Семейный банк Муртазы Рахимова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Уставной капитал банка "Уралсиб" надувают за счет бюджета

1053500727-0.gif Очень многие в Башкирии считают, что усиление банка «Урал-Сиб» происходит в интересах власти, в интересах президента Муртазы Рахимова… В последнее время президент Республики Башкортостан Муртаза Рахимов был явно на виду, провел множество встреч с разными политиками. И это объяснимо — идет кампания по выборам в местный парламент, а не за горами июнь, когда предстоит избирать главу республики.

Недавно башкирский президент встретился в Уфе с председателем Ассоциации российских банков (АРБ) Г. Тосуняном и подарил ему почему-то книгу про кавалеров ордена Победы. Гость в ответ «высоко оценил развитие банковской системы республики». Хотя скорее можно было бы говорить о победе президента республики над коммерческими банками как таковыми. Для знающих людей не секрет, что банковская система здесь характеризуется высокой степенью монополизации и фактическим отсутствием конкуренции. То же самое, кстати, можно сказать и про другие ведущие отрасли БашкирииТЭК и нефтехимию. По существу, что, кстати, также уже давно не секрет, — это семейный бизнес отца и сына Рахимовых в надлежаще оформленной госупаковке. А как в таком случае без своего банка?

Доминирование в республике главного банка Башкирии — ОАО «Урало-Сибирский банк» (бывший Башкредитбанк) окончательно оформилось в 2002 году. Именно тогда «Урал-Сиб» (а его глава Азат Курманаев, между прочим, племянник жены президента Рахимова) практически полностью выкупил некогда могущественный Башпромбанк, входивший в тридцатку крупнейших банков России, и вытеснил местный Сбербанк с рынка коммунальных платежей. Сейчас Башпромбанк фактически не работает, как говорится, доживая свое. Из него выводятся последние сладкие куски (например, приличные офисы и т.д.), а с многочисленными его вкладчиками «Урал-Сиб» рассчитываться не собирается. Подобный способ, когда смена вывески равносильна отпущению долгов и грехов, в Башкирии уже прошел обкатку, и не только в банковском деле.

Например, в свое время акции всех башкирских НПЗ были переданы Башнефтехиму, который возглавлял сын президента — Урал Рахимов. При этом довольно значительная часть этих акций Башкирии не принадлежала. И вот теперь акции Башнефтехима пущены в продажу, а то, что нарушены права их первых владельцев, покупатели вряд ли и вспомнят. Впрочем, давайте вернемся к банковским делам. Башкортостан, пожалуй, один из немногих регионов страны, где банковская система все последние годы столь жестко контролируется государством — местным правительством и президентом.

И пресс растет — по данным Национального банка Республики Башкортостан (территориальное управление Центрального банка Российской Федерации), за 1999—2001 годы доля банков с участием государства в уставном капитале увеличилась до 98 процентов, а доля подобных кредитных организаций в валюте баланса всех кредитных организаций достигла 56 процентов против 39 на начало 1999 года.

Если вновь вернуться к упомянутой уже встрече председателя АРБ с М. Рахимовым, то на ней господин Тосунян в ответ подарил президенту свою книгу по банковскому делу. Интересно, как теоретик Г. Тосунян относится к монополизации, ограничению конкуренции и усилению государства в банковском секторе? А именно это происходит в Башкирии, что в результате сказывается на качественных и количественных показателях работы банковской системы.

Взять, к примеру, кредитование — основное занятие банков. Поскольку особого выбора у заемщиков нет, то приходится брать кредиты на тех условиях, которые дает «Урал-Сиб». Другие банки дают взаймы в основном своим акционерам или выдают небольшие кредиты. Хотя от этого страдают и сами банки — ведь качество обеспечения займов и сроки возврата далеки от идеальных. По данным Национального банка РБ, налицо также явное замедление кредитных вложений: если за 2000 год они выросли с 5965 млн. рублей до 18.050 млн. рублей (рост более чем в три раза), то за 2001 год эта величина достигла 22.928 млн. рублей (рост в 1,3 раза). Показательно, что при этом кредиты банкам росли намного большими темпами, чем кредиты предприятиям, то есть реальному сектору. Просроченная задолженность в 2001 году увеличилась с 174 млн. рублей до 437 млн. рублей, а в 2002-м — до 653 млн. рублей. При этом даже эти цифры вряд ли отражают реальное положение дел, так как до сих пор в банковской бухгалтерии есть немало способов спрятать просроченную кредиторскую задолженность. На что идут кредиты башкирских банков предприятиям?

Есть весомые основания полагать, что частенько займы никак не помогают предприятиям, а используются… самими банками. Хоть и запрещено законодательством о банках и банковской деятельности увеличивать уставный капитал банков за счет кредитов, полученных от этих же банков, но такая практика, увы, что называется, до конца не изжита. Не зря первый зампред ЦБ РФ Андрей Козлов считает одной из важнейших задач банковского надзора пресечение именно таких случаев. Ну что ж, ему, как говорится, и флаг в руки, если принимать по традиции разговоры за дела. Но если что, имеется интересная информация к размышлению для органов надзора.

В отчетности крупнейшего банка Башкирии — семейного ОАО «Урал-Сиб» обнаруживаются любопытные совпадения. Крупнейшими заемщиками банка выступают ОАО «Салаватнефтеоргсинтез» (общая задолженность на origindate::01.12.2002 г. составляла 1030,7 млн. рублей) и ОАО «Урало-Сибирский фонд» (921,0 млн. рублей). При этом данные предприятия приобрели большие пакеты акций банка (более 10 процентов), по стоимости сопоставимые с суммами займов. Пару лет назад похожая ситуация наблюдалась с ОАО «ЛОМО» из Санкт-Петербурга — получение кредита в банке удивительным образом совпадало с приобретением им очередного выпуска акций «Урал-Сиба».

Не меньший интерес представляет «надувание» уставного капитала банка за счет республиканского бюджета. Но сия тайна велика и строго хранится в Уфе — к ней никого не подпускают даже из тех федеральных ведомств, которые по долгу службы обязаны следить за этим. Кстати, по одной из версий в Интернете, чрезмерная словоохотливость бывшего вице-премьера и министра финансов Башкортостана Ф. Хантимерова на эту тему стоила ему должности. Вполне можно предположить, что если жертвуют столь крупными фигурами, то есть, наверное, что скрывать. Вряд ли обо всем этом не знал банковский генерал Г. Тосунян, приехавший в Уфу для открытия представительства АРБ. Видно, поэтому сбился на дипломатическую риторику. Впрочем, ничто не вечно под луной, и можно предположить, что и для АРБ найдется поле деятельности, если Башкирия перестанет быть семейной вотчиной Рахимовых. До той поры, правда, придется посидеть в прихожей. Насколько долго? Ответить непросто. Как уже было упомянуто, разрешена продажа акций Башнефтехима, а также Башнефти и других предприятий семейного бизнеса Рахимовых. А это не шуточки — это своего рода сенсация! Ведь раньше посторонних независимо от их громких титулов и связей в ведущие башкирские отрасли не пускали. Что же сей жест с распродажей значит? Самое простое, а может быть, и самое верное объяснение: отец и сын Рахимовы, зная, что третий президентский срок отнюдь не гарантирован, стремятся побыстрее все распродать и не только получить очередные дивиденды, но и окончательно, как говорится, спрятать концы в воду, и побыстрее. О том, что обстановка в финансово-банковском секторе Башкирии непростая, свидетельствует ряд убийств лиц, знакомых с финансовыми потоками, скажем, Башнефтехима.

Кстати, о двух громких убийствах — бывшего главного бухгалтера Башнефтехима Валерия Сперанского и генерального директора фирмы «ВМС-Октан» Василия Хитаришвили писали центральные газеты. Надо признать, что в связи с распродажей акций усиление «Урал-Сиба» кроме как дальновидным шагом не назовешь — ведь когда речь идет о купле-продаже почти в макроэкономических масштабах, без своего, ручного, крупного банка не обойтись. Второе объяснение: распродажа — хитрый предвыборный ход, чтобы получить от влиятельных покупателей (крупных нефтяных фирм) поддержку на выборах. А что, тоже дальновидно! Если останутся Рахимовы у власти, то все можно вернуть на круги своя. И здесь свой банк не помешает. Словом, как ни крути, а номенклатура при любом повороте событий остается в сметане…

Андрей Лютенко.

Оригинал материала

«Собеседник»