Решение судьи Глостер

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Решение судьи Глостер FLB: Полный текст решения лондонского суда по делу Березовский против Абрамовича

" «Журнал Forbes опубликовал полный перевод решения судьи Элизабет Глостер по иску Бориса Березовского к Роману Абрамовичу «Почему Березовский проиграл Абрамовичу?». Полный текст решения суда КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПОЛНОГО ТЕКСТА СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ, ВЫНЕСЕННОГО СУДЬЕЙ ГЛОСТЕР ПО ДЕЛУ БЕРЕЗОВСКИЙ ПРОТИВ АБРАМОВИЧА 2007 Folio 942 Вступление 1. Этот текст является кратким изложением полного текста моего судебного решения по этому делу. Судебное решение является окончательным, а это изложение было выполнено исключительно для удобства сторон и публики. 2. В деле 2007 Folio 942, которое в дальнейшем я буду называть делом Коммерческого суда, истец, Борис Абрамович Березовский, требует взыскать с ответчика, Романа Аркадьевича Абрамовича, полученную им излишнюю сумму в размере $5,6 млрд. 3. Оба этих человека — граждане России — и являются (или являлись) успешными бизнесменами. Господин Березовский бежал из России во Францию 30 октября 2000 г., после своего открытого спора с Владимиром Путиным, избранным в марте 2000 г. Президентом Российской Федерации. После этого г-н Березовский обосновался в Англии и 27 октября 2001 года попросил о предоставлении ему политического убежища в Соединенном Королевстве. Его просьба была удовлетворена 10 сентября 2003 г. Теперь он постоянно проживает в Англии. 4. В тот момент, когда г-н Березовский бежал из России, у него были вложены существенные капиталы в коммерческие предприятия в Российской Федерации. Как показывает его налоговая декларация в Соединенном Королевстве, он по-прежнему домицилирует свои платежи в России ради налоговых скидок и намеревается вернуться в Россию, когда это позволит политическая ситуация. 5. Г-н Абрамович часто посещает Англию, так как является хозяином футбольного клуба «Челси». У него также были вложены существенные капиталы в коммерческие предприятия в Российской Федерации в течение ощутимого отрезка времени, имеющего отношение к данному разбирательству. 6. Рассмотрение этого дела было основано на вручении или предполагавшемся вручении повестки лично г-ну Абрамовичу в момент его нахождения в Англии и его последовавшего за этим решения не оспаривать юрисдикцию английского суда. В нынешних обстоятельствах г-н Березовский не может вернуться в Россию из-за угрозы ареста, и г-н Абрамович признал, что г-ну Березовскому было бы сложно добиться справедливого суда, если бы он попытался начать разбирательство этого дела в России, что было, безусловно, реалистическим решением. Иски 7. Г-н Березовский предъявил два иска г-ну Абрамовичу. Первый иск, который дальше я буду называть иском к «Сибнефти», касается той доли капитала, которой, по утверждению г-на Березовского, он владел в «Сибнефти», российском акционерном обществе, созданном постановлением правительства Российской Федерации от 24 августа 1995 г. в рамках программы приватизации. Впоследствии «Сибнефть» стала крупной многоотраслевой компанией, приносившей большую прибыль. Второй иск касается доли капитала, которой, по утверждениям г-на Березовского, он владел в компании, известной под названием «Русал», которая стала играть существенную роль в российской алюминиевой индустрии. Я буду в дальнейшем называть этот иск иском к «Русалу». Иск к «Сибнефти» 8. Несмотря на то что г-н Березовский за время разбирательства изменял свои претензии по иску к «Сибнефти», к концу процесса суть его можно сформулировать следующим образом: I) Г-н Березовский и один из его ближайших партнеров по бизнесу, грузинский гражданин, известный как Бадри Патаркацишвили, заключили в 1995 году устное соглашение с г-ном Абрамовичем о приобретении ими контрольного пакета акций в нефтяной компании, которая должна была приобрести предприятия различных российских нефтяных компаний, в том числе нефтеперерабатывающие и нефтедобывающие компании. В данном случае нефтяной компанией, которая приобретала эти компании, была «Сибнефть». Я буду называть это предполагаемое соглашение «предполагаемым соглашением 1995 г.». II) Основные условия этого соглашения были следующими: a) доход, полученный от любой доли участия, приобретенной этими тремя людьми в «Сибнефти», должен был распределяться следующим образом: 50% в пользу г-на Абрамовича и 50% в пользу г-на Березовского и г-на Патаркацишвили. b) В таких же долях должна была распределяться и прибыль c) Доли прибыли не должны были ограничиваться долями от прибылей «Сибнефти», а должны распространяться в такой же пропорции на те доходы от торговых компаний г-на Абрамовича, которые были бы получены в результате торговли этих компаний с «Сибнефтью» или в результате приобретения г-ном Абрамовичем акций «Сибнефти». d) Любая другая полученная ими в будущем прибыль (не важно, от связанных с «Сибнефтью» компаний или нет) должна была разделяться между ними в той же пропорции. e) Г-н Абрамович и назначенные им люди должны были отвечать за руководство «Сибнефтью» и f) «предполагаемое соглашение 1995 г.» должно было регулироваться российским законодательством. 9. Г-н Березовский также заявил, что те же три человека заключили между собой дополнительное устное соглашение в 1996 г. В дальнейшем я буду называть его «предполагаемым соглашением 1996 г.» Основные условия этого соглашения были таковы: I) гг. Абрамович, Березовский и Патаркацишвили должны были устроить так, чтобы г-н Абрамович или его компании были законными владельцами акций «Сибнефти», приобретенных по Cоглашению 1995 г; II) г-н Березовский и г-н Патаркацишвили сохраняли те права и доходы, которые они получили по Соглашению 1995 г. по отношению к тем акциям, которые будут принадлежать г-ну Абрамовичу; III) по первому требованию г-н Абрамович должен будет перевести на имя г-на Березовского и/или г-на Патаркацишвили акции, соответствующие их доле в «Сибнефти», прибыль от которых должна была распределяться по тому же принципу, который был изложен выше; IV) гг. Березовский и Патаркацишвили должны были по-прежнему получать дивиденды и любые другие выплаты, которые «Сибнефть» будет выплачивать своим акционерам, и свою долю прибыли от торговых компаний г-на Абрамовича, в той пропорции, которая была упомянута выше; V) в соответствии с этим соглашением прибыль от всех последующих приобретений «Сибнефти» должна была распределяться таким же способом и VI) «предполагаемое соглашение 1996 г.» должно было регулироваться российским законодательством. 10. Г-н Березовский утверждает, что в период с 199-го по 2000 г. «Сибнефть» по указанию г-на Березовского выплачивала весьма существенные денежные суммы гг. Березовскому и Патаркацишвили, которые, по его словам, «соответствовали доле их участия в «Сибнефти». 11. Затем, как утверждает г-н Березовский, во время встреч между г-ном Абрамовичем и г-ном Патаркацишвили в период с августа 2000-го по май 2001 г. г-н Абрамович через г-на Патаркацишвили угрожал г-ну Березовскому, заявив, что, если он и г-н Патаркацишвили не продадут свою долю в «Сибнефти» ему самому или его подставному лицу, то г-н Абрамович предпримет шаги для того, чтобы (I) акции «Сибнефти», принадлежащие г-ну Березовскому и г-ну Патаркацишвили, были экспроприированы Российским государством и/или (II) близкий друг и партнер по бизнесу гг. Березовского и Патаркацишвили Николай Глушков, находившийся в то время в тюрьме, остался в заключении на продолжительный период. 12. Далее г-н Березовский в аргументации своего иска утверждает, что в результате угроз г-на Абрамовича г-н Березовский и г-н Патаркацишвили были вынуждены в мае или июне 2001 г. продать свою долю акций «Сибнефти» г-ну Абрамовичу за $1,3 млрд, то есть по цене, значительно ниже реальной стоимости их доли в «Сибнефти». Вследствие этого, по утверждению г-на Березовского, г-н Абрамович должен компенсировать г-ну Березовскому потери, которые он, г-н Березовский, понес из-за этой вынужденной продажи. Г-н Березовский утверждает, что его потери превышают $5 млрд. Иск к «Русалу» 13. Формулировка иска к «Русалу» менялась с течением времени, но к концу судебного разбирательства основные претензии г-на Березовского по этому вопросу были следующими: I) Г-н Березовский заявил, что начиная примерно с 1998 или 1999 г. гг. Березовский, Патаркацишвили и Абрамович начали приобретать активы алюминиевой промышленности России. Я буду в дальнейшем именовать их «алюминиевыми активами, предшествовавшими слиянию». II) Он заявил, что эти три человека заключили особое устное соглашение в 1999 г., по которому (a) понятие «полученной в будущем прибыли» из Предполагаемого соглашения 1995 года было применено и к алюминиевым активам, предшествовавшим слиянию, и (b) что вклад каждого из них в плату за приобретение этих активов должен был быть выплачен из сумм, причитавшихся каждому из них в зависимости от их долей участия в компании «Сибнефть» и торговых компаниях г-на Абрамовича. В дальнейшем я буду называть это соглашение «Предполагаемым соглашением 1999 г.». III) Г-н Березовский далее заявил, что примерно в конце 1999-го или в начале 2000 г. он сам, г-н Патаркацишвили и г-н Абрамович по предложению г-на Абрамовича начали переговоры о слиянии с другим олигархом, Олегом Дерипаской с целью объединения всех их алюминиевых активов и вкладом его самого, г-на Патаркацишвили и г-на Абрамовича в это слияние были их доли алюминиевых активов, предшествовавших слиянию. IV) Г-н Березовский утверждает, что он сам, г-н Патаркацишвили и г-н Абрамович решили, что любые договоренности, касающиеся предполагавшегося слияния, должны были регулироваться английским законодательством. V) Далее он заявил, что условия договора о слиянии были окончательно определены им самим, г-ном Патаркацишвили и г-ном Абрамовичем с одной стороны и г-ном Дерипаской с другой стороны на их встрече в отеле «Дорчестер» в Лондоне 13 марта 2000 г., на которой присутствовали все четверо. Все участники этой встречи, по словам г-на Березовского, устно договорились о создании пула из их активов в новой компании (в данном случае «Русале») и о том, что 50% новой компании будет принадлежать г-ну Дерипаске и его партнерам (включая г-на Михаила Черного), а 50% — гг. Березовскому, Патаркацишвили и Абрамовичу. VI) Он также заявил, что на этой встрече было договорено, что ни один из этих четверых не будет продавать свою долю акций в новой компании без согласия остальных. 14. Г-н Березовский также заявил, что во время встречи в отеле «Дорчестер» было заключено устное соглашение между ним самим, г-ном Патаркацишвили и г-ном Абрамовичем о том, что в соответствии с их соглашением относительно долей участия в «Сибнефти»: I) их 50%-ный пакет акций в «Русале» будет распределен, и владение им будет осуществляться на таких условиях, при которых г-н Абрамович будет обладать фактической собственностью на 25% «Русала», а гг. Березовский и Патаркацишвили будут обладать фактической собственностью других 25%; II) законным собственником, контролирующим долю Березовского/Патаркацишвили, будет г-н Абрамович или же принадлежащие ему или контролируемые им компании, и он будет владеть ими в интересах гг. Березовского и Патаркацишвили. 15. Г-н Березовский также заявил, что во время встречи в отеле «Дорчестер» г-н Патаркацишвили договорился с гг. Дерипаской и Абрамовичем в присутствие г-на Березовского о том, что все условия слияния (включая и те, которые касаются исключительно гг. Березовского, Патаркацишвили и Абрамовича) будут регулироваться английским законодательством. С другой стороны, г-н Березовский также заявил, что, хотя и не был четко оговорен вопрос о регулировании английским законодательством, но все же английское законодательство должно было регулировать их соглашение относительно «Русала». 16. Кроме того, г-н Березовский заявил, что примерно в сентябре 2003 г. г-н Абрамович продал 25% акций «Русала» г-ну Дерипаске, не проконсультировавшись с гг. Березовским и Патаркацишвили и не получив на это их согласия. Он утверждает также, что это было нарушением со стороны г-на Абрамовича контракта и/или нарушение доверенным лицом своих обязательств и/или фидуциарных обязательств, так как таким образом нарушалось соглашение о том, что ни один из держателей акций не будет продавать их без согласия остальных. Поэтому г-н Березовский утверждает, что г-н Абрамович должен компенсировать ему убытки, которые он понес в результате нарушения г-ном Абрамовичем контракта и фидуциарных обязательств. Г-н Березовский утверждает, что его убытки из-за «Русала» составили по меньшей мере $564 млн. Краткое изложение доводов защиты г-на Абрамовича по вопросу об иске к «Сибнефти» 17. Г-н Абрамович оспорил требования, предъявляемые ему по иску к «Сибнефти». Его аргументы заключались в том, что, хотя точная доля принадлежавших ему акций со временем изменялась, но в течение всего периода, относящегося к данному разбирательству, он (косвенным образом) владел большей частью акций «Сибнефти» через посредство контролировавшихся им доверительных фондов и компаний, что ни г-н Березовский и ни одна из контролируемых им структур никогда не были формальными или бенефициарными собственниками какого-либо значимого количества акций «Сибнефти». 18. Он заявил, что никогда не было заключено никаких соглашений о передаче гг. Березовскому и Патаркацишвили какой-либо доли компании или ее акционерного капитала или прибыли, полученной от этой доли, что также не было никакого соглашения о том, что гг. Березовский и Патаркацишвили будут получать долю от прибыли, полученной торговыми компаниями г-на Абрамовича в результате их сделок с «Сибнефтью» или в результате приобретения г-ном Абрамовичем контроля над «Сибнефтью». Напротив, договор между г-ном Абрамовичем и г-ном Березовским заключался в том, что в ответ на крупные суммы, уплаченные г-ну Березовскому наличными, г-н Абрамович и «Сибнефть» могли рассчитывать на политическую поддержку г-на Березовского и его влияние, которые были необходимы при создании любого крупного бизнеса в условиях 1990-х гг., — в России подобная поддержка определяется термином «крыша». Г-н Абрамович заявил, что размеры многочисленных выплат, сделанных им в пользу г-на Березовского в обмен на его поддержку, определялся сочетанием односторонних требований со стороны г-на Березовского и, ad hoc, результатом торга между ним или г-ном Патаркацишвили и г-ном Абрамовичем, но эти суммы никогда не являлись дивидендами или другими выплатами, связанными с владением акциями «Сибнефти». 19. Г-н Абрамович отрицал, что он когда-либо прямо или косвенно угрожал г-ну Березовскому для того, чтобы вынудить последнего расстаться с той долей акций «Сибнефти», которой тот якобы владел, или же с чем-либо еще. Он утверждает, что $1,3 млрд, выплаченные им в 2001 г. гг. Березовскому и Патаркацишвили, не имели никакого отношения к предполагаемой продаже этими двумя их предполагаемой доли в «Сибнефти», но, напротив, были последним взносом, закрывавшим обязанности г-на Абрамовича по отношению к своей «крыше» в «Сибнефти». Он заявил, что в любом случае г-н Березовский не мог понести никаких убытков: если бы даже он и владел какой-то частью акций «Сибнефти», то он никогда с ней и не расставался, с другой стороны (хотя г-н Абрамович заявил, что это не так), если сумма $1,3 млрд действительно являлась ценой, уплаченной г-ном Абрамовичем за долю г-на Березовского в «Сибнефти», то эта сумма намного превышает ценность той доли, которой г-н Березовский якобы в то время владел в «Сибнефти». 20. С точки зрения закона, заявил он, в любом случае предполагаемые соглашения, заключенные в 1995 и/или 1996 году относительно «Сибнефти», по российскому законодательству не действительны. Мало того, даже если (хотя г-н Абрамович заявил, что это не так) были применены угрозы для того, чтобы убедить г-на Березовского продать свою предполагаемую долю «Сибнефти», то по делам о любом запугивании, а также о любых других предъявленных требованиях с точки зрения российского законодательства уже истек срок давности, а именно это законодательство должно регулировать вопросы о возможном запугивании. Краткое изложение доводов защиты г-на Абрамовича относительно иска к «Русалу». 21. Г-н Абрамович отказался признать претензии г-на Березовского, сформулированные в иске последнего к «Русалу». Суть позиции г-на Абрамовича заключается в том, что он отказался признавать претензии г-на Березовского на его капиталовложения в алюминиевых активах, предшествовавших слиянию, основанные на утверждении о существовании устного обязывающего соглашения 1995 г., определявшего, что и г-н Абрамович, и г-н Березовский или г-н Патаркацишвили должны иметь возможность участвовать в тех же долях в любом последующем деловом предприятии, начатом любым из них. Он также отрицал, что когда-либо в 1999 г. или в любое другое время соглашался участвовать вместе с гг. Березовским и Патаркацишвили в приобретении алюминиевых активов, предшествовавших слиянию на тех же условиях, которые были определены предполагаемым соглашением 1995 г. 22. Он отрицал, что во время встречи в отеле «Дорчестер» (или где-либо еще) было заключено соглашение о том, что г-н Березовский и г-н Патаркацишвили будут получать часть дохода от алюминиевого бизнеса, созданного в результате слияния алюминиевых активов, предшествовавших слиянию с алюминиевыми активами г-на Дерипаски, или же что существовало какое-либо соглашение о том, что он, г-н Абрамович, будет управлять их долей на правах доверительной собственности, независимо от того, регулировалось ли это соглашение английским или каким-либо иным законодательством. Кроме того, он отрицал, что во время встречи в отеле «Дорчестер» было заключено соглашение между г-ном Березовским, г-ном Патаркацишвили, г-ном Абрамовичем и г-ном Дерипаской о том, что ни один из них не имеет права продавать свою долю объединенного бизнеса без согласия остальных, и, следовательно, продажа им 25% акций «Русала» в сентябре 2003 г. холдинговым компаниям г-на Дерипаски не нарушала никакого соглашения. 23. После этого он заявил, что законодательством, регулирующим любое подобное соглашение, было бы российское законодательство, вообще не признающее понятий доверительной собственности или имущественной собственности, основанной на праве справедливости, и в любом случае по любой небезосновательной жалобе в соответствии с российским законодательством уже истек срок давности. Он также заявил, что в любом случае любые претензии, касающиеся доверительного управления имуществом, показались бы сомнительными также с точки зрения английского законодательства, так как предполагаемые условия, на которых было заключено соглашение, слишком неточны. В конце концов, он заявил, что иск к «Русалу» в любом случае подпадал под отказ от претензий, о котором было договорено с г-ном Березовским. Соответственно, г-н Абрамович заявил, что он не имеет никаких обязательств по отношению к г-ну Березовскому в вопросе о его иске к «Русалу». Иски, поданные в Канцелярское отделение Высокого суда правосудия 24. В дополнение к своему иску против г-на Абрамовича в Коммерческом суде в конце 2008-го и начале 2009 г. г-н Березовский также начал три дела в Канцелярском отделении («Канцелярские дела»). В этих исках г-н Березовский утверждает, что он был партнером г-на Патаркацишвили во многих крупных деловых предприятиях, и пытается получить то, что г-н Березовский считает своей (то есть г-на Березовского) долей этих предприятий, включая и долю акций «Русала». Ответчиками по Канцелярским делам являются члены семьи г-на Патаркацишвили и его личные представители («Семейные ответчики»); Василий Анисимов ( «г-н Анисимов»), российский бизнесмен, а также ряд контролируемых им коммерческих структур («Ответчики Анисимова»), а также различные компании, которые в дальнейшем будут именоваться «Ответчики Salford», которые были или якобы были членами или зависимыми обществами группы компаний, включающей в себя Salford Capital Partners Inc., частную инвестиционную компанию, специализирующуюся на развивающихся рынках бывшего Советского Союза и Восточной Европы, которая якобы участвовала в продаже второго транша акций «Русала». 25. Семейные ответчики, г-н Анисимов и Ответчики Salford участвуют в этом совместном рассмотрении нескольких дел в соответствии с решением, принятым судьей Манном и мной 16 августа 2010 г. на совместном разборе случаев, рассматриваемых как в Коммерческом суде, так и в Канцелярском отделении. Это выявило ряд проблем, которые были определены как «Пересекающиеся вопросы», которые возникли как во время рассмотрения дела в Коммерческом суде, так и во время рассмотрения Канцелярских дел. Судья Манн и я постановили, что пересекающиеся вопросы должны быть рассмотрены судом и разрешены во время предварительных слушаний Канцелярских дел одновременно с судебным рассмотрением дела в Коммерческом суде. Кроме того, мы постановили, что каждая из сторон, участвующих в Канцелярских делах, должна быть связана только решениями, принятыми во время Совместного разбора случаев по Пересекающимся вопросам, и может полностью участвовать в их рассмотрении, однако они не должны быть связаны решениями, принятыми по каким-либо другим вопросам. Существенные особенности, присущие делу 26. Дело обладало рядом существенных особенностей, которые суд должен был учитывать, рассматривая свидетельские показания. Для полноты данного изложения я упомяну наиболее важные из них. 27. Прежде всего, в центре спора между сторонами находятся четыре весьма сомнительных предполагаемых устных соглашения, касающихся значительных активов, которые в случае их подтверждения оказали бы весьма серьезное финансовое и коммерческое влияние на предполагавшихся участников этих соглашений. Каждый или почти каждый аспект этих соглашений вызывал споры. Существенно то, что не существовало ни выполненных во время переговоров заметок, меморандумов или каких-либо других документов, которые зафиксировали бы эти предполагаемые соглашения или ссылались бы на их условия. Те документы, на которые г-н Березовский опирался как на косвенные доказательства, подтверждающие его правоту, в большинстве случаев (хотя и не всегда) были созданы значительно позже, чем были заключены предполагаемые соглашения, это не были документы, переданные г-ну Абрамовичу или его представителям, и эти документы возможно было толковать по-разному, не обязательно в поддержку претензий г-на Березовского. 28. Во-вторых, устные свидетельства, касавшиеся исков, были невероятно устаревшими. По сути дела, суд просили вынести решение, основанное на ограниченном количестве непосредственных доказательств, связанных с событиями, произошедшими много лет назад. При рассмотрении дела о принятии устных соглашений доказательства, касающиеся событий, произошедших много лет назад, неизбежно порождают ряд особых проблем. Помимо того факта, что по совершенно понятным причинам свидетелям часто трудно вспомнить то, что случилось много лет назад, и они редко могут вспомнить конкретные слова, которые они тогда употребляли, свидетели кроме того могут легко убедить самих себя, что их воспоминания о том, что произошло, соответствуют действительности. 29. В-третьих, в данном случае проблема осложнялась вынесением многочисленных судебных решений в суммарном порядке, за которыми следовали апелляции, поданные в Апелляционный суд, во время рассмотрения которых обе стороны представляли суду все новые и новые доказательства, предъявленные различными свидетелями. С учетом существенных возможностей обеих сторон и серьезности обвинений в бесчестном поведении дело вели множество юристов с обеих сторон. Это означало, что каждая крупица доказательств была ими перевернута, разобрана и отполирована. Не удивительно, что это привело к перестановкам или изменениям в доказательствах, приведенных сторонами, и в характере исков, так как юристы в мельчайших подробностях исследовали каждый аспект доказательств и все глубже и глубже понимали факты. Это также вызвало у суда предположение, что длинные свидетельские показания были в большей степени результатом тщательной работы юристов, а не основаны на реальных событиях, известных свидетелям. 30. В-четвертых, давность рассматриваемых событий и устаревший характер претензий, также поднимали неустранимую проблему, заключавшуюся в том, что суду не были представлены все те доказательства, которые он мо был получить, если бы спор решался ближе к тому времени, когда предполагаемые устные соглашения были заключены, а не через шестнадцать лет после того, как они якобы были заключены. 31. В-пятых, вся тяжесть предоставления доказательств оказалась возложена на г-на Березовского, который должен был подтвердить свои иски. Он был единственным свидетелем своей стороны, который мог представить прямые устные доказательства о совершении предполагаемых соглашений или о предполагаемых угрозах, таким образом, бремя доказательств, возложенное на него, было крайне тяжелым. В конечном счете именно г-н Березовский должен был убедить суд на основании взвешенности всех фактов, что эти предполагаемые устные соглашения и угрозы действительно существовали, а г-н Абрамович не должен был убеждать суд в обратном. 32. В-пятых, так как это дело должно было быть разрешено с опорой исключительно на факты, то могло быть приведено очень мало возражений правового порядка. Из-за самой природы проблем, основанных на фактах, дело было таковым, что в конечном счете суд должен был решить, поверит ли он г-ну Березовскому или г-ну Абрамовичу. Это не было таким делом, при котором суд мог бы признать доказательства одной стороны по одному ряду вопросов и доказательства другой стороны по другому ряду вопросов. Г-н Березовский 33.Так как оба иска — и к «Сибнефти», и к «Русалу» — очень сильно зависели от устных показаний г-на Березовского, суду необходима была высокая степень доверия к качеству приведенных им доказательств. Это означало не только доверие к его способности правильно вспомнить происходившее, но и доверие к его объективности и правдивости как свидетеля. 34. Проанализировав всю совокупность доказательств, я пришла к выводу, что г-н Березовский является невыразительным и по существу не вызывающим доверие свидетелем, воспринимающим правду как изменяющееся, гибкое понятие, которое может быть приспособлено для удовлетворения его нынешних нужд. Иногда его свидетельские показания были преднамеренно нечестными, иногда он явно придумывал доказательства, когда ему было трудно отвечать на вопросы так, как нужно было для ведения дела, в других случаях у меня сложилось впечатление, что он не обязательно был преднамеренно нечестен, но убедил себя в том, что его версия событий правильна. По временам он уклонялся от ответов на вопросы, произнося длинные и не имеющие отношения к делу речи или же заявляя, что он забыл те факты, которые он прекрасно помнил, когда формулировал свой иск или свои письменные свидетельские показания. Он приукрашивал и дополнял свои свидетельские показания или же противоречил сам себе. Он опровергал свои собственные устные показания, иногда всего через несколько минут после того, как они были высказаны. Если возникали проблемы с доказательствами, г-н Березовский просто изменял свои претензии так, чтобы как можно лучше подогнать их к новым фактам. Он неоднократно пытался дистанцироваться от подписанных или одобренных им утверждений, высказанных во время судебных прений или записанных в свидетельских показаниях, ссылаясь на «интерпретацию» его юристов, как будто это хоть в малейшей мере могло уменьшить его личную ответственность за предоставление тех фактов, которые он предоставил и правильность которых он сам подтвердил. 35. Я готова понять, что при рассмотрении подобного случая, связанного с большим объемом доказательств, представленных по ходу дела юристами, в соответствии с полученными ими указаниями, не удивительно, если основной свидетель в конце концов начинает описывать различные аспекты дела в терминах, существенно отличающихся от изначальных, однако это не может извинить масштаба отклонений г-на Березовского от изначальных формулировок дела, тех, которые были представлены в его выступлениях во время прений и в его письменных свидетельских показаниях. Его извинение «в этом виноваты мои юристы» не было убедительным. 36. Особенно показательным для установления его недостоверности как свидетеля было его первоначальное утверждение во время перекрестного допроса о том, что ни один из представленных им свидетелей не получит финансовой выгоды, если он добьется успеха при рассмотрении дела в Коммерческом суде. На самом деле это было неправдой. Два свидетеля со стороны г-на Березовского, д-р Носова и ее муж, адвокат г-н Линдли, должны были бы получить очень большую выгоду, если бы г-н Березовский выиграл дело. При повторном допросе, когда впервые были оглашены условия «гонорара успеха», г-ном Березовским было дано совершенно неубедительное объяснение того, почему он до этого не дал правдивый ответ. По сути дела получилось, что, несмотря на конкретные вопросы, заданные до этого во время прений сторон адвокатами г-на Абрамовича, эти договоренности о «гонораре успеха» были скрыты от них и, безусловно, даже от собственных адвокатов г-на Березовского. 37. Соответственно я пришла к выводу, что при отсутствии подкрепляющих доказательств свидетельства г-на Березовского часто не могли вызывать доверия, когда они расходились с показаниями г-на Абрамовича или других свидетелей. Я с сожалением должна признать, что, проанализировав достоверность показаний г-на Березовского, пришла к выводу, что он мог бы сказать почти все что угодно для обоснования собственного иска. Г-н Абрамович 38. Существовал ярко выраженный контраст между тем, каким образом давал свидетельские показания г-н Березовский, и тем, как это же делал г-н Абрамович. Г-н Абрамович аккуратно и продуманно отвечал на вопросы, и его ответы концентрировались как раз на тех вопросах, о которых шла речь. Он постоянно стремился убедиться в том, что точно понял тот или иной заданный ему вопрос и все, что с ним связано. Он постоянно хотел быть уверен, что, несмотря на сложности процесса перевода, он понял смысл заданных ему вопросов. Эти различия, безусловно, до какой-то степени отражали различия между личностями двух этих людей, и я, насколько это возможно, должна была быть снисходительна к г-ну Березовскому. Но в этом также отражался ответственный подход г-на Абрамовича к ответам на вопросы, которые он мог честно обосновать. 39. В тех случаях, когда г-н Абрамович обладал необходимым знанием, он был способен давать полные и подробные ответы на поставленные вопросы, он прилагал усилия для того, чтобы разграничить собственные знания, гипотетические реконструкции и отвлеченные рассуждения. Он не боялся давать такие ответы, которые менее добросовестный свидетель счел бы вредными для его дела. Существовали некоторые различия между устными свидетельствами г-на Абрамовича и тем, что содержалось в его письменных заявлениях. Там, где такие различия обнаруживались, их в большинстве случаев можно было объяснить вполне законными добавлениями подкрепляющих подробностей, выявившихся во время перекрестного допроса, и сложностями, связанными с процессом перевода. Я пришла к выводу, что г-н Абрамович честно был готов идти на уступки, там, где это было необходимо, например в вопросе о датировке документов задним числом. 40. Впрочем, не удивительно, что по временам его показания были противоречивыми, а его воспоминания неверными или же они со временем изменялись, но ни один из таких случаев не был настолько вопиющим, чтобы вызвать у меня сомнения в его правдивости и надежности как свидетеля в целом. 41. Я не согласна с данной г-ном Рабиновицем характеристикой поведения г-на Абрамовича на свидетельской трибуне как «отшлифованного» или «полностью контролируемого поведения» также, как и с каким-либо отрицательным смыслом, который был вложен в предположение о том, что он «тщательнейшим образом подготовился к даче показаний». Перекрестный допрос, безусловно, был очень тяжелым для г-на Абрамовича, не в последней степени из-за того, что он не контролировал ни задававшиеся ему вопросы, ни ход суда, а также потому, что он явно должен был сильно сосредоточиться, чтобы понять вопросы и ответить на них. 42. Я отвергаю весьма серьезные утверждения г-на Рабиновица о том,что г-н Абрамович — абсолютно «бесчестный и циничный свидетель», специально пригласивший таких свидетелей, которые, как он знал, должны были сказать «то, что от них ожидали, полностью лживую информацию, которая должна была ввести суд в заблуждение». Ни сами показания, ни мой анализ этих показаний не дают оснований для такого утверждения. Точно также я отвергаю и утверждение о том, что он манипулировал судебным процессом, или заключал тайные соглашения со свидетелями, или же участвовал в компании «инсинуаций и недомолвок». 4 3. В заключение хочу сказать, что я считаю г-на Абрамовича правдивым и в целом заслуживающим доверия свидетелем. Основное содержание выводов, сделанных судом . 44. Ниже я привожу основное содержание моих выводов, касающихся основных вопросов об ответственности противоположных сторон. Стороны согласились с тем, что из-за неустранимой недоступности одного из экспертов по оценке ущерба вопросы, связанные с объемом иска, заявленного г-ном Березовским в Коммерческом суде, должны быть отложены до принятия мной решения по вопросам ответственности сторон. 45. Подробные причины для этих выводов изложены в полном тексте моего заключения. Согласованный список вопросов. 46. В соответствии с постановлением суда стороны согласовали длинный список вопросов, которые должны быть разрешены в деле Коммерческого суда («Согласованный список вопросов»). Эти вопросы будут присоединены к полному тексту моего заключения как Приложение 1. Я переформулировала вопросы, относящиеся к проблеме ответственности, сделав их короче для большей доступности этого заключения. А. «Сибнефть» Вопрос А1 47. Вопрос А1: Были ли в 1995 и 1996 гг. заключены соглашения между г-ном Абрамовичем с одной стороны и гг. Березовским и Патаркацишвили с другой о том, что они будут получать прибыль в соотношении 50:50 от любых акций, которые смогут приобрести в любой нефтяной компании (в данном случае в компании «Сибнефть»), производя сделки, которые до этого производились двумя нефтяными компаниями, и, кроме того, были ли эти соглашения заключены на условиях, о которых говорил г-н Березовский во время прений сторон и в своих письменных и устных свидетельствах? Резюме моего заключения по вопросу А1 — о предполагаемых соглашениях 1995 и 1996 гг. 48. Мое заключение по этому вопросу сводится к тому, что такого соглашения и на таких условиях, как те, о которых заявил г-н Березовский в разделах С33–С34 трижды измененных Подробностей иска и в 97–105 разделах четвертого письменного свидетельского показания г-на Березовского, а также в его последующих выступлениях на суде, не было. Также не было заключено и соглашение в 1996 г. между гг. Березовским, Патаркацишвили и Абрамовичем на условиях, о которых было сказано в разделе С37 четырежды измененных Подробностей иска. 49. Поэтому я полагаю, что I) не существовало такого соглашения, в соответствии с которым г-н Березовским (или г-н Березовским и г-н Патаркацишвили) должны были быть вознаграждены за его (или их) роль в создании и приватизации «Сибнефти» через получение прибыли от акций «Сибнефти» или права потребовать передачи акций «Сибнефти»; II) не существовало соглашения, в соответствии с которым он или они должны были быть вознаграждены правом получать 50% (или другую долю) прибылей «Сибнефти» и/или тех торговых компаний, которые были созданы г-ном Абрамовичем в результате приобретения им контроля над «Сибнефтью» или причастных к «Сибнефти» компаний, и владеть ими совместно с г-ном Патаркацишвили. Напротив, были представлены доказательства того, что стороны заключили соглашение о том, что г-н Абрамович будет осуществлять выплаты, покрывая расходы г-на Березовского (и, соответственно, г-на Патаркацишвили) не только связанные с ОРТ, но и в целом в обмен на помощь и защиту г-на Березовского, называемую «крышей», а также г-на Патаркацишвили. Суммы, которые должны были быть выплачены, устанавливались каждый год в результате переговоров между г-ном Абрамовичем и г-ном Патаркацишвили. 50. При этом ситуация была такова, что: I) сумма, которую требовали г-н Березовский и г-н Патаркацишвили, та сумма, которую они хотели получить от г-на Абрамовича за свое покровительство, и та сумма, которую г-н Абрамович соглашался заплатить, определялась исходя из того, как много торговые компании г-на Абрамовича и/или «Сибнефть» реально зарабатывали, и II) предположение г-на Березовского и г-на Патаркацишвили о том, что чем больше зарабатывали торговые компании г-на Абрамовича и/или «Сибнефть», тем больше будут выплаты, которые г-н Абрамович должен будет совершить, чтобы сохранить их покровительство и выполнить обязательства перед своей «крышей». Таким образом, в широком смысле слова эти выплаты были связаны с прибылью, приносимой торговыми компаниями г-на Абрамовича и/или «Сибнефтью», и поэтому я прихожу к заключению, что такого соглашения, в соответствии с которым, по утверждению г-на Березовского, он и г-н Патаркацишвили получали право на долю в этой прибыли вследствие владения акциями компании или по другой причине, не было. 51. Договоренность была такова, что по самой своей природе она должна была заставить г-на Березовского и г-на Патаркацишвили воспринимать себя, попросту говоря, как владельцев или имеющих право на «часть «Сибнефти», они могли полагать, что «владеют» г-ном Абрамовичем. Такова, в широком смысле слова, была природа их договора с г-ном Абрамовичем, и характер многих выплат в результате так называемых договоренностей о патронаже или «покровительстве». Однако ее характер не был зафиксирован в сложных договорных отношениях, о которых заявлял г-н Березовский. 52. Отказав в удовлетворении иска г-ну Березовскому, я не должна принимать решение о том, каковы были четкие условия соглашения между этими тремя людьми. Впрочем, я полагаю, что они были таковыми — по крайней мере в общем виде, — как это сформулировал г-н Абрамович в разделах D32 дважды исправленного возражения ответчика на иск, в разделах 55–58 его третьего письменного заявления и в его устных показаниях. Я предполагаю с учетом того, что я могу описать только как темную природу их отношений , что, во-первых, «требования», предъявленные г-ну Абрамовичу, или, говоря другими словами, его обязательства перед его «крышей», со временем менялись. И во-вторых, что существовали другие аспекты деловых договоренностей между этими тремя людьми, которые не упоминались в свидетельствах на суде. Я не уверена, что Суду была представлена полная картина деловых договоренностей между этими тремя людьми. Однако это не имеет значения. Я должна решить, доказал ли г-н Березовский, на основании взвешенности всех фактов, свое утверждение относительно предполагаемых соглашений 1995 и 1996 гг. Он этого не сделал. 53. Я считаю, что показания г-на Березовского ( и его свидетелей) по этому вопросу были расплывчатыми, внутренне противоречивыми, преувеличенными и по временам не заслуживающими доверия. Хотя в некоторых аспектах показаний г-на Абрамовича (и его свидетелей) также были недостатки, однако в целом, я считаю, их более достоверными и более соответствующими как вероятной сути деловых отношений между этими двумя людьми, так и косвенным доказательствам. 54. Мои выводы основаны не только на прямых свидетельских показаниях каждого из них относительно их договоренностей, но и на косвенных доказательствах. Вопрос А2 55. Вопрос А2: Если такие соглашения были заключены, имели ли они законную силу с точки зрения российского законодательства, которое, по мнению обеих сторон, должно было их регулировать? Резюме моего заключения по вопросу А2 (законность предполагаемого соглашения 1995 г.) 56. Исходя из того, что предполагаемое соглашение было заключено на условиях, о которых заявил г-н Березовский, я делаю вывод, что оно было незаконным или недействительным с точки зрения российского законодательства, так как помимо других причин его условия не были достаточно четко определены, чтобы быть таким же эффективным, как заключенный контракт, и при его заключении не было намерения создать законные отношения, так как задачей было только сформулировать обязательства чести. Вопрос А3: 57: Вопрос А3: Если г-н Березовский владел частью акций «Сибнефти», угрожал ли г-н Абрамович г-ну Березовскому, заявляя, что если г-н Березовский не продаст свою долю ему или его подставному лицу, то г-н Абрамович предпримет шаги для того, чтобы (I) доля г-на Березовского в «Сибнефти» была экспроприирована Российским государством, и/или (II) г-н Глушков остался бы в тюрьме на продолжительный срок? Резюме моего заключения по вопросу о запугивании в связи с «Сибефтью» — А3 58. Прежде всего я прокомментирую заявление г-на Березовского о том, что угрозы были сделаны еще до угроз, связанных с «Сибнефтью», для того чтобы заставить г-на Березовского и г-на Патаркацишвили, отказаться от своей доли акций ОРТ. Я считаю, что с учетом взвешенности всех фактов г-н Березовский не сумел доказать, ни того, I) что ему персонально угрожал президент Путин и/или г-н Волошин во время двух встреч в Кремле в августе 2000 г., заявляя, что если г-н Березовский не отдаст свои акции ОРТ Российскому государству (или любой приемлемой для государства структуре), то г-н Березовский будет арестован так же, как был арестован г-н Гусинский. Ни того, II) что г-н Абрамович и г-н Березовский встречались на Кап д’Антиб 7, 8 и 9 декабря 2000 г. и во время этой встречи г-н Абрамович сказал г-ну Березовскому, что «он приехал по приказу президента Путина и г-на Волошина», что г-н Березовский и г-н Патаркацишвили должны были немедленно продать свои доли акции ОРТ, и если они это сделают, то г-н Глушков будет немедленно выпущен из тюрьмы, а если они откажутся это сделать, то г-н Глушков «останется в тюрьме на очень долгое время» и «президент Путин захватит акции ОРТ», или III) что г-н Березовский решил продать свою долю акций ОРТ только из-за угроз г-на Абрамовича. 59. Я принимаю свидетельство г-на Волошина о том, на этих встречах ни он, ни президент Путин не высказывали таких угроз. Я также принимаю свидетельство г-на Абрамовича о том, что он никогда не высказывал таких угроз. Резюме моего заключения по вопросу о запугиваниях в связи с «Сибнефтью» 60. Мое заключение по вопросу о запугивании в связи с «Сибнефтью» таково, что г-н Абрамович не высказывал ни явно, ни скрыто угроз в адрес гг. Березовского и Патаркацишвили с целью запугать их и вынудить продать их якобы существовавшую долю акций «Сибнефти». В частности, г-н Абрамович не угрожал во время встреч в Москве с г-ном Патаркацишвили примерно между августом 2000-го и маем 2001 г., что он использует свои связи с режимом Путина, чтобы добиться экспроприации долей гг. Березовского и Патаркацишвили в «Сибнефти», если они не продадут их ему, также во время встреч в Мюнхене и Кельнском аэропорту в мае 2001 г. г-н Абрамович не угрожал использовать свои связи с режимом Путина, чтобы не допустить освобождения г-на Глушкова из тюрьмы. Я также пришла к выводу, что сумма в $1,3 млрд, заплаченная г-ном Абрамовичем г-ну Березовскому и г-ну Патаркацишвили, была не платой за продажу г-ном Березовским и г-ном Патаркацишвили якобы имевшихся у них долей «Сибнефти», а, скорее, последним единовременным платежом, который должен был освободить г-на Абрамовича от того, что он считал своими обязательствами по отношению к своей «крыше». 61. В данных обстоятельствах и учитывая мое заключение о том, что г-н Березовский не имел той доли акций, о которой он говорил, вопрос, сформулированный в разделе 8 Согласованного списка вопросов (вынудили ли угрозы г-на Березовского расстаться с якобы принадлежащими ему акциями «Сибнефти») не нуждается в дальнейшем рассмотрении. Вопрос А4 62. Вопрос А4: если г-н Березовский владел долей акций «Сибнефти», то продал ли он их Devonia Investments Limited по соглашению купли-продажи («Соглашение c Devonia»), от 11/12 июня 2001 года между г-ном Березовским и г-ном Патаркацишвили, Devonia Investments Limited («Devonia»), шейхом султаном, наследным принцем Абу Даби, шейхом Султаном Бин Халифа Аль Нахайян («Шейхом»)? Резюме моего заключения по вопросу о соглашении с Devonia — Вопрос А4 63. Мое заключение по этому вопросу может быть сформулировано следующим образом. Во-первых, соглашение с Devonia не было настоящим соглашением, это было фальшивое соглашение, составленное для того, чтобы оформить документы, которые создавали бы ложное впечатление заключения настоящей коммерческой сделки, что было нужно для того, чтобы удовлетворить требования банка Соединенного Королевства, касающиеся отмывания денег, на чьи счета в результате должны были быть переведены $1,3 млн, заплаченных г-ном Абрамовичем г-ну Березовскому и г-ну Патаркацишвили. Во-вторых, г-н Абрамович, не был замешан и не участвовал в соглашении с Devonia, и не был осведомлен о его условиях: ограниченная связь с этим соглашением просматривается на низком уровне, среди служащих его бухгалтерии, которые могли в самом общем виде представлять себе, на что направлено соглашение с Devonia, и эти знания ограничивались самим процессом перевода контролируемой Абрамовичем компанией $1, 3 млрд на счет Devonia. В-третьих, в противоречие с условиями соглашения с Devonia никогда не существовало искреннего намерения сделать так, чтобы Devonia «перевела бенефициарную долю в акциях, которые были (специально) приобретены» в соответствии с этим соглашением, г-ну Абрамовичу или каким-либо контролируемым им или связанным с ним компаниям или структурам. В-четвертых, Devonia никогда не переводила бенефициарную долю г-ну Абрамовичу или связанным с ним компаниям. В-пятых, так как это была фальшивая транзакция, то соглашение с Devonia не может рассматриваться как доказательство в поддержку заявления г-на Березовского относительно предполагавшихся соглашений 1995 и 1996 гг. или же относительно вопроса о запугивании из-за «Сибнефти». Г-н Березовский предпочел заявить, что соглашение с Devonia было настоящим соглашением, что отрицательно повлияло на доверие к г-ну Березовскому. Вопросы А5, А6 и А7 64. Вопрос А5: Какое законодательство должно определять ответственность за правонарушение, связанное с предполагаемым запугиванием в связи с «Сибнефтью»? Вопрос А6: Определяет ли это законодательство ответственность за подобное правонарушение? Вопрос А7: Если да, то истек ли срок давности относительно ответственности за это правонарушение? Резюме и заключение по вопросам А5, А6 и А7 65. В свете моих предыдущих решений мне не нужно принимать решение по Вопросу А5, а именно о том, какому законодательству подлежит рассмотрение заявления г-на Березовского о якобы имевшем место его запугивании, так как независимо от применимого в данном случае законодательства он не смог обосновать свой иск с помощью фактов. Соответственно, я не буду отвечать на этот вопрос. Однако мое приблизительное мнение сводится к тому, что законодательство, по которому должен рассматриваться иск о запугивании, — это российское законодательство. 66. Независимо от того, является ли законодательство, в соответствии с которым должен рассматриваться иск о запугивании, российским, французским или английским, мое заключение по Вопросу А6 основывается на констатации факта о том, что запугивания не было, и соответственно сводится к тому, что не может быть ответственности за это правонарушение в соответствии с тем или иным законодательством. В данных обстоятельствах мне не нужно разбирать подробности российских норм материального и процессуального права и решать, подпадает ли поведение г-на Абрамовича под наказание, предусмотренное статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, и соответственно я не буду этого делать. 67. В данных обстоятельствах Вопрос А не нуждается в рассмотрении. Поэтому не нужно и неуместно здесь выносить решение на гипотетической основе о том, истек ли срок давности по иску г-на Березовского в соответствии с российским или английским законодательством. Поэтому я не буду выносить решения по Вопросу 7. В «Русал» Вопрос В1: 68. Было ли заключено г-ном Абрамовичем и г-ном Березовским соглашение (i) в 1995 г. или (ii) в конце 1999 г.; на основании которого г-н Березовский должен был получить долю в любой алюминиевой компании, которую мог приобрести г-н Абрамович или его компании (называемые выше алюминиевыми активами, предшествовавшими слиянию)? Резюме заключения по Вопросу В1 69. Я прихожу к заключению, что между г-ном Абрамовичем и г-ном Березовским не было заключено соглашений ни в 1995-м, ни в конце 1999 г., на основании которых г-н Березовский мог получить долю в каких-либо алюминиевых активах, предшествовавших слиянию (в данном случае в активах Братска и КрАза). У г-на Березовского не было, и он не приобретал никаких долей в алюминиевых активах, предшествовавших слиянию, до встречи в отеле Дорчестер в марте 2000 г. (не считая активов, связанных с каким-либо совместным предприятием, которое могло быть создано г-ном Березовским и г-ном Патаркацившили, относительно которых я не выношу никаких заключений). Не существовало соглашения о том, что какая-либо доля в алюминиевых активах, предшествовавших слиянию, должна была выплачиваться из полагавшихся г-ну Березовскому прибылей «Сибнефти» или связанных с «Сибнефтью» компаний, и на самом деле г-н Березовский не заплатил никакого возмещения за свое приобретение. Я принимаю свидетельство г-на Абрамовича о том, что он один приобрел алюминиевые активы (через принадлежавшие или контролировавшиеся им компании) в соответствии с условиями соглашения предположительно от 10 февраля 2000 г. ( «Соглашение Мастер») и особенно в соответствии с десятью индивидуальными контрактами о купле-продаже, также, предположительно, датируемыми 10 февраля 2000 г. Я делаю вывод о том, что два других человека, названные в Соглашении Мастер покупателями, а именно г-н Патаркацишвили и г-н Швидлер, помогли ему заключить сделку, но не приобрели в результате ее никаких долей в вышеупомянутых активах. Я принимаю утверждение г-на Абрамовича о том, что г-н Патаркацишвили сыграл в этой сделке роль посредника и организатора и за эти услуги г-н Абрамович согласился заплатить ему не только как посреднику, но и как человеку, обеспечившему его «крышей» в сложных обстоятельствах, при которых была исключительно важна его связь с приобретением алюминиевых активов. Я делаю заключение о том, что ни г-н Березовский, ни г- Патаркацишвили не имели никаких долей ни в одной из компаний, которые приобрели алюминиевые активы, предшествовавшие слиянию. Вопрос В2 70. Вопрос В2: Было ли договорено в отеле Дорчестер 13 марта 2000 г., что г-н Березовский и г-н Патаркацишвили получат долю в алюминиевом бизнесе, созданном в результате слияния с алюминиевыми капиталами г-на Дерипаски? Резюме заключения по Вопросу В2 71. Во время встречи в отеле Дорчестер 13 марта 2000 г. не было заключено соглашения о том, что г-н Березовский и г-н Патаркацишвили получат долю в алюминиевом бизнесе, созданном в результате слияния с алюминиевыми капиталами г-на Дерипаски. На этой встрече не было заключено никакого соглашения о том, что г-н Березовский, г-н Патаркацишвили и г-н Абрамович создадут единый пул из алюминиевых активов, предшествовавших слиянию, приобретенных в феврале 2000 г. с помощью алюминиевых капиталов г-на Дерипаски. У г-на Березовского и г-на Патаркацишвили не было долей в алюминиевых активах, предшествовавших слиянию, а г-н Абрамович и г-н Дерипаска уже до этого договорились между собой о создании пула из таких активов. В частности, во время этой встречи не было заключено никакого соглашения между г-ном Абрамовичем или г-ном Абрамовичем и г-ном Дерипаской и г-ном Березовским и г-ном Патаркацишвили о том, i)что г-н Абрамович будет владеть 50% своей доли в объединенном бизнесе на правах доверительной собственности для г-на Березовского и г-на Патаркацишвили; ii) что ни г-н Абрамович, ни г-н Дерипаска, ни г-н Березовский ни г-н Патаркацишвили не имеют права продавать свою долю акций «Русала» без предварительного согласия остальных или iii) что г-н Абрамович будет выполнять фидуциарные обязательства по отношению к г-ну Березовскому и г-ну Патаркацишвили. 72. Свидетельства, касающиеся этого вопроса, подтверждают мое заключение о том, что отношения между г-ном Березовским и г-ном Абрамовичем были основаны на покровительстве, или том типе отношений, который называется «крышей», а не на каком-либо соглашении контрактного типа. Вопрос В3 73. Вопрос В3: Было ли особо оговорено в отеле Дорчестер 30 марта 2000 г. , что г-н Абрамович будет управлять на началах доверительной собственности их долей в алюминиевом бизнесе, созданном в результате слияния предшествующих активов с алюминиевыми активами г-на Дерипаски, в соответствии с английским законодательством относительно доверительной собственности? Резюме и заключение по вопросу В3 74. Вопрос о том, существовало ли какое-либо особое соглашение о том, что доля г-на Березовского и г-на Патаркацишвили в алюминиевых активах будет управляться г-ном Абрамовичем на началах доверительной собственности, не поднимался, что ясно в свете моего предыдущего заключения о том, что г-н Березовский не имел такой доли. В любом случае, не были приведены доказательства, обосновывающие какое-либо соглашение о том, что г-н Абрамович будет управлять такой долей на правах доверительной собственности для г-на Березовского и г-на Патаркацишвили, в соответствии с английским или каким-либо еще законодательством. Вопрос В4 75 Вопрос В4: Если было заключено соглашение о том, что г-н Березовский будет владеть долей в объединенном бизнесе, но не было особого соглашения о том, какое законодательство будет определять соглашения между ним, г-ном Абрамовичем и г-ном Патаркацишвили, связанные с этим бизнесом, то какое законодательство должно регулировать эти договоренности? Резюме и заключение по вопросу В4 76. Вопрос о том, подразумевался ли выбор английского законодательства или же английское законодательство было тем законодательством, с которым теснее всего были связаны предполагаемое доверительное управление и/или фидуциарные обязательства и/или контракт, просто не рассматривался в свете моего предыдущего заключения о том, что у г-на Березовского не было такой доли. Было бы неуместным давать заключение по этому вопросу на полностью гипотетической основе. Вопрос 5 77. Вопрос В5: Было бы предполагаемое доверительное управление капиталами «Русала» законным с точки зрения английского законодательства? Резюме и заключение по Вопросу В5 78. Вопрос о том, было бы предполагаемое доверительное управление капиталами «Русала» законным с точки зрения английского законодательства, просто не рассматривался в свете моего предыдущего заключения о том, что у г-на Березовского не было такой доли. Было бы неуместным давать заключение по этому вопросу на полностью гипотетической основе. Вопрос В6 79. Вопрос В6: Если не существовало законного специально созданного доверительного управления, то существовал ли непреднамеренный траст или доверительная собственность, созданная на основе судебного решения, в соответствии с английским законодательством? Резюме и заключение по вопросу В6 80. В свете моего заключения по вопросу В1, а именно о том, что г-н Березовский не владел никакой проприетарной и обеспеченной правовой санкцией доли в алюминиевых активах, предшествовавших слиянию (помимо тех капиталов, которые могли быть получены от его предполагаемого совместного предприятия и других договоренностей с г-ном Патаркацишвили), можно сделать вывод о том, что г-н Березовский не приобрел никакой доли активов «Русала» ни на правах непреднамеренного траста, ни на правах доверительной собственности, созданной на основе судебного решения в соответствии с английским законодательством. 81. Вопрос В7. Было ли заключено соглашение в отеле Дорчестер между г-ном Березовсаким, г-ном Патаркацишвили, г-ном Абрамовичем и г-ном Дерипаской, что никто из них не имеет права продавать свою долю их общего бизнеса без согласия остальных? Резюме и заключение по вопросу В7 82. На встрече в отеле Дорчестер не было заключено никакого соглашения о том, что ни г-н Дерипаска, ни г-н Абрамович, ни г-н Березовский ни г-н Патаркацишвили не имеют права продавать свою долю их совместного бизнеса без согласия остальных. 83. Условия слияния на самом деле не обсуждались на встрече в отеле Дорчестер. Невозможно представить, что если это условие составляло часть условий слияния с бизнесом г-на Дерипаски, то оно не было бы включено в письменное соглашение вместе с остальными условиями. Мало того, это предполагаемое условие, попросту говоря, не имело никакого коммерческого смысла. Вопрос В8 84. Вопрос В8: Если такое соглашение было заключено, было ли оно законным? 85. Вопрос В9 : Была ли продажа первых 25% акций «Русала» в сентябре 2003 г. нарушением (i) доверительного управления или (ii) контракта? Резюме и заключение по вопросам В8 и В9 86. В свете моего заключения о том, что не существовало соглашения, ограничивавшего возможности продажи г-ном Абрамовичем или г-ном Дерипаской акций «Русала» без согласия каждого из них , а также гг. Березовского и Патаркацишвили, вопрос В8 о том, было ли законным такое соглашение, не рассматривался. 87. Точно так же из этого вытекает тот факт, что продажа г-ном Абрамовичем первых 25% акций «Русала» г-ну Дерипаске в сентябре 2003 г. на нарушала ни доверительного управления, ни/или фидуциарных обязательств, ни/или контракта со стороны г-на Абрамовича. Вопрос В10: 88. Вопрос В10: Предусматривалась ли условиями соглашений какая-либо ответственность за продажу вторых 25% акций «Русала» 20 июля 2004 г.? Резюме и заключение по вопросу В10 89. В свете моих заключений по вопросам В1 и В2 вопрос В10 за отсутствием какого-либо практического смысла является чисто академическим, так как я пришла к выводу, что г-н Березовский не имел никакого права предъявлять какие-либо претензии г-ну Абрамовичу или Мэдисону в том, что касается «Русала». Другими словами, вопрос о том, определяются ли условия такого иска, как тот, который был подан г-ном Березовским против г-на Абрамовича (и который я сочла необоснованным), Актом о распоряжении имуществом, как в случае иска Мэдисона против Клайрена, — этот вопрос чисто теоретический. В частности, не подразумевается, что решение суда по этому вопросу потребует предотвратить какие-либо дальнейшие или будущие иски г-на Березовского против г-на Абрамовича относительно «Русала». Так как я не вижу каких-либо особых и необходимых причин для вынесения решения по этому вопросу, то я не собираюсь его разрешать. Я не вижу необходимости в таких действиях. 90. Из решения по делу BCCI против Ali ( 2002) 1 AC 251, раздел 8 ясно, что не существует специальных правил, применяемых к толкованию передачи собственности: они формулируются так же, как и каждый контракт, вопрос только заключается в том, насколько объективно можно оценить намерения сторон в контексте тех условий, которые приводят к передаче собственности. Насколько тот или иной иск или потенциальный иск соответствует условиям передачи конкретной собственности, может сильно зависеть от фактов, как показало решение по делу Ali. Небольшое изменение фактов, обнаруженное мной (например, действительно ли г-н Абрамович считал, что г-н Березовский искренне претендовал на долю в «Русале», и знал, что тот не готов подписать соглашение о ее передаче) могло привести к другому заключению по данному вопросу. Однако я не готова выносить заключение на гипотетической основе, например основываясь на том, что претензии г-на Березовского на долю в «Русале» были обоснованны, не обладая проверенной фактической базой для этой гипотезы, на которой я могла бы основать свое заключение. 91. Если какая-либо из сторон убедит меня, что существует действительная необходимость вынести решение по этому вопросу, я его вынесу. Постановление 92. Вследствие сказанного выше я полностью отказываю г-ну Березовскому в удовлетворении обоих его исков — как в отношении «Сибнефти», так и в отношении «Русала». Я постановляю, что любые вытекающие из этого судебного решения вопросы должны рассматриваться при следующих обстоятельствах, когда адвокаты смогут изучить полный текст моего решения и предоставить мне бланк, отражающий мои постановления. 93. Сейчас уместно будет выразить благодарность за тот высокий профессионализм и эффективность, с которым велось это дело в лучших традициях Коммерческого суда как самими участниками, так и исполнителями их распоряжений. Конечно, судья видит только внешнюю пышность зала суда, но, какая бы напряженность и какие бы подводные течения ни возникали между сторонами или их адвокатами во время тяжелой борьбы и желчных споров, включавших тяжелые обвинения в бесчестности и шантаже, в любом случае дело рассматривалось вежливым, дисциплинированным и сдержанным образом. Это, безусловно, способствовало квалифицированному и эффективному ведению судебного процесса. 94. Существовали также определенные особенности, которые значительно способствовали плавному развитию суда. Быть может, наиболее важным было то, что все многочисленные документы были представлены в высокоорганизованном и легкодоступном электронном формате в интернете, в результате чего, если не считать использования ограниченного количества бумажных экземпляров записанных свидетельств, а также заключений экспертов, я смогла провести, по крайней мере в том, что касается меня, судебное разбирательство без бумаг. Не может быть сомнения в том, что это дало возможность завершить процесс в отведенное для него время и с максимальной эффективностью. Я и наверняка другие юристы, принимавшие участие в процессе, бесконечно благодарны за ту техническую поддержку, которую и я, и они получили. 95. Другим существенным вкладом в проведение судебного процесса было умение, профессионализм и заинтересованное сотрудничество синхронных переводчиков. Их трудолюбие обеспечило возможность давать свидетельские показания по-русски и быть практически без запинки изложенными по-английски. Я уверена, что без их помощи суд продлился бы намного дольше. 96. Я должна также выразить свою благодарность тем, кто отвечал за качество и подробности многочисленных письменных заявлений, без которых моя задача была бы намного тяжелее. Они оказали мне бесценную помощь при работе над моим постановлением.»"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации