Руками не трогать

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Руками не трогать

"На минувшей неделе в судьбу ЮКОСа вмешались высшие силы. Владимир Путин заявил, что правительство России не заинтересовано в банкротстве компании. Президента можно понять: политические последствия неконтролируемого развала "империи Ходорковского" могут оказаться весьма опасными. В том числе - для него лично.

Тайм-аут
Президент молчал до последнего. Решение Московского арбитража, который 26 мая признал справедливыми требования налоговиков о взыскании с компании 99,375 млрд. рублей (около $3,4 млрд.), якобы недоплаченных в 2000 году налогов, должно было вступить в силу на прошлой неделе.
Если учесть, что в обеспечение иска МНС были арестованы все активы ЮКОСа (сейчас он не может продавать что-либо, кроме своей продукции), компания оказалась на волоске от банкротства. В конце 2003 года на счетах ЮКОСа было $2,29 млрд., а сейчас, по утверждению финансового директора компании Брюса Мизамора, у компании имеется только $800 млн. свободной наличности. Председатель правления ЮКОСа Семен Кукес в недавнем интервью одной из влиятельных западных газет фактически признал собственное бессилие: "Если правительство хочет обанкротить ЮКОС, они смогут это сделать".
Решение арбитражного суда должно было вступить в силу 18 июня. 16 июня этот срок отодвинули на неделю. А 17-го Путин, находясь в Ташкенте, произнес историческую фразу о том, что власть не хочет банкротства.
Сразу отметим: заявление президента совершенно не свидетельствует о том, что он сменил гнев на милость и готов переиграть те политические решения, принятые им в октябре прошлого года (речь идет об аресте Михаила Ходорковского). Пока Владимир Путин хочет только попридержать налоговиков и выиграть время, чтобы разрешить кризис в более спокойной обстановке. Возможно, Путин нарушил обет молчания после заседания "Большой восьмерки". Видимо, президенту подсказали, что ему не задавали неприятных вопросов по поводу ЮКОСа не потому, что блюли его право на "личную жизнь" с собственными олигархами, а потому, что выбытие ЮКОСа из числа ключевых игроков на мировом нефтяном рынке усиливает позиции крупных западных корпораций. Есть о чем подумать.
Кстати, похоже, остановиться и поразмышлять хочет не только президент. Рассмотрение по существу дела Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, начавшееся на прошлой неделе, также было отложено - по инициативе защиты.
В предвкушении
В последние недели ситуация вокруг ЮКОСа действительно стала развиваться как-то слишком стремительно. В начале июня, вскоре после того, как Московский арбитражный суд удовлетворил иск МНС в отношении ЮКОСа, глава "Газпрома" Алексей Миллер объявил, что газовая корпорация готова приобрести активы компании в случае ее банкротства. Одновременно Миллер поделился с общественностью своими планами развивать нефтедобычу и нефтепереработку, пообещав за 4-5 лет увеличить производство бензина на подконтрольных "Газпрому" НПЗ в четыре раза (см. "Профиль" N21 от 7 июня 2004). И хотя газпромовская пресс-служба поспешила откреститься от заявления по поводу ЮКОСа, осадок, что называется, остался.
Немногим более недели спустя к спорам вокруг ЮКОСа попытался подключиться финансист Борис Йордан. Он предложил миноритарным акционерам компании свои услуги в качестве посредника на переговорах с властью, пообещав обнародовать собственный план урегулирования конфликта (этот план не представлен до сих пор).
Существует версия, будто за Йорданом может стоять Роман Абрамович. Один из собеседников "Профиля" говорит: "Питерские в основном действуют через силовые органы - суды, Генпрокуратуру. Но кроме питерских в деле ЮКОСа есть и другие игроки - тот же Абрамович, который очень активно решал вопросы возврата "Сибнефти". Стоит в связи с этим вспомнить, что Йордан уже зарекомендовал себя как специалист по щекотливым делам, таким как, к примеру, отъем активов у несговорчивых олигархов. В свою очередь Абрамович после ареста Ходорковского пытался перехватить управление объединенной компанией "ЮКОССибнефть". Вполне уместно предположить, что его аппетиты за последние полгода нисколько не уменьшились.
Возможно, именно в этом причина резкого неприятия инициативы Йордана акционерами ЮКОСа, входящими в команду Михаила Ходорковского. Так, депутат Госдумы Алексей Кондауров в интервью "Профилю" сравнил г-на Йордана со "стервятником, который летает над российским бизнесом, и, как только где-то запахнет жареным, - он тут как тут".
Кстати, не исключен вариант, что вброс кандидатуры Йордана есть банальный шантаж с целью продавить другую кандидатуру - Виктора Геращенко. Ведь очевидно, что, если разруливать ситуацию возьмется Виктор Владимирович, компания, скорее всего, будет сохранена. А вот если придет Йордан - пациента неизбежно отправят на вскрытие.
Однако в "очереди за ЮКОСом" стоят не только Миллер и Абрамович. Явно не готовы остаться в стороне "Роснефть" и "Сургутнефтегаз". В последнее время появились слухи, что влиятельный заместитель главы кремлевской администрации Игорь Сечин готовится пересесть в кресло, которое сейчас занимает президент "Роснефти" Сергей Богданчиков. Поговаривают даже, будто недавно Сечин защитил кандидатскую диссертацию по экономике. А такому большому человеку было бы совсем не с руки приходить в "Роснефть", не присоединив к ней предварительно "кусочек ЮКОСа".
Рано списывать со счетов и "Сургутнефтегаз", ведь именно ему уже отошел один из активов ЮКОСа, а именно - Талаканское месторождение в Якутии. Едва ли глава "Сургута" Владимир Богданов согласится удовольствоваться одним лишь Талаканом в том случае, если ЮКОС будет разрушен.
Кстати, обращает на себя внимание тот факт, что Алексей Миллер, говоря о возможности покупки активов ЮКОСа "Газпромом", ни словом не обмолвился о своих партнерах из "Роснефти" и "Сургутнефтегаза". Как минимум это знак его недостаточного внимания к их интересам, как максимум - симптом разногласий между союзниками, которых сплотило дело ЮКОСа.
Министры-капиталисты
К тому же появились более или менее отчетливые признаки того, что в схватку за активы ЮКОСа готовы включиться игроки, ранее пассивно за ней наблюдавшие. Так, весьма примечательно поведение министра финансов Алексея Кудрина, до недавних пор ходившего в отчаянных либералах. Вскоре после того, как налоговики представили ЮКОСу счет на $3,4 млрд., Кудрин (который ныне, напомним, налоговиков курирует) заявил, что выдвинутые претензии - это только начало. Позднее появились слухи, будто МНС готовит еще один иск к ЮКОСу, на этот раз на $10 млрд.
Едва ли министр финансов просто пошел на поводу у представителей "силового" крыла в окружении президента, которых принято считать инициаторами атаки на ЮКОС, и по их указке форсировал давление на компанию. У Кудрина с "силовиками" не слишком хорошие отношения, поговаривают, что именно замглавы кремлевской администрации Игорь Сечин и помощник президента Виктор Иванов заблокировали его назначение на пост премьер-министра, якобы некогда обещанный министру финансов президентом. Так что нельзя исключить, что Кудрин пытается играть какую-то свою игру, стараясь по минимуму выносить ее на публику.
Наконец, еще одним знаковым для ситуации вокруг ЮКОСа событием стоит считать недавнюю инициативу министра природных ресурсов Юрия Трутнева, объявившего о начале проверки исполнения лицензионных соглашений на нескольких крупных нефтяных и газовых месторождениях. Примечательно, что в черный список угодили месторождения, лицензии на разработку которых принадлежат как самому ЮКОСу (Терско-камовская группа месторождений), так и его противникам, - Талаканское (держатель лицензии - "Сургутнефтегаз"), Ванкорское ("Роснефть"), Штокмановское ("Северморнефтегаз" - СП "Газпрома" и "Роснефти").
По некоторым сведениям, недавнему назначению Юрия Трутнева в правительство в немалой степени поспособствовал министр экономического развития Герман Греф. Возможно, инициатива Трутнева совпала по времени с обострением ситуации вокруг ЮКОСа случайно. А может быть, конкурирующим игрокам дали понять, кто тот лесник, который, по анекдоту, может прийти и всех прогнать. Ну, или кто хотел бы стать таким лесником.
Кремлевский тупик
Все это, подчеркнем, происходило именно в тот момент, когда банкротство ЮКОСа казалось скорым и неотвратимым. На прошлой неделе (до заявления президента по ЮКОСу) Алексей Кондауров высказал предположение, что политическое решение (читай: решение президента) о дальнейшей судьбе компании еще не принято. А на вопрос, нет ли риска, что пока лицо, принимающее решение, будет размышлять, противники ЮКОСа начнут действовать, ответил вполне откровенно: "Опасения есть. Они и действуют".
С ЮКОСом действительно расправлялись лихо. Московский арбитраж принял решение об удовлетворении иска МНС мгновенно - почти как революционный трибунал времен Гражданской войны. "Лицо, принимающее решение" запросто могло оказаться в ситуации, когда размышления еще идут, а компания - уже банкрот.
Дальше события могли развиваться двояким образом. Сценарий первый, маловероятный: альянс "государственников" в лице "Газпрома", "Роснефти" и "Сургутнефтегаза" под чутким руководством товарищей в погонах стахановскими темпами заглатывает компанию целиком. Скажем, создав СП под рабочим названием "АнтиЮКОС" с Игорем Сечиным во главе совета директоров.
ЮКОС, напомним, - почти пятая часть всей российской нефтедобычи. Если это соединить с ресурсами "Газпрома" и "Роснефти", на выходе получается крупнейший на российском нефтегазовом рынке игрок. Отсюда недалеко до мощной государственной нефтегазовой корпорации, после возникновения которой все планы национализации российской нефтянки можно сдавать в утиль - де-факто она уже была бы национализирована. А покровители такой корпорации, как нетрудно догадаться, получили бы гигантскую фору в борьбе за кандидатуру "преемника-2008", так как сопоставимых с ними по влиянию фигур в российской политике просто не было бы.
В этом случае положение Путина становилось бы совсем странным. Ведь если бы "силовики", прошлой осенью убедившие президента арестовать Ходорковского, захватили ЮКОС, получилось бы, что "лицо, принимающее решение" просто использовали, сначала сыграв на его страхах и подозрениях, а потом развернув ситуацию в свою пользу. Другими словами, это означало бы, что система аппаратных сдержек и противовесов, на которой в России держится президентская власть, приказала долго жить.
К счастью для Путина, альянс, похоже, погубила жадность его участников. Алексей Миллер довольно определенно дал понять, что не стремится делится с партнерами. Впрочем, и второй сценарий не слишком благоприятен для президента.
Допустим, ЮКОС распродали бы по частям. Тогда Путину пришлось бы оперативно принимать решение, какой кусок и кому должен достаться. Если учесть, сколько заинтересованных сторон появилось в последнее время, такое решение было бы очень непростым. А значит, президент неизбежно бы столкнулся с чудовищной склокой среди своих ближайших соратников, к тому же осложненной уже упоминавшейся проблемой преемника. Подобная склока грозила бы поглотить все оставшиеся ему по Конституции четыре года полномочий.
Так что неудивительно, что Путин решил нарушить установленное им табу на высказывания по поводу ЮКОСа. Правда, стопроцентных гарантий, что к его словам прислушаются, все равно нет. Вспомним ноябрь прошлого года: президентский окрик в адрес Минприроды (мол, нельзя растаскивать по частям ЮКОС) нисколько не помешал этому министерству оттянуть у компании Талаканское месторождение в пользу "Сургутнефтегаза". Потом, конечно, министр Виталий Артюхов лишился своего поста, однако дело уже было сделано.
Кризис менеджмента
По всей видимости, в Кремле есть силы, не заинтересованные в развале ЮКОСа, хотя бы по причине тех тяжелых последствий, которые такой развал может за собой повлечь. Не случайно в последнее время акционерам компании были поданы некоторые позитивные сигналы. К их числу относится, например, решение об объединении дел Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. На практике это означает: теперь обвинение не сможет требовать от них показаний друг против друга.
Понятно, что с юридической точки зрения объединение дел - сама собой напрашивающаяся формальность. Ходорковского и Лебедева обвиняют по одним и тем же эпизодам. Однако когда соблюдение такой формальности работает в пользу обвиняемых, это наводит на определенные мысли.
А на прошлой неделе в защиту крупнейших акционеров ЮКОСа неожиданно высказался президент РСПП Аркадий Вольский. Еще до заявления президента он выразил надежду, что компания не будет разрушена, и добавил, что в отношении Лебедева и Ходорковского прокуратура приняла "недопустимое решение", потребовав их ареста до суда. Храбрость Вольского показательна, особенно если принять во внимание, как красноречиво молчал РСПП по поводу дела ЮКОСа на протяжении последних месяцев.
Похоже, не лукавил один высокопоставленный кремлевский чиновник, заявивший недавно "Профилю" буквально следующее: "Мы не заинтересованы в развале ЮКОСа и подаем акционерам и менеджменту соответствующие сигналы в надежде, что они сделают хоть что-нибудь для спасения компании".
Конечно, можно возразить: о спасении компании нужно было думать в прошлом октябре, а то и в июле. Да и чиновник, возможно, выражал свое частное мнение. Ведь сигнал, поданный президентом на прошлой неделе, повторим, свидетельствует не столько о стремлении сохранить компанию, сколько о желании потянуть время.
Однако все это не отменяет того факта, что действия менеджмента и акционеров ЮКОСа, мягко говоря, недостаточно согласованы. Весьма примечательна их реакция на заявление Путина. Не названные по именам "основные акционеры" в лице Group Menatep высказали готовность помочь компании деньгами, чтобы она могла расплатиться с государством по иску МНС. Практически одновременно менеджмент обратился к правительству с заявлением, что готов начать переговоры о продаже части активов госкомпаниям ТЭК. Кроме того, председатель правления компании Семен Кукес предложил Борису Йордану обсудить план выхода из кризиса (отзыв акционера о Йордане см. выше). Нетрудно заметить, что одно с другим сочетается плохо: сценарий акционеров предполагает продолжение борьбы за ЮКОС, а сценарий менеджмента - постепенную сдачу компании.
А к этому еще надо присовокупить упорные слухи о серьезных разногласиях между Михаилом Ходорковским и другим акционером ЮКОСа, Леонидом Невзлиным. Разногласия пока касаются политических вопросов, в частности Ходорковский в своем знаменитом письме "Кризис либерализма в России" заявил, что выступал против поддержки Ирины Хакамады на президентских выборах (считается, что предвыборную кампанию Хакамады финансировал Невзлин). Такие трения, возможно, и не имеют прямого отношения к бизнесу, однако положения ЮКОСа отнюдь не улучшают.
И если говорить о бизнесе, разногласий внутри компании вполне достаточно. К примеру, в развале компании или "сливе" ее в госхолдинг могут быть заинтересованы "производственники", ярким представителем которых является бывший председатель совета директоров нефтяной компании ЮКОС, а ныне депутат Государственной думы Сергей Муравленко. Ведь тем, кто "сидит на скважине", значительно удобнее, когда компанию возглавляет не конкретный собственник, а абстрактный назначенец. Во-первых, с последним всегда можно договориться, а во-вторых, "производственники" в ЮКОСе вечно чувствовали себя обиженными. Ведь основные акционеры компании (в отличие, например, от акционеров "ЛУКОЙЛа") не профессиональные нефтяники, поэтому производственники всегда были там на вторых ролях, лишь зарабатывая деньги, необходимые для политических проектов собственников.
В общем, не зря адвокаты Ходорковского и Лебедева тянут время в суде. Ситуация такова, что всем есть над чем подумать.
В подготовке материала принимала участие Наталья Готова.
В прошлом году ЮКОС добыл 80 млн. тонн нефти и 5,65 млрд. куб. м газа. Контрольный пакет акций компании - 60,5% - принадлежит компаниям Group Menatep (владеет более чем 50% акций) и фонд Veteran Petroleum Trust (10%). Через эти компании крупнейшими частными акционерами ЮКОСа являются Михаил Ходорковский, Платон Лебедев, Михаил Брудно, Владимир Дубов и Василий Шахновский. 
Формально 26% ЮКОСа принадлежит компании Романа Абрамовича Millhouse Capital, а на балансе ЮКОСа находится 92% акций "Сибнефти". Однако в ближайшее времени Абрамович, скорее всего, сможет вернуть Сибнефть назад. По крайней мере, суд уже признал незаконной допэмиссию акций ЮКОСа, в результате которой Millhouse Capital достался блокпакет акций нефтяной компании. После расторжения сделки у ЮКОСа останется 20% акций "Сибнефти".  
Антифишка 
Для российского фондового рынка ЮКОС успел побывать как знаменем победы, так и символом поражения. Высоко оценив достижения компании по улучшению инвестиционного имиджа страны, игроки даже в черные дни отказывались верить в крах своего фаворита. 
Плохой 
Беспрецедентные на российском фондовом рынке меры по раскрутке акций ЮКОСа позволили этой бумаге стать самой привлекательной и дорогостоящей "голубой фишкой" за рекордно короткий срок. Когда в 1999-2000 годах акции таких компаний, как РАО ЕЭС, "Сургутнефтегаз", "ЛУКОЙЛ" и других лидеров, уже не первый год занимали достойное место в биржевых листингах и портфелях инвесторов, ЮКОС делал только первые шаги в этом направлении. Далеко не всем инвесторам была знакома сия аббревиатура, а у брокеров она ассоциировалось даже не со вторым, а с третьим эшелоном российских эмитентов. Одно слово - неликвид. 
Получше были осведомлены журналисты и судейские чиновники, так как в это время Михаил Ходорковский со товарищи увлеклись сбором своих региональных активов под одну крышу. По мнению аналитика инвестиционной компании "Энергокапитал" Полины Ефимовых, используемые при этом методы можно назвать хищническими, и грубейшие нарушения прав миноритарных акционеров традиционно для российской практики борьбы за собственность имели место быть. Правда, в те дни случалось ЮКОСу быть и пострадавшей стороной. Самые громкие процессы ЮКОС вел с государством по Восточной нефтяной компании и с американским бизнесменом Кеннетом Дартом, весьма эффективно использовавшим акционерное право для набивания цены своих долей в ряде активов нефтяного холдинга. 
Завершение перевода большинства "дочек" на единую акцию стало сигналом к началу лобовой атаки едва окрепшей психики инвесторов, ставших очень осторожными после кризиса 1998 года. Регулярная публикация отчетности, многочисленные road-show и презентации, информационная открытость, внедрение западных стандартов корпоративной политики, щедрые дивиденды и прочие невиданные доселе приемы цивилизованного рынка были вознаграждены последовательным ростом капитализации. К весне 2002 года по сравнению с началом 2000-го бумаги нефтяной компании подорожали более чем в 16 раз - до $11,4 за акцию. Быстрому росту цены способствовал и дефицит акций в обращении. Чтобы удовлетворить жаждущих инвесторов, акционеры ЮКОСа в 2001-2002 годах продали 2% акций компании западным институциональным инвесторам. 
Хороший 
Интерес западников к акциям, которые поначалу держались на плаву лишь усилиями финконсультанта - ИК "Брансвик ЮБК Варбург", стал сигналом для всех сомневающихся. Понятно, что в дальнейшем бумаги ЮКОСа наравне со всем рынком претерпевали и периоды спада, но надежное место под солнцем было отвоевано. Более того, для российских эмитентов компания стала образцом для подражания, сделав дружественную инвесторам политику модным явлением. Термин "юкосизация", вброшенный некогда Борисом Немцовым, прижился именно на фондовом рынке. За это профессиональные игроки до сих пор испытывают к ЮКОСу теплые чувства, простив ему все грехи молодости. По их мнению, в какой-то момент компания надела белые перчатки, твердо ступив на путь безупречности. Причем в актив нефтяникам записывают не только грамотную работу над имиджем, но и реальные шаги по повышению эффективности управления. "Объем добычи нефти у ЮКОСа и "ЛУКОЙЛа" примерно одинаков, в то время как прибыль в два раза больше у компании Ходорковского, а ежеквартальная публикация консолидированной отчетности дает инвесторам представление о том, куда идут деньги", - отмечает вице-президент банка "ТРАСТ" Андрей Еремин. Во многом именно поэтому наезд властей на это знамя российского фондового рынка вызвал такую панику и бурные протесты инвесторов, в особенности иностранных. Все это очень раздражало президента Владимира Путина, одарившего общественность очередной крылатой фразой: глава государства с перекошенным от эмоций лицом потребовал "прекратить истерику". 
Злой 
Собственно, истерика началась не сразу. Арест Платона Лебедева летом прошлого года рынок кое-как переварил, и уже после этого бумаги ЮКОСа достигли исторического максимума, превысив отметку в $16 за акцию. Случилось это в октябре 2003 года, как раз накануне ареста Михаила Ходорковского и последовавшего затем стремительного обвала рынка. Кстати, рекорды роста не первый раз предвещали ЮКОСу беду: резко подорожав весной прошлого года благодаря обнародованию плана слияния с "Сибнефтью", акции нефтяников испытали первый сокрушительный удар после начала разборок с прокуратурой. Тогда впервые ЮКОС сменил знак с плюса на минус, на долгие месяцы став головной болью для аналитиков. С тех пор "новости с фронта" стали с завидной регулярностью лихорадить фондовый рынок, а в последние дни это явление и вовсе достигло апогея. Сейчас тот или иной поворот дела может привести к более чем 30-процентным скачкам цен на акции ЮКОСа, за которыми следует весь рынок. Рекомендации инвестиционных компаний меняются каждый день, главной проблемой является непредсказуемость развития ситуации. По мнению аналитиков, уже подешевевший более чем в два раза ЮКОС может пуститься до $4,5 за акцию в случае выплаты долгов перед налоговиками и даже до $2 за акцию, если будет введено конкурсное производство и начата распродажа активов. Кто-то откровенно говорит, что нижней ценовой границы для акций этой компании сейчас не существует, хотя беспрецедентная реакция рынка на заявление Путина в прошлый четверг свидетельствует о том, что надежда на реанимацию бывшего фаворита жива и неплохо себя чувствует. Если, конечно, это не последние попытки спекулянтов заработать во время панихиды. 
ЕЛЕНА ШУШУНОВА 
Чем занимался ЮКОС помимо нефти 
Лоббизм 
ЮКОС всегда активно влиял на политические процессы в стране, однако особенно это влияние усилилось в 2001-2003 годах. Политические программы в компании курировали Леонид Невзлин, Василий Шахновский и Алексей Кондауров. Общий объем расходов компаний "ЮКОС Москва", Group Menatep, их миноритарных акционеров и аффилированных с ними лиц на лоббизм всех уровней, политический PR и подобные цели аналитики оценивают в $270-350 млн. в год. 
В орбиту интересов ЮКОСа в период максимального влияния на нижнюю палату парламента входило до 130 депутатов. Наибольшую активность в лоббировании проявляли депутаты Думы Георгий Томчин, Геннадий Кулик, члены Совета Федерации Андрей Гурьев и Иван Стариков, бывший заместитель руководителя администрации президента РФ Александр Абрамов, бывший заместитель начальника экономического управления администрации президента РФ Михаил Авдеев, бывший заместитель руководителя аппарата правительства РФ Михаил Копейкин, бывший заместитель министра по антимонопольной политике Андрей Цыганов, бывший первый заместитель министра промышленности, науки и технологий Андрей Свинаренко, бывший председатель Российского фонда федерального имущества Владимир Малин. 
ЮКОС пролоббировал в Государственной думе несколько важных решений, улучшивших условия его работы: 
- установление налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) с плоской шкалой - в пользу высокопроизводительных скважин, преобладающих в компании; 
- минимальную индексацию НДПИ с 1 января 2004 года; - установление квот на экспорт нефти пропорционально объемам добычи (закрепляло монополизм крупнейших корпораций, в том числе ЮКОСа); 
- установление предельных ставок пошлин на экспорт нефти; 
- блокирование невыгодного компании законопроекта об отмене предельных ставок пошлин на нефтепродукты на уровне 90% от пошлин на сырую нефть; 
- изменение законодательства об СРП - компания получила возможность завладеть участками, принадлежавшими другим инвесторам; -- перенос уплаты акциза на бензин с производителей на розничную торговлю. 
Финансирование партий 
Михаил Ходорковский признавал, что готов предоставлять свои личные средства на финансирование Союза правых сил и "Яблока", а КПРФ получала деньги от одного из миноритарных акционеров компании. По некоторым оценкам, в 2003 году КПРФ заключила с уполномоченными ЮКОСом структурами стратегическое соглашение сроком на 5 лет с объемом инвестиций $70 млн., но реально получила на парламентскую кампанию от $4 млн. до $7 млн. В федеральную часть списка КПРФ были включены председатель совета директоров Сергей Муравленко и начальник аналитического управления Алексей Кондауров. Расходы на избирательную кампанию СПС эксперты оценивают в $3-5 млн., "Яблока" - в $4-6 млн., хотя до выборов назывались значительно большие суммы. По собственному признанию Ирины Хакамады, Леонид Невзлин оказывал ей финансовую поддержку на выборах президента РФ. Объем этого финансирования варьируется в оценках от $1,5 млн. до $4 млн. 
Политический PR и "политическая благотворительность" 
ЮКОС финансировал РОО "Открытая Россия", экспертный клуб "Открытый форум", научные и образовательные программы в центре и регионах. Для консолидации средств и контроля за их использованием была создана специальная PR-структура - Агентство стратегических коммуникаций (генеральный директор Вадим Малкин). Крупные западные PR-агентства продвигали политические инициативы компании за пределами России. 
Специальные проекты и программы 
По инициативе и под руководством генерал-майора Алексея Кондаурова, в 1993-1998 годах возглавлявшего Центр общественных связей ФСК и ФСБ, в ЮКОСе было создано аналитическое управление. По заслуживающим доверия сведениям, управление осуществляло масштабные проекты и программы - от сбора и систематизации специальной информации, прежде всего досье и компрометирующих материалов на политиков и предпринимателей, до проведения публичных и теневых акций, направленных против политических противников ЮКОСа."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации