидеров партии СПС. Предложения в тексте одного из его докладов неоднократно начинались со слов «я» и «мы». На шести страницах они встречались 90 раз, 40 из которых были «я», и в половине случаев так начиналось предложение. Казалось бы, его восхищению и любованию самим собой нет предела. Либо он выставляет себя напоказ, желая продемонстрировать свои положительные характеристики, либо все же сомневается в себе и пытается доказать свою «положительность» и «самоутвердиться» через свою речь. По количеству восклицательных предложений его речь намного обогнала речь Жириновского и других ярких политиков. Встречающиеся математические термины напоминают, что эта речь принадлежит мужчине (аксиома, перпендикуляр).

Речь Немцова метафорична и полна сравнений, поэтому она «живая» не только благодаря эмоциям. Периодически встречаются «крепкие словечки» — но это сейчас скорее модно, чем наоборот. Употребление фразеологизмов («еле-еле сводят концы с концами», «закон драконовский») и слов в переносном значении («война — дорогое удовольствие») говорит о нем как человеке, не старающемся блеснуть оригинальностью. На мой взгляд, речь Немцова не агрессивна, однако становится такой, когда разговор заходит об оппонентах. Говоря о них, слушателей политик называет друзьями. В таком случае друзья (то есть слушатели) выступают в качестве союзников и рассматриваются, как союзники в военных действиях, а об оппонентах речь идет в контексте войны («во время выборов друзей не бывает», как во время войны, «серьезный полководец»). Становится понятно: друзьями надо «вооружиться».

Несколько раз в небольшом тексте можно встретить наречие «дальше». «Дальше», — говорит Немцов и продолжает свою речь. А через три абзаца вновь «дальше», и так раз семь, очень динамично, кажется, шаг за шагом ближе к какой-то цели или дальше и дальше от нее. Так может говорить только последовательный и уверенный в своих действиях человек. Чем явно располагает к себе Немцов, так это тем, что называет своих коллег по имени, это говорит о дружеских отношениях между ними.

Зюганов

Абсолютно обезличена речь Геннадия Зюганова. Прикрываясь партией, он почти не говорит от первого лица, словно он — это партия (а у Жириновского партия — это он, Жириновский). Во всем тексте нет ни одного личного местоимения первого лица единственного числа. Оппоненты указаны по фамилиям, а не по названиям партий, то есть оппонирует он не идеологиям и программам, а конкретным людям. Вообще Зюганов — главный пессимист страны: на трех страницах текста можно увидеть большое количество фраз с негативным оттенком: «пороки экономической политики», «борьба с бедностью», «беспомощный бюджет», «вотум недоверия», «бюджет стагнации и медленного умирания», «бюджет государства-тунеядца».

Явлинский

В выступлениях Григория Явлинского часто встречаются противоречия. Например, в интервью ИА «Росбалт», отвечая на вопрос, почему в политике мало молодежи, он говорит: молодежь не любит ложь, а поскольку в политике много лжи, «постольку в ней мало молодежи». А строчкой ниже он утверждает, что «все российское телевидение занимается оболваниванием». Так где же ложь — в самой политике или в СМИ, через призму которых мы эту политику наблюдаем? Еще один любопытный факт: в своем докладе на XI Съезде РПД «Яблоко» 6 сентября он объявил, что сегодня в зале находится вся Россия. И пояснил, что это одно из главных достижений работы партии, которым они «по праву могут гордиться».

Явлинский видит экономику, правовую сфера, социальную как некий механизм, из-за которого России отстает от развитых стран (для него нормальная обстановка в стране — не сама цель, а лишь средство для того чтобы «догнать»). Вообще наделение подобных субстанций механистическими характеристиками ограничивает адекватность их восприятия (ведь именно перенос свойств механики на более сложные, глобальные предметы привел к строгому детерминизму). Утверждения Явлинского о том, что «мы с вами» — граждане страны с «самыми нестабильными регионами мира» плавно перетекают в вывод о том, что мы находимся в опасности: механизм развития событий ведет исключительно к этому. На одиннадцатом съезде партии лидер «Яблока» выделил шесть принципиальных проблем, непозволяющих сократить пресловутое «отставание». Этот фрагмент его речи (который не цитируется из-за объемности) изобилует словами, начинающимися с буквы «о»: отсутствие, основной, особенно, оказывается, отставание, общенационально, однако — что делает именно этот отрывок «обтекаемым» с фонетической точки зрения.

Райков

Интересно то, что в речи некоторых политиков проскальзывают ноты извинения. Это встречается нечасто, потому что не слишком соответствует образу политика вообще. Эта черта ярко выражена у Геннадия Райкова, лидера Народной партии. Часто повторяющиеся «понимаете?» (обычно этот прием употребляют люди, которые знают, что выражаются недостаточно ясно, и строят свою речь из позиции «вы ведь достаточно разумны, чтобы понять, что я имею ввиду»), «я извиняюсь», «я вам честно скажу», встречаются в его высказываниях. С другой стороны, речь его очень спокойна, неэмоциональна, лишена восклицаний, а потому не воспринимается как сплошное извинение. Возможно, у кого-то возникает мысль о том, что вот этот человек видит, что есть за что извиниться, а раз извиняется — значит совестливый.

Грызлов

Речь Бориса Грызлова, произнесенная на третьем съезде партии «Единая Россия», поразила количеством отрицательных частиц «не». Уже в первых строчках: «Обычно накануне выборов принято давать чрезмерные и не вполне ответственные обещания. Полагаю, «Единой России» не нужно следовать этой традиции, не следует обещать золотые горы. Мы — не утописты. Мы — прагматики». Человеческий мозг в силу своих особенностей, частичку «не» воспринимает плохо. Вот и получается, что речь его довольно противоречива по содержанию; хотя и звучит на слух приятно, смысл ее от слушателя скрыт.

В начале своей речи Грызлов делает ставку, как и Явлинский, на гиперболизацию посредством фонетики: «Это очень важно: общество, в общем и целом, осталось единым», — говорит он подводя итоги последних 15 лет. Если подробнее остановится на фонетическом строе речи Грызлова, можно увидеть множество казусов. Например, во фразе: «условие обеспечения социально-политической стабильности». Обилие свистящей «с» приводит в недоумение — некий ветер в речи политика.

Речь лидера «Единства» зачастую построена из манифестов («забота о незащищенных — дело всего общества», «свобода — залог самореализации сильных и достойной жизни слабых»). Это слова уверенного человека, несмотря на всю эту «округлость» и «ветер». Резкие выражения («затыкать рты», «залезать в карманы») придают его речи особую остроту. Их не много и они всегда кстати, как и яркая метафора, («коммунизм — это отцепленный вагон истории»), что говорит об ораторе как о человеке меры. Речь Грызлова не агрессивна. Даже слова о политоппонентах он скорее говорит с иронией, чем с агрессией, делая акцент на том, что они не враги («Вот такие у нас оппоненты!» — «обман и путь в никуда»). Предложения типа: «мне известно как министру внутренних дел» настраивают слушателя на серьезное и уважительное восприятие оратора, говорят также об его адекватности в оценке себя. Грызлов часто употребляет местоимение «мы». Вряд ли это можно истолковать как попытку «прикрыться» партией.

Если мы учтем личностные характеристики ораторов (даже если они были определены в ходе анализа конкретного текста), то мы сможем понять истинный смысл их речи. Хотя «мысль изреченная есть ложь» в любом случае, способ ее выражения может сказать о многом. Может быть, резкое поведение Жириновского не способ выражения агрессии, а лишь метод донесения информации, истинной и ценной? Может быть, Зюганов не столько реалист, сколько хочет «напугать»? Может быть, личные амбиции Немцова для него важнее, чем программа партии, а преувеличения в речи Явлинского себя не оправдывают? И может быть, речь Грызлова говорит сама за себя своими особенностями?

Валерия Шмакова

Оригинал материала

«Политком.ру»