Смерть чекиста

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Процесс по делу о гибели в колонии бывшего начальника следственного отдела Ниже городского УФСБ полковника Олега Ефремова вскрыл массу нестыковок в обвинении этого высокопоставленного работника спецслужб

Pics.2-127x150.jpg

Генерал ФСБ Храмов на службе

В «Новой» (№119 от 25 сентября 2010) мы опубликовали предсмертные письма бывшего начальника следственного отдела Нижегородского УФСБ полковника Олега Ефремова, убитого в борской спецколонии (ИК-11, Нижегородская область). По обвинению в убийстве были арестованы четверо сотрудников колонии и два бывших милиционера, отбывающих наказания. На днях громкий судебный процесс закончился, и подсудимые получили различные тюремные сроки. Однако в распоряжении редакции оказались документы, заставляющие по новой взглянуть на историю с арестом и убийством чекиста. К тому же пока неясным остается вопрос: «А кто дал сотрудникам колонии зеленый свет на выбивание признательных показаний и пытки Ефремова?»

Приговор

22 июня 2011 года Борский районный суд за убийство бывшего начальника СО УФСБ Нижнего Новгорода Олега Ефремова вынес окончательный приговор: начальнику отдела безопасности ИК-11 Алексею Бобрикову — 14 лет колонии строгого режима, оперуполномоченному Павлу Кручинину — 13, осужденному милиционеру Алексею Торопову (бывший спарринг-партнер братьев Кличко) — 11, осужденному милиционеру Максиму Архипову — 7. Оперативного дежурного Мангера и его помощника Иванова признали виновными в халатности, и они получили по два года лишения свободы.

Когда читаешь обвинительное заключение, создается впечатление, что все это происходило не в наши дни, а в застенках НКВД или гестапо: «…в это время Архипов М.А. связал Ефремову руки и ноги липкой лентой «скотч». После этого Кручинин П.И., действуя умышленно, из ложно понятых интересов службы, совместно и согласованно в составе группы лиц по предварительному сговору с Бобриковым А.Н., Мангером А.В., Ивановым С.В., с целью принуждения обвиняемого Ефремова сообщить дополнительные сведения о местонахождении тайников с наркотическими средствами и оружием, нанес ему не менее двух ударов ногой в голову и незаконно потребовал сообщить дополнительные сведения о совершенных им преступлениях.

Получив отказ, Торопов А.В. и Архипов М.А. по указанию Кручинина П.И. при помощи заранее припасенной веревки подвесили Ефремова за руки к расположенной под потолком камеры трубе (в позе «ласточки») и в период времени с 15.50 до 18.00 нанесли Ефремову:

— Кручинин не менее 70 ударов руками, ногами и специальным средством — резиновой палкой в область жизненно важных органов тела потерпевшего (спины и грудной клетки, а также по ягодицам, ногам и рукам);

— Торопов не менее 12 ударов руками в область жизненно важных органов тела потерпевшего (спины, грудной клетки и живота, а также не менее 5 ударов ногой по правому бедру);

— Архипов не менее 3 ударов рукой в область правого плеча, а также один удар в область живота потерпевшего».

Наркотики

В большинстве СМИ озвучивалась версия, что Ефремова арестовали за торговлю конфискованным у преступников героином. Суть такова: в 2004 году от продавцов наркотиков, работающих под крышей Наркоконтроля (ГНК) и милиции, стала поступать информация о загадочных цыганах, торгующих героином по заниженной цене. При сбыте очередной партии сотрудники ГНК задержали двух молодых людей. На допросе они показали, что наркотики приобретали у бывшего начальника следственного отдела УФСБ Нижнего Новгорода Владимира Обухова. Поначалу уголовное дело тихо замяли, но в 2008 году неожиданно расследование возобновили. Инициатором выступил новый начальник УФСБ генерал Олег Храмов.

В ходе предварительного следствия Обухов дал признательные показания, что вместе со своим замом Ефремовым выносил из управления героин и прятал в тайниках для последующей продажи. Однако на суде он заявил, что признание у него выбили пытками и побоями. Тем не менее в июле прошлого года Обухову вынесли обвинительный приговор — 12 лет колонии и штраф 150 тысяч рублей.

Вскоре был арестован Олег Ефремов, который на допросах все отрицал.

Попутно прошли аресты других силовиков, приторговывавших героином. В том числе «закрыли» начальника секретариата заместителя руководителя Нижегородского СКП (Леонида Денисова) Игоря Глызина.

На самом деле

В действительности все было иначе. Ефремова арестовали не за торговлю наркотиками, а якобы за крышевание финансовой пирамиды, а затем оба уголовных дела объединили в одно производство.

В 2007 году в Нижнем Новгороде появилось некое ЗАО «Эксклюзив Инвестмент», которое обещало горожанам сверхвысокую доходность от финансовых операций на Нью-Йоркской товарно-сырьевой бирже. Гендиректором ЗАО числился местный астролог и предсказатель Юрий Демиданов, а реальным хозяином являлся уроженец Баку Халилов Намик Мустафа-оглы, в 1994 году написавший диссертацию «Управление процессами формирования банковских организационных структур». С клиентами из числа физических лиц заключались договоры займа и выдавались на руки векселя. Компания вела активную рекламную кампанию в СМИ и проводила презентации с участием высокопоставленных лиц из администрации Нижнего Новгорода. Вместе с тем по городу ходили упорные слухи, что «Эксклюзив Инвестмент» крышует ФСБ и помимо ежемесячной «отстежки» руководству Халилов якобы подарил чекисту Ефремову Land Rover (госномер М 441 ММ) стоимостью около 3,5 млн рублей.

За три года работы финансовая пирамида собрала 1 млрд рублей, а затем перестала выплачивать дивиденды. Помимо простых граждан свои кровные потеряли высокопоставленные чиновники, сотрудники нижегородского ГУВД, прокуратуры и Следственного комитета (многомиллионные суммы и фамилии известны редакции).

Звездочета Демиданова арестовали, а Халилов подался в бега (розыскное дело № 5509). Хотя его нынешняя должность известна — начальник отдела государственного страхового надзора Минфина Азербайджана.

Во время обыска в офисе «Эксклюзив Инвестмент» неожиданно появился Ефремов и, сверкая «ксивой», потребовал от следователей покинуть помещение. Чекиста задержали и предъявили обвинение в мошенничестве. На следующий день его супруге Алине предложили уволиться из Академии ФСБ, где она преподавала.

«Меня там будут убивать!»

Ефремова поместили в СИЗО Нижнего Новгорода и стали собирать доказательства. По сведениям нашего источника, к чекисту несколько раз приходили доверенные лица от потерявших свои миллионы высокопоставленных чиновников и прокуроров и требовали достать Халилова. В ответ визитеры обещали выпустить Ефремова на свободу, но он заявил, что непричастен к мошенничеству. Тогда его «прицепили» к уголовному делу о торговле конфискованными наркотиками и оружием.

Неожиданно следователь Полудневич из городского СИЗО перевел подследственного в борскую спецколонию, где отбывают наказания уже осужденные сотрудники ФСБ, СВР, ГРУ и МВД. Узнав об этом, Ефремов на свидании сказал своей супруге: «Меня там будут убивать!»

Супруге Ефремова объявили, что мужа перевели в ИК-11 в целях безопасности. Но в уголовном деле имеется совсем другой документ за подписью начальника ОСБ УФСБ Петрова. Цитирую: «Ефремов, находясь в СИЗО Нижнего Новгорода, может предпринимать попытки повлиять на ход расследования, угрожать расправой свидетелям, понятым и сотрудникам МВД».

К Ефремову периодически подсаживали внутрикамерную агентуру, в том числе арестованного секретаря замглавы нижегородского СК Глызина. Секретарю поручено выведать, куда ушли 50 миллионов прокурорских рублей и как их можно вернуть. Помимо Глызина агентурную работу с чекистом вел осужденный спецназовец ГРУ Босов. В задачи гэрэушника входило получить признательные показания о торговле Ефремовым наркотиками и оружием.

Вот какие малявы Ефремов пересылал своей супруге: «Камера четырехместная. Я был в ней третьим, сейчас нас осталось двое. Гуляли в одном дворике еще с двумя. Постоянно стараются разговорить меня на тему: «Где 60 кг героина?», «Где оружие?», «Где деньги?» и т.п. Двое в ходе таких бесед уже признались, что отрабатывают указания оперов…»

«…Постоянно жду, когда нападут. Даже ночью. Хотя бы одного постараюсь с собой утащить. Если убьют, дашь отмашку, чтобы отсылали заявление и то, что у Д.».

Вскоре Ефремов написал предсмертное письмо президенту Медведеву (см. «Новую газету», № 119 от 25 октября 2010 г.).

Судя по всему, послание до адресата не дошло, поскольку через месяц Ефремова забили до смерти.

Шпионы

Борская спецколония известна еще и тем, что в ней отбывают тюремные сроки шпионы иностранных разведок. К примеру, в соседних камерах с Ефремовым сидели бывший сотрудник СВР Александр Запорожский и полковник КГБ Геннадий Василенко, впоследствии обменянные на десять разоблаченных российских нелегалов в США (Анна Чапман и компания).

Господин Запорожский был обвинен в госизмене в пользу США и Великобритании и, по утверждению обвинения, в общей сложности сдал около сотни российских агентов.

Другой заключенный, Василенко, в 70-е годы работал в Вашингтоне, где сдружился с агентом ЦРУ Джеком Платтом. Вначале нелегал извещал руководство обо всех своих встречах с американцем, но затем объявил, что связь прервалась.

В 80-е годы Василенко отправили служить в Гайану, где он продолжил общаться с Платтом. Правда, руководство СВР он уже не информировал. В свою очередь, Платт после каждой беседы составлял подробной рапорт, и один из них попал в руки сотрудника ФБР Роберта Ханссена, являвшегося агентом КГБ. Василенко вызвали на Кубу и там арестовали (провел под стражей более полугода и был уволен из КГБ).

Выйдя на свободу, Василенко создал несколько ЧОПов, затем устроился заместителем начальника службы безопасности телекомпании «НТВ+», но через два года снова оказался за решеткой. Правда, на этот раз в рамках уголовного дела о покушении на руководителя «Мострансгаза» Алексея Голубничего — у его дома заложили мощную бомбу.

Причастность к покушению доказать не удалось, поэтому Василенко осудили за незаконное хранение оружия и приговорили к трем годам заключения. Отбывать тюремный срок бывшего чекиста отправили в борскую спецколонию. Но на этом приключения Василенко не закончились, и он снова стал фигурантом уголовного дела.

Как следует из материалов дела, после прибытия в колонию у Василенко произошел конфликт с осужденным милиционером Каралькевичем: у последнего пропала авторучка, а нашли ее под подушкой у гэбиста. Завязалась драка, после чего уладить конфликт взялся «смотрящий» за колонией. Он заявил, что Василенко должен заплатить в общак 10 тыс. долларов, иначе о драке станет известно руководству ИК-11. Нетрудно догадаться, на кого работали «смотрящий» по зоне и бывший мент Каралькевич, поэтому при передаче первого транша (3 тыс. долларов и 4 флаконов одеколона «Армани») Василенко задержали сотрудники ФСБ, и он дополнительно получил три года строгого режима.

Кстати, одним из разработчиков спецоперации «Авторучка» был оперуполномоченный ИК-11 Кручинин, который, по версии следствия, «нанес Ефремову не менее 70 ударов руками, ногами и специальным средством». По словам сослуживцев, Кручинин частенько рассказывал, как к нему якобы «приезжали генералы от Путина и за повторное осуждение Василенко объявили благодарность».

Рокировки

В деле Ефремова имеются другие весьма важные детали. Незадолго до его ареста в УФСБ Нижнего Новгорода происходили довольно любопытные рокировки. Начальника УФСБ Владимира Булавина назначили заместителем тогдашнего директора ФСБ Патрушева, а затем перевели в Совбез. Новым шефом нижегородских чекистов стал генерал Олег Храмов. После убийства Ефремова Храмова спешно перевели в центральный аппарат ФСБ, а на его место назначили Валерия Назарова, ранее возглавлявшего УФСБ Орловской области.

Как объяснили сведущие люди, должность начальника УФСБ по Нижегородской области в иерархии ФСБ занимает довольно высокое положение, поскольку кандидат автоматически становится председателем Совета начальников органов ФСБ РФ в Приволжском федеральном округе, а затем «трамплином» перебирается в цент¬ральный аппарат.

Те же источники не исключили, что в Нижнем схлестнулись интересы двух чекистских кланов — Патрушева-Ушакова (последний после прокурорского скандала был отправлен в отставку) и набирающего влияние нового директора ФСБ Бортникова. Храмов являлся ставленником Бортникова и после своего назначения стал зачищать патрушевские кадры.

Вот что писал в своих показаниях Ефремов: «С первых дней пребывания в данной должности Храмов публично заявил, что Булавин развалил всю работу, а весь руководящий состав управления — преступники. За неполных три года со своих постов были смещены абсолютно все начальники отделов: первый заместитель начальника управления полковник Софьин, заместители начальника Востряков, Мирзоев, Васильев, начальник отдела по борьбе с терроризмом Корнев, начальник отдела контрразведки Гулевский, начальник РОТО Окунев и начальник отдела МТО Турусов.

Назначение новых лиц на руководящие должности осуществлялось Храмовым путем вербовки на компрометирующей основе следующим образом: действующему руководителю или кандидату Храмов давал устное, заведомо незаконное приказание. В случае исполнения незаконного приказания у Храмова появлялся компромат на данное лицо, который позволял держать этого человека под жестким контролем…»

В тех же показаниях Ефремов (приближенный Булавина) указывал, что отношения с Храмовым сразу не заладились и доходили до абсурда. На Лубянке Ефремова хвалили и называли «лучшим начальником следственного отдела в системе ФСБ», а в родном Нижнем его прилюдно песочили во время совещаний, и Храмов назначал одну служебную проверку за другой. В конце концов, СО сократили на 50%, а самого Ефремова вывели из состава коллегии УФСБ.

Следствие и суд

Переходим к следствию и судебным заседаниям. По версии следствия, дело было так: за день до убийства подследственный Ефремов сообщил в оперчасть колонии, что готов дать показания по торговле конфискованным оружием, а взамен с него снимают обвинения по наркоторговле. К нему прибыли сотрудники ОСБ УФСБ Чертков и Илюхин. Выслушав Ефремова, особисты сказали, что им это неинтересно, и уехали. Тогда начальник отдела безопасности ИК-11 Бобриков решил выслужиться перед фээсбэшниками и самолично получить признания у Ефремова. Для этих целей он привлек оперуполномоченного Кручинина, дежурных Иванова и Мангера и двух зэков-милиционеров — Торопова и Архипова. В случае несогласия последним пообещали отмену свиданий с родственниками и отказ в освобождении по УДО.

В деле на этот счет имеются показания нескольких свидетелей: «…примерно через полтора часа в кабинет пришел Бобриков (нач. службы безопасности колонии. — Ред.) и сказал, что им необходимо пройти в камеру, в которой содержится бывший сотрудник ФСБ Ефремов О.Г., с которым необходимо пообщаться. В ходе разговора Бобриков А.Н. объяснил, что Ефремов О.Г. промышлял продажей наркотиков и оружия, от него пострадало много людей, и со стороны сотрудников ФСБ дан зеленый свет на работу с ним. При беседе с Ефремовым необходимо было выяснить несколько вопросов: где находятся тайники с оружием и наркотиками, кому продал два пистолета ТТ, какая была связь с Обуховым…»

Затем Бобриков заранее отключил в корпусе видеонаблюдение и приобрел спортивные костюмы и маски. Что было дальше, вы уже знаете.

Между тем в уголовном деле имеется столько странностей и загадок, что просто диву даешься. Во-первых, вы можете себе представить, что Бобриков и Кручинин по своей собственной инициативе решили выбить признания у чекиста, который вместе с супругой-фээсбэшницей завалили жалобами все инстанции?

Во-вторых, почему не был допрошен генерал Храмов? А также не привлечены к уголовной ответственности прокурор Полудневич и начальник ОСБ УФСБ Петров, осуществлявший оперативное сопровождение по уголовному делу и добившийся перевода подследственного Ефремова в спецколонию, где отбывают наказание уже осужденные? И кто именно дал зеленый свет на пытки Ефремова?

В свою очередь, защита обвиняемых выдвинула совсем другую версию: Ефремов был убит не вертухаями и зэками, а днем раньше фээсбэшной агентурой — бывшим гэрэушником Босовым, отказавшимся давать какие-либо показания (сослался на 51 ст. Конституции), и бывшим омоновцем Ильюшиным. Адвокаты выяснили, что накануне между чекистом и агентами произошли две драки (одна в душевой), и Ефремов чуть было дужкой от кровати не задушил Ильюшина. Что примечательно, вскоре обоих осведомителей быстренько освободили по УДО.

Кроме того, по мнению защиты обвиняемых, не были допрошены важные свидетели. В том числе мимо внимания суда прошли показания под видеокамеру нескольких заключенных, в которых они сообщили, как их заставляли написать заявления о причастности сотрудников колонии к убийству Ефремова (видеозаписи имеются в редакции).

И что за сотрудник из центрального аппарата ФСБ по фамилии Прокофьев встречался с некоторыми подписантами?

P.S. Необходимо добавить еще одно обстоятельство, которое ставит под сомнение непредвзятость Борского суда: судья Наталья Карабанова и гособвинитель Вера Вачина приезжали и уезжали с заседаний в одном автомобиле (видеозаписи и фото имеются в редакции).

'Сергей Канев'
криминальный репортер, sbult@mail.ru

Оригинал материала: "Новая газета"