Силовые кланы "делят 4 триллиона рублей"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Силовые кланы "делят 4 триллиона рублей"

Из переписки [начальника СК при МВД Аничина] следует, что подчиненные Бастрыкина провели «необоснованное изъятие» документов и вещественных доказательств по 5 уголовным делам

© The New Times, origindate::07.04.2008, Следствие - в комитет!

Евгения Альбац, Илья Барабанов

Война силовых кланов возобновилась. С новой силой. В преддверии передачи власти и при полной неопределенности с тем, кому будут подчиняться силовые ведомства, за кем из их лидеров останутся кабинеты в Кремле, а кому придется их покинуть, борьба за активы — финансовые и административные — развернулась нешуточная. Сообщения информлент — как сводки с фронтов: Hermitage Capital Management обвинен в неуплате многомиллиардных налогов; в ряды ТНК-ВР затесались шпионы; аэропорт Домодедово отбирают у компании «Ист-Лайн» в пользу Росимущества; в офисе «Эльдорадо» прошли обыски; бывшие владельцы «Русснефти» — теперь обвиняемые с перспективой оказаться в районе Краснокаменска. Вопрос, как пережить период междуцарствия, становится далеко не праздным. The New Times провел рекогносцировку позиций противников.

Свидетельством воины силовиков стали документы, оказавшиеся в распоряжении The New Times — переписка между начальником Следственного комитета при МВД РФ генералом юстиции Алексеем Аничиным и председателем Следственного комитета при Генеральной прокуратуре РФ государственным советником юстиции 1-го класса Александром Бастрыкиным. Из этой переписки следует, что в конце прошлого года подчиненные А. Бастрыкина провели «необоснованное изъятие» документов и вещественных доказательств по 5 уголовным делам. Четыре из пяти дел связаны с нарушениями в банковской сфере, в просторечии — с отмыванием и обналичиванием огромных сумм денег. Во всех пяти делах так или иначе фигурирует имя убитого зампреда ЦБ Андрея Козлова, который не только распорядился отозвать лицензии у упомянутых в делах банков, но и направил информацию об их деятельности в СК МВД РФ. «В результате указанных незаконных действий работа Следственного комитета при МВД России по ряду уголовных дел практически прекращена, — пишет в своем письме генерал Аничин.— /.../ Они (следователи СК при Генпрокуратуре.—The New Times) изымали и продолжают изымать многотомные (более 600 томов) уголовные дела, находящиеся в стадии расследования, отстраняя тем самым следователей другого ведомства от должности без соответствующего судебного решения». Тут стоит напомнить, что тот же СК МВД инициировал и расследовал знаменитое ныне дело банков «Дисконт» и австрийского «Райффайзена», которое то закрывалось, то открывалось вновь и контроль над которым в конце 2007 года получило ведомство Александра Бастрыкина.

Однако сам глава СК при Генпрокуратуре в своем ответном письме дезавуировал претензии коллеги из МВД, сообщив, что «цели получения информации по этим (то есть изъятым.—The New Times ) уголовным делам для использования в ущерб их расследованию следствие не имело» и «данных о наличии в изложенных действиях должностных лиц следственного управления и сотрудников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, признаков какого-либо преступления не получено...»

В пресс-службе СК при Генпрокуратуре комментировать конфликт двух ведомств отказались. В пресс-службе СК при МВД The New Times заявили, что они «не в курсе ситуации».

Цена вопроса

Что делят? Если одной фразой—4 триллиона рублей (Годовые расходы федеральною бюджета составляют около 6,5 трлн рублей.), которые, по данным аналитиков из правоохранительных органов, были выведены или отмыты только за 2006—2007 годы силами «организованного преступного сообщества», в которое входят люди (в погонах и без) из самых высоких кабинетов силовых ведомств, Кремля, а также используемые ими как инструменты отмывки и вывода денег большие и средние банки и компании.

В упомянутых делах, которые вел СК МВД и документы по которым были, согласно письму генерала Аничина, «необоснованно изъяты» сотрудниками Следственного комитета при Генпрокуратуре, суммы фигурировали меньшие. Но тоже весьма значительные. Так, например, через АКБ «Банк проектного кредитования», у которого Андрей Козлов распорядился отозвать лицензию еще в мае 2005 года, только за четыре месяца было обналичено 8 миллиардов рублей. Согласно другому делу, в котором фигурирует целый букет банков, управлявшихся неким Джумбером Элбакидзе (Джумбер Элбакидзе заочно арестован и объявлен в международный розыск.), за 9 месяцев было обналичено 200 миллиардов рублей, $391 млн и 66 млн евро (через банки «Родник» и «Новая экономическая позиция»), а доход группы от «отмывочной» деятельности еще четырех банков составлял, по данным департамента экономической безопасности МВД, $500 000 в день. Фигуранта по третьему делу— Бориса Сокальского (он находится под стражей) обвиняют в «незаконном обналичивании 64 миллиардов рублей». Перечень можно продолжать: на этом фоне приговор руководителям банков «Рубин» и «Антарес» Казбеку Гимбатову и Абдул-малику Вагабову, вынесенный в феврале 2008 года, по которому им вменяется уход от налогов на сумму 3 миллиарда рублей, кажется сущим пустяком. Эксперты в банковском сообществе утверждают: без «крыши» в силовых структурах «стирка» и обналичивание денег в таких масштабах невозможны.

Стоит ли удивляться, что, по данным источника The New Times, только на взятки следователям с целью закрытия «отмывочных» уголовных дел «организованным преступным сообществом» выделено от $30 млн до $40 млн.

Боевые порядки

Понятно, что и СК при МВД, и СК при Генпрокуратуре — лишь фигуры на большом поле, на котором разворачиваются баталии между кланами силовиков. Тем более что ведомство Александра Бастрыкина было создано меньше года назад и без поддержки серьезных игроков из Кремля и ФСБ не могло бы набрать того веса, какой приобрело сейчас. По данным источников, штаб этого клана располагается отнюдь не в Малом Кисельном переулке, где все еще обустраивается прокурорский СК, а совсем в другом месте — на Лубянке, в Службе экономической безопасности ФСБ, в его, если конкретизировать, двух управлениях: Управлении «К», которое занимается вопросами контрабанды и иными финансовыми преступлениями плюс связью и, как ни странно, нефтью, и Управлении «М», осуществляющем контроль за милицией, а также, как утверждают, за судами и прокуратурой, хотя последнее и делается неофициально.

Очевидно, что, принимая во внимание оперативные и прочие возможности Лубянки, СК при МВД тоже просто обязан был искать себе союзников. К ним, в частности, относят главного аппаратного соперника Александра Бастрыкина — генпрокурора Юрия Чайку, который оказался в весьма двусмысленном положении: после того как у Чайки отобрали следствие, генпрокурор, по сути, стал подчиненным своего заместителя. Конфликты между двумя старшими офицерами Генпрокуратуры то и дело в последние месяцы выплескивались на страницы СМИ. К этому же клану относят и руководителей еще двух ведомств — Виктора Черкесова, руководителя Федеральной службы по наркоконтролю, и Виктора Золотова, начальника Службы безопасности президента.

Напомним, что война силовиков уже однажды выходила в публичное пространство—когда осенью 2007 года был арестован заместитель Черкесова генерал Александр Бульбов (он по-прежнему находится в Лефортове). После этого директор Федеральной службы по наркоконтролю даже опубликовал программную статью в газете «Коммерсант», в которой разделил чекистскую корпорацию на «торгашей» и «воинов», отнеся себя и своих сторонников, естественно, к последним.

Между тем в ведомстве Бастрыкина делом Бульбова занимался не кто иной, как руководитель главного следственного управления СК при Генпрокуратуре Дмитрий Довгий, который считался особой, весьма приближенной к телу начальника. Именно по нему, «воины» и нанесли ответный удар.

Довгое дело

Согласно официальной информации, Дмитрий Довгий «временно отстранен от работы» в связи с обвинениями в получении взятки на сумму €3 млн. Как уже писали СМИ, основанием стало обращение подчиненных Довгия с письмом в администрацию президента, в котором они и обвиняли его в коррупционной деятельности.

По данным The New Times, однако, за спиной у «подчиненных—обвинителей» стояли люди Юрия Чайки. Выступая в Совете Федерации, Чайка фактически подтвердил эту версию, публично одобрив проверку в отношении Довгия. По другой версии, речь идет о противостоянии в самом ведомстве Бастрыкина. Как всегда бывает, стало всплывать и грязное белье: например, директор Института национальной стратегии Станислав Белковский утверждает, что в печальной судьбе Довгия ключевым стало так называемое «лоцманское дело» — о захвате ряда объектов недвижимости в Санкт-Петербурге в феврале 2008 года. Среди обиженных в Питере, говорит Белковский, оказались «близкие к Владимиру Путину люди, от него к Бастрыкину и пошел сигнал, что ряд руководителей его ведомства потерял контроль над собой». А тут обнаружилось и имя адвоката петербургской коллегии «Констан-тиновская» Игоря Макарова, с которым Довгия якобы связывают тесные профессиональные и очень личные отношения.

На острие атаки

Череда обвинений, захватов, арестов, обысков в самых разных и по объему занятого рынка, и по административному ресурсу бизнесах, за которыми стоят те или иные «крыши» из силовых ведомств и властных кланов,—лишнее свидетельство нервозности, которая царит сегодня в самых высоких кабинетах в преддверии передачи Кремля от Владимира Путина Дмитрию Медведеву. За этими наездами на бизнес проглядывают самые разные «уши» — и Следственного комитета при МВД, и ФСБ, и администрации президента, и Генпрокуратуры, и налоговиков. Даже Федеральной службы охраны. По данным The New Times, люди с корочками именно ФСО осуществляли задержание двух «шпионов», братьев Заславских, собиравших, как утверждалось, информацию в пользу нефтяной компании ТНК-ВР. Очевидно, силовые кланы рассматривают грядущую инаугурацию Дмитрия Медведева 7 мая как последней день Помпеи.

Но нельзя не заметить и другое: во всех этих «силовых» войнах жертвами становятся не главы ведомств, а их заместители. Заместитель Бастрыкина — Довгий, заместитель Черкесова — Бульбов, заместитель министра финансов Алексея Кудрина—Сторчак, следователи по особо важным делам—у главы СК при МВД Аничина. Как объяснил один умудренный в аппаратных войнах собеседник The New Times, «так поступают для того, чтобы ослабить первое лицо». А первые лица — все ближайшие люди Владимира Путина, которые работали с ним еще в Санкт-Петербурге. Очевидно, что сам Путин уже с трудом контролирует силовые кланы, и рано или поздно этот змеиный клубок придется разрубать. Весь вопрос в том, возьмет ли «топор» в руки сам Путин или же переложит эту крайне неприятную и опасную работу на плечи своего преемника Дмитрия Медведева. Тем более что, если верить аналитикам, дело ему придется иметь с «организованным преступным сообществом», в распоряжении которого — многие десятки,если не сотни миллиардов долларов.

***
Converted 26504.jpg

Converted 26505.jpg