Саакашвили шкуре

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Профиль", origindate::12.01.2003

Витязь в розовой шкуре

Ирина Вьюнова

Converted 15908.jpg На прошедших 4 января в Грузии президентских выборах победу одержал Михаил Саакашвили. Сторонники называют его политическим гением и последним кавказским рыцарем. Противники — популистом, экстремистом и ставленником американской администрации. Кто из них прав, пока не знают ни в Грузии, ни в России.

Незадолго до президентских выборов в Грузии корреспонденту «Профиля» довелось общаться с одним грузинским коллегой. Разговор зашел о текущих политических событиях. Собеседник долго жаловался на тяготы жизни в Грузии при Эдуарде Шеварднадзе, радовался происшедшим в стране переменам и клялся, что обязательно пойдет на президентские выборы. За кого будет голосовать? За Михаила Саакашвили. На вопрос, что собой представляет господин Саакашвили, ответил не задумываясь: «Отличник, комсомолец, спортсмен и просто красавец». Почти как в старой советской кинокомедии.

Выводов из этого содержательного разговора напрашивалось два. Первый: о Михаиле Саакашвили мало известно не только россиянам, но и самим грузинам. Назвать его отличником, спортсменом и даже красавцем, конечно, можно, а вот «комсомолец» — это уже точно не про него. И второй: именно ему, судя по всему, и суждено стать президентом Грузии. Так оно на самом деле и случилось.

Просто Миша

В Грузии Михаила Саакашвили по фамилии называют редко. И для преданных сторонников, и для столь же последовательных в своих чувствах противников он просто Миша. Между тем фамилия Саакашвили причинила ее обладателю немало неприятностей. Недоброжелатели утверждают, что она выдает его армянское происхождение, которое новый президент якобы тщательно скрывает. Его имя даже связывают с радикальной армянской националистической партией «Дашнакцутюн», требующей автономии для населенной армянами грузинской области Джавахетия. «Про наши армянские корни часто говорят. Но мы не армяне, — уверяет Давид, младший брат Михаила Саакашвили. — Это грязь политическая, компромат как бы».

Михаил Саакашвили родился в Тбилиси 21 декабря 1967 года в семье потомственных интеллигентов. Его отец, медик, ушел из семьи, и воспитывала Саакашвили мать — профессор истории. Однако с новой семьей отца отношения складывались вполне дружелюбные. Рассказывают, что со сводными братьями — Давидом и Георгием — Михаил Саакашвили до сих пор сохранил самые теплые отношения. Поговаривают, что любовь между братьями столь велика, что в свое время Михаил приложил немало усилий, дабы помочь младшему брату Георгию стать экспертом в проекте нефтепровода Баку—Тбилиси—Джейхан.

По отзывам школьных педагогов, Михаил Саакашвили не просто прекрасно учился, но прямо-таки поражал их своим нестандартным мышлением. Корни которого, по признанию самого Саакашвили, следует искать в раннем знакомстве с зарубежной классикой и диссидентской литературой. Такую возможность он получил, посещая частные уроки французского языка у старой грузинской аристократки, воспитанной во Франции. Видимо, дух французских романов отразился и на увлечении Саакашвили театром — участвуя в школьных постановках, он всегда играл героев, которые погибали, выполнив свою миссию.

Комсомольская чистка

После окончания школы Саакашвили поступил в один из самых престижных в Советском Союзе вузов — Институт международного права Киевского госуниверситета. Поскольку на факультете училось много иностранцев, за всеми студентами велся негласный контроль со стороны Комитета госбезопасности. Известный своими диссидентскими настроениями студент Саакашвили сразу попал в поле зрения местных чекистов. Подвело его то ли слишком хорошее знание английского и французского языков, то ли излишняя разговорчивость в студенческих компаниях. По крайней мере сам Михаил Саакашвили утверждает, что гэбистам его сдал один из его украинских друзей. Как бы то ни было, но в конце первого курса Саакашвили был исключен из рядов ВЛКСМ за неблагонадежность.

Сейчас о своем исключении из комсомола Саакашвили говорит чуть ли не с гордостью. Однако в студенческие годы, судя по всему, образ жертвы тоталитаризма его привлекал не очень. Попытки вернуть комсомольский билет увенчались успехом лишь во время армейской службы, на которую Саакашвили был призван после окончания университета. Впрочем, в начале 90-х это уже не имело никакого значения.

Зато прекрасный диплом и блестящее знание языков, дополненные имиджем диссидента и жертвы политических репрессий, сослужили Саакашвили неплохую службу. В 1993 году он выиграл конкурс Международного института прав человека в Страсбурге на право стажироваться в его стенах. Кстати, именно там он познакомился со своей будущей женой, голландкой Сандрой Рулофс, молодой сотрудницей Красного Креста, приехавшей на страсбургскйе курсы по правам человека накануне своего отъезда в Сомали, где эти самые права ей предстояло защищать на практике.

Однако ни в голодающую Сомали, ни в охваченную гражданской войной Грузию молодые люди так и не поехали. Вместо этого было решено, что Михаил Саакашвили должен продолжить свое образование в США. В стенах американских университетов он сначала получил степень магистра, а затем и доктора права. Пройдя стажировку еще в паре европейских вузов и ненадолго задержавшись в норвежском Институте прав человека, он вскоре устроился работать в одну из солидных адвокатских контор Нью-Йорка.

На службе правосудию

Converted 15909.jpg

Своей политической карьерой Михаил Саакашвили обязан экс-спикеру грузинского парламента Зурабу Жвании...

По слухам, именно там, в Штатах, Михаил Саакашвили и познакомился с Эдуардом Шеварднадзе. Рассказывают, что эта знаменательная встреча состоялась в 1995 году в США, куда Шеварднадзе прибыл накануне президентских выборов в Грузии. Организатором знакомства называют Зураба Жванию, в то время одного из ближайших соратников Шеварднадзе и лидера созданного им «Союза граждан Грузии».

Впрочем, отношения Жвании и Саакашвили столь туманны и запутанны, что вряд ли кто-то возьмется утверждать, чем конкретно каждый из них обязан другому. Недоброжелатели говорят, что якобы уже тогда Жвания призывал Шеварднадзе ориентироваться в политике на США и поэтому уговорил его взять в команду преуспевающего американского юриста, несмотря на то, что личные отношения между ним и Саакашвили с самого начала не задались.

Как бы то ни было, в 1995 году Михаил Саакашвили вернулся в родной Тбилиси и вскоре стал депутатом вновь избранного грузинского парламента, где возглавил комитет по конституционным и юридическим вопросам и законности. И сразу же взялся за работу. Справедливо решив, что судебная система Грузии далека от совершенства, он выступил инициатором ее скорейшего реформирования. Ключевым пунктом реформы должно было стать изменение кадровой политики. В Германии были заказаны специальные тесты, по которым грузинским судьям предстояло пройти экзамен на профпригодность. Листы с вопросами были доставлены в Грузию специальным самолетом под вооруженной охраной. В результате 90% грузинских служителей Фемиды экзамен провалили и были уволены за несоответствие занимаемой должности. Зато прошедшие тестирование (в том числе и вновь принятые) отныне назначались на свои должности пожизненно и получали оклад, равный президентскому.

Не исключено, что именно в награду за судебную реформу Саакашвили вскоре пошел и на партийное повышение, возглавив парламентскую фракцию «Союза граждан Грузии». Став лидером крупнейшей парламентской фракции, Саакашвили быстро освоился в новой роли публичного политика. Его выступления, в которых он клеймил позором нерадивых депутатов и проворовавшихся министров, запоминались надолго хотя бы потому, что частенько заканчивались потасовками в парламентских кулуарах.

Именно тогда в грузинской прессе стали появляться первые критические публикации , в которых Саакашвили обвиняли в банальном популизме. Одни журналисты нашли ему аналог в соседней России и окрестили «грузинским Жириновским». Другие не стеснялись приводить цитаты, разоблачавшие национальный экстремизм Саакашвили. Были даже такие, которые ехидно осведомлялись о его психической вменяемости.

«Дело в том, что Миша считает себя великим вождем, хотя, по правде говоря, объективных данных у него для этого нет: слишком уж он задирист и импульсивен, — считает лидер Народно-патриотического союза Грузии Пантелеймон Гиоргадзе. — Про таких, как он, в Грузии говорят: «Ему гусей доверять нельзя».

Впрочем, очевидно, Эдуард Шеварднадзе испытывал в отношении Михаила Саакашвили значительно меньший скептицизм, осенью 2000 года доверив ему Министерство юстиции. Большинство политэкспертов восприняли тогда это назначение как знак особого доверия президента к Саакашвили. Однако знающие люди утверждали, что Шеварднадзе уже в то время начал проявлять обеспокоенность поведением своего молодого протеже. Страстно обличая с парламентской трибуны внешних и внутренних врагов грузинского народа, он частенько не прислушивался к советам вышестоящих товарищей и даже позволял себе критиковать президентскую команду. Испугавшись возможного раскола пропрезидентского блока, Шеварднадзе якобы попытался усмирить Саакашвили и предложил ему пост министра юстиции.

Все на борьбу с коррупцией

Converted 15910.jpg

Говорят в бытность председателем тбилисского сакребуло Михаил Саакашвили облазил чуть ли не все крыши в городе вместе с бригадами ремонтников. За это некоторые сравнивали его с Карлсоном. Кстати, тоже в меру упитанный и в полном расцвете сил

Оказавшись во главе Минюста Грузии, Михаил Саакашвили сразу же принялся за дело. Перво-наперво он провел ревизию всех грузинских тюрем, побеги из которых давно стали серьезной проблемой властей. Лично убедившись в катастрофическом состоянии тюрем и колоний, он распорядился везде отремонтировать водопроводы, построить душевые кабины и обновить библиотеки. А спустя некоторое время потряс общественность тем, что сдал анализ крови на наркозависимость и призвал других министров последовать его примеру, недвусмысленно намекнув, что, хотя сам он не наркоман, среди его коллег таких немало.

Впрочем, борьбой с министрами-наркоманами Саакашвили не ограничился и решил все силы бросить на борьбу с министрами-коррупционерами. Под его руководством был подготовлен законопроект о конфискации имущества тех высокопоставленных граждан, которые не смогут доказать законность источников своего благосостояния. Возмущению чиновников, в том числе и из ближайшего окружения президента, не было предела. На главу Минюста посыпались обвинения в том, что он хочет вернуть страну к сталинским временам (кстати, говорят, именно тогда Саакашвили с гордостью напомнил широкой общественности, что родился 21 декабря, в один день с другим «великим грузином» — Иосифом Сталиным).

Не слишком доволен происходящим оказался, по-видимому, и сам Эдуард Шеварднадзе. По крайней мере, его внезапный уход из рядов партии «Союз граждан Грузии» был тогда воспринят многими как нежелание участвовать в политических провокациях Саакашвили. Который, узнав о таком шаге президента, в отместку решил покинуть правительство. Рассказывают, как на одном из заседаний кабинета министр юстиции внезапно воскликнул: «Вы тут все коррумпированы». Затем широким жестом выложил на стол фотографии построенных министрами роскошных особняков. А на следующий день подал заявление об отставке.

Впрочем, слухи о том, что сам главный борец с коррупцией тоже нечист на руку, появлялись в прессе довольно часто. Одни обвиняли его в связях с российской «газовой мафией», другие — в пропаже нескольких миллионов долларов, выделенных на судебную реформу. Выяснилось вдруг, что загородный дом самого Саакашвили мало чем отличается от пресловутых дворцов разоблачаемых им министров, хотя сам Саакашвили объяснял, что особняк построен им на деньги, полученные от продажи родительского дома. А на появившиеся сообщения о якобы имевшем место участии Саакашвили в сомнительных операциях с земельными участками он и вовсе предпочитал не реагировать.

Главный по оппозиции

Converted 15911.jpg

Красавица Сандра когда-то хотела поехать в Сомали. Но попала в Тбилиси

Расставшись с правительством и «Союзом граждан Грузии», Михаил Саакашвили тем не менее не собирался расставаться с политикой. Однако ни одна из существующих в Грузии политических партий ему по разным причинам не подходила. И он решил создать собственную партию. Так возникло «Национальное движение», которое возглавил, естественно, сам Саакашвили. Успех к партии пришел достаточно быстро: осенью 2002 года Саакашвили удалось добиться пересмотра итогов выборов в тбилисское Законодательное собрание — сакребуло, в результате чего «Национальное движение» получило в нем большинство мест.

Председателем сакребуло стал лидер партии-победителя Михаил Саакашвили. Между прочим, злые языки тогда утверждали, что своим успехом «Национальное движение» в немалой степени обязано неким щедрым заокеанским спонсорам, среди которых чаще других называлось имя Джорджа Сороса.

О деятельности Михаила Саакашвили на посту председателя сакребуло высказывалось немало противоречивых суждений. Одни рассказывали, что только благодаря его личной инициативе пенсионеры получили небольшую прибавку к грошовой пенсии, а первоклассники — бесплатные учебники и ранцы к новому учебному году.

Другие вспоминали, как Саакашвили лазил с ремонтными бригадами на крыши аварийных домов, откуда позировал перед телекамерами. И как лишил школьных пособий многодетные семьи, в которых один из детей достиг совершеннолетия. Недоброжелатели утверждали, что деньги на выплату этих пособий были уже выделены, но до адресатов волею депутатов сакребуло не дошли и в городской бюджет тоже не вернулись. Поговаривали также, что в участившихся акциях протеста оппозиции против режима Шеварднадзе именно активисты «Национального движения» выступали инициаторами всех столкновений с полицией, на которые их чуть ли не лично благословлял председатель сакребуло, создававший таким образом своей партии имидж главной оппозиционной силы в стране.

Как бы то ни было, к парламентским выборам 2003 года Михаил Саакашвили подошел с солидным багажом публичного деятеля и не вполне однозначной политической репутацией. Накануне выборов недоброжелатели шутили, что избежать столкновений Шеварднадзе с радикально настроенной оппозицией удастся лишь в том случае, если партия Саакашвили победит на выборах.

Шутка, как известно, получила свое вполне реальное и далеко не шуточное воплощение. Партия Саакашвили на выборах не победила, и ее сторонники вышли на улицы Тбилиси. А через три недели политического кризиса «Миша» с красной розой в руках повел их на штурм парламента и добился отставки Эдуарда Шеварднадзе.

Неизвестно, кто надоумил Михаила Саакашвили и его сторонников вооружиться розами, которые превратились в главный символ переворота и самую яркую его деталь. Одни говорят, что таким образом «Миша» выразил признательность жене, поддерживавшей его на протяжении всей нелегкой политической карьеры. Другие утверждают, что Саакашвили хотел польстить Джорджу Бушу, якобы питающему к этим цветам некоторую слабость. Третьи видят в этом жесте проявление романтической натуры самого Саакашвили, для которого образ рыцаря с розами ближе, чем образ матроса с пулеметом. И уверяют, что реальный Саакашвили — именно такой интеллигентный молодой человек с прекрасными цветами. Выкрикивает националистические лозунги? Вражеские сплетни. Призывает к союзу с Америкой в ущерб отношениям с Россией? Неправильная интерпретация политических оппонентов. И вообще, Грузия просто отвыкла от молодых и талантливых.

Впрочем, далеко не все знающие люди разделяют такие тезисы «Мишиных» сторонников. Говорят, например, что один старый приятель Михаила Саакашвили походил-походил на митинги, послушал-послушал да и решил с ним в ближайшее время не общаться — пока, мол, «у Миши затмение не пройдет».

Если судить по результатам, душевное состояние Саакашвили было бы правильнее назвать вдохновением. Только вот не завянет ли вдохновенная грузинская политическая роза в суровых и прозаических условиях будничной президентской жизни?