Следственный эксперимент над банком

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Под давлением следователей Генпрокуратуры совладелец группы "Траст" Коляда продал свою долю прямо в заключении

Оригинал этого материала
© "Пресс-атташе.Ру", origindate::16.04.2008

Следственный эксперимент над банком

В кабинете следователя витал призрак огромных денег. «Сто миллионов сюда» - бормотал «важняк» Генпрокуратуры, тыча в кнопки калькулятора мозолистым от постоянной писанины пальцем. «Сорок миллионов туда….». Сумма, совсем недавно поражавшая своим размером, таяла на глазах. Про всему получалось, что ее вчерашнему владельцу, известному столичному банкиру, больше не ходить в олигархах. «А это и к лучшему» - подумал следователь, в который раз высчитывая свою долю банкирского состояния. «Все равно, на киче такие деньги ему не понадобятся»….

Есть фразы, одинаково понятные на всех языках мира. Взять, к примеру, знаменитое «предложение, от которого нельзя отказаться». Финансист и совладелец банка Олег Коляда понял всю его безысходность после очередного вызова к следователю, когда вместо приевшегося разговора «за жизнь» ему прямо предложили «делиться». Конечно, говорил прокурорский не от своего имени. Долю в капитале банка требовал человек сугубо гражданский, надевавший погоны разве что на военных сборах в родном институте. Зато он прекрасно разбирался в делах финансовых. В дотошности, скаредности и прочих человеческих качествах этого охотника за деньгами тоже сомневаться не приходилось. Коляда знал своего недруга давно: именно с ним нынешний арестант затеял проект, выросший, со временем, в один из крупнейших банков страны.

Тогда, в 1999 году, они были одной командой. Олега Коляду, вместе с Ильей Юровым, пригласили работать в банк «Менатеп», как лучших менеджеров страны. А потом они стали этаким отрядом спасателей. Выручать пришлось собственный банк. Тогда как раз случились первые наезды Генпрокуратуры на богатеющую империю Ходорковского, а потому некоторые ее части, пустившиеся в самостоятельное плавание, требовали немедленного лечения. Хирургическая операция прошла успешно: менеджеры «Менатепа» выкупили хиреющее предприятие, создав на его основе группу «Траст». Фирму - учредителя регистрировали на Кипре, поделив капитал по старинному «коэффициенту трудового участия». Юрову тогда досталось 25% акций, Коляде - чуть меньше 16%, а трем другим совладельцам - от 16% до 18%.

Скептики, ехидно прокомментировав такой раздел «поровну», предсказали немедленную грызню акционеров и скорое банкротство. Дела, напротив, шли хорошо. А потом зачастили в гости следователь Хатыпов и Николаев, занятые печально известным «делом ЮКОСА». Интересовали «важняков» связи «Траста» с компанией «Томскнефть», на тот момент числящейся в крупнейших клиентах банка. На судьбе Коляды этот интерес отразился самым непосредственным образом: после очередного визита «человека с ружьем» друг и партнер Илья Юров потребовал его увольнения, самолично отпечатав соответствующее заявление. Бумага, посланная с курьером, застала Коляду в аэропорту - собирался навестить свою маму.

Чем провинился Коляда перед коллективом «Траста», наверное, знает только сам инициатор его отставки. Важно другое: по мнению Ильи Юрова, покинуть стены банка его создатель должен был налегке, продав ему свой пакет акций. Цену партнер назначил сам: по его мнению, пакет стоил всего 25 миллионов долларов. Независимые оценщики называли сумму как минимум в шесть раз большую, но Юров уперся. Аргументов было два: следователи, дескать, больше всего дергали именно Коляду, и вообще, выкупить за полную стоимость пакет нельзя, потому что «таких денег у него нет». Зато, в довесок к десятой части стоимости акций, Юров обещал сделать невероятное. А именно, бывший партнер гарантировал, что после продажи акций от Олега Ростиславовича «отстанут».

Упрямый акционер Коляда только в сентябре 2006-го понял, что именно имел в виду его старший партнер. Случилось это после первого вызова на допрос. Разговор напоминал сценку из «Крестного отца», в которой посланец «дона» требовал с коммерсанта «отступных». Все та же пара следователей популярно объяснила ему, что отныне именно он считается ответственным за сделки с капиталом «Томскнефти», а потому должен давать показания в качестве подозреваемого. Рассчитывать на помощь коллег банкиру отсоветовали - дескать, «он сам с ними в непонятках». А заодно попросили подумать над прежними ошибками. Коляда намек понял правильно. Переговоры с Юровым о судьбе пакета акций группы «Траст» продолжились в перерывах между допросами.

…Заповедь Христа «Будьте, как дети» - она не для нас. Большинство россиян если и впадают в младенчество, так только при денежных расчетах. Просят, к примеру, отдать «вон ту мняку» за так, в качестве подарка. Отказываются отвечать за свои поступки, считая достаточным сказать «Прости, я больше не буду». Или ведут к другу старшего дядьку, чтобы тот отнял приглянувшуюся игрушку. Вот и в случае с «Трастом» весь набор «детских неожиданностей» был налицо, включая смутные извинения нападающей стороны. Старшим дядькой, приглашенным на разборки, была прокуратура. А цена акций назначалась по принципу «отдай, а то отберу». Последнее было озвучено практически буквально. Когда, после серии вызовов на допросы и многозначительных намеков следователей, Коляда согласился продать пакет акций банка за 100 миллионов долларов, половину их рыночной стоимости, Юров с ценой не согласился, заявив, что у партнера и так все заберут. Согласитесь, возражать против такого логического заключения довольно трудно. Коляда согласился на 40 миллионов, и 25 октября 2006 года подписал договор о передаче акций в управление Юрова с правом последующего выкупа. А когда, уже в декабре, потребовал по нему рассчитаться, немедленно загремел в тюрьму.

Дальнейшие переговоры двух деловых партнеров проходили в кабинетах Генпрокуратуры, причем собеседниками Коляды были следователи Хатыпов и Николаев. Требовали они от подследственного действий сугубо гражданских. А именно - закончить сделку с Юровым, не отвлекаясь на мысли об истинной стоимости акций. С теми же разговорами они регулярно приезжали к нему в следственный изолятор, не делая перерывов даже в праздники и выходные. Давили на совесть, рассуждая о судьбе тяжело больной жены Коляды, его трех детей и родителях - инвалидах. Говорили про собственное к нему расположение.

Намекали на поблажки в случае сговорчивости, да так, что Коляда всерьез поверил в скорое свое освобождение. Необходимые бумаги, включая доверенность на имя жены, он подписал в кабинете начальника СИЗО, который и заверил их своей подписью. А когда Юров засомневался в легальной силе такого документа, процедуру оформления доверенности продублировали в помещении Генеральной прокуратуры, пригласив обычного адвоката. Сделкой, как это обычно бывает, осталась довольна только одна из участвующих сторон. Проведя несколько замысловатых манипуляций с акциями Коляды внутри дружного коллектива совладельцев «Траста», Юров продал 10% пакет американскому инвестиционному банку «Мерил Линч» за 120 миллионов долларов. Сколько перепало «дону» в лице Генпрокуратуры неизвестно, но в прессе мелькала сумма в два миллиона евро. Коляда, оставшись на нарах, получил возможность беспрепятственно жаловаться.

Банкиры, что бы про них не говорили, народ крепкий. Приставят такому нож к горлу, нажмут посильнее, а он все равно качает права, рассуждая о законе и справедливости. Вот и бывший основатель группы «Траст» стал автором целой серии обращений к руководству Генпрокуратуры. Почему, спрашивал он, следователи Николаев и Хатыпов так упорно добивались передачи акций Юрову, тратя на уговоры собственное свободное время? И почему давний спор о продаже пакета, начавшийся задолго до первого вызова Коляды в прокуратуру, закончился только в тюремных стенах? И это не говоря уже о размере скидки в 80 миллионов, которую смогли выбить для Юрова работники прокуратуры… Причем оговоренные первоначально 40 миллионов, которые должен был получить Коляда за свои акции, были арестованы. Находятся эти деньги на счету банка «Траст» и продолжают приносить Юрову немалый доход.

Ответа на свои вопросы Коляда так и не получил. Даже после передачи его дела недавно образованному Следственному комитету, благодаря чему господин Хатыпов потерял возможность участия в расследовании, жалобы банкира остались без внимания. Как и раньше, его допрашивает «несгораемый» следователь Николаев. А новый руководитель следственной бригады Сергей Чернышев, пожаловавшийся однажды на вал обращений граждан, требующих наказать Хатыпова, против которого было возбуждено уголовное дело, якобы превратившего закон в источник заработка, говорить на эту тему теперь отказывается. Молчит «важняк» и о перспективах уголовного дела.

Действительно, о чем тут можно говорить, когда цель достигнута, а скорый суд нежелателен по причинам довольно щекотливого свойства? Понятно ведь, что в случае оправдательного приговора, многомиллионная сделка Юрова с Мерил Линч, ставшая венцом многомесячного труда следователей, может быть разрушена одним заявлением банкира Коляды. А в этом не заинтересован никто. Как всякий уважающий себя «дон», Генеральная прокуратура умеет беречь свою репутацию. Даже если она относиться к разряду коммерческой.

Наверх
Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами
B.gif


B.gif