Современная секта коммерческое

Материал из CompromatWiki
Версия от 09:36, 17 сентября 2014; WikifierBot (обсуждение | вклад)$7

(разн.) ← Предыдущая | Подтверждённая версия (разн.) | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск


Современная секта - предприятие коммерческое

Сайентологи развалили Московский Вентиляторный завод, а его директор был убит

Оригинал этого материала
© "Газета журналистских расследований Дело №", №4, август 2004

Братство тельца

Роман Михайлов

Война за чужую собственность давно объединила откровенных бандитов и вороватых дельцов. Все чаще в союзники к грязному бизнесу набивается новый участник криминальных переделов - тоталитарная секта. О методах, целях и аппетитах нового игрока рассказывает известный знаток деструктивных культов Александр Дворкин.

- Александр Леонидович, современная секта - предприятие коммерческое?

- Я предпочитаю уточнять понятие "секта". Грубо говоря, можно выделить два типа: тоталитарные и классические. Изучая первые, можно говорить о религиозной их ущербности, культурной неполноценности, но не о деструктивности. Баптизм - пример классической секты, с ее членами можно вести диалог. Баптисты - законопослушные граждане. В случае же с тоталитарными сектами все куда криминальнее, агрессивнее. Видимо то, что вы называете современной сектой, как раз и нужно называть тоталитарным или деструктивным культом. Такая организация всегда прикрывается какими-то масками: религиозными, политическими, культурологическими... Ну, и коммерческими, в прямом или переносном - сомнительном - смысле.

— В какой-то момент создается впечатление, что секты представлены чуть ли не во всех сферах жизни. Как же отделить одни организации от других?

- Деструктивный культ сегодня совершенно четко можно выделить по целому ряду явных или завуалированных признаков. Таких, как обман при вербовке, контролирование сознания адептов, регламентация всех аспектов их жизни, обожествление лидера организации, эксплуатация адептов и так далее.

- Секта сегодня рвется во власть и бизнес, или пытается достичь одного, используя другое? Есть ли какая-то очевидная направленность, как, скажем, десять лет назад, во времена братания аумовцев с президентами?

- Здесь все просто и мало что изменилось. Власть - это деньги, а деньги - это власть. И само по себе понятно, что тоталитарные секты не существуют ради свободного выбора людей. Человека всегда нужно затащить туда, прежде чем он что-либо узнает, пообещав ему именно то, чего ему больше всего не хватает на данный момент. Реально же секты никогда не могут исполнить своих обещаний: они ничего не могут дать, кроме обмана. Они - организации антисистемные, которые сами ничего не производят и все время нуждаются в подпитке извне. Источником может оказаться и крупный бизнес. Устроитель секты понимает, что, заполучив такой источник, можно сорвать гораздо больший куш, и это побезопаснее будет, чем совершать грабежи на улице.

- Почему же тогда секты, аккумулируя гигантские средства, не пытаются их легализовать, как это делают мафиозные криминальные структуры?

- У вас неверная информация. Они не пытаются легализовать капиталы, а уверенно делают это, что не мешает им заполучать все новые предприятия, попутно выкачивая из них средства. Секта Муна - глобальная бизнес-империя, у которой есть и заводы, и газеты, и пароходы, и все что угодно. Иногда на предприятиях работают сектанты, практически, даром, иногда предприятие просто принадлежит секте юридически, что не гарантирует его от такого же выкачивания ресурсов, какое присутствует в работе с адептами. Знаменитая оружейная фабрика "Kahr-Arms", и другая - производитель известного американского автомата Томпсон, обе принадлежат Муну. Эти предприятия кормят всех. А деньги нужны постоянно на то же братание с президентами. Буш-старший регулярно получал определенное количество миллионов за каждое выступление на мунитской конференции.

- В России также есть подобные примеры?

- У нас была одна громкая история еще семь лет назад, когда сайентологи развалили Московский Вентиляторный завод, а его директор Миронов в конце концов был убит. Видимо, после того, как из завода выкачали все деньги. Директор погиб, но еще до этого некогда успешное предприятие понесло катастрофические убытки.

- Не уверен, что у нас научились, но предполагаю, что за границей-то наверняка умеют защищать экономику от проникновения сект?

- В Германии, где сайентология очень активно внедряется в экономику, существует целая система мер противодействия сектам. Потому что немцы уже убедились, что сотрудничество с ними добром не заканчивается. Особенно после прихода сектантов на рынок недвижимости. Когда людей выселяли и запугивали, выживали, например, для перестройки помещений. Сегодня общественное мнение в Германии настроено столь серьезно, что существует целая информационная служба, проверяющая связи ваших потенциальных партнеров с сайентологами или их предприятиями.

- Бизнес-корпорация сегодня, чем-то напоминает секту?

- Несомненно, в жестких корпоративных правилах можно усмотреть схожие черты. Важно, насколько все серьезно, до какой степени их использовать. Любое человеческое общение невозможно без взаимного влияния, а порой и элементов психологического контроля. Вопрос только в степени. Так и с "корпоративной этикой": наверняка есть предприятия с явной передозировкой контроля. Если же человек придя домой в состоянии оставаться собой, значит все в пределах допустимого. Хотя, честно говоря, корпоративная этика мне не слишком нравится. В тоталитарных сектах же эта самая "корпоративная этика" занимает все 24 часа.

- Как секта приходит в бизнес?

- Она использует любых союзников для достижения основных целей: денег и власти. Уже давно многие специалисты сообщают, что та же сайентология имеет давнишние связи с американскими спецслужбами, хотя и без того она сама по себе спецслужба. Ей просто выгодно делиться информацией с ЦРУ и получать от госдепа США крышу по всему миру. Есть и другие формы прорастания. Скажем, в империи сайентологов существует целая структура, по сути занимающаяся вербовкой бизнесменов. И в России она давно на слуху, это Хаббард-колледж. Там разговор начинается с обещаний обучить эффективному управлению, ну а дальше уже дело техники. У Муна, например, есть много обычных заводов, в которых легализован капитал, выманенный у адептов. Такие предприятия участвуют в различных проектах и PR-акциях. Секта может участвовать и в криминальных комбинациях недобросовестных бизнесменов. Полагаю, что совместные операции по отмыванию денег в России даже больше в ходу, чем за рубежом.

- Кто же. обычно оказывается деловым, партером, секты?

- Это может быть и просто обманутый человек, не знающий с чем он связался, а может, и расчетливый циник, желающий решить собственные проблемы при помощи такого сотрудничества. Либо какой-то третий вариант между двумя этими крайностями. Молодой человек, предлагающий пожертвовать деньги на молодежную организацию, искренне верит, что совершает благой поступок, одновременно обманывая вас, так как знает, что деньги пойдут на нужды секты. Хотя также искренне он считает, что оказывает вам огромную услугу такой ложью, так как даже такой невольный взнос в секту вам все равно зачтется, скажем, в "мире духов". Возможно, и у нечестного бизнесмена есть альтернативная нравственность: "что хорошо для моего бизнеса, то в принципе хорошо".