Самоликвидация «Булавы»

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Самоликвидация «Булавы» Почему оружие XXI века ваяют на станках времен Великой отечественной войны

" FLB: Директор и генеральный конструктор Московского института теплотехники. Юрий Соломонов и командующий Ракетными войсками стратегического назначения генерал-полковник Николай Соловцов стали «крайними» после неудачных запусков «Булавы». Почему ракета не летит на самом деле? На грани самоликвидации. История с окончательным крахом проекта «Булава» лишь обнажает катастрофическую ситуацию в отечественном ВПК http://sovsekretno.ru/magazines/article/2289 «Испытания российской баллистической ракеты морского базирования «Булава» вновь провалены. 15 июля 2009 года ракета самоликвидировалась через 20 секунд после пуска. И это никого не удивило: «Булава» с фатальной регулярностью летит не туда, куда надо, а то и вовсе не взлетает или взрывается после старта. Можно лишь догадываться, какой ужас испытывают подводники, вновь и вновь выходя на испытания этой ракеты, опасной не для потенциального противника, а только для них самих.» Глава Московского института теплотехники Юрий Соломонов «Совершенно секретно», № 9: «Пока жертвами «Булавы» пали лишь некоторые разработчики и лоббисты. Отправлен в отставку Юрий Соломонов, директор и генеральный конструктор Московского института теплотехники. Президентским указом уволен командующий Ракетными войсками стратегического назначения генерал-полковник Николай Соловцов. За провал проекта теперь отвечать вроде и некому: маршал Игорь Сергеев, один из главных инициаторов продвижения этой ракеты, умер, адмирал флота Владимир Куроедов, коего тоже причисляют к поборникам «Булавы», в отставке… Официально «Булаву» испытывали 11 раз, но точное число пусков держится в тайне от российских налогоплательщиков. (Американцам-то эти данные известны: США и Россия обязаны уведомлять друг друга о пусках межконтинентальных баллистических ракет.) Впервые «Булаву» испытали 23 сентября 2004 года, но тогда это был массогабаритный макет. 27 сентября 2005-го состоялось первое реальное испытание ракеты, которая, если верить официальным сводкам, за 14 минут одолела свыше 5500 км, а ее боевые блоки успешно поразили цели на Камчатке. На следующий день, на торжестве в честь 60-летия создания атомной отрасли, тогдашний министр обороны Сергей Иванов провозгласил: «Первый блин не вышел комом». Министра поставили в дурацкое положение, «не успев» доложить о недолете до цели головной части ракеты. Пуск 21 декабря 2005 года прошел уже без помпы. Потом испытания проводили 7 сентября, 25 октября и 24 декабря 2006 года. В 2007-м официально испытывали один раз – 28 июня, «постеснявшись» признать провал 11 ноября – тогда ракета самоликвидировалась на 23-й секунде полета из-за отказа первой ступени. В 2008-м об испытательных пусках сообщалось трижды: 18 сентября, 28 ноября и 23 декабря. Затем последовал уже упомянутый крах 15 июля 2009-го. Официально неудачными считают пять пусков, но на самом деле из одиннадцати объявленных пусков реальной ракеты относительно удачными можно считать не более трех. В прочих случаях ракеты падали, самоликвидировались, отклонялись от курса, у них отказывали ступени двигателя, боеголовки либо не достигали цели, либо вовсе не разделялись… Если же внимательно вчитаться в официальные тексты, то действительность окажется еще печальней: по-настоящему успешным было одно-единственное испытание – 28 ноября 2008-го . По крайней мере, именно так следует из сообщения от 28 ноября 2008 года, согласно которому «впервые с начала пусков межконтинентальной баллистической ракеты «Булава» полностью выполнена вся программа испытаний – от старта и выхода ракеты из шахты до приземления головных частей в намеченном месте на полигоне Кура на Камчатке». Жидкое против твердого Вот уже пятый десяток лет наши конструкторы тщетно пытаются сотворить твердотопливную баллистическую ракету для атомных субмарин. Успешными оказались лишь жидкотопливные ракеты, в то время как подводный флот США изначально вооружался именно твердотопливными ракетами. Маскируя собственные неудачи, трубадуры отечественной оборонки сообщали, что американцы перешли на твердое топливо якобы от безысходности, поскольку отстали от нас по жидкотопливным двигателям. На самом деле еще на заре создания морских ядерных сил США флотские специалисты высказались против наличия на субмаринах оружия с компонентами жидкого топлива, крайне токсичного и взрывоопасного. Впоследствии к такому же выводу пришли и «сухопутчики». Американский ВПК своего добился, нам же для достижения схожего результата пришлось бы заново создавать всю химическую промышленность. Потому советский ВПК вынужденно маршировал по особому пути. При этом проблемы с ракетами и торпедами на жидком топливе возникали непрестанно. 3 октября 1986 года из-за утечки и последующего взрыва ракетного топлива погибла советская атомная подлодка К-219. Из открытых данных можно сделать вывод, что отечественные изделия в принципе уступали американским: точность попадания их боеголовок была ниже, а стартовый вес и габариты, как правило, больше. Это вынуждало конструировать под эти изделия лодки большего водоизмещения, что увеличивало вероятность их обнаружения. Но твердотопливные ракеты делать все же пытались, и к середине 1980-х до уровня серийного производства кое-как довели Р-39. Изделие получилось громоздким: ракета весила 90 тонн. Потому и спроектированная под нее подводная лодка проекта 941 «Акула» оказалась самой большой в мире. Потом ракету модернизировали, точность ее возросла, ее приняли на вооружение под маркировкой Р-39М «Гром», однако под нее пришлось проектировать уже очередной тип подлодок. Так или иначе, твердотопливная ракета удалась, и на ее основе, казалось, можно было двигаться дальше. Но Советский Союз приказал долго жить, и некогда единый ВПК оказался расчленен. В частности, на Украине остались днепропетровское КБ «Южное» имени М.К. Янгеля (одно из ключевых звеньев ракетно-космической отрасли) и завод «Южмаш». Именно «Южмаш» изготавливал первые ступени ракеты «Гром». Но как можно было доверить выпуск ключевых компонентов носителя ядерного оружия «иностранному производителю»? Оставалось доводить до ума другую твердотопливную модификацию – Р-39УТТХ «Барк», над которой мучились с 1980-х. Это изделие конструировалось в миасском КБ – ныне ОАО «Государственный ракетный центр имени академика В.П. Макеева», признанный разработчик ракетных систем морского базирования. Но без кооперации с производствами, некогда составлявшими единую военно-промышленную машину, не только сотворить нечто свое, но даже просто существовать на советском заделе оказалось невозможно. Научно-конструкторская, сырьевая, производственная база – все было развалено. Опять же – приватизация, которой поспешили воспользоваться генералы ВПК. Их заботило лишь, как бы за счет «упавшего в руки» «свечного заводика» прикупить домик в Ницце и пополнить счета в офшорах. Довольно быстро многие предприятия, производящие компоненты стратегического оружия, были пущены с молотка, уникальное оборудование либо продано, либо выброшено как хлам, технологии утеряны, квалифицированные кадры, устав от бескормицы, покинули заводы и КБ. Ушли в небытие целые научно-производственные школы. Почти по Чехову В октябре 2004 года, когда о трудностях с «Булавой» никто из непосвященных еще не ведал, руководитель проекта и директор МИТ Юрий Соломонов заявил, что практически нет больше оборудования для производства сырья, используемого в изготовлении ракет. Единственная установка по производству панволокна осталась на предприятии «Саратоворгсинтез», но она сделана аж в 1960-х годах и свыше 10 лет не эксплуатировалась. «Все остальное распродано», – жаловался Соломонов. Ситуация с органоволокном, которое необходимо при производстве силовых установок, по его словам, аналогичная. Тогда же конструктор «Булавы» выдал еще одну сенсацию: «Уже утрачено более 200 технологий. При изготовлении отдельных компонентов ракет сырье не производится в России», в стране осталось около 100 килограммов угольной ткани. Их едва хватит на изготовление половины некоего одного элемента ракеты, коих в ней около десяти. По этой же причине «в 2004 году уже два раза приостанавливали серийные работы по «Тополю-М». Это был последний звонок», говорил Соломонов. В июне 2009 года начальник вооружений Вооруженных сил – заместитель министра обороны генерал армии Владимир Поповкин, поведав, что «все причины по «Булаве» носят технологический характер», заявил: Россия будет закупать станочный парк для оборонных предприятий за рубежом. Пришла пора «избавиться от целого ряда оборонных предприятий, где нет нормальных станков и технологий, где используется станочный парк времен Великой Отечественной войны». То есть генерал признал, что оружие XXI века ваяют на станках 40-х годов прошлого столетия! Вот и «Барк», готовый на 70 процентов, не смогли довести до ума, потому что все три его испытательных пуска были провалены по вине ВПК, чьи предприятия не смогли обеспечить качества комплектующих. При первом пуске из-за производственного брака не сработала амортизационная ракетно-стартовая система, при втором – дал сбой комплекс командных приборов. Поистине анекдотичен третий провал. Рабочие… забыли установить на изделие дросселирующие молибденовые шайбы . Чехов с его «Злоумышленником» просто отдыхает! Можно лишь гадать, сами ли работяги запамятовали или их попросили: именно после этого случая разработку «Барка» прикрыли, а заказ на твердотопливную ракету для ВМФ ушел к конкурентам Миасского КБ – в Московский институт теплотехники (МИТ). По воде – не аки по суху Это вызвало недоумение у экспертов: МИТ – разработчик мобильных твердотопливных ракет (в том числе «Тополей»), и опыта проектирования ракет морского базирования у него не было. Конструкторы МИТ предложили военным заманчивую идею унификации ракет морского и наземного базирования на базе мобильной системы «Тополь-М»: это, мол, будет дешево и эффективно. Опыта такой унификации в мире нет, даже США не в состоянии сконструировать ракетоноситель, единый для подлодок и наземных установок. Однако ныне покойный маршал РФ Игорь Сергеев сделал выбор в пользу МИТ. Это мало кого удивило: если миасский ГРЦ им. Макеева был чужд ему как ракетчику, то его связи с бонзами МИТ были тесными. А там пришел черед политиков. В августе 2005-го тогдашний министр обороны Сергей Иванов заявил: «Все будет не так, как было в Советском Союзе: для флота один завод делает ракету, для РВСН – другой. Такого не будет, я не допущу бесцельного размазывания огромных государственных средств». Только унификации с «Тополем» у «Булавы» не вышло: морская ракета толще наземной, короче почти вдвое и легче более чем на 10 тонн. Еще «Булава» забрасывает куда меньший боевой вес, да и летит на 3 тысячи км «ближе» (если летит, конечно). Какая тут может быть унификация: уже свыше половины деталей «Булавы» и «Тополя» не взаимозаменяемы, а то, что «влезет» в шахту подлодки, совершенно непригодно для РВСН, и наоборот. Флот остался без стратегического оружия, так и не получив обещанной ракеты. Не вышло и экономии по-ивановски. Изначально сей прожект оптимистически оценивали в 227 миллионов долларов, обещая, что каждая ракета будет стоить не более 10 миллионов. К маю 2004-го в СМИ сумма потраченных на «Булаву» средств оценивалась в 520 миллионов долларов (15 миллиардов рублей) . Известно, что опытные экземпляры по определению крайне дороги, поскольку это практически ручная работа. Каждая «Булава» не может обойтись дешевле 50 миллионов долларов, и к осени 2005 года на изготовление 10 ракет (образцы для наземных испытаний, прототипы и др.) затратили не менее 500 миллионов долларов, так что общие расходы уже четыре года назад достигли 800 миллионов долларов. С той поры состоялось не менее девяти пусков, еще шесть пусков были запланированы на вторую половину 2009 года – и выходит, как минимум, еще 750 миллионов долларов. А еще затраты собственно на испытательные пуски. Так что получается не меньше полутора миллиардов долларов – и такой провал! И это не считая тех миллиардов, которые впустую затрачены на строительство стратегических подлодок проекта 955 «Борей», спроектированных исключительно под несуществующую, как оказалось, «Булаву». Один ракетоносец «Юрий Долгорукий» обошелся казне в 23 миллиарда рублей – по данным официальным, и в 46 миллиардов – по реальным. А на стапелях достраиваются еще два однотипных корабля – «Александр Hевский» и «Владимир Мономах». То есть почти 100 миллиардов рублей (свыше 3,225 миллиарда долларов) пущено на ветер. Минный тральщик для рыбалки Причины ищут лихорадочно: то первая ступень не штатно сработала из-за прогара корпуса, то газогенератор дает сбой, то пиропатрон попался бракованный, то еще какая-то деталь оказалась с дефектом... Явно подстилая соломку, еще весной 2007-го творец «Булавы» Юрий Соломонов в интервью газете «Военно-промышленный курьер» откровенничал: провалы – «плата за технологическое несовершенство, а в ряде случаев – и за откровенное разгильдяйство, связанное с несоблюдением технологической дисциплины... Опытные образцы делаются штучно, иногда людьми, которые не имеют в ряде случаев необходимой квалификации в новых областях». Брак, по сути, неизбежен, потому что «мы сплошь и рядом сталкиваемся с ситуациями, что для тех или иных изделий поставляются материалы, клеи, смазки, покрытия с просроченными сроками, с характеристиками, не соответствующими техническим условиям, с параметрами физико-механических свойств, которые значительно отличаются от тех, что должны быть на самом деле». Конструкторы попросту паразитируют на советских наработках, выдавая их за новейшие. А ведь и советские разработки устаревали задолго до того, как шли в серию. Время от времени военные признают, например, что по ракетно-артиллерийской части ничего принципиально нового не создано с 1960-х годов! Государство устами вице-премьера Сергея Иванова сетует на невозможность проверить качество продукции, расписываясь в своем бессилии. Экономика ныне рыночная, в уставах АО записано, что их цель – извлечение прибыли. Но, с другой стороны, раз рынок, значит, можно стимулировать производство рублем, не так ли? Увы, реальная экономика действует по принципу, описанному еще в «Двенадцати стульях»: вечером деньги – утром стулья, утром деньги – вечером стулья. А у нас в ВПК из года в год оплата за военные заказы перечисляется с колоссальными задержками. И пока денежки крутятся, предприятие само должно изыскать средства на покупку сырья и его доставку, заказ комплектующих, подготовку линий к выпуску, оплату труда... Затем набраться терпения и ждать, когда заплатят. Если, конечно, заплатят. Например, заказало Министерство обороны судостроительному заводу «Авангард» (Петрозаводск) четыре минных тральщика. А потом отказалось от боевых кораблей! Один заводчанам пришлось распилить и уничтожить, два других были переданы... коллективу завода вместо оплаты – они по сей день гниют на территории. А четвертый корабль, полностью готовый и с вооружением, – заводчане готовы продать хоть Саакашвили. Замдиректора завода по экономике Елена Еремеева в одном из интервью так и заявила: чтобы избавиться от достроенного на 95 процентов военного судна, руководство предприятия готово вести переговоры с кем угодно, вплоть до минобороны Грузии. А заводская пресс-служба информирует, что «организации и физические лица, заинтересованные в приобретении военного корабля с целью дальнейшего использования в туристическом бизнесе (экскурсионное обслуживание, рыбалка), могут обращаться в отдел маркетинга предприятия». Думаете, на других заводах иначе? ФГУП «Воткинский завод» – единственное сохранившееся в России производство твердотопливных ракетных комплексов. Там делают баллистические ракеты «Тополь-М», оперативно-тактические «Искандеры» и те же «Булавы». В информационных сводках о его деятельности из года в год можно встретить фразу: «Проблемой остается задолженность Министерства обороны РФ за государственный заказ, выполненный в прошлом году». Средняя зарплата на предприятиях ВПК в Удмуртии, если верить официальным сводкам, в июле этого года составляла 14,5 тысячи рублей в месяц. На Воткинском заводе эта самая «средняя» около 17 тысяч. На самом деле зарплаты в основном – по 8-9 тысяч рублей. Эта так называемая «средняя» – лукавство: суммируются грошовые зарплаты нескольких тысяч работяг и миллионы, получаемые высшим менеджментом и хозяевами завода, все это делится на общее количество работников. Свежие данные о положении работников ВПК . Оборонный завод «Амурмаш»: рабочим не платят зарплату несколько месяцев. Еще один военный завод, Амурский судостроительный: МО задолжало ему свыше 380 миллионов рублей. Оборонный Брянский химический завод, где производят взрывчатые вещества – зарплату не выдают полгода. Оборонный судостроительный завод «Волга» в Нижнем Новгороде – зарплату не выплачивают с декабря 2008-го. 92-й судоремонтный завод МО в Приморье – зарплаты нет несколько месяцев. 50-й завод ракетно-артиллерийского вооружения МО в Приморье – не платят с декабря 2008-го. Рабочие 30-го судоремонтного завода Минобороны в Приморье отказались выходить на смену, заявив, что не платят им уже пять месяцев, а их труд – натурально рабский. Таких оборонных заводов, где даже нищенские зарплаты задерживают месяцами, сотни. Для одной лишь «Булавы» комплектующие производят около 650 предприятий. То же происходит на предприятиях РВСН и Космических войск. Кризис, скажете? В этой области кризис тянется далеко не первый год. Надо только понять, что если труд рабский, то ни о какой ракете и мечтать не нужно. Высшее оружейное достижение рабовладельческой эпохи – катапульта и праща” Владимир ВОРОНОВ "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации