Слово о сынке Игореве

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Жители Костромы гадают, чем  завершится история с уголовным делом, от которого местные силовики отмазывали сына экс-губернатора области Игоря Слюняева

1335294903 767950 31-150x148.jpg

Александр Хотин

Среди множества событий, которые волнуют жителей Костромской области, на одно из первых мест можно поставить скоропостижную отставку губернатора Игоря Слюняева. А среди множества уголовных дел, за которыми следит местная общественность, особняком стоят две тяжбы: в одной из них сын теперь уже экс-губернатора Александр Хотин выступает истцом, а в другой — ответчиком. И наблюдатели бьются об заклад: как скажется отставка Хозяина на конкретных судьях, следователях и прокурорах, не повернется ли теперь админресурс к его бывшему обладателю каким-нибудь неприличным местом… Действительно, любопытный поворот в том деле, где, казалось бы, всё уже почти решено.

Дело было так. Девятого июля прошлого года в костромском «Дудки баре» произошло абсолютно рядовое событие, а именно потасовка. Господин Хотин повздорил с господином Беловым. Столкновение интересов московского студента (он же — сын губернатора) и костромского менеджера произошло часа в четыре утра. Сценарий классический: слово за слово, кружкой по столу — Хотин толкнул Белова. Дважды, что зафиксировано видеозаписью. Естественно, последовали ответные действия, свалившие Хотина с ног.

Бел1.jpg

Алексей Белов

Оставшиеся в трезвой памяти посетители как-то сразу задумались о последствиях и вмешались. Конфликт был бы исчерпан, если бы Хотин не решил поставить в нем точку. Он ударил Белова, которого держали за руки, по лицу (суд впоследствии посчитает это допустимой самообороной). Тут подоспела охрана заведения — вывела забияку на улицу, а кто-то из присутствующих оповестил Белова: он только что подрался с губернаторским сыном. И Алексей Белов поспешил ретироваться.

Но на улице, уже садясь в такси, Белов столкнулся с Хотиным вновь. Сын губернатора со словами: «Куда собрался?!» — открыл дверь машины и нанес несколько ударов ногами по сидящему внутри мужчине. Что опять-таки подтверждается видеозаписью и показаниями водителя, которые есть в материалах уголовного дела.

Двое прохожих попытались Хотина остановить и оттолкнули того от авто. Далее, со слов очевидцев и самого Белова, Хотин побежал, прохожие — за ним, а следом Белов, пытающийся предупредить вновь образовавшиеся стороны конфликта о родовых связях молодого человека. Не успевает. Зато успевает сам Хотин:

— Да ты знаешь, кто я?! Я сын губернатора!

— Да мне плевать, кто ты.

Удар. Кто бил, — скажу, забегая вперед, — для следствия так и осталось загадкой. Белов на такси уехал домой, а Хотина увезла «скорая». Через сутки Белов был задержан по обвинению в нанесении тяжких телесных повреждений Александру Хотину (ст. 111 УК РФ).

Остается искренне восхититься оперативностью сотрудников местной полиции, сумевших в столь краткие сроки обнаружить злоумышленника. Костромичи, с которыми мне удалось пообщаться, рассказывают, что давно не помнят такой тотальной спецоперации: сотрудники полиции, ФСБ, а где-то и центра «Э» ходили по домам и опрашивали жителей на предмет знакомства с Беловым. Вероятно, именно в ходе этого обхода и было установлено «отягчающее вину» обстоятельство: Белов — сотрудник компании «Аксон», к которой имеет отношение Андрей Озеров — депутат Госдумы, лидер областной «Справедливой России» и основной политический противник губернатора-единоросса. Так что центр «Э» нарисовался в этой истории совсем не случайно….

Файл:Хотин-500x356.jpg

Александр Хотин

В день задержания, 11 июля, в отделении полиции был проведен первичный допрос, на который адвоката Белова — Александра Шибаева — не допустили. Зато присутствовали многочисленные сотрудники различных подразделений полиции, предлагавшие Белову, по его словам, подписать чистосердечное и тихо-мирно согласиться на заключение под стражу. В какой-то момент в кабинет зашел даже начальник центрального УВД по городу Костроме Андрей Борисов. Белов утверждает, в том числе и в письменных жалобах, что Борисов якобы приказал раздеть его, поставил лицом к стене и нанес несколько ударов по почкам; а другой сотрудник полиции якобы угрожал пытками противогазом. Проверки по жалобам были проведены: сотрудники прокуратуры и следственного комитета ничего предосудительного не обнаружили. Полицейские, кстати, и не отрицают, что были где-то в районе проведения следственных действий, но уверяют, что буквально проходили мимо.

А Белова переправили в ИВС. На следующий день, на этот раз в присутствии адвокатов, была проведена очная ставка со свидетелем Сахаровым — сыном заместителя губернатора и близким другом пострадавшего Хотина. Сахарова доставил лично Николай Пилюгин — замначальника УВД области, которого опознали и Белов, и его адвокаты. Как раз таки Сахаров на допросе и подпустит в дело «экстремизм»: предположит, что причиной конфликта в баре стало противостояние справедливоросса Озерова и губернатора Слюняева.

Файл:Сах-500x306.jpg

Вообще-то Сахаров — единственный (не считая самого Хотина) свидетель, который указывает на Белова как на зачинщика драки. На основании этих показаний Белову продлили содержание под стражей до 10 сентября и перевели в СИЗО.

Двадцать шестого июля 2011 года — слушание в областном суде: мера пресечения была-таки изменена — на освобождение под залог  900 000 рублей. Деньги внес Озеров, узнавший о «политической» подоплеке дела, возбужденного в отношении его сотрудника. В день, когда наступила свобода, к Алексею приехал сотрудник отдела по защите свидетелей Артем Султанов и сообщил: на Белова готовится покушение, и в целях безопасности к нему будет приставлен ОМОН. Однако Алексей отказался, почуяв неладное.

И правильно, наверное. Потому что, например, всех зрителей, присутствовавших на судебном заседании, на котором решался вопрос о мере пресечения, стали самих вызывать на допросы как… участников несанкционированного митинга. По этому поводу написано несколько заявлений, но и тут в действиях сотрудников полиции не обнаружено нарушений.

Да, ОМОНа рядом с Беловым не было, но сотрудников полиции и соседи Белова, и он сам замечали рядом с домом круглые сутки. Но, несмотря на столь серьезный поворот событий, Белов сдаваться не собирался и подал встречный иск, также обвиняя Хотина в нанесении телесных повреждений и побоях. Иск привел к неожиданным последствиям: 1 августа 2011 года в квартире Белова был проведен обыск по совершенно отвлеченному от конфликта подозрению — в хранении наркотиков. Не «нашли» только благодаря бдительности адвокатов Белова.

Когда с наркотой не срослось, в отношении Белова (3 августа) было возбуждено второе дело, на этот раз по 116-й статье УК — побои из хулиганских побуждений.

После обыска Белов был госпитализирован с нервным срывом. Тем не менее полицейские настояли на продолжении следственных действий. Итог — повторная госпитализация 18 августа прямо из здания полиции. Однако, по свидетельству врачей «скорой», ни одна больница города не приняла Белова. А в коридорах медучреждений Алексей, по его словам, встречал все того же защитника свидетелей Султанова либо заместителя главы УВД Костромской области Пилюгина.

Пил-500x302.jpg

Начались затяжные судебные заседания по двум параллельным делам (дела против Белова соединили в одно производство). И стали происходить чудеса, некоторые из которых мне довелось наблюдать. Например, от непрерывной видеосъемки внутри бара и на улице остались только обрывки (хотя и на этих ошметках видны удары Хотина и ответ Белова), оригинал был изъят из архивов «Дудки бара» (где он теперь — неизвестно), да и сам видеорегистратор тоже оказался поврежден.

Затем, на суде, обнаружилось, что пропала медкарта пострадавшего Хотина, которую под расписку ему выдал следователь Михаил Саватеев, а потом под расписку же получил (второй расписки в материалах дела, правда, не было, а сам следователь — уже и не следователь вовсе). Белову почему-то следователь медкарту на руки не отдавал — сам возил куда нужно.

В ходе обследования потерпевшему Хотину диагностировали открытую черепно-мозговую травму, с которой, как правило, в больнице лежат месяцами. Однако родители Белова, навещавшие Хотина в больнице, по их словам, застали его спустя несколько дней в полном сознании и пользующегося ноутбуком.

Неясности могли бы устранить результаты исследования, но на судебном заседании 21 марта 2012 года выяснилось, что томограмма головного мозга пострадавшего не подписана (та она или нет?). А врач, давший показания на процессе, причину этого объяснить не мог и фактически попросил верить ему только лишь на слово. На вопрос о необходимости повторного исследования врач заявил, что травма вполне могла зажить и что обследование может теперь ничего не показать. Приглашенная же на заседание судмедэксперт уверенно возразила: следы подобной травмы будут видны на протяжении нескольких лет.

На заседании 5 апреля, как и предполагали адвокаты Белова, в деле материализовалась расписка от бывшего следователя Саватеева, но медицинская карта Хотина так и не была обнаружена. Теперь виновной в пропаже считается больница. Однако суд отказал в повторном запросе карты. Основание: поиск медицинских документов в обязанности суда не входит.

Что же касается обрывков видео, то опер Кудрявцев, работавший с вещдоком, сообщил: доступ к его рабочему компьютеру имеют практически все сотрудники полиции, и установить, кто из них мог вырезать все основные доказательства, не представляется возможным.

Трудно делать какие-либо выводы о причастности или непричастности ко всей этой истории самого губернатора, но колоссальный административный ресурс, направленный против Белова, заметен даже во время процесса. Усиленный наряд судебных приставов с автоматами, две машины полиции у судебного крыльца, сотрудник в штатском в зале…

Только вот губернатор в Костроме сменился. Может быть, теперь и видео найдется, и медкарту запросят?

Оригинал материала: "Новая газета"