Родственный доход

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


  Как зарабатывают жены, сестры, братья и дети госслужащих

Оригинал этого материала

© "Ведомости", 27.04.2015, Фото: Forbes, LifeNews.ru, via SvetaNik, ТАСС

Родственный доход Роман Шлейнов

«Ваши вопросы выходят за рамки закона!» — втолковывал корреспонденту «Ведомостей» крупный чиновник в ответ на просьбу в разгар декларационной кампании прокомментировать стремительно растущий бизнес своих родственников в той сфере, где этот чиновник достиг высот государственной карьеры.

Действительно, закон не требует от госслужащих многого. В декларациях о доходах и имуществе они не показывают нюансы семейных бизнесов, раскрывая только самые общие сведения о себе: есть ли у них жены и несовершеннолетние дети, какие суммы они получают, владеют ли машинами и недвижимостью. Как и раньше, если верить декларациям , жены чиновников нередко зарабатывают в разы больше мужей. «Ведомости» изучили их бизнес, а заодно деловую активность тех, о ком в декларациях писать не обязательно, — взрослых детей, братьев и сестер госслужащих.

"Добытчик-то она"

Судя по декларациям, треть высших чиновников российского правительства в 2014 г. заработали меньше, чем их жены. Это давняя традиция: еще с начала 1990-х некоторые жены нынешних первых лиц государства своими заработками кормили семьи, тогда как их мужья получали скромную зарплату. Например, в семье Игоря Сечина , который в то время был помощником Владимира Путина в петербургской мэрии, бизнесом занималась жена Марина (теперь уже бывшая). Как ранее вспоминал однокурсник Сечина Николай Конюшков: «Я так понял, что добытчик-то она [была] в семье, а не он».

«Мне что, теперь взять и уйти с работы? Я бы с удовольствием не работала, но, к сожалению, не могу себе этого позволить», — объясняла пару лет назад «Ведомостям» жена министра труда Максима Топилина — Мария. За 2014 г. она задекларировала 16,5 млн руб., тогда как сам Топилин — 5,1 млн руб.

«Ведомости» поинтересовались, занимаются ли жены бизнесом, который имеет отношение к работе их мужей. И выяснили, что такое случается.

Жена министра культуры Владимира Мединского — Марина задекларировала за 2014 г. доход в 82,39 млн руб. Это один из самых высоких показателей среди супругов чиновников. Сам Мединский задекларировал 15,8 млн руб. В собственности семьи — участок земли, два жилых дома и квартиры, говорится в декларации министра.

888af7e8752f52b0d4c132789a713bfd.jpeg
Владимир и Марина Мединские

Основной доход Марина Мединская получает от сдачи в аренду недвижимости, не попавшей в декларации: в ее собственности около 3000 кв. м коммерческой недвижимости в центре столицы. Например, ее фирме «Альто» принадлежит трехэтажное здание в 1377 кв. м на Дубининской улице неподалеку от Павелецкого вокзала (здесь и далее — данные СПАРК и Росреестра), которое арендует клиника «Медси». У фирмы жены Мединского — «Анкор девелопмент» и у его сестры Татьяны в совместной собственности 1178 кв. м в бизнес-центре В-класса «Бутлерова, 17» неподалеку от метро «Калужская». А у фирмы «НС иммобиларе», которая принадлежит жене, сестре и отцу министра культуры, — 414 кв. м в башне на проспекте Вернадского, 37. Помещения в аренде у Промсвязьбанка и салона красоты «Золотой мандарин». Справедливости ради стоит отметить, что Марина Мединская и не должна была указывать в декларации все эти объекты.

Все доходы от сдачи недвижимости в аренду официально задекларированы, недвижимость приобреталась в течение 15 лет с использованием как собственных, так и заемных средств, сообщил «Ведомостям» представитель министра.

Но это сейчас Мединские — рантье, а в прошлом их бизнес был связан с культурой. Мединский в начале 1990-х гг. стал одним из основателей коммуникационного агентства «Корпорация Я» и других структур, занимавшихся проектами в области рекламы и связей с общественностью. Долю в корпорации он продал в 1996 г., в других компаниях — до того как стал депутатом Госдумы, но его сестра до недавнего времени значилась в некоторых из них: совладельцем или руководителем.

Например, по данным СПАРК, Татьяна Мединская возглавляет рекламное агентство «Арт-бюро», которое, по собственной информации, с 1997 г. работало на рынке политических технологий, оказывая услуги партиям «Яблоко» и СПС, кандидатам на губернаторских выборах, а также вело контрпропагандистские кампании. «Арт-бюро» владеет половиной фирмы «Киновек», получавшей небольшие заказы Минкультуры, например, несколько лет назад она выиграла право на организацию XIX Международного фестиваля фильмов духовно-нравственного содержания «Радонеж».

В 2013 г. Мединской принадлежала доля в компании «Глобал хоум», выполнявшей работы по организации фотовыставки «Люди. События. Объекты — 2013» для «Росизо». Ранее Татьяна вместе с бывшим помощником Мединского в Госдуме Вадимом Сенькиным владели компанией «Старз интерэктив», которая разработала сайт «100 главных документов российской истории» для Российского военно-исторического общества, возглавляемого Мединским. Тогда же Сенькин и Мединская владели фирмой «СВ дот.ру», получавшей госконтракты от Минкультуры, Ростуризма, Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры (АУИПИК) на выпуск журналов, информационное сопровождение выставок и конгрессов. Компаньоны вышли из компаний еще до того, как Мединский стал министром культуры, но «СВ дот.ру» продолжает получать госзаказы. Например, в 2014 г. Ростуризм поручил фирме создание имиджевых материалов, разработку деловой программы и фирменного стиля для конгресса «Отдых в Крыму» на 1,38 млн руб., АУИПИК заплатило 4 млн руб. за электронный журнал «Охраняется государством», а Минкульт — 30 млн руб. за Музыкальный фестиваль-ярмарку народных ремесел и промыслов. «Знакомство с министром скорее стало минусом, чем плюсом, потому что он сразу сказал, что крайне настороженно отнесется к ситуации, если кто-то из его старых знакомых попытается получить заказ от министерства», — объясняет Сенькин.

Все перечисленные структуры, кроме «Глобал хоум», получали заказы, связанные с культурными мероприятиями, в то время, когда Татьяна Мединская к ним отношения не имела, объяснил «Ведомостям» представитель Минкультуры. А компания «Глобал хоум» за 400 000 руб. должна была сверстать, отпечатать 100 плакатов, закупить для них мобильные рамки, организовать монтаж/демонтаж и перевозку выставки на несколько мероприятий. «Насколько мы можем судить, коммерческая прибыль от этого заказа могла быть инвестирована в чашку кофе в ближайшей «Шоколаднице», — говорит представитель Мединского.

Забота о здоровье

Деньги в недвижимость вкладывали не только родственники министра культуры. Жена руководителя Федеральной таможенной службы (ФТС) Андрея Бельянинова — Людмила с 2009 г. известна как совладелица 60% в медицинском центре «Неболит». До этого часть медцентра принадлежала компании «ИКГ Инфинтраст», учрежденной Ассоциацией ветеранов внешней разведки и структурами «Оборонпрома». На сайте медицинского центра сказано, что среди его партнеров — Центральный клинический госпиталь ФТС, хотя на сайте госпиталя «Неболит» в партнерах не отмечен. Сотрудники «Неболита» не смогли объяснить, в чем выражается партнерство с госпиталем ФТС. В ФТС не ответили на вопросы «Ведомостей», есть ли в таком партнерстве конфликт интересов.

017a4d7cd08fdbf21f3871db4f338d18.jpeg
Андрей Бельянинов

Бельянинов — бывший разведчик, с конца 2000 г. возглавлял «Рособоронэкспорт», а с 2004 по 2006 г. — Федеральную службу по оборонному заказу. В этом году глава ФТС еще не отчитался о доходах. В 2013 г. он заработал 3,5 млн руб., тогда как Людмила — 15,7 млн руб. В собственности Бельянинова было три земельных участка общей площадью 4768 кв. м, дом (109 кв. м), садовый дом (58 кв. м) и легковой автомобиль Lexus. У супруги — четыре земельных участка общей площадью 4950 кв. м, три жилых дома общей площадью 428 кв. м, пять нежилых помещений и автомобиль Mercedes S500.

«Неболит» занимался не только медициной. Компании принадлежит 20% ООО «Экоинтех». В 2010 г. «Экоинтех» получил 14% в строительной компании «ЗАО «Ростэк-строй», которая была создана структурами, принадлежавшими ФГУП «Ростэк» ФТС. Задачи ФГУП — реализация «ряда государственных задач в области таможенной политики», в том числе строительство и эксплуатация таможенных объектов. Но проект не пошел, уверяет бывший гендиректор «Экоинтеха».

Людмила Бельянинова была владельцем 40% фирмы «Гарантстройнедвижимость» — заказчика коттеджного поселка «Рузские дачи», расположенного на 144 га близ села Бражниково на берегу Рузы в 100 км от МКАД. Стоимость сотки земли в поселке — до 45 000 руб., указано на сайте агентства «Волоколамская недвижимость». Связаться с перечисленными компаниями по указанным при регистрации телефонам не удалось. Руководство «Неболита» на вопросы «Ведомостей» не ответило.

Больше мужа в 2014 г. заработала и жена министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова — Светлана. Она отчиталась о доходе в 7,4 млн руб., тогда как министр — почти за 5 млн. Светлана, судя по регистрационным данным, занялась бизнесом как раз после того, как ее муж занял высокий пост. Раньше она возглавляла государственное автономное учреждение «Технопарк в сфере высоких технологий», созданное при участии мининформсвязи Республики Татарстан. Теперь владеет казанской компанией «Стартобаза». Эта фирма, как указано на ее сайте, бизнес-ангел, оказывающий поддержку проектам в сфере информационных технологий. Созданные с участием «Стартобазы» компании получают небольшие госконтракты, в том числе от мининформсвязи Республики Татарстан и его структур. Так, принадлежащее ей на 23,5% ООО «Дисциплина» получило в 2014 г. от мининформсвязи РТ контракт на 1,4 млн руб. за неисключительное право на использование программного обеспечения «Дисциплина». Компания разработала систему контроля рабочего времени, следящую за соблюдением сотрудниками рабочего графика и оценивающую эффективность работы организации, как сказано на сайте «Дисциплины». Казанская фирма «Небо», в которой у «Стартобазы» 38,46%, получила контракт от самого технопарка на предоставление услуг бухучета и доступ к базе данных облачной бухгалтерии.

67afbcbe061437b77c9efd43b3eca45a.jpeg
Николай и Светлана Никифоровы

Представитель Никифорова сообщил, что структуры, созданные при участии бизнес-ангела «Стартобаза», получали госконтракты на конкурсной основе и исполняли их в полной мере.

Другие родственники

В целом опубликованные декларации позволяют сделать вывод, что большинство жен чиновников оставили бизнес в прошлом. Сейчас дела ведут другие родственники, о доходах которых по закону отчитываться не надо.

«Все цветные революции во всех странах начинались под лозунгом борьбы с коррупцией», — заявил в феврале замминистра внутренних дел Игорь Зубов на заседании экспертной рабочей группы в правительстве, где обсуждали инициативу Алексея Навального о введении ответственности для чиновников за незаконное обогащение.

10d497a68a462799d91af0c3ba100ddd.jpeg
Игорь Зубов

Между тем бизнес родственников чиновника вызывал вопросы у разных инстанций, в том числе управления президента по вопросам противодействия коррупции: Зубов передал «Ведомостям», что давал этим инстанциям соответствующие пояснения. Замминистра подчеркнул, что ни прямо, ни косвенно не участвует в работе каких-либо коммерческих структур и о деятельности компаний, созданных его братом (которому 45 лет) и сыном (которому 37 лет), ему ничего не известно, говорится в его ответе на вопросы «Ведомостей».

Брат Зубова, Павел, владеет восемью частными охранными организациями, несколькими экипировочными центрами и компаниями, которые специализируются на технической охране. Выручка шести из этих организаций — всех, финансовые данные которых нашлись в СПАРК, — в 2013 г. составила 111,4 млн руб., чистая прибыль — 6,32 млн руб. Некоторые из организаций заключали небольшие контракты со структурами МВД. Так, в 2014 г. «Проекттехносервис» Павла Зубова монтировал пожарную сигнализацию и системы оповещения в ИВС отдела МВД России по Чеховскому району за 116 694 руб., а у его ЧОП «Агентство комплексной безопасности» в 2011 г. был договор на услуги по централизованной охране и эксплуатационному обслуживанию технических средств с ФГУП «Охрана» МВД. Еще компании Зубова побеждали в конкурсах на обеспечение охраны земельных участков ОАО «СО ЕЭС» (5 млн и 3 млн руб.), на сопровождение грузов для нужд УФМС по Московской области (менее 1 млн руб.) и обеспечение безопасности головного отделения Сбербанка по Московской области (19,365 млн руб.).

Павел Зубов, бывший офицер Главного управления по борьбе с организованной преступностью, занимается частным охранным бизнесом 14 лет и все договоры с организациями, в той или иной степени подконтрольными государству, его структуры заключают на конкурсной основе, передал «Ведомостям» Игорь Зубов.

Сын Игоря Зубова, Денис, в 2014 г. стал владельцем компании «Кантри чикен», которая получает сборы от франшизы австралийских ресторанов быстрого питания Country Chicken в России, СНГ и Восточной Европе. Денис Зубов рассказал, что проект находится в стадии развития, пока под ним работает 36 ресторанов. А в планах до 2017 г. — открытие 100 новых ресторанов, о финансировании этого проекта его партнеры ведут переговоры со Сбербанком. По словам знакомого Зубова, бренд достался Денису Зубову фактически за долги. «За небольшие вложения», — говорит на это сам Зубов.

Еще у Дениса Зубова есть половина нефтетрейдера ООО «Металит», выручка которого в 2013 г. составила 17 млрд руб. Совладелец «Металита» — его гендиректор Дмитрий Умнов. В 2011 г. «Металит» приобрел еще одного трейдера — «Октан трейдинг», ориентирующегося на мелких потребителей. До «Металита» в числе владельцев «Октан трейдинга» был Дамир Хажаев, брат бывшего руководителя московского представительства казахского «БТА банка» Ильдара Хажаева. С 2009 г. Хажаева допрашивали по уголовному делу бывшего руководителя «БТА банка» Мухтара Аблязова , обвиняемого в хищении денег банка . Дело расследовал Следственный комитет МВД. «БТА банк» предъявил судебные иски к Аблязову и Хажаеву, требуя возврата денег.

Денис Зубов говорит, что покупка «Октан трейдинга» с делом «БТА банка» не связана — сделка прошла по предложению менеджеров компании-покупателя, которые посчитали, что она поможет охватить сегмент независимых топливозаправщиков.

Соленый бизнес

Вице-премьер Юрий Трутнев задекларировал за прошлый год доход в 179,6 млн руб. — третий по размеру в кабинете министров после вице-премьера Александра Хлопонина и министра открытого правительства Михаила Абызова , заработавших состояния до перехода на госслужбу.

В 2012 г., когда Трутнев занимал еще пост министра природных ресурсов, его сын Дмитрий стал владельцем пермской фирмы «Айсикел». Ей принадлежит 35% в петербургском ООО «Русская соляная компания» (РСК). РСК называет себя «самым крупным поставщиком технической соли — минерального концентрата галит производства ОАО «Уралкалий». Там же указаны основные потребители технических солей — «организации, занятые непосредственной эксплуатацией дорог, нефтегазодобывающая промышленность, а также предприятия сферы ЖКХ, эксплуатирующие котельные и отопительные установки».

Столичные чиновники еще в 2011 г. рассказывали, что структуры Трутнева-младшего являются крупнейшими поставщиками противогололедных реагентов для столицы . Однако знакомые бизнесмена это опровергали.

Действительно, судя по регистрационным данным, реагент для московских дорог поставляет не Трутнев, а его партнеры по бизнесу. Так, партнер Дмитрия по РСК — Рустам Гилфанов и партнер по другой пермской компании — ТД НГТ Андрей Бабиков владеют Уральским заводом противогололедных материалов (33,3 и 66,7% соответственно). Завод в свою очередь владеет компаниями «Минералопт», «Башхимпром» и НПО «Путевые технологии», которые в 2013–2014 гг. поставили ГКУ «Кольцевые магистрали», отвечающему за крупнейшие московские дороги, противогололедные реагенты в общей сложности на 15 млрд руб. У Трутнева-младшего есть еще доля в пермской компании ТД НГТ. Основной объем закупок приходится именно на составы, содержащие галит.

Бабиков заявил «Ведомостям», что Дмитрий Трутнев не имеет никакого отношения к поставкам противогололедных реагентов московским структурам. Дмитрий Трутнев на вопросы «Ведомостей» не ответил.

«Я никогда не интересовался, с кем ведет бизнес мой сын, и не участвовал с ним ни в каких общественных, а тем более коммерческих проектах, — сообщил «Ведомостям» Трутнев. — Считаю, что для нормальных отношений отца и сына это лучшая позиция. В то же время я горжусь тем, что мой — сын умный, порядочный парень. Что он не просит денег у отца, а сам ищет свой путь в жизни, участвуя в развитии экономики России». «Когда он начинал, мы договорились, что он не занимается ничем в сфере моей компетенции и не обращается ко мне с вопросами лоббирования бизнеса. Мы эту договоренность выполняем. Таким образом, вопрос, какими компаниями владеет или не владеет мой сын, надо адресовать ему. Я, в свою очередь, знаю только одно, что ни один человек не сможет сказать, что я обращался к нему с вопросами поддержки бизнеса моего сына. Так же очевидно, что у меня нет полномочий назначать в мэрию Москвы или другие организации, не относящиеся к моей компетенции», — указывает вице-премьер.

«Декларации чиновников в таком их варианте сложно считать показателем их реальных доходов и возможностей. По идее, госслужащие должны стараться раскрыть свои доходы, чтобы им поверили, а у нас это превратилось в возможность еще больше закрыться, отделавшись формальностью», — говорит вице-президент Transparency International Елена Панфилова.

В подготовке статьи принимали участие Полина Темерина, Юлия Саяпина

 


Ссылки

Источник публикации