Сам не ам и другому не дам

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Сам не ам и другому не дам Олег Митволь: “Когда госслужащие выступают не на стороне государства, СМИ — единственный инструмент, который может остановить этот беспредел”

"Он не ведущий развлекательных программ на отечественном ТВ, не популярный политолог и не звезда шоу-бизнеса. Но по регулярности появления в телеэфире может дать фору иному раскрученному персонажу. Мы уже привыкли, что если видим на экране замглавы Росприроднадзора Олега Митволя, то станем свидетелями очередного скандала. Сегодня он в Москве, завтра на Сахалине, послезавтра еще где-нибудь. И практически везде, куда Митволь приезжает с проверками, старый шутливый лозунг “Берегите природу, мать вашу” становится особенно актуальным и серьезным. О том, как на самом деле обстоят дела с охраной окружающей среды, почему его в поездках сопровождают журналисты и о многом другом Олег Митволь откровенно рассказал “МК”. — Олег Львович, в каком состоянии сейчас нашумевшее дело с “Сахалином-2”? — “Сахалин энерджи” (оператор проекта “Сахалин-2”) решила сначала использовать все свои властные, финансовые ресурсы, средства международного давления, чтобы их вес, деньги и политические связи оказались более весомыми аргументами в споре. Они почему-то считали, что российское законодательство существует только для российских компаний. Ну а мы со второй половины 2002 года получали регулярные предупреждения от международных экологических организаций, что проект несет в себе катастрофические последствия для окружающей среды. В ходе проверок мы получили неопровержимые доказательства нанесенного гигантского ущерба. И с сентября мы просим сделать только те вещи, которые четко прописаны в действующих правилах и нормах такого строительства. Трубопровод в районах тектонических разломов должен быть построен на эстакаде. По тем же нормам в местах возможных селевых сходов трубопровод должен быть защищен дополнительными инженерными сооружениями. Ну и последнее, чего мы требуем, — привести в порядок все леса, залив Анива и нерестовые реки, которые сейчас завалены. Через которые, кстати, тот же трубопровод надо строить не траншейным, как они сделали, а эстакадным способом. По признанию самих же компаний, они загадили 529 таких рек. Что касается будущего, то здесь все совершенно однозначно. Если они учтут все наши замечания, исправят их и выплатят компенсацию ущерба, то у нас к ним не будет никаких претензий. Если же нет — нас рассудит Стокгольмский арбитраж. — Вы были вполне состоявшимся, успешным бизнесменом. С чего вдруг такого человека потянуло на госслужбу? — В конце 2003 года, когда меня впервые посетили эти мысли, я был достаточно обеспеченным человеком. Но меня нельзя назвать богатым человеком в нынешнем смысле этого слова в России. У меня никогда не было нефтяных компаний, золотых приисков, металлургических заводов. Я не участвовал в бесплатной приватизации, и понимал, что уже достиг потолка на определенном уровне. Переход же в иное качество потребовал бы ограбить какие-нибудь закрома Родины. А сидеть на прежнем месте мне было просто скучно. И я решил, с учетом своего характера и того, какие аспекты жизни хотел изменить, получить для себя интересную работу. Ну а поскольку в милиции и прокуратуре все места были заняты, я пошел в Министерство природных ресурсов и выбрал направление, которым в конце 2003 года практически никто не занимался. Почему-то считалось, что нефть, газ, золото — это важно, а вот экология чуть ли не побочный продукт. Хотя у меня лично совершенно другое мнение. И я уверен: мы не уйдем от того, что окружающей среде надо уделять должное внимание. Потому что это напрямую связано со здоровьем людей. С тем, что в Москве, например, до 85% детей рождаются сразу с аллергией того или иного рода. Окружающая среда — это ведь не только лютики-цветочки, но и онкология, и печень, и практически все виды внутренних заболеваний. Например, Всемирная организация здравоохранения выяснила, что 7% болезней и смертей вызваны плохим качеством воды. — И как ожидания адреналина в крови от работы — оправдались? — Когда я перешел на новую службу, у меня была возможность создать очень красивое болото, внешне трансформироваться, как очень многие делают. Затягивают все красивой паутиной, лакируют. И спокойно сидят в ожидании кадрового роста, который обязательно присутствует. Потому что они тихие, спокойные, предсказуемые — чего бы такому человеку не расти. И, соответственно, в тиши этого болота аккуратно собирать так называемую должностную ренту. Как это принято: столоначальник поменьше собирает поменьше, столоначальник побольше — уже побольше. С одной стороны, у меня характер не такой. С другой — проблема прокормить семью передо мной не стояла. Правда, возможность все потерять, если бы я влез хоть в какую-то микроисторию, существовала вполне реально. Поэтому я решил абстрагироваться от существующих стереотипов чиновничьей службы и работать по принципу “делай что должно и будь что будет”. — Многие считают, что история по сносу незаконных строений в водоохранной зоне под Москвой ограничилась сносом одного коттеджа. Как на самом деле обстоят дела? — На самом деле ситуация следующая. Я, даже будучи в хорошем физическом состоянии, здоровый и активный, не могу с 8 до 11 работать в Росприроднадзоре, с 11 до 14 — в прокуратуре, с 14 до 16 — в суде, а с 16 до 18 — судебным приставом. К сожалению, очень многие люди видят ситуацию поверхностно. Митволь выселяет, Митволь сносит. А ведь Митволь не сносит. Задача Росприроднадзора — выявить нарушения. При этом мы даже не вправе подавать исковые заявления в суд. Это делает прокуратура, куда мы передаем наши материалы. Суд принимает решения. И дальше приставы по закону об исполнительном производстве обязаны в течение 3 месяцев исполнить решение суда. Здесь очень многое зависит от личностей конкретных людей, которые работают в других ведомствах. Почему мы пытаемся сконцентрировать внимание общества на исполнении решений суда? Потому что неисполненное решение суда вообще ставит под вопрос необходимость существования такого института в обществе. Давайте возьмем голую статистику. В Московской области вынесено и вступило в силу всего три решения суда по сносу незаконных строений. Это всем интересный поселок Пятница, дома сенатора Изместьева и тяжелоатлета Жаботинского. Но когда служба судебных приставов не хочет этим заниматься, Росприроднадзору приходится выполнять несвойственные ему функции. И делать то, что нам, может, и не хотелось бы. Я понимаю, что тут проще нажить врагов, и спасибо никто не скажет. Наоборот, будут плеваться на каждом углу и укорять. Но, извините, решение суда вступило в силу. И его надо исполнять. С другой стороны, берем такую же природоохранную прокуратуру, но, например, Волжскую. Там за год вынесено не 3, а 300 решений. Есть разница, да? Исполнено в Саратовской области решений по сносу незаконно построенных домов 100, в Самарской области — 100. Потому что прокурор Волжской природоохранной прокуратуры Вера Солдатова, один из наиболее уважаемых мною природоохранных прокуроров в нашей стране, заинтересована в работе. Соответственно, Московская областная природоохранная прокуратура. В ноябре 2004 года мы передали туда документы по фактам незаконной застройки 1560 гектаров лесного фонда. Вдумайтесь в цифру — 1560 гектаров. И до сих пор не получили оттуда ни ответа ни привета. — Это уже территория для небольшого города... — Идем дальше. Мы начали проверять обращения граждан из поселка Ранис на Николиной Горе. Оказалось, что 20 гектаров государственного лесного фонда перешло в частные руки понятным и криминальным способом, а государство за это отчуждение земель не получило ни копейки. И тут же в земельном комитете Одинцовского района пришла в негодность планшета с этим куском Николиной Горы. Какие-то ну очень мордатые, но совсем изголодавшиеся мыши именно ее и сожрали. В Звенигородском лесхозе примерно в тот же день произошел пожар, в котором сгорела — угадайте что? — именно такая же планшета. Одновременно в лесоустроительном учреждении, в котором был еще один экземпляр планшеты, в те же два-три дня стали проводить переезд. И при переноске еще одного экземпляра планшеты из кабинета в кабинет тоже смогли “потерять”, как вы, наверное, уже догадались, и третью копию. И в Одинцовском районе в результате не осталось ни одной“живой” планшеты с районом поселка Ранис. Мы обратились в милицию и прокуратуру с просьбой разобраться и дать по рукам виноватым. Те спустили все на уровень Одинцовского района, а оттуда мы получили ответ, дескать, в связи с тем, что тут съедено, там сгорело, а здесь потерялось, дело возбудить не можем. А тут мы их разочаровали: “Смотрите, у нас тут совершенно случайно одна планшета нашлась”. Они все так расстроились… Зачастую граждане, которые не постеснялись и пришли в государственный лес и построились, сейчас находятся в некотором привилегированном положении. Особенно по отношению к людям, которые знали, что чужое брать нельзя, на чужой земле строить нельзя. Но мы будем добиваться решений по каждому случаю. И все время будем сообщать о наших действиях средствам массовой информации. Поскольку на данный момент это единственный способ как-то заставить действовать прокуроров, которые по разным причинам сейчас не хотят выполнять свою работу. — Кстати, как вы относитесь к многочисленным упрекам в излишнем самопиаре. Все знают, что, где Митволь, там обязательно и журналистов полным-полно… — Там, где идет нормальная работа, как в зоне ответственности Волжской прокуратуры, обходимся и без вашего брата. А в других местах иного способа пробить чиновничье-бюрократическую стену не существует. Мы будем биться в эту стену год, два, три, но рано или поздно ее пробьем. И тогда ответственным лицам придется отвечать, куда делось государственное имущество. Взаимодействие с журналистами, со СМИ выполняет две задачи. Первая — моя защита. Извините, когда Митволь уже высказал все, что у него было, донес до общества, то бесполезно с ним разбираться, принимать к нему какие-то меры, пытаться убрать его с дороги. С другой стороны, к сожалению, много случаев, когда судьи, прокуроры выступают не на стороне государства. И СМИ — единственный инструмент, который может остановить этот беспредел. У нас сейчас разворачивается уникальная история на Сахалине. В частности, как раз в рамках реализации проекта “Сахалин-2”. Местный судья вынес уникальное определение о том, что Росприроднадзор должен составлять акт на языке представителя заявителя. В нашем случае представителем заявителя был нигериец. И что, Росприроднадзор должен составлять акт на языке одного из нигерийских племен? А если представителем заявителя будет японец или человек, говорящий на суахили? Судья, пользуясь тем, что его может покарать лишь квалификационная коллегия судей Сахалина, видимо, решил, что Москва далеко, а свои не сдадут в силу корпоративной солидарности. Как здесь обойтись без привлечения внимания общества? И таких случаев очень много. Если бы мы об этом не рассказывали СМИ, то квалификационная коллегия судей острова максимум чем могла бы нам ответить, так пожеланием обжаловать в более высокой инстанции. А история с поселком Балтийские Дали чего стоит! Два года назад мы передали все документы, что там весь гослесфонд застроен. Главное действующее лицо в этом детективе просто шло в лес, отрезало участок государственного леса и огораживало его забором. К нему приходили люди, а он им говорил: “Смотрите, вокруг дорого, а у нас тут, на огороженном участке, в 2 раза дешевле. Только вам. И, вы понимаете, у меня в районе все схвачено, мы вам все сделаем”. И люди, причем очень уважаемые, культурные, без документов покупали там землю под дома и строились. А потом к ним приходили уже от государства и спрашивали: “А что вы тут делаете, в государственном лесу?” До сих пор тянется эта история, к примеру, с одним федеральным руководителем, который не стесняется, хотя знает, что живет там незаконно. Это, конечно, вопрос еще и личного воспитания. Если ты госслужащий, то ты должен в 2 раза более ревностно соблюдать закон, чем обычный человек. Либо уйди с госслужбы, либо освободи государственный лес. Слава богу, что главного персонажа удалось осудить, хоть и условно. А ведь его уже в 12-й раз поймали на том же самом, теперь уже с миллионом долларов. Судья один и тот же, районный, 12 раз выносил одно и то же решение. Причем условные сроки давал только последние разы, а до этого только подвергал штрафу и предупреждал. Хоть миллион ушел в бюджет России. И как заставлять прокуратуру и суды в таких условиях работать по закону? Только общаясь с журналистами. Выйдет 25-я заметка, 30-я. Рано или поздно прокурор поймет, что ему придется либо выступать в защиту государственных интересов, либо все равно его выгонят с работы. — Если коротко подвести итоги за год… — Удалось вернуть государству и изъять из хозяйственного пользования более 30 особо охраняемых природных территорий. Предотвратить строительство шестиполосного Щелковского шоссе через Лосиный Остров. Но, что особо радует, смогли добиться прецедентного решения суда, который обязал 2 предприятия в течение 2 лет построить очистные сооружения и предписал потратить на это более 2,5 млрд. рублей. Но это отдельные случаи удач на общем фоне экологических аварий и катастроф. Которые обязательно происходят, если местные власти выступают заодно с нарушителями. К примеру, в декабре 2005-го мы проверяли предприятие “Русский хром”. Установили нарушения — грязная вода сбрасывается в реку, обратились в прокуратуру. В ответ зампрокурора Свердловской области написал, что проверка на данном предприятии прошла, нарушений требований экологического законодательства не выявлено. А несколько недель назад на предприятии случилась авария, хром попал в реку. Видели сюжет по телевидению про зеленую воду? И теперь там мрет скот, болеют люди. Мы написали в Генпрокуратуру заявление, надеемся, что этот чиновник хотя бы будет наказан. — Наверное, местные власти встречают ваши проверки без особого энтузиазма? — Мягко говоря. Ведь в большинстве случаев нарушения в распоряжении землями лесного фонда происходят не просто с их ведома, а в соответствии с их решениями. В апреле 2005 года, например, распоряжением губернатора Ленинградской области из гослесфонда было изъято 939 425 гектаров. Мы написали заявление в Генпрокуратуру, которая опротестовала это постановление в суде. В результате земли были возвращены государству. В Тверской области та же история произошла с 46 400 га, в Екатеринбурге — с 2550 га, в Чебоксарах еще 10 тысяч га возвращено государству. В общей сложности благодаря усилиям Росприроднадзора, не самого многочисленного ведомства, в прошлом году в государственную собственность было возвращено более полутора миллионов гектаров государственных земель. А общественность видит только несчастную баньку Пугачевой. Возвращаясь к теме сносов незаконных строений, могу сказать следующее. Я вас уверяю, возглавляй Митволь службу судебных приставов, такого Марлезонского балета в четырех актах, который устроили с деревней Пятница, не было бы. Снесли бы все, что положено, в один день. И пусть бы попробовали устроить атаку через СМИ… — Но ведь газеты, телевидение — это ваше оружие. — Не только. Знали бы вы, что я, к примеру, читал о себе в волгоградской прессе. А все потому, что мы покусились на решение местных властей строить на Мамаевом кургане горнолыжный курорт. На месте самых горячих боев, исторических мемориальных захоронений, на костях тех, кто погиб там. Когда мы начали проверку, обнаружили, что в госсобственности осталось только 19 из 360 га. Причем решение об этом приняли чуть ли не сразу после праздника Победы, 9 Мая. Мы до сентября позапрошлого года боролись с этим беспредельным цинизмом, пока администрация Волгоградской области не вернула в госсобственность эти 360 га. И на протяжении этого периода я узнал из местных газет очень много нового о себе. О том, что это заказ со стороны конкурентов, что в основе всего корыстный интерес и так далее. Казалось бы, можно радоваться одержанной победе. Но эти ребята, что привыкли хапать государственное, они же ведь просто так не могут успокоиться. Пока у них на руках кандалы не зазвенят. И в марте уже прошлого года узнаем, что горсовет в самом центре Мамаева кургана выделяет площадку под карусели и развлекательный центр. Не буду даже говорить, сколько усилий нам вместе с Волжской прокуратурой пришлось приложить, чтобы в июле отбить и эту атаку. И в конце концов восстановить культурно-исторический мемориал. Я не знаю, в следующий раз они вполне могут там принять решение организовать какую-нибудь элитную пивнушку. А ведь это вопросы уже не только экологии или сохранности лесного фонда."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации