Смертницы-призраки

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Смертницы-призраки Террористки, уничтожившие два самолета, торгуют игрушками в Ростовской области

" Прошло уже более полугода со взрыва сразу двух самолетов: “Ту-134” и “Ту-154” (24 августа 2004 г., 89 погибших). Резонанс в обществе был огромный — жители России требовали немедленного ответа: кто их убивает так цинично и планомерно? И следствию, которое взяли на себя Генпрокуратура (по самолетам) и Мосгорпрокуратура (по “Рижской”), пришлось крутиться. Оба преступления “раскрыли” буквально в считанные дни. Тут же обнародовали имена террористок, четырех “черных вдов” из Чечни: сестры Роза и Амнат Нагаевы, Сацита Джебирханова, Марьям Табурова. Дальше — тишина. Нет, о судьбах случайных “соучастников”, томящихся сейчас в СИЗО — милиционера Артамонова, билетного спекулянта Арутюняна и сотрудника авиакомпании “Сибирь” Коренкова, — рапортовали регулярно. Дела двоих последних даже успели направить в суд. А вот про “черных вдов” и настоящих организаторов терактов больше ни слова. Почему? Да потому, что следствие зашло в тупик. Корреспондент “МК” провел собственное расследование. Его результат оказался сенсационным. Женщины, бодро записанные Генпрокуратурой в террористки, живы и вполне здоровы. А стало быть, они не взрывали самолетов. Цветастые халаты и войлочные тапки — очень ходовой товар на Центральном рынке Грозного. “Кому горох, кому полоска, бери подсолнух”, — зазывно тараторит молодая черноглазая женщина в разбитых серых ботинках... Именно в этом халатно-тапочном ряду стояли до 21 августа 2004 г. со своей порцией “гороха и подсолнуха” четыре чеченские женщины, имена которых спустя несколько дней узнал весь мир. Роза и Амнат Нагаевы, Сацита Джебирханова, Марьям Табурова. В Баку за бантиками Все четыре чеченки жили в доме №13 по Интернациональной улице, в квартире 36. Хотя какой это дом? Так, развалюха. Все кормили семьи. Роза Нагаева — человек больной, инвалид. У ее сестры Амнат тоже проблемы со здоровьем. Марьям недавно отца похоронила, за старшую в семье осталась. Сацита — круглая сирота, похоронила и отца, и мать, младших сестер была вынуждена поднимать одна. Центральный рынок в Грозном стал для них кормильцем, как и для большинства семей Чечни, где сейчас более 600 тысяч безработных. — А семьи у нас в Чечне немаленькие, — вздыхает Эди Исаев, начальник информационно-аналитического отдела полпредства Чечни в Москве. — И главными добытчицами являются женщины. Я в каждый свой приезд вижу этих девчонок, которые вынуждены заниматься таким вот бизнесом. Когда же им еще успевать изучать минно-взрывное дело? Профессор Исаев — человек мудрый, много повидавший. Он близко знал погибшего президента Чечни Ахмата Кадырова, участвовал в избирательной кампании Алу Алханова. Его перу принадлежат такие книги, как “Нормативная этика ислама”, “Чеченцы глазами друзей” и другие. И история со взорванными самолетами его давно беспокоит. Очень странная история, по его мнению. Доподлинно известно, что и сестры Нагаевы, и Сацита Джебирханова, и Марьям Табурова целые дни проводили на рынке. За товаром на 3—5 дней уезжали то в Ростов, то в Хасавюрт, то в Баку. Назад возвращались с полными баулами. 22 августа прошлого года в 6 часов утра все четыре девушки уехали в Баку за школьными товарами. Близилось 1 сентября, и они составили список заказов размером с хорошую простыню. Ведь именно в их закуток на Центральном рынке шли многочисленные знакомые с просьбами купить белые фартучки “непременно с оборочками”, гольфы, капроновые бантики. Девушкам заказали привезти десятка два школьных ранцев. Роза Нагаева, поняв, что траты будут большими, даже заняла накануне у старшей сестры Осмы 20 тысяч рублей. Сказала: “Как товар сдам, сразу деньги верну...” И вдруг — как гром среди ясного неба: Амнат Нагаева и Сацита Джебирханова взорвали по самолету, Роза Нагаева подорвала бомбу у ст. метро “Рижская”, а четвертая их сообщница — Марьям Табурова — затаилась в Москве и ждет своего часа... Примерно такое сообщение по радио услышал через несколько дней после того, как сестры уехали за товаром, их старший брат Иса Нагаев. Он сразу же сам начал названивать в УФСБ по Чечне, дабы объяснить, что его сестры террористками быть никак не могут. Через день после трагедии с самолетами Амнат Нагаеву видели в Ростовской области, в Заветинском районе. Брат говорил с ней по телефону. — Терроризм в виде мести очень распространен в Чечне, но это не дело женщин, — продолжает наш разговор Эди Исаев — Забота чеченской женщины — воспитание детей и ведение хозяйства, чистота в доме. Она может начать мстить, только если теряет сына, мужа, брата... Насколько мне известно, ни у сестер Нагаевых, ни у Джебирхановой, ни у Табуровой за время войны в Чечне никто не пострадал. Они не могут быть “черными вдовами”, в ранг которых их так легко возвели сначала российские, а потом и западные СМИ. Потерянные паспорта Тогда, в августе—сентябре прошлого года, мало кто обратил внимание на четыре детали, прозвучавшие из уст официальных представителей следствия. Буквально на следующий день после трагедии с самолетами были названы фамилии подозреваемых: некие “С.Джебирханова” (ни полного имени, ни отчества, ни паспортных данных) и “Аманат Салм. Нагаева” (но правильное написание имени — Амнат). В билете Нагаевой был неверно указан год рождения — 1977-й. Настоящая Амнат Нагаева — 1974 г.р., паспорт 96 03 412686. В билете было указано и неверное отчество: настоящая Амнат по отцу — Сулеймановна. Но легенда пошла гулять по миру. Через несколько дней к теракту на “Рижской” буквально за уши была притянута сестра Амнат — Роза (ну как же — они вместе уезжали из Грозного ранним утром 22 августа!). Напротив фамилии Табурова поставили большой вопросительный знак: “Где же бродит еще одна шахидка?” Ответ на этот вопрос хотелось получить и сотрудникам спецслужб, и прокурорским работникам, и журналистам. Рассказывает брат Сациты Джебирхановой, Хусейн Джебирханов: — Когда я услышал в теленовостях имя своей сестры, я тут же выехал в Ростов-на-Дону. Приехал в тот морг, где якобы были останки моей сестры и ее подруги Амнат. Но мне сказали, что опознавать нечего, есть какие-то кусочки кожи, и все. Тогда я и две мои сестры обратились в прокуратуру Ростова-на-Дону с просьбой взять у нас пробы ДНК для генетической экспертизы. Пробы у нас взяли. Но о результатах так ничего и не сообщили. Сообщать правду было просто не с руки. Легенда о раскрытом преступлении всех устраивала. Как выяснилось, Главное управление уголовного розыска МВД России искало следы чеченских террористок именно через МВД Чечни. В поисках были также задействованы УФСБ по ЧР и ОРБ-2 (оперативно-розыскное бюро). — Мы очень добросовестно подошли к этому спецзаданию, — сказал корреспонденту “МК” заместитель министра МВД Чечни, начальник штаба Ахмед Дакаев. — Следственные бригады выезжали в села, где живут многочисленные родственники Нагаевых, Джебирхановых и Табуровых. Весь материал был передан в Москву, в ГУУР МВД РФ. И заместитель начальника криминальной милиции МВД Чечни Алаш Масаев подтвердил, что его сотрудники “очень плотно занимались” семьями “террористок”. В чеченском МВД нам назвали даже человека, который “непосредственно общался с сестрами Нагаевыми, их родственниками, друзьями, соседями и знакомыми”. Этим человеком оказался полковник милиции Владимир Петров, представитель МВД России, который уже более 6 месяцев работает по контракту в Чечне. — Владимир Евгеньевич, именно вы отрабатывали главную версию о террористках, взорвавших самолеты и бомбу у станции метро “Рижская”. Что вам удалось выяснить? — Собран большой проверочный материал по каждой из подозреваемых в совершении терактов. Документы отправлены в Москву. — Если можно, поподробнее: что именно стало известно? — Мне пришлось неоднократно ездить в гости к родственникам каждой из четырех девушек. В первый же свой приезд к родным Розы и Амнат Нагаевых я услышал, что родственники собираются подавать в суд, поскольку кто-то воспользовался документами Амнат Нагаевой и Сациты Джебирхановой. Девушки действительно дважды теряли свои документы. А сами они уже несколько лет занимаются коммерческой деятельностью. Но перепроверять никто ничего не стал. — Вы хотите сказать, что и Амнат Нагаева, и Сацита Джебирханова живы? — Скажу так: у меня нет сведений, что они мертвы. И еще: я знаю точно, что в настоящее время Амнат Нагаева торгует на одном из вещевых рынков Ростовской области. — А где остальные девушки? — Тоже торгуют на рынках... Информацию, как признался полковник Петров, собирали буквально по крупицам, поскольку идти пришлось “истоптанной дорожкой”. До приезда бригады полковника Петрова в чеченские села Майртуп, где живут родные Джебирхановой и Табуровой, и Тевзана, где проживают многочисленные родственники Нагаевых, там уже побывали сотрудники УФСБ и ОРБ-2. У родни были изъяты все семейные альбомы с фотографиями. Мать сестер Нагаевых сетовала, что не оставили даже школьных снимков девочек. Опрашивали родню всех подозреваемых — не только в Чечне, но и в Ростовской, Саратовской областях, Ставропольском крае, в Азербайджане. У Сациты Джебирхановой родня живет во Франции. Добрались и туда. Кстати, как удалось выяснить “МК”, большое семейство Нагаевых (11 человек) приехало в Чечню лишь летом 1996 года. И Роза, и Амнат родились и выросли в Ростовской области. Жили на хуторе Колесов, учились в школе совхоза №19 Заветинского района. И по-русски сестры говорят лучше, чем по-чеченски. Понятно, почему они перебрались теперь именно в Ростовскую область. Могли ли Нагаевы после всего этого иметь отношение к группе Ачимеза Гочияева, который готовил многие теракты в России? И входить в исламский батальон шахидов “Риядус-аль-Салехин” (в переводе с арабского “Райская обитель”)? Могли ли эти девушки считаться “черными вдовами”, если ни у одной из них никто не погиб на войне? Все девушки признаны совершенно “чистыми”, в связях с группами Шамиля Басаева не замечены, экстремистская литература в квартирах и домах их родственников не найдена, как не найдены ни оружие, ни боеприпасы. — Москву удовлетворили те сведения, которые вы им сообщили? — спрашиваю напоследок полковника Петрова. — Во всяком случае, уже несколько месяцев сюда, в Чечню, больше не присылают никаких запросов. — Но если девушки живы и, как доказано, не имеют никакого отношения к терактам, почему следствие не делает по этому поводу никаких заявлений? — Вы знаете, мы выполняем свою работу и со следователями Генпрокуратуры нигде не пересекаемся. Как нам сообщили в МВД Чечни, сегодня и у Амнат Нагаевой, и у Сациты Джебирхановой на руках уже новенькие паспорта. Кстати, у сестер Нагаевых в МВД Чечни служит родная тетка. Именно она и советует родственникам подавать теперь в суд на российские власти. Еще бы, ее племянниц опозорили на весь мир. И продолжают позорить до сих пор: если сообщают хоть какие-то новости по делу о взорванных самолетах, непременно называют фамилии Нагаева и Джебирханова. Не пора ли поставить точку? Мадина из “Райской обители” Но если Амнат Нагаева и Сацита Джебирханова не взрывали самолетов, а Роза Нагаева не погибла возле “Рижской” (как уже сообщал “МК”, это недавно подтвердила генетическая экспертиза), то кто устроил громкие теракты? — Шамиль Басаев в своих многочисленных интервью рассказывает, что лично им подготовлено несколько десятков, — сказал корреспонденту “МК” прокурор Чеченской Республики Владимир Кравченко. — Мы этого не отрицаем. Террористическая группировка “Черные вдовы” действительно существует. И это целая индустрия: женщин вовлекают в преступную деятельность, пополняют ими ряды смертниц. Их пичкают сильнодействующими психотропными препаратами, под воздействием которых они и выходят “на дело”. Нами установлено, что каждая “черная вдова” (из тех, которые уже легализовались) потеряла на войне или мужа, или сына, или отца. Именно потеря близких людей заставляет таких женщин искать свое место в батальонах смертниц. США официально внесли группировку “Риядус-аль-Салихин” в список террористических организаций. В июле 2003 г. тогдашний глава МВД Борис Грызлов сообщил журналистам, что ему известно о 36 подготовленных “черных вдовах”. Басаев утверждает, что таких бойцов в юбках у него более 50. Все они проходят подготовку в лагере смертниц, где изучают минно-взрывное дело. И у всех “невест Аллаха” есть российские паспорта (как фальшивые, так и настоящие). Этот факт подтверждают и в прокуратуре, и в МВД Чечни. Об очередной “невесте Аллаха” стало известно пару недель назад. Это некая Мадина Кочкарова (“Чертовка с младенцем”, “МК” от 22.02.2005), гражданская жена Николая Кипкеева, который “по неосторожности” погиб у станции метро “Рижская”, сопровождая туда неопознанную (как стало теперь ясно) террористку. Так вот, Мадина Кочкарова — как раз одна из этих самых “черных вдов”. Прошла спецподготовку в лагере смерников, изучала минно-взрывное дело... В конце августа потеряла любимого человека — Николая Кипкеева. Собиралась мстить... Кочкарову задержали в Нальчике во время спецоперации, а на квартире, где она жила вместе с подельниками, были обнаружены и оружие, и боеприпасы, а также гексоген, детонаторы, алюминиевая пудра и российские документы на чужие фамилии. У самой Кочкаровой оказался паспорт, оформленный на имя Марины Умаровой, уроженки и жительницы Грозного. Если Кочкарова заговорит, следствие, возможно, узнает наконец настоящие фамилии тех, кто взорвал самолеты и бомбу возле “Рижской”. А возможно, так и не узнает этого никогда. Дело “крайних” А пока всем нам исправно демонстрируют “блестящие” результаты расследования на примере “пособников террористов”. Домодедовский горсуд проведет 11 марта предварительные слушания по делу спекулянта Армена Арутюняна, который “осчастливил” шахидок билетами по двойной цене, и начальника дежурной смены авиакомпании “Сибирь” Николая Коренкова, отвечавшего в тот день за регистрацию пассажиров. Оба они обвиняются в коммерческом подкупе и в пособничестве террористам. Дата слушания дела третьего фигуранта, сотрудника ЛОВД аэропорта “Домодедово”, капитана милиции Михаила Артамонова, который мог задержать, но отпустил “черных вдов”, пока не назначена. Артамонову предъявлено обвинение в халатности, повлекшей по неосторожности смерть двух и более человек. Все трое пришли к следователям добровольно, как только узнали про крушения самолетов. 30-летний капитан Артамонов был уволен сразу же после начала расследования. Теперь ему грозит до 7 лет лишения свободы. Однако сослуживцы Артамонова считают, что Михаила “сделали крайним”. Надо ведь кого-то осудить. “Просто сверху дали команду найти виноватого, и его нашли, — говорят сотрудники ЛОВД “Домодедово”. — Но даже оперативники нам подтвердили, что свои пояса шахидки получили после того, как Михаил проверил у них документы и обыскал сумки металлоискателем. Пояса им передали прямо перед посадкой в самолет. Понятно, почему Михаил ничего не нашел...” Меж тем родственники жертв терактов уже подали жалобу в Европейский суд по правам человека. Рассказывает адвокат Центра содействия международной защите Ольга Михайлова: — Заявление в Страсбургский суд подано 24 февраля с.г. (по истечении 6 месяцев со дня трагедии). Под ним стоят подписи 37 родственников жертв теракта. Инициативная группа сформирована в Волгограде, но она объединяет и родственников погибших из Сочи. Заявители считают, что в России нарушено право на жизнь, а следствие проводится неэффективно. Затруднен доступ к материалам дела, крайне мало информации о результатах расследования. А еще родные погибших изложили свои претензии к следствию в письме Президенту России Владимиру Путину. Они не хотят больше слышать об Арутюняне, Коренкове и Артамонове. Ведь не эти же люди, в конце концов, взорвали самолеты!"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации