Сергей Михайлов, он же Михась

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Издательство "ЭКСМО", 1997
Глава из книги " Российская преступность: Кто есть кто"

Сергей Михайлов, он же Михась

Александр Максимов

Converted 10963.jpg      39-летний Сергей Анатольевич Михайлов - личность по-своему уникальная. По современной терминологии его следовало бы наречь генеральным директором новых русских бандитов. То есть бандитов, почти ставших новыми русскими. "Почти" - это разница между чисто криминальным бизнесом и обычным полукриминальным. В первом случае источниками доходов становятся запрещенные промыслы (наркобизнес, торговля органами для трансплантации, проституция), физическое устранение конкурентов, стопроцентный вывод денежных средств из легального обращения. Во втором случае из-под налогообложения выводится лишь 80-90 процентов заработанного, а конкуренция не столь откровенно построена на шантаже и угрозах. Но, по сути, адвокат Михася г-н Пограмков, постоянно повторяющий, что его клиент - обычный бизнесмен, вовсе не кривит душой.

Михась давно мог бы стать вором в законе, но не сделал этого по двум причинам. По объективной: он еще не провел достаточного для "коронации" времени в местах лишения свободы. И по чисто субъективной: он принципиально против придания своему нынешнему статусу явно уголовной окраски. Он считает, что старые игры - в гопников и уркаганов, в "ксивы" и "малявы", в пропаганду кодекса воровской чести и чистоты бандитских нравов - не более чем дань прошлому, ненужная мишура и помеха для "хорошей" и большой коммерции.

Михайлов - типичный предводитель "белых воротничков". Он не председательствует на воровских сходах и не выезжает на разборки. Имея уже три гражданства - российское, израильское и коста-риканское, - он проживает и владеет недвижимостью в Австрии, а деньги держит в швейцарских банках. Он имеет дипломатический паспорт и чуть было не стал почетным консулом Коста-Рики в России. Мечтал ли мальчик, все детство которого прошло в каменных джунглях Солнцева, стать в полном смысле этого слова человеком мира?

Впрочем, в своем родном доме на Новопеределкинской улице он прописан до сих пор. Его отец работал в газоспасательной службе и пожарной охране НИИ "Пластик". Сергей по стопам отца не пошел. После восьмилетки он поступил на курсы англоязычных метрдотелей, а окончив их, шесть лет трудился официантом ресторана "Советский". Говорят, что в течение некоторого времени его видели с подносом и в ресторане гостиницы "Севастополь", где в той же должности трудился Виктор Аверин (впоследствии вошедший в историю российского криминального мира под кличкой Авера-старший). Сергей продолжает активно заниматься спортом, тренеры отмечают его бойцовский характер и незаурядные физические данные. Играючи он становится мастером спорта по классической борьбе.

Через несколько лет на вопрос следователя, почему Михайлов путается в датах, тот ответил: "У меня плохо с памятью, были травмы головы, так как я занимался классической борьбой. В 1984 году была серьезная травма головы, упал с платформы на рельсы и находился на излечении в 15-й больнице, поэтому могу что-нибудь путать..."

Будущий "авторитет" впервые оказался за решеткой в 26 лет - сравнительно поздно для людей из его круга. Ему инкриминировали хищение путем мошенничества. Михайлов инсценировал кражу мотоцикла ради того, чтобы получить за него страховку. Но на нарах он пробыл всего полгода - пока шло следствие и суд. Советский закон был милостив к впервые оступившемуся ресторанному работнику: ему назначили три года условно и отпустили. Однако место в престижном ресторане ему уже не светило. Несколько лет Михайлов перебивался на скромной зарплате в НИИ, затем - с началом перестройки - в кооперативе.

С этого момента, то есть с середины 80-х, его биографию уже нельзя восстановить по трудовой книжке, и единственным более-менее объективным источником становятся материалы уголовных дел и оперативные сводки. Вокруг друзей-спортсменов Сергея Михайлова и Виктора Аверина объединилась местная молодежь, которой скучно стало жить в спальном районе - захотелось "красоты". К молодежной стайке скоро примкнул еще один парень с тюремным опытом - Евгений Люстарнов, оказавшийся в 1976 году за решеткой по обвинению в убийстве.

До приговора дело не дошло: Институт им.Сербского признал Люстарнова невменяемым, но вместо того, чтобы отправить его на принудительное лечение, Люстарнова проводили до ворот тюрьмы и сделали ручкой. Он быстро стал у Михайлова чем-то вроде начальника службы безопасности. Под контролем группировки, насчитывающей до сорока "бойцов", уже через несколько месяцев оказалось более двух десятков коммерческих структур Москвы и области, в том числе пресловутый ресторан "Советский".

Прошло еще немного времени, и в ту же команду на бригадирских правах вошел уже имевший немалый авторитет в блатном мире Сергей Тимофеев (более известный как Сильвестр). С этого момента в оперативных донесениях группировка фигурирует как одна из влиятельнейших в столице.

Надо сказать, что в то время правоохранительные органы еще надеялись решить проблему декриминализации Москвы несколькими четко спланированными милицейскими операциями. В ходе одной из них, в декабре 1989 года, сотрудники МУРа задержали Михася, Аверу, Люстарина и Сильвестра, предъявив им достаточно экзотичные в тот период обвинения в рэкете. На суде свидетели по делу называли 24 структуры, контролируемые солнцевской "братвой".

Среди них: Дом мебели на Ленинском проспекте, магазин "Ковры", гостиница "Дагомыс", Партнер-банк, автостанция техобслуживания "Вольво" в Кунцеве, техцентр в Мытищах. Не забывал Михайлов и о спорте: заключил с японскими ушуистами некую коммерческую сделку об отправке на острова российских спортсменов. Но реализации помешал арест.

И, разумеется, патронировал свои любимые рестораны: "Покровка", "Олимп", "Турист", "Комета", "Аист", "Нил", "Якорь". В нескольких злачных местах было найдено оружие, но "пристегнуть" его к делу следователи так и не смогли.

Вообще дело стало рассыпаться на глазах. Свидетели вдруг стали менять свои показания или вовсе от них отказывались. Фактически остался лишь один эпизод - о вымогательстве денег и машин "Вольво" у председателя кооператива "Фонд" Вадима Розенбаума. Тот обратился к своему знакомому Аркадию Марголину с просьбой найти людей, которые могут защитить его от рэкетиров. Лучшими защитниками оказались Сильвестр, Михась и Авера-старший.

Когда зашла речь о форме оплаты, солнцевцы заявили, что деньги их не интересуют, зато они бы с удовольствием съездили в ФРГ. Плюс каждому из руководителей - по иномарке. Сказано - сделано. Однако, побывав в Западной Германии и получив по "вольвочке", друзья решили, что кооператив богатый и может дать еще.

Новым требованием стало оформление Михайлова, Аверина и Люстарнова на руководящие должности в кооперативе. Михайлов стал начальником отдела снабжения, Аверин - зампредседателя кооператива по спортивно-оздоровительной работе, а Люстарнов - директором-распорядителем. Каждый с окладом в тысячу рублей. Еще пять солнцевцев (в их числе младший брат Виктора Аверина Александр) занимались непосредственно охраной фирмы.

На допросах лидеры солнцевцев заявили, что выполняли в кооперативе крайне важную работу, иномарки же вовсе не вымогали, а получили их в подарок от немецкого бизнесмена Хекка за то, что помогали в Москве хоронить его тещу. Правда, во время ареста при Михасе оказалось удостоверение сотрудника фирмы "Фонд Армен Хекк", имеющего право пользоваться машинами "Вольво". Но в действительности такого фонда не существовало, а удостоверение было изготовлено ради получения престижных номеров на машину. Характерно, что помог ему в этом офицер пресс-службы МВД России. Что касается Сильвестра, то он тещу Хекка не хоронил, а просто поставил председателя кооператива "на счетчик", дав на размышления три дня. К исходу третьих суток бандит уже сидел в новенькой иномарке небесного цвета.

Фактически первое крупное дело против "авторитета" нового типа было прекращено через 1 год и 8 месяцев за недоказанностью вины Михайлова. А в действительности - за невозможностью найти отважных свидетелей, готовых рискнуть головой во имя торжества правосудия. Руководители кооператива вспомнили, что машины были подарены Михасю и Авере не по прихоти Розенбаума, а по решению собрания кооператива. Правда, протокол собрания "куда-то затерялся" и его пришлось "восстанавливать".

К окончанию следствия выяснилось, что к солнцевской братве у кооператоров вообще нет никаких претензий. Более того, раскаявшись в том, что они возводили напраслину на честных тружеников "пера и пушки", руководители "Фонда" предложили взять всех обвиняемых на поруки (в то время еще применялась такая "мера пресечения").

Что касается принадлежности найденных в кооперативе "Фонд" двух пистолетов ("браунинга" и венгерского "фемару"), двух охотничьих ружей, патронов и дымовой шашки, то за полтора года следствия наши пинкертоны так и не смогли их идентифицировать. Из того факта, что они находились в комнате солнцевских охранников, как оказалось, ничего не следует. Одним словом, Михасю и его "братве" их бизнес разрешили продолжить.

После этого были у Михайлова и другие встречи со столичными оперативниками, но, как они ни старались, отправить лидера группировки в места не столь отдаленные так и не смогли. Его несколько раз обыскивали и всякий раз не уставали изумляться находкам: в находившихся при нем удостоверениях Михась значился то "крутым" коммерсантом, то зарубежным журналистом - с правом прохода в самые важные учреждения. Во время обыска на квартире у Михася в ноябре 94-го выяснилось, что он, во-первых, корреспондент CNN, а во-вторых - сотрудник администрации Президента России. Впрочем, к тому времени свою "малую родину" лидер солнцевской "братвы" уже покинул.

Через полгода руоповцы сделали еще одно открытие. Оказалось, что Михась ко всему прочему является членом совета попечителей благотворительного фонда "Участие". Адвокат нашего "мецената" Михаил Пограмков прокомментировал это так: Михайлов - истинно верующий человек, и потому всей душой желал как-нибудь помочь Православной церкви. Когда он обратился с этим предложением к настоятелю патриаршего подворья в Переделкине отцу Владимиру, тот благословил "авторитета" на создание воскресной церковной школы.

Школа заработала. Но, видимо, решив, что для полной индульгенции этого не достаточно, Михась вместе с Аверой и еще двумя "братишками" учредили вышеупомянутый фонд. На счет фонда (речь шла о 100 миллионах рублей в ценах 92-го года) в церкви села Федосьино была сооружена звонница о девяти колоколах. На главном колоколе начертали: "От настоятелей церкви, благотворительного фонда "Участие", фирмы "СВ-Холдинг" и от солнцевской братвы". "СВ-Холдинг" также принадлежала Михасю. Среди других опекаемых наибольшую помощь от фонда получили обитатели сизо "Матросская тишина" (продукты, электротовары и 500 пар джинсов) и 176-е отделение милиции, которому фонд оплатил мебель для детской комнаты.

Уже находясь в Австрии, на полулегальном положении, Михась решил возобновить старые связи с русской православной церковью. Через своих доверенных лиц он обратился в патриархию с предложением внести энную сумму в твердой валюте на строительство Храма Христа Спасителя. Естественно, с условием, что имя австрийского жертвователя будет среди прочих "украшать" храмовую стену. Чем закончились переговоры с патриархией, история умалчивает.

Документация фонда "Участие" была изъята у "братвы" руоповцами во время облавы в ходе операции "Закат" (искали убийц Листьева). Однако через неделю по указанию руководителя следственной бригады Владимира Старцева они были возвращены.

Дело в том, что в штаб по делу Листьева поступила информация о том, что Люстарик и еще один солнцевский "авторитет" незадолго до покушения на журналиста участвовали в сходке лидеров теневых структур. Представители солнцевских обсуждали ряд рекламных проектов на ОРТ и выразили намерение контролировать предвыборную кампанию одного известного политика.

Ничего экстраординарного в этом сообщении не было. Правоохранительные органы уже знали, что к тому времени группировка владела 120 фирмами и банками, причем не только в Москве, но и в Самаре, Тюмени, Крыму. Ее штаб-квартирой на тот период считался "Центральный Дом туриста".

Весьма характерен и тот факт, что доверенным лицом лидера солнцевской оргпреступной группировки был Дмитрий Якубовский, в то время находившийся в весьма близких отношениях со многими высшими госчиновниками. Не случайно его считали генералом от адвокатуры - "генералом Димой". (Впрочем, он действительно дорос до полковника одной из спецслужб, выполняя специфические правительственные поручения, и чуть было не стал генералом.) Кроме того, он стал официальным адвокатом ГУВД Москвы, о чем он не раз похвалялся прессе. Якубовского высоко ценил начальник ГУВД Владимир Панкратов, наградивший его почетной грамотой "за большой личный вклад в дело технического оснащения московской милиции".

И выходит, что одновременно Якубовский защищает интересы солнцевской братвы. Одним из документальных подтверждений этого факта является договор, по которому Михась переуступил Якубовскому право распоряжаться всем своим имуществом в России. После очередного обыска в квартире Михася в ноябре 94-го - на сей раз по делу о коррупции в правоохранительных органах Москвы - она была опечатана по специальному распоряжению Генпрокуратуры. Поводом послужило то, что один из обвиняемых во взяткодательстве регулярно пользовался телефоном, установленным дома у приятеля Михася.

Следователи намеревались спустя некоторое время обыск повторить, но это мероприятие было фактически сорвано Якубовским. За три недели до своего собственного ареста Якубовскому удается проникнуть в эту опечатанную квартиру, в которой находилось арестованное следствием имущество, и провести собственные "раскопки".

Очевидцы утверждают, что вместе с ним туда вошли его охранники (вооруженные автоматом и двумя пистолетами Стечкина), а также два солнцевских авторитета - Арнольд Тамм и Евгений Люстарнов, с которыми Якубовский при встрече обнялся и тепло поцеловался. Якубовского также сопровождал адвокат Мособлколлегии Сергей Пограмков, официальный защитник знакомого Михася, который пользовался телефоном лидера солнцевцев. Ясно, что ему было бы полезно уяснить, что именно нашли следователи при обыске.

Как проникнуть в квартиру Михася без разрешения прокуратуры, но при этом соблюсти видимость законности? А что, если призвать на помощь местное 178-е отделение милиции? Дежурному оперативнику этого отделения Олегу Учайкину был предъявлен договор Якубовского с Михасем. По словам Учайкина, этот договор на 49 листах с печатями и подписями не производил впечатления поддельного документа. Страж порядка ничтоже сумняшеся снимает с квартиры печати, а люди Якубовского срезают автогеном замок. И вся честная компания спокойно заходит в искомую квартиру.

Последний раз на территории России Михася задерживали в конце 1993 года. Поводом послужило убийство Валерия Власова, директора казино "Валери". По оперативным данным, солнцевцы приняли в этом далеко не последнее участие. Вообще большинство самых элитных игорных заведений находились к тому времени под непосредственным контролем молодежи из Южного округа.

Сотрудники милиции устроили на Михася, Аверу и еще нескольких человек настоящую охоту - со снайперами на крышах, несколькими десятками бригад наружного наблюдения, усиленной группой захвата отряда милиции специального назначения. Михась и Авера были схвачены, причем в "Мерседесе" последнего сыщики обнаружили крупнокалиберный револьвер иностранного производства.

Но увы, и это задержание было недолгим. Уже к вечеру того же дня Михась был на свободе, а еще через сутки из ИВС на Петровке вышла дюжина его молодцов. Аверу, которому шили револьвер, отпустили чуть позже. Муровские сыщики говорят, что в дело включились такие высокие покровители Аверы, что даже сегодня называть их имена опасно для здоровья и карьеры.

Однако определенную роль в дальнейшей судьбе "авторитета" это сыграло. Поняв, что в Москве ему спокойно жить не дадут, он решил кардинально поменять место прописки. А куда проще всего переехать русскому мафиози? Разумеется, в Израиль. Говорят, что для этого Михайлов заключил фиктивный брак с венгерской еврейкой.

"Авторитет" без труда получает гражданство Израиля (на всякий случай сохранив российское), разворачивается в полную ширь своей борцовской души. Бизнес-проекты Михайлова появляются в США, Бельгии, Австрии. В Будапеште он строит роскошный пятизвездочный отель, который очень быстро начинает приносить хорошую прибыль.

Одновременно Михайлов является управляющим директором бельгийской компании "MAB International", специализирующейся на консалтинговой деятельности в сфере торговли ширпотребом, - и членом совета директоров компании "Karta auto brokers Inc." (Хьюстон, США). Последняя занималась некими экспортно-импортными операциями в России.

В Вене Михась становится владельцем ресторана и стриптиз-бара. В Израиле - президентом международного неправительственного фонда "Дом детей-сирот". В Коста-Рике он налаживает торгово-закупочную коммерцию по поставкам бананов. По утверждению его адвоката Пограмкова, он почти вплотную подошел к осуществлению своего главного проекта: завозу бананов в Россию пароходами из Коста-Рики. Якобы именно ради этого Михась и решил стать почетным консулом Коста-Рики в Москве.

Во всяком случае, когда в феврале 1994 года МИД Коста-Рики принял беспрецедентное решение назначить уголовного "авторитета" своим почетным консулом, направив соответствующие документы в российский МИД, разразился настоящий скандал. Масла в огонь подлили наши спецслужбы, давшие в несколько газет "утечки" о подвигах Михася на поприще главаря уголовного мира. Все это время дипломаты из здания на Смоленской площади хранили упорное молчание, означавшее, что внешнеполитическое ведомство России назначения не приняло.

Михайлов почетным консулом не стал, но до мая 1994 года оставался дипломатом. Любопытно, что в своем дипломатическом паспорте он именовался "профессором". Можно только догадываться, кого и чему учил российский "авторитет".

Позже коста-риканское посольство оправдывалось: мол, Сергей Михайлов был назначен почетным консулом предыдущей администрацией Коста-Рики, а не нынешним правительством президента Хосе Мария Фигереса. Однако в прессе появились фотографии, свидетельствующие, что у Михайлова были вполне доброжелательные отношения и с действующим президентом.

Как выяснилось, Сергей Михайлов был назначен на этот пост по рекомендации двух видных политических деятелей Коста-Рики - бывшего заместителя министра иностранных дел Карлоса Риверы Бианчини и нынешнего председателя правящей партии Национальное освобождение Роландо Арайи Монхе. В свою очередь, Бианчини утверждал, что стал жертвой доверчивости, так как кандидатуру Михайлова ему предложила одна из авторитетных в Израиле адвокатских контор, с которой его связывали деловые контакты. Израильские юристы представили россиянина как "преуспевающего предпринимателя, проявляющего интерес к центральноамериканскому региону".

После этих событий решением президента Хосе Мариа Фигереса была создана правительственная комиссия с целью проанализировать деятельность МИД страны и выяснить, каким образом дипломатическими представителями республики в разных государствах становились преступники. В их числе оказались итальянский мафиози Луиджи Ардино и австрийский мошенник Иоганн Нитцингер. Заодно комиссия должна была проверить информацию о том, что Михась стал дипломатом за 95 тысяч долларов. Кроме того, президент республики Хосе Мария Фигерес объявил об отмене действия верительных грамот и дипломатических паспортов, выданных ранее МИД почти 150 коста-риканским и иностранным гражданам. Согласно этим документам, они занимали должности "почетных дипломатических представителей" Коста-Рики.

В 1995 году, когда израильские спецслужбы начали особенно активно разрабатывать русскую мафию, Михайлов уехал из Израиля и с несколькими друзьями-авторитетами стал путешествовать по Европе. В том же 95-м Михась был задержан в Праге в ресторане "Голубь", принадлежащем Севе Могилевичу, во время празднования своего дня рождения. Поздравить знатного именинника посчитали за честь многие российские воры и "авторитеты". Семейное торжество очень напоминало известные сцены из фильма "Крестный отец".

Операция чешской полиции с применением вертолетов была для собравшихся полной неожиданностью. В руки правосудия в тот вечер попало около ста человек. Но чешские правоохранители оказались не удачливее российских: никто из задержанных не имел при себе ничего противозаконного, и всех пришлось отпустить.

В течение некоторого времени это уже легендарное имя исчезает из донесений спецслужб и газетных криминальных сводок. Его следы теряются в Швейцарии, где он почти год находится фактически на нелегальном положении. По некоторым данным, основной его базой становится город Борекс (округ Вод). Именно здесь неоднократно видели его голубой "Роллс-Ройс", зарегистрированный на упомянутую компанию "MAB International". Вместе с Михайловым в его шикарном особняке разместились жена Людмила и их дочери Александра и Вероника. Михайловы редко появлялись на людях и вообще избегали случайных контактов.

Но и здесь Михася в покое не оставили. Он вновь попадает в поле зрения спецслужб - в данном случае бельгийских, - когда вместе с семьей прилетает на "шопинг" в Антверпен. Михайловы остановилась в роскошном отеле "Conrad", заплатив за проживание полмиллиона бельгийских франков. Они старались не привлекать к себе внимания и спустя несколько дней покинули Бельгию. Однако 15 октября, когда самолет, в котором находился Михась, приземлился в аэропорту Женевы, полицейские уже ждали нашего героя с наручниками. Прямо из аэропорта лидера солнцевцев доставили в тюрьму.

Впрочем, есть другая версия по поводу тех же событий, утверждающая, что все произошло по чистой случайности. В тот период "авторитет" вел переговоры о реализации двух проектов: строительства газопровода Туркменистан - Украина и реконструкции системы водоканала Москвы. Адвокаты Михайлова утверждают, что оба эти проекта он выиграл по тендеру.

В поисках заинтересованных подрядчиков Михась часто вылетал в разные города - в частности, Брюссель и Вену. Возвращаясь из Вены, он натолкнулся на дотошного пограничника, который выяснил, что Михайлов уже два года как числится в розыске Интерпола в связи с делом Япончика. Позже оказалось, что американцы попросту забыли снять оперативку на Михася, и он им уже не нужен. Зато швейцарцы выяснили, что он нарушил два требования местных властей: запрет на покупку недвижимости иностранцами и обязательную регистрацию иностранных граждан. Поэтому, собственно, Михайлов и не был отпущен. К тому же ФБР прислало в Женеву досье на Михася - там не было ничего особенного, но связи Михайлова с Япончиком прослеживались, что дало возможность швейцарцам подозревать его в преступной деятельности.

Некоторые криминологи считают, что основным направлением совместного "бизнеса" Япончика и Михася являлось налаживание наркоторговли после убийства предыдущего "компаньона" Япончика - Сильвестра. В печать просочилась информация, что специальный агент ФБР Лестер Макналти, опираясь на материалы исследования русской мафии, в своих показаниях на суде по делу Япончика утверждал, что Сергей Михайлов в начале 1995 года предпринял попытку создать свой канал транспортировки наркотиков и постепенно отойти от Иванькова.

Утверждают, что именно для этой цели Михайлов и начал создавать свою базу в Коста-Рике, попытавшись стать почетным консулом этой страны в России. При этом он пытался переместить "штаб" по разработке наркопроектов из США (базы Япончика) в Израиль, где позиции русской мафии также достаточно прочны.

Возможно, именно разрыв Япончика с Михасем стал одной из причин неожиданного предложения первого созвать в Вене большую сходку лидеров мафиозных кланов. В конце января 94-го года в столице Австрии собрались почти полтора десятка воров в законе и уголовных авторитетов, представляющих "славянские" преступные группировки России. На "Венском конгрессе" речь шла о проблемах, требующих незамедлительного решения на исторической родине, и, в частности, в Москве.

Кроме прочих, на повестке дня стоял вопрос о Михасе. Хотя в Австрии его знали прежде всего как человека, занимающегося благотворительными проектами и обладающего веселым и добродушным нравом, многие именно с ним связывали ряд нашумевших в России убийств лидеров кавказских группировок в 93-м и начале 94-го года. Дошло до того, что, по некоторым сведениям, несколько грузинских воров в законе приговорили его к смерти. Но не исключено, что данная "проблема" обсуждалась исключительно ради давления Япончика на своего неверного партнера.

Итак, осенью 96-го имя "авторитета" вновь появляется на страницах российской и западной прессы. Впрочем, предъявленное ему обвинение было достаточно мягким: нарушение паспортновизового режима швейцарской конфедерации. Муровцы были настроены весьма скептически: "Сыграют деньги, и Михайлова отпустят", - заявил один из них в беседе с корреспондентом "Сегодня". Но последний арест оказался длительнее, чем кто-либо мог предположить.

Следователь Зиккан, специалист по разоблачению теневых структур, отмывающих "грязные" деньги в швейцарских банках, сразу же приказал арестовать все швейцарские счета Михася. В печать просочилась информация, что на них покоится несколько десятков миллионов долларов. А учитывая трансферты, которые осуществлял Михась через Австрию и Швейцарию, эта сумма могла исчисляться уже сотнями миллионов "зеленых".

Ничего удивительного в этой информации нет. По мнению специалистов, ко времени своего ареста лидер солнцевцев контролировал несколько очень крупных компаний в России и за ее пределами: торговля нефтью, реклама, телекоммуникации и туризм. В частности, всю электронную банковскую систему расчетов Уральского региона.

Вообще у следователей было немало вопросов к арестованному "авторитету". Его подозревают в организации международной сети проституции и крупномасштабной торговле наркотиками в Западной Европе. Кроме того, согласно информации ФБР, Михайлов и его партнер Виктор Аверин управляли в Нью-Йорке фирмой, которая контролировалась Вячеславом Иваньковым (Япончиком). ФБР обнаружило эту фирму, изучая сделки, заключенные между компаниями Иванькова и Михайлова.

Речь шла об отмывании огромных денежных сумм, имеющих явно криминальное происхождение. По данным ФБР, на отмытые деньги были приобретены контрольные пакеты акций нескольких московских гостиниц. Немалую часть отмытых средств Михась и Япончик инвестировали в один из столичных ночных клубов, а также в развитие сети проституции в Венгрии и Чехии. В этом им помогал известный теневой делец г-н Могилевич.

Лишь в конце декабря Михайлов, долгое время хранивший молчание, заявил следователю, что невиновен в предъявляемых ему обвинениях и является жертвой конкурентов из российских деловых кругов, желающих отобрать у него выгодные контракты. Одновременно женевские адвокаты Михайлова (оказалось, что их у него сразу два - Ральф Освальд Изенеггер и Поль Гюлли-Харт), организовали настоящую акцию по обработке общественности, доказывая невиновность своего клиента, что называется, с документами в руках. Изенеггер представил письмо Генеральной прокуратуры РФ, полученное от московского адвоката Михайлова Сергея Пограмкова. Из документа, датированного 31 октября, явствовало, что Михась неизвестен ни Генеральной прокуратуре РФ, ни МВД, ни ФСБ. Кроме того, адвокаты сослались на письмо Московской Патриархии, направленное женевским органам правосудия, в котором Михайлов характеризуется как честный гражданин и богобоязненный христианин, много сил приложивший для поддержки милосердных деяний Русской Православной Церкви. (Позже ее представители факт такого письма категорически отрицали.)

Хотя адвокаты не допускались к ознакомлению с делом, Гюлли-Харт заявил, что в досье "ничего серьезного нет", а посему следует удовлетворить иск об изменении меры пресечения и освобождении Михайлова до суда. По мнению адвокатов, швейцарские правоохранительные органы строят свое обвинение против Михайлова в принадлежности к преступной организации на слухах и клеветнической статье из бельгийской газеты "Ле Суар". А ведь из-за ареста Михайлова под угрозой срыва оказались важные контракты на общую сумму в 350 миллионов долларов - на строительство газопровода между Туркменией и Украиной и на реконструкцию московской сети канализации. При этом утверждалось, что ущерб понесут и швейцарские компании, с которыми Михайлов якобы вел переговоры об участии в реализации данных проектов.

Впрочем, все эти резоны показались малоубедительными для обвинительной палаты женевского суда, рассматривающей иск адвокатов в закрытом заседании. После полуторачасового заслушивания мнения сторон судьи пришли к выводу, что у следствия имеются "достаточно серьезные обвинения", чтобы оставить Михайлова в тюрьме Шан-Доллон.

В конце января 97-го года также на закрытом заседании срок содержания Сергея Михайлова под стражей был продлен. Оставлен без изменений и закрытый режим ведения следствия (без допуска адвокатов к собранной документации). Генеральный прокурор кантона Женева заявил, что доказательства по делу накапливаются, что и стало обоснованием для вынесения такого решения, несмотря на протесты адвокатов. Любопытно, что, даже находясь в тюрьме Шан-Доллон, Михайлов не выпустил из своих рук бразды правления по всем направлениям своего полулегального бизнеса.

Долгое время российские правоохранители на арест Михася никак не реагировали. И лишь 26 января Юрий Скуратов посетил Цюрих, где встречался с генпрокурором Швейцарии Карлой Дель Понте. Главной темой разговора стала русская организованная преступность. Кстати, именно в этом городе находится под следствием Борис Бирнштейн (его скандально известная фирма "Сиабеко" была закрыта в начале года).

С именем Бирнштейна швейцарские следователи связывают и Сергея Михайлова, задержанного в Женеве. К примеру, они легко просматривают эту связь в деятельности фирмы "МАБ Интернэшнл" (Антверпен), первые три буквы которой расшифровываются как Михайлов, Аверин, Бирнштейн.

Во время визита Скуратова швейцарские правоохранители поинтересовались по поводу происхождения двух документов, которые поступили в местные органы юстиции от защитников Михайлова. Первый был подписан прокурором Солнцевского района Москвы Владимиром Киселем и утверждал, что Михайлов не имеет судимостей и "прокуратурой не привлекался". О втором документе мы уже упоминали. Письмо за подписью начальника Следственного управления Генпрокуратуры РФ В. Казакова должно было убедить законопослушных швейцарцев, что сведениями о Михайлове не располагают ни МВД, ни ФСБ, ни налоговая полиция, ни Генеральная прокуратура России.

Швейцарцев эти бумажки нисколько не убедили, но страшно озадачили. Дело в том, что совсем другую информацию женевские следователи получили из ГУПа МВД России и РУОП Москвы - о том, что в 1984 году Михайлов был осужден за мошенничество, а в 1989 и 1993 годах находился под следствием. Именно этот весьма трудный вопрос - кому верить в России? - и был предложен Юрию Скуратову.

В ответ Генеральный прокурор сказал буквально следующее: "Привлечение Михайлова к уголовной ответственности, даже на территории Швейцарии, очень отрезвляюще подействует на российский преступный мир. Нам сообща надо сломать психологию российских бандитов, до сих пор уверенных, что, если они уедут из России, наказать их не удастся. Нужно, чтобы они чувствовали, что в мировом сообществе правоохранительная система едина, что она их везде достанет. Но вместе с тем дело Михася таит в себе серьезную опасность. Если дело ничем не кончится, это будет страшный удар по авторитету правоохранительных органов, да и вообще по уголовной юстиции".

Прокомментировал Скуратов и странные письма своих подчиненных. "Начальник Следственного управления Генпрокуратуры Василий Казаков правильно написал, что у нас в производстве нет уголовных дел в отношении Михайлова. Но вторую часть, где он берется говорить за другие ведомства, действительно можно интерпретировать по-разному, и я его поругал за это. Что касается солнцевского межрайонного прокурора, то я дал поручение провести служебное расследование, как эта бумага готовилась. К тому же из компьютера стерты сведения о его судимости, и есть еще ряд "интересных" моментов. Будем разбираться".

Камнем преткновения для швейцарских правоохранителей стал еще один вопрос: о гражданстве Михася. Напомним, что у него три паспорта - российский, израильский и коста-риканский. Разночтения в законодательствах трех стран создали для женевских следователей серьезные трудности. К тому же Михайлов, как выяснилось, интересует не только альпийских правоохранителей. В Женеву уже прилетали израильские следователи и провели 11-часовой допрос Михайлова: их интересовали пути, по которым в Израиль проникают российские "авторитеты", и происхождение тельавивских штампов на паспорте Михася.

Кроме Скуратова, приезжал сюда и высокопоставленный сотрудник ГУПа МВД России. Эта часть следствия держится в строжайшем секрете. Известно лишь, что московский сыщик вызывался в Швейцарию как свидетель и даже имел с Михайловым очную ставку. Правда, несколько странную: следователь Михася видел, а тот его - нет.

Что касается российской прокуратуры, то во время своего визита Скуратов ясно дал понять, что возбуждать против Михайлова уголовное дело и требовать его выдачи на "малую родину" россияне не собираются. Несмотря на то что в новом уголовном кодексе России наконец появилась статья об оргпреступности (т. е. можно арестовать любое лицо, чья связь с организованной преступной группировкой не вызывает сомнений), применительно к Михасю эта статья "не работает": сейчас Михайлов перед прокуратурой чист, а обратной силы закон не имеет. Правда, не совсем ясно, почему это с января 1997 года (когда вступил в действие новый УК) прокуратура вдруг перестала видеть "связь" одного из лидеров солнцевской группировки со "своими".

Однако уже в Москве Юрий Скуратов, выступая перед депутатами Совета Федерации, высказал завидный оптимизм в отношении расследования убийства Владислава Листьева. А это дело может прямиком вывести на Михася. Вначале 1996 года в Тбилиси был арестован член солнцевской группировки Игорь Даждамиров, возможно, являющийся недостающим у сыщиков звеном, которое приводило бы к посреднику (имелся в виду Михайлов) между убийцами и заказчиками.

Прокуратура располагает уликами, подтверждающими, что Даждамиров в момент убийства находился или на улице и прикрывал убийцу, или же в самом подъезде. Однако напасть на след конкретных убийцы и заказчика следствию не удавалось. Даждамиров, боясь, что его убьют в Лефортово, отказывался давать какие-либо показания (поэтому некоторое время назад он был перевезен в другое, тщательно скрываемое место заключения). Несмотря на это, следователям удалось выяснить возможного посредника между убийцами и заказчиком. По их мнению, этим человеком является Михась, который, находясь за границей, по некоторым сведениям, собрал до миллиона долларов на подкуп следователей прокуратуры и судей, чтобы они прикрыли дело.

Между тем по ходу следствия выясняются новые и новые потрясающие подробности богатой биографии нашего героя. Так, выяснилось, что "авторитету" в 1994 году было выдано подлинное удостоверение сотрудника Службы безопасности Президента России. Помогал, так сказать, в охране Бориса Николаевича.

Это удостоверение видел, в частности, давний друг Михася, московский сценарист и писатель Аркадий Левитов. По его словам, "что бы ни писали газеты, бизнес Сергея остался на прежнем месте". В Москве продолжают работать несколько процветающих фирм, владельцем которых напрямую или неофициально является солнцевский "авторитет". Главная среди них - уже упоминавшаяся компания "СВ-Холдинг". Кроме того, по данным российских спецслужб, Михась продолжает контролировать сеть казино "Максим", гостиницу ЦДТ и другие коммерческие и государственные объекты. По мнению оперативников, Михась является настоящим владельцем казино "Валери". Имеет финансовые интересы на телевидении (в частности, на ОРТ). В придачу к перечисленным компаниям Сергею Михайлову принадлежит завод по изготовлению керамических изделий для электроники, компания по производству сверхлегких трубок для спортивных велосипедов. Говорят, есть у Михася и свой банк (его название на слуху у жителей столицы), через который проходят основные финансовые потоки этих компаний.

Аркадий Левитов: "Михайлов - такой же человек, как все мы, только он миллиардер, а мы нет... Он удачливый бизнесмен, отличный менеджер. Его люди слушают, он умеет поставить дело. Кстати, в его фирмах работает много бывших государственных служащих Солнцевского района... Офис одной из фирм находится в "Доме туриста" на Ленинском проспекте, другой - на Мясницкой. Еще одна компания расположена в гостинице "Интурист" на Тверской улице. Правоохранительные органы отлично это знают, как и то, что бизнес Михася сегодня в России - ничем не хуже любого другого. Все его компании, кстати, исправно платят налоги государству, и неизвестно еще, кто это делает лучше: Михась или самый что ни на есть благообразный с виду гражданин. Если бы нашим премьер-министром стал Михась (и я не считаю это фантастикой), мы бы совсем по-другому зажили. Естественно, лучше. Он - отличный управляющий мирового уровня. Он умеет заставить людей работать, его в принципе нельзя обмануть. И это не сила оружия, а сила авторитета".

Одним словом, друзья Михася настроены оптимистично. Они не верят, что солнцевский дон Карлеоне разделит участь Иванькова-Япончика. Похоже, у них действительно есть на это серьезные основания. Такого яркого эпизода, как вымогательство 3,5 миллионов долларов, в биографии Михася после его выезда за границу не зафиксировано. А косвенные сведения о его причастности к заказным убийствам надо еще долго и упорно доказывать. Что ж, поживем - увидим.