Следственные эксперименты с законом

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Новые повороты «дела Сторчака»: СКП вмешивается в работу арбитражного суда

1281949312-0.jpg О том, как развивается «дело Сторчака», не слышно с момента, когда Генеральная прокуратура не стала утверждать обвинительное заключение, подготовленное Следственным комитетом. Вместо того чтобы найти доказательства или закрыть дело, представители СКП решили… вмешаться в арбитражный процесс.

Напомним, что некоторое время назад компания «Содэксим» подала гражданский иск к Министерству финансов России, и практически сразу после того, как иск был принят к рассмотрению, в работу арбитража пытался вмешаться Следственный комитет при Прокуратуре РФ. Глава следственного управления СКП Сергей Маркелов в письменной форме обратился к председателю арбитражного суда и направил ему копии некоторых документов из материалов уголовного дела. Теперь журналисты пытаются понять мотивы Маркелова. На самом деле, интересно: могут ли его действия оказать давление на суд?

Суть дела, рассматриваемого арбитражем, в следующем: компания просит признать недействительной сделку по приобретению у государства в лице Министерства финансов имущественного права на участие в погашении задолженности Алжира перед Россией путем осуществления товарных поставок. Говоря проще, «Содэксим» просит министерство вернуть деньги, перечисленные на счета ведомства еще в 1996 году в рамках урегулирования долга Алжира перед Россией. Согласно межправительственному соглашению, Россия и Алжир одобрили очень простой механизм возвращения долга: любая российская компания могла, заплатив в бюджет Российской Федерации энную сумму, получить право на закупку у Алжира товаров по низким ценам для реализации их в России. «Содэксим», имея соответствующий договор с компанией «Санта-Рат», перед которой он взял обязательства поставить товар, поручил «Санта-Рату» перечислить напрямую в бюджет 24 миллиона долларов, но после того, как деньги поступили на счет Министерства финансов, алжирская сторона не только отказалась сотрудничать, но и в одностороннем порядке расторгла уже подписанные с Россией контракты.

Естественно, что Министерство финансов России в этой ситуации вынуждено было приостановить открытие аккредитивов компаниям, желающим участвовать в программе урегулирования алжирского долга. Так оно и поступило, впрочем, как вскоре выяснилось, — ненадолго. В 2008 году журналисты издания «Профиль» выяснили, что в течение нескольких лет после того, как алжирская сторона отказалась сотрудничать с Россией, несмотря на приостановку действия межправительственного соглашения, Министерство финансов и Внешэкономбанк продолжали с целью пополнения бюджета РФ получать предоплату за товар, который должен был быть в будущем поставлен. Также ведомство и банк получали деньги и за продление аккредитивов, видимо, надеясь на то, что в конце концов удастся договориться с алжирской стороной. Но договориться так и не удалось — в 2006 году Россия подписала договор о списании алжирского долга, взяв на себя проблему его погашения. Информация о действиях Министерства финансов благодаря журналу «Профиль» стала достоянием общественности, вызвала широкий резонанс в бизнес-кругах. Стоит ли говорить, что после списания долга компании, уже перечислившие деньги в бюджет, не получили ни алжирских товаров, ни своих денег…

Сегодня компания «Содэксим» пытается в судебном порядке обязать министерство вернуть перечисленные миллионы. Компания полностью документально подтвердила предоплату за непоставленный товар и тот факт, что, в свою очередь, Россия не обеспечила осуществление поставок алжирской стороной, как это следовало из условий межправительственного соглашения, а значит, деньги были перечислены ни за что.

Минфин это прекрасно понимает и даже не пытается отказаться от долга. Некоторое время назад министерство, понимая, что в случае судебного разбирательства платить придется больше, предложило внесудебное урегулирование. Расчет суммы долга «Содэксим» сделал, опираясь на прецедентное право, подобрав примеры из дел, уже прошедших арбитраж. Выяснили, что в российском праве при таких расчетах учитывается ставка рефинансирования, расписанная по годам, без процентов и пеней. В Минфин отправили два варианта. Один — по максимуму, со всеми набежавшими процентами. Второй, с приложением копий решений арбитражных судов по аналогичным делам, — минимальный. По максимуму получалось 93 с лишним миллиона, по минимуму — 51 миллион долларов. Минфин не устроили оба варианта — много. В результате «Содэксим» обратился в суд.

По мнению многих политиков, специалистов в области гражданского права, известных журналистов, рассмотрение обстоятельств по данному делу может стать важным прецедентом для развития гражданско-правовых отношений в нашей стране. На это отчасти указывают и результаты расследования, проводимого Следственной прокуратурой РФ в рамках так называемого дела Сторчака. Обстоятельства этого громкого разбирательства уже несколько лет не сходят с первых полос газет, журналов и электронных СМИ. В прессе то и дело появляются заявления руководства СКП РФ, руководителей различных министерств и ведомств, проводятся различные журналистские расследования… Такой интерес к «делу Сторчака» объясняется просто: в нем больше неясных и спорных моментов, чем очевидных и безапелляционных доказательств.

За время следствия уже сменилось три версии обвинения. Первый вариант: группа товарищей попыталась по подложным документам вытащить из бюджета Российской Федерации 46 миллионов долларов. Но «Содэксим» документально подтвердил тот факт, что деньги переводились… Тогда концепция поменялась: дескать, документы вроде бы не подложные, но вызывали у следствия сомнение. Но и эта анонсированная почти три года назад версия о тотальной коррупции, охватившей руководителей министерств, членов правительства, депутатов, основанная на предположении о том, что компания «Содэксим» требовала возврата бюджетных средств на основании фальшивых авизо, была опровергнута самим же следствием. Финансовая экспертиза показала, что деньги в бюджет перечислялись, а следствие решило, что требовать их назад «Содэксим» просто не имеет права.

Однако то, что «дело Сторчака» теряет политическую окраску и переходит в рамки гражданско-правовых отношений, устраивает далеко не всех. Сейчас в СМИ появляется множество «интересных» материалов, назначающих виновными то тех, то других участников «дела Сторчака». Например, выражается возмущение тем, что, несмотря на обращения руководства СКП в адрес председателя Арбитражного суда Москвы О.М. Свириденко, арбитражный процесс по иску «Содексим» все же был начат.

Кстати, сам факт подобного обращения в адрес арбитражного суда со стороны силового органа власти, который не является стороной в процессе, — очень любопытен. По закону глава следственного управления СКП при прокуратуре РФ Сергей Маркелов мог обратиться в суд только после того, как сам суд обратится с запросом на представление материалов уголовного дела. Но такого запроса не было. Тем более что он не просто написал письмо председателю суда, но и представил ему копии некоторых документов — «для сведения». Из 80 томов дела судье было предложено ознакомиться всего с шестью бумагами, среди которых две копии постановлений (которые, согласно Уголовно-процессуальному кодексу РФ, не относятся к источникам доказательств — в силу статьи 74 УПК РФ) и показания некоего господина Смирнова, основанные на недавней публикации в журнале «Профиль». Кроме того, в обращении СКП РФ в адрес суда говорится о фальсификации представленных в арбитражном процессе документов. Однако в официальном перечне представленных со стороны истца документов нет ни одного документа, который, по утверждению следствия, является сфальсифицированным, что якобы доказано в рамках экспертиз, проведенных по уголовному делу.

Интерес вызывают и выводы технико-криминалистической экспертизы договора между «Содэксимом» и компанией «Санта-Рат». Представленное в арбитражный суд заключение гласит, что экспертам для полноты и объективности проведения указанной экспертизы не хватает материалов… Странно, но до этого времени и у многочисленных экс-пертов, привлекаемых как следствием, так и фигурантами уголовного дела, не было никаких вопросов к основному договору между компанией «Содэксим» и компанией «Санта-Рат». Дискуссии шли только по поводу дополнения к нему, в том числе о сроках его подписания. Эта информация подтверждается Внешэкономбанком РФ, а также самим фактом получения «Содэксимом» лицензии на реэкспорт: по ней компания получила от ЦБ право на реализацию товаров за рубежом без завоза на территорию России, а значит, была не только собственником товара, но и имела право распоряжения средствами, полученными от его реализации. Порядок выдачи таких лицензий на реэкспорт просто обязывает стороны оформить эти права договорными отношениями. Не будь договора — «Содэксим» просто не получил бы лицензию.

Объяснить действия представителя следственного комитета сложно. Гражданский иск компании «Содэксим», поданный ею к Минфину, на законных основаниях принят к производству Арбитражным судом г. Москвы и находится на стадии рассмотрения. В чем причина такой реакции СКП РФ — не ясно. Может, следствие просто раздражает арбитражный процесс? А может, его смущает тот факт, что в рамках этого дела будут решаться принципиальные вопросы: о действительности или недействительности сделки, о наличии и объеме права на долг…

Правозащитники уже не раз говорили о том, что главная проблема подобного рода дел заключается в попытках подменить арбитражные процессы уголовными. Почему СКП РФ против арбитражного процесса — непонятно, ведь любое решение по делу даст повод для достойного и правомерного завершения либо развития уголовного процесса. А пока мы имеем прямую попытку ограничения правосудия, что противоречит задачам, которые ставит политическое руководство страны.

Оригинал материала

«Новая газета» от origindate::16.08.10