Сечин зачистил "Русский Forbes" через суд

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Сечин зачистил "Русский Forbes" через суд


Ceae0b1ef9a3bc9e7b09ad60f25f3773.jpeg
"Ведомости" Игорь Сечин. Фото medialeaks.ru

Доходы главы "Роснефти" порочат его честь и достоинство Савеловский суд Москвы 1 августа удовлетворил [1] к издателю русской версии журнала Forbes ЗАО [2], четверым журналистам издания и к газете [3] о защите чести и достоинства. Суд обязал издания опубликовать опровержения в журнале и на сайте и удалить с портала изданий сведения. Материальных претензий Сечин не предъявлял. Иск был подан в мае 2014 г. и касался статей «Последний конкистадор: как Игорь Сечин ведет борьбу за нефтяное господство», «Государева щедрость» и рэнкинга «25 самых дорогих руководителей компаний». Эти материалы были опубликованы в печатной версии журнала Forbes в декабре 2013 г., на сайте издания, а также перепечатаны на сайте «Комсомольской правды» (позднее она сняла материалы со своего сайта). Сечин, по версии Forbes, возглавил рэнкинг самых высокооплачиваемых топ-менеджеров: его вознаграждение эксперты оценили в $50 млн (или порядка 17% от совокупного дохода руководителей [4]). В пояснении к рэнкингу журнал указывает: «Изучив официальную отчетность компаний, опросив более 10 консультантов по подбору менеджеров высшего звена, используя информацию источников, мы получили экспертную оценку компенсаций СЕО». В «Роснефти», пишет журнал, «самый большой рост» [компенсаций]: «топ-менеджеры заработали за 2012 г. в 2 раза больше, чем за 2011-й ($293 млн против $150 млн)». Ссылка на оценку вознаграждения Сечина приводится и в нескольких материалах журнала. В статье «Последний конкистадор» упомянуто, что Сечин приобрел 0,0849% акций «Роснефти», «для сделки президенту пришлось "частично" привлечь кредит» и что «заем предоставил [5]». В иске Сечин просил признать не соответствующими действительности и порочащими его деловую репутацию информацию о возможном размере его компенсации, сведения об источнике финансирования покупки акций «Роснефти» и содержащиеся в материалах комментарии о возможной взаимосвязи между его высказываниями и динамикой котировок ТНК-BP. В исковых документах представители истца ссылаются на то, что якобы оценка Forbes является «утверждением о получении истцом «сверхдоходов», а публикация таких сведений, включение Сечина в рэнкинг самых дорогих топ-менеджеров и сравнение его доходов с доходами всех топ-менеджеров самой «Роснефти» и руководства публичных нефтяных компаний — формированием порочащего характера таких сведений. Представители Forbes в суде указывали, что для расчета возможной компенсации Сечина они опросили 12 консалтинговых агентств по специальной методике. Кроме того, они указывали, что рассчитали доходы и других топ-менеджеров, некоторые из них позднее опубликовали данные о доходах и они оказались очень близки к данным Forbes. Другой претензией было то, что [6] мог привлечь кредит на покупку акций «Роснефти» от Газпромбанка. Это, по мнению истца, создает впечатление, что он, пользуясь своим положением, «в личных целях использует денежные средства сторонних организаций», а это противоречит закону, принципам корпоративного управления и деловой этики. В ходе заседания представители Сечина оспаривали возможность привлечения кредита от Газпромбанка, а не сам факт его привлечения. В каком банке был взят кредит на покупку этих акций, в ходе заседания сказано не было. Ничего противозаконного в том, чтобы взять кредит в связанных структурах, нет, настаивали представители Forbes и ссылались на примеры, когда сотрудники банков получают в них кредиты на льготных условиях. Наконец, вызвав специалиста — ведущего аналитика компании FIBO Group Василия Якимкина, представители Сечина оспаривали комментарии о возможном манипулировании рынком и утверждали, что такое манипулирование было бы уголовно наказуемым и эти сведения тоже порочат честь и достоинство Сечина. Якимкин пришел к выводу, что между высказываниями Сечина и падением котировок нет прямой связи, а на снижение стоимости бумаг могли оказать влияние и другие события, в частности нестабильность на рынке. Представители Forbes отвечали, что котировки «Роснефти» упали в те дни ниже рынка, в заключении специалиста «нет оценки чувствительности поведения акций "ТНК-BP холдинга" на заявления истца по поводу политики компании по отношению к миноритарным акционерам», а миноритарии ТНК-BP письменно жаловались в РСПП на падение стоимости их пакетов после заявлений Сечина. Кроме того, представители журнала приобщили к делу обзоры нескольких инвестбанков, в том числе Сбербанка, [7], [8], в которых, по словам ответчиков, проводятся параллели между падением акций и высказываниями Сечина. В «Аксель Шпрингер Раша» обещают обжаловать решение. «Я разочарована решением суда, поскольку у меня всегда была твердая вера в справедливость российской судебной системы <...> Это принципиальный вопрос открытости и справедливости судебной системы», — приводятся в сообщении издательского дома слова Регины фон Флемминг, гендиректора «Аксель Шпрингер Раша». Дело, по ее словам, «уже не в Игоре Ивановиче Сечине и компании «Роснефть»: «Сейчас речь идет о трате средств налогоплательщиков и судьбе независимой журналистики». Екатерина Брызгалова ****   Неэтичная достоверность [...] Главное в этой истории то, что юристы, представляющие Сечина, сместили акцент с вопроса о том, насколько достоверны оценки журналистов, на вопрос о том, порочат эти оценки репутацию истца или не порочат. Это попытка сделать этичным или неэтичным то, что по-хорошему может быть только достоверным или недостоверным. Если бы от журналистов требовали просто опровергнуть сведения, не соответствующие действительности, юристам Сечина, согласно 152-й статье (п. 10) Гражданского кодекса, пришлось бы представлять собственные доказательства недостоверности работы журналистов, т. е. открыть данные о доходах истца. Но юристы Сечина делают акцент на том, что журналистская оценка вознаграждения топ-менеджера каким-то образом «порочит честь и деловую репутацию». В этом случае доказывать правдивость опубликованных данных должны уже журналисты, а не истец (та же 152-я статья, п. 1). Судя по всему, оценку своих доходов Сечин считает завышенной и потому «порочащей». «В обществе, в том числе и у лиц, с которыми истец поддерживает деловые контакты <...> складывается ложное впечатление, что истец, злоупотребив своими полномочиями, способствовал тому, чтобы он в 2012 г. смог получить именно такие «сверхдоходы» — так мотивировал свой иск президент «Роснефти». Текст иска, по сути, воспроизводит логику условного человека с улицы, уверенного, что «у них там наверху все схвачено». Получается, что журналистская оценка доходов топ-менеджера эту логику подтверждает и потому является порочащей. Развеивать, получается, нужно представления, царящие в обществе, а не утверждения журналистов. А для этого проще всего опубликовать данные о доходах, как уже сделали многие топ-менеджеры других госкомпаний («Транснефть», ОАК, ФСК и др.). Но юристы «Роснефти» доказывают, что их компания не подпадает под действие президентского указа от 8 июля 2013 г., требующего публиковать декларации о доходах топ-менеджеров госкорпораций и госкомпаний. Павел Аптекарь Максим Трудолюбов  Источник : "Ведомости", 04.08.2014

Ссылки

Источник публикации