Совершено нападение на собкора Дела №

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Газета журналистских расследований Дело №", #8, февраль 2005

Совершено нападение на собкора Дела № в Санкт-Петербурге

Converted 18432.jpg

Макс Леонов

Вечером двадцать седьмого февраля в подъезде дома № 1 по Московскому проспекту было совершено нападение на собкора нашего издания Макса Леонова.

Родился 19 июня 1971 года в городе Полярный Мурманской области. В 1990 году поступил в Мурманский Государственный педагогический институт на факультет истории на заочное отделение. Профессионально журналистикой занялся с 1996 года. Работал в мурманских газетах «Недвижимость», «Акварели», «КЗ ведомости», «КЗ Все для Вас», «Вечерний Мурманск». В 2000 году был приглашен на работу в Агентство журналистских расследований в Петербурге. В 2002 году уволился. Сотрудничал со многими петербургскими и московскими изданиями. В настоящее время соб. корр. газеты «Дело №» в Петербурге, публикуется под псевдонимом Борис Ливанов

В январе этого года в седьмом номере «Дела», основной темой которого стали нераскрытые заказные убийства в России, были опубликованы два материала, не только затронувшие расклад скрытых сил в современном Петербурге, но и пролившие свет на реальную деятельность одного из руководителей милиции северной столицы. Когда номер только ушел в распространение, еще и не успев появиться в Петербурге, на мобильный телефон автора поступил анонимный звонок человека, обращавшегося на Вы и попросившего поостеречься. Из слов звонившего следовало, что факты, преданные гласности нашим собкором, «сильно не понравились» начальнику криминальной милиции Санкт-Петербурга Владиславу Пиотровскому. С этого момента наш автор постоянно находился на связи с редакцией на случай внезапного ареста по вполне предполагаемым обвинениям. Согласно версии самого Леонова силами близких к начкриму Петербурга кадров могла быть совершена провокация. К этому моменту нам удалось получить информацию о готовящейся «акции». По предположению наших источников со дня на день Леонову могли подкинуть оружие или наркотики с целью уголовного преследования в дальнейшем. Вскоре после выхода нашего автора на постоянную связь с редакцией из источников в правоохранительных органах поступила информация о том, что мобильный телефон Леонова находится на прослушке, а за ним самим негласно установлено наружное наблюдение. Как мы склонны предполагать, план ареста нашего собкора был со временем отвергнут именно в силу постоянного контроля за ситуацией и утечки информации из окружения Пиотровского. Информация о том что Леонов находится под колпаком, не вызывала сомнения, так как методы не вполне обоснованной слежки применялись фигурантами, затронутыми в материале «Дела № 7» «Паровоз из Маковоза». Все опасения за свободу собкора Леонова сошли на нет, когда интерес к материалам «Дела» проявили представители одного из депутатов Государственной Думы РФ. Однако мы решили продолжать переписку с автором по электронной почте с периодичностью раз в два дня, обмениваясь сообщениями служебного характера. Последнее до нападения письмо из Петербурга пришло на электронный адрес главного редактора «Дела №» 23 февраля этого года.

Утром двадцать восьмого числа поступило сообщение о нападении. Фактически нападение произошло в самый первый отрезок времени, когда постоянный контакт между редакцией и журналистом отсутствовал. Таким образом, получается, что нападавшие были хорошо осведомлены об интервалах связи и сделали вывод, что постоянный контакт с редакцией прерван, когда ни 25, ни 27 числа, то есть в день нападения, электронных писем и звонков в московскую редакцию от нашего корреспондента не поступало. Именно поэтому нападение, внешне выглядевшее как ограбление, более всего напоминает покушение на убийство, неплохо замаскированное под обычный грабеж. В последний месяц и вплоть до происшествия Леонов старался находиться вне помещений только с кем-либо из знакомых, хотя бы для того, чтобы иметь свидетеля на случай внезапного ареста. В момент нападения он в первый раз после анонимного предупреждения оказался на улице один. Что позволяет нам предполагать осведомленность нападавших относительно передвижений их жертвы, характерную только при наличии наружного наблюдения. Нашу уверенность в неслучайности нападения укрепляет и тот факт, что удар был нанесен с расчетом на травмирование затылочной области головы с силой, явно рассчитанной не только на нейтрализацию жертвы. По заявлению врача, осматривавшего журналиста после нападения, удар был нанесен с силой, неминуемо приведшей бы к гибели, не пройди он по касательной. Стоит также упомянуть, что на Леонове была шапка, значительно смягчившая первый удар, но не спасшая от второго. Диагноз, установленный врачами Мариинской больницы, куда Леонов был доставлен «скорой», звучит примерно так: «Открытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, рваная рана кожного покрова левой височной области, обширная гематома затылочной части черепа, обширная гематома лобной части черепа в районе правой брови, обширная гематома левой кисти, гематома левого предплечья».

Как пояснил врач, зашивавший рану на голове, удары (их, по мнению врача, было, как минимум, два) наносились строго в затылочную часть черепа. Первый смягчила шапка, а второй мог прийтись уже на падающего человека и потому прошел вскользь. Впрочем, нападающие (если их целью действительно было убийство) могли решить, что цель достигнута. Из рваной раны на голове обильно текла кровь. За час-полтора, которые Леонов пролежал без сознания в подъезде дома № 1 на Московском проспекте, крови вытекло не менее полутора литров.

После посещения больницы Леонов, отказавшись от госпитализации, уехал домой. Из практики мы знаем, что о подобных травмах сотрудники больницы и «скорой» обязаны сообщать в милицию. В больнице нас заверили, что телефонограмма в милицию была направлена. Но до сих пор никто из сотрудников правоохранительных органов интереса к Леонову и произошедшему с ним не проявил. В отделе внутренних дел по месту жительства нашему журналисту сказали, что заявление необходимо подавать по месту совершения преступления. А доехать до отдела, на чьей «земле» произошло нападение, Леонов пока не может по вполне понятным причинам. Впрочем, нам стало известно, что некоторые сотрудники милиции все-таки пытаются выяснить возможные подводные течения этого происшествия.

Мы не склонны утверждать, что нападение на нашего корреспондента - заранее спланированная акция и связано с его профессиональной деятельностью. Вполне возможно, что имело место совпадение, и Макс Леонов стал жертвой обычного разбоя. Но слишком уж много совпадений прослеживается в этом деле...

За всеми событиями в этом пока неясном деле мы будем пристально следить.