Соколов, Руслан Александрович

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Соколов, Руслан Александрович - родился 6 декабря 1967 года в Москве. Окончил Российский новый университет по специальности "финансы и кредит" и Российскую академию государственной службы по специальности "право". В 1997-2003 годах работал в Проминвестбанке, занимал пост члена совета банка, затем заместитель председателя правления. С 2004 года по 2006 год — старший вице-президент компании "Ингосстрах". В сентябре 2005 года стал советником генерального директора ОАО "Национальная телекомпания "Звезда"" по финансовым вопросам, а также вошел в совет директоров компании. С октября 2006 года по ноябрь 2010 года — руководитель ФГУП "Единая телерадиовещательная система вооруженных сил РФ", управляющего активами медиагруппы "Звезда" (объединяет одноименные телеканал, радиостанцию и интернет-ресурсы). В 2006 году вошел в общественный совет при Министерстве обороны. Лауреат премии "Медиаменеджер 2010 года". По данным базы СПАРК, является вместе с Минобороны одним из учредителей благотворительного Фонда помощи и милосердия, главой которого был до апреля 2011 года. Женат, трое детей.


Руслан Соколов о покупке канала RTVi, 23.03.2012

В начале марта израильская пресса сообщила о том, что известный предприниматель Владимир Гусинский продал свой главный медиаактив — канал RTVi, вещающий за рубежом на русскоязычную аудиторию. Вскоре стало известно о том, что покупателем выступил бывший гендиректор канала "Звезда" РУСЛАН СОКОЛОВ. Но никаких подробностей о том, зачем и для каких целей он купил этот канал, а также какова стоимость этой сделки, не сообщалось. На днях сделка была закрыта. О ее деталях Руслан Соколов рассказал обозревателю "Ъ" АРИНЕ БОРОДИНОЙ.

— Действительно именно вы купили группу компаний, объединенных брендом RTVi?

— Да, это так.

— Вы купили эту компанию непосредственно у Владимира Гусинского? Сделка уже закрыта?

— Сделка закрыта совсем недавно. Мы перевели деньги и подписали все соответствующие документы.

— Говоря "мы", что вы имеете в виду: себя и Гусинского или тех, чьи интересы вы представляете?

— Я представляю в этой сделке только свои интересы. Возможно, кого-то могу потом пригласить на правах бизнес-партнера, такие планы я рассматриваю. Но сейчас справляюсь сам.

— Какова цена вопроса? За сколько вы купили RTVi?

— Цену я называть не буду, это приличные деньги и для компании, и для меня. Это обоюдовыгодная сделка (по данным "Ъ", покупка RTVi обошлась Руслану Соколову примерно в $10 млн.— А. Б.).

— Владимир Гусинский лично вел с вами переговоры?

— Да, мы общались именно с ним.

— Вы были с ним раньше знакомы?

— Нет, не знал его, но, разумеется, хорошо о нем был наслышан.

— Каким образом выглядит эта сделка на бумаге? Вы получили всю собственность RTVi?

— Юридическая схема структуры компании многогранная. Но все теперь целиком продано мне.

— Но ведь половиной пакета акций RTVi владели в равных долях еще и Борис Березовский и после смерти Бадри Патаркацишвили его семья...

— Про это я ничего не знаю. С Березовским я не знаком и не общался.

— Вы так сразу и быстро ответили про Березовского, боитесь, чтобы не дай бог не подумали, что вы с ним имели дело?

— Да нет, просто я действительно с ним не знаком. Юридически мы покупали компанию у Владимира Гусинского. И оформлено там все так, что видно: вся ответственность лежит только на нем.

— Насколько я помню, Борис Березовский передал свой пакет акций RTVi в доверительное управление Владимиру Гусинскому. В общем, все решения по компании принимал Гусинский. Это так?

— Повторюсь, про Березовского я ничего не знаю. Все вопросы я решал только с Владимиром Гусинским. Были договоренности или не были — может быть, это вообще неправда, не знаю. Пакетом RTVi Гусинский распоряжался единолично.

— О Владимире Гусинском сейчас нечасто можно услышать в России, он не дает интервью и не комментирует происходящее у нас в стране, в том числе не говорил и об этой сделке по продаже RTVi. Какое у вас впечатление от общения с ним? Как шли ваши переговоры?

— Все переговоры всегда идут непросто. Но мне было интересно с ним общаться.

— Вы говорили с ним о ситуации в России? Обсуждали нынешнюю политическую ситуацию?

— О России мы почти не говорили — только о том, что касается бизнеса. Вы же, наверное, знаете, что у Гусинского еще остались компании "Телеклуб" и "Наше кино". Он весьма активно продолжает ими заниматься. Поскольку он человек очень опытный, очень бодрый, какие-то планы на этот счет у него есть.

— А как вам показалось, Владимиру Гусинскому хотелось бы вернуться в Россию, чтобы заниматься тут бизнесом?

— Мне показалось, что да.

— Как давно вы начали вести переговоры с ним и в связи с чем у вас лично появился интерес к RTVi?

— Интерес у меня появился давно. Еще когда я возглавлял "Звезду", нас интересовал этот актив. После того как я перестал там работать, одним из проектов, которым сейчас занимаюсь, стал RTVi. Вот уже год, как я занимался только этим. Мы изучали компанию, провели подробный финансовый и юридический анализ, встречались с людьми.

— И все-таки о "мы". Вы единственный покупатель этого пакета акций RTVi? Потому что есть версия, что вы представляете бизнес-группу, являясь человеком, от имени которого велись переговоры.

— Повторюсь, нет никакой группы компаний. Я выступаю в единственном числе.

— Ну что, прямо как индивидуальный предприниматель? Есть же какая-то компания, какое-то зарегистрированное юридическое лицо?

— Разумеется, компания есть. Она зарегистрирована в нескольких юрисдикциях.

— Но вы же как-то должны быть представлены, вы же зарегистрированы и в России?

— Никакой специальной должности у меня нет. У нас есть компания, но пока я не могу назвать ее имя, поскольку сделка только что закрыта.

— Когда впервые появилась информация о покупке RTVi, вместе с вашим именем почему-то мелькнуло имя и Валерия Комиссарова (бывший депутат Госдумы, продюсер, телеведущий). Вы как-то связаны с ним в этой сделке?

— Абсолютно никак. С Валерием я, разумеется, знаком. Мы с ним встречались, обсуждали разные варианты сотрудничества. Но к этой сделке он отношения не имеет.

— Прежде чем более подробно говорить о сделке по RTVi, вы можете объяснить, что же произошло полтора года назад, когда вы так стремительно перестали быть гендиректором канала "Звезда"? Вас тогда отстранили без объяснений. Дела в телекомпании шли вполне прилично. Доля аудитории росла. У вас были прекрасные личные отношения с министром обороны Анатолием Сердюковым, статс-секретарем, заместителем министра обороны Николаем Панковым, курировавшим "Звезду", и вдруг такая молниеносная отставка, без каких-либо высказанных претензий. И вы исчезли. И вдруг через полтора года вы появляетесь на медиарынке, покупая у Владимира Гусинского, с именем которого в России связан целый пласт политических конфликтов, его главный медиаактив — RTVi. Какая-то прямо необыкновенная конструкция.

— Не вижу ничего необыкновенного. Это совершенно разные цепочки обстоятельств, никак не связанных между собой. Почему я ушел со "Звезды"? Так сложилось. Комментировать это я не хочу.

— Но ваше увольнение было решением министра обороны. Без него бы оно не могло быть принято?

— Это, конечно, было решением министра обороны. Больше мне к этому возвращаться не хочется.

— Утверждали, что, когда вы возглавляли "Звезду", у вас не складывались отношения с заместителем главы администрации президента Алексеем Громовым. И якобы он настоял, чтобы Анатолий Сердюков снял вас с должности гендиректора?

— Мне об этом ничего не известно. С Алексеем Громовым мы встречались как раз незадолго до моего ухода со "Звезды". Мне не показалось, что у нас остались какие-то неразрешенные вопросы. На тот момент никаких разногласий не было. Возможно, в сложной телевизионной конструкции могли возникнуть разные взгляды на какие-то проблемы. Но о возможном конфликте с Алексеем Алексеевичем, мне кажется, речи не было.

— Ваша сделка по покупке RTVi была согласована с Кремлем?

— А зачем мне согласовывать с Кремлем сделку по RTVi, компании, которая даже не вещает в России?

— Ну, это же стало такой негласной традицией, что покупка или продажа любого известного (и даже небольшого) медиаактива, а тем более телеканала, не решается без участия администрации президента.

— Но наш канал вещает за рубежом.

— Но живете-то вы в России, вы же гражданин России и купили канал для русскоязычной аудитории.

— Я не собираюсь никуда уезжать из России. Но с Кремлем я ничего не согласовывал. И даже не думал, что мне надо было это сделать.

— До меня дошло два разговора, оба прямо противоположных друг другу. Один известный человек говорил, что Алексей Громов, узнав о том, что вы приобрели RTVi, пребывал в недоумении и спрашивал, в чьих интересах совершилась эта сделка. Другой собеседник рассказывал, что вы, будучи уже на финальной стадии переговоров о заключении сделки, вели разговоры о найме сотрудников в эту телекомпанию, оперируя в том числе и именем того же Громова. Как вы прокомментируете эти совершенно разные трактовки?

— Ни одна, ни другая версия не имеет ничего общего с реальным положением вещей. Я действительно за этот год встречался с разными людьми. Озвучивал возможные предложения о сотрудничестве. Но никогда не упоминал имя Алексея Громова. Мы ни разу за эти полтора года с ним не общались. Никак. И вообще, мне кажется, что все это во многом инсинуации определенного круга людей. Потому что Алексей Алексеевич человек точно очень чуткий. И если бы ему было интересно узнать про RTVi, то он взял бы трубку, позвонил и все узнал.

— А после того как ваша фамилия упоминалась в связи со сделкой по RTVi, вам звонил кто-то из представителей власти или медиасообщества?

— Мне звонили только журналисты, которых интересовали подробности сделки и самой RTVi.

— Хорошо, давайте к ней и перейдем. Что на сегодняшний момент представляет из себя компания?

— Компания представляет вполне неплохую дистрибуцию. Распространение в США и Канаде. Там неплохая сеть. Еще в Германии, Израиле. Также RTVi распространяется в Белоруссии, на Украине, в Литве, Латвии, Эстонии, Грузии, Казахстане, Азербайджане и даже Австралии. Потенциальная аудитория более 25 млн человек. Канал практически безубыточный. 90% заработка - это абонентская плата. Во всех странах она разная. Главный офис всех компаний, которые работают под брендом RTVi, находится в Америке, в Нью-Йорке. И доставка сигнала формируется там. Оттуда и программная сетка, плей-лист и на Европу, и на Америку.

— А из чего состоит наполнение эфира RTVi в конкретных странах, кроме программ радиостанции "Эхо Москвы", которые, как известно, много лет транслировала эта телекомпания.

— Сигнала, повторюсь, два — европейский и американский. Они не сильно отличаются друг от друга. В основном это кино и сериалы. И новости. Все вещание идет только на русском языке. О жизни русской диаспоры за рубежом.

— Сериалы из пакета Владимира Гусинского?

— Ну да. Новости делаются своими силами. Идет несколько сюжетов из Израиля, там же делается и итоговая программа. Есть новости из Германии. Остальное новостное вещание делается в США.

— Почему Владимир Гусинский решил продать вам RTVi? Проблема была в том, что в Израиле приняли закон о рекламе, который сильно ущемил права телекомпаний, не вещающих на национальном языке, и компания стала терпеть большие убытки?

— Я не знаю, что послужило причиной для продажи. Что касается закона, то глобально все так и есть: действительно, там по ряду причин есть ограничения по продаже местной рекламы для RTVi. Потому что формально компания не израильская, а американская.

— А вас это обстоятельство не смущало, когда вы покупали RTVi?

— Не смущало. Потому что я не считаю этот формат закрытым. И мы будем работать, чтобы изменить ситуацию.

— С израильским правительством?

— Почему же? Мы, например, сможем зарегистрировать телекомпанию в Израиле. Рынок там большой и интересный, хотя самый крупный для RTVi — это американский рынок. В Северной Америке больше всего подписчиков компании.

Но уходить из Израиля я не хочу точно, потому что вижу это как одно из стратегических направлений. Мы будем искать юридически законные методы извлечения оттуда прибыли.

— Вы уже несколько раз говорили, что RTVi не вещает в России, что она не для России, а зачем вам вообще эта телекомпания?

— Я вижу перспективу в компании, развивающейся за рубежом для русскоговорящей аудитории.

— Какой вы хотите ее сделать?

— Интересной, современной, с приоритетом местного производства новостей и программ. К примеру, делать передачи непосредственно для тех, кто живет в Америке и говорит на русском языке, в основном наших бывших соотечественников. Сейчас мы будем проводить исследование, изучать их приоритеты.

— Но это все требует новых инвестиций. Собираетесь вкладывать туда новые средства? Нанимать людей?

— В компании сейчас работает около 50 человек. Все остальное требует изучения. Надо узнать компанию изнутри, провести необходимые исследования. Что касается кадров — я пригласил директором RTVi Нину Лепченко, она работала у меня на "Звезде".

— Нина Лепченко — известный человек в медиасреде. Опытный юрист. Она еще у Гусинского работала, потом на ТВ-6, СТС. А кто еще?

— Еще у нас будет новый финансист, и, наверное, мне в ближайшее время потребуется человек, который будет заниматься новыми технологиями в RTVi.

— А идеологическая составляющая новостей и программ какая для вас важна? Какой она теперь станет?

— Давайте я еще раз объясню, что для меня RTVi и каким я вижу будущее этой телекомпании. Я не рассматриваю это как идеологию. Я верю в то, что это может быть прибыльным. Вижу тенденцию того, как это может успешно развиваться. Есть два варианта развития компании — расширение дистрибуции, так как подписка на канал платная, и продажа рекламы. А как этот бизнес правильно поставить, решаем в процессе.

— Вы собираетесь привлекать кредиты для развития?

— Ну, пока никаких привлеченных средств в этой компании нет.

— Я знаю, что одним из условий сделки была неприкосновенность программ "Эха Москвы", которые, как мы уже говорили, составляют большую часть эфира RTVi.

— Никаких таких условий у нас не было. Но я действительно ничего не собираюсь сейчас менять.

— А с Алексеем Венедиктовым вы не общались?

— Нет, с Венедиктовым я не общался. Мне это было не нужно для совершения сделки. Компания продавалась три года, вся информация была открыта. По каким причинам ее не покупали — не знаю. Но вот сейчас ее решил купить я.

— Сколько времени вам нужно для того, чтобы компания стала такой, какой вы ее хотите сделать?

— Я хочу, чтобы через год была другая сетка. И другая компания.

— В России RTVi увидят?

— Пока нет таких планов. Но в интернете, думаю, этот канал можно будет смотреть.

— Вам бы хотелось быть идеологически полезным с помощью RTVi нынешней российской власти?

— Мне всегда хочется быть полезным власти и стране. Если будут какие-то возможности помочь, я готов.

— То есть если со стороны власти, Кремля будут какие-то пожелания внести изменения в редакционную политику новостей RTVi, вас это не смутит?

— Я уже сказал: подхожу к этой истории как к бизнесу. Мы не вещаем в России. Наша аудитория является гражданами других стран.

— Ну, международное влияние. Никто не должен быть не охвачен.

— У меня нет ответа на такой вопрос.

— И все-таки желание купить RTVi и вернуться в медиабизнес — это возможность личного реванша после того, как вас уволили со "Звезды"?

У меня в этом бизнесе — и он, кстати, не единственный — абсолютно холодная голова. Телевидение, безусловно, очень интересная история. И теперь, после работы на "Звезде", у меня есть определенные представления о нем. И к тому же, как я уже говорил, здесь очевидная коммерческая выгода.


Скандал (по мотивам заметки блоггера Miss_Tramell - Лены Миро)

Осатаневшая олигархинька

Я не люблю олигархов, поднявшихся в 90-ые. От них воняет воровством, махинациями, мутными, а нередко и кровавыми схемами. Почти к каждому богачу из 90-ых применима фраза: «Он способен на всё».

В неменьшей степени эта фраза применима к их жёнам -- тухлым, спившимся светским селёдкам. Когда вся страна лежала в ельцинских руинах, они наперегонки сосали «новорусские» члены, а сегодня в свои 40 с небольшим жаждут любви. Большой и чистой. А чего ж её не жаждать, когда времени и денег -- много, а заняться нечем?

Хищные мужья, как правило, со своими тухлыми селёдками не живут, даже если сохраняют с ними видимость семьи. Селёдок, впрочем, это устраивает. Побросав детей на гувернанток или сослав в престижные интернаты, они мечутся по миру в поисках хоть каких-то эмоций.

Сумки «Биркин» давно не приносят им радости, слухи об очередной пассии мужа уже не расстраивают, новые города и страны не удивляют. И только бутылка вина и заинтересованный взгляд какого-нибудь проходимца даёт тухлым селёдкам возможность почувствовать себя по-бабьи живыми. Обмен взглядами между селёдками и проходимцами часто заканчивается романами.


Романы эти никому не мешают: ни селёдкам, ни их мужьям, ни проходимцам. При условии, что последние неженаты.

Но случается, что у проходимца есть жена. И она к загулу своего мужа относится не так цинично, как муж селёдки к романтическому заплыву своей тухлой рыбины.

Моя знакомая Анжелика Феоктистова оказалась в шкуре жены проходимца и воспротивилась роману, который нагло разворачивался у неё на глазах. Сейчас дело принимает страшный для Анжелики оборот: у неё отнимают самое дорогое на свете -- сына.

14 лет Анжелика работала тренером в World Class в Жуковке. Муж -- тоже тренер, есть общий ребёнок. Казалось бы, идеальная семья. Красивые, спортивные, любящие друг друга люди.


Пока Анжелика добросовестно работала тренером в клубе, её муж Антон Феоктистов погнался за более лёгкими, как мне кажется, деньгами: стал организовывать фитнес-туры для богатых клиенток.

Собирает с коллегами группу энтузиасток, способных отстегнуть тысяч 5 евро за недельную поездку под кодовым названием «фитнес-кэмп», и вывозит этих дамочек в какие-нибудь престижные горы или на моря. Компания складывается весёлая: загорелые тренеры и их холёные клиентки. Как вы думаете, чем они там в своих фитнес-турах занимаются?

Мужья клиенток, конечно, -- не дураки, и не хуже нас с вами понимают, чем, но им, пока всё шито-крыто, плевать. Не мозолит истеричка, с которой влом разводиться глаза, -- и ладно. Главное -- чтобы постельные развлечения и увлечения благоверной назывались прилично. Фитнес-тур звучит прилично. Значит, пусть валит.

Татьяна Завьялова была когда-то востребованной моделью.


Со временем модель стала официально приличной женщиной, выйдя замуж за олигарха Руслана Соколова.


Соколов возглавлял ФГУП "Единая телерадиовещательная система вооруженных сил РФ», руководил медиагруппой «Звезда». Проще говоря, он был официальным голосом наших вооруженных сил. Сейчас владеет телеканалом.

Законная жена этого голоса и мать его троих детей Татьяна Завьялова всей душой полюбила фитнес-кэмпы, которые организует Антон Феоктистов. Судя по фотографиям, размещённым в Фейсбуке Феоктистова, Завьялова не пропускала ни одного тура, перемещаясь за Антоном по всему свету.


Вообще, весь Фейсбук Феоктистова -- сплошная «завьяловщина».

То на одном фото Завьялова по-хозяйски положит руку на плечо Феоктистову, то на другом.

На многих снимках Завьялова позирует одна. Такое ощущение, что это она жена Феоктистова, а не Анжелика.

Завьяловой в Фейсбуке Феоктистова настолько много, что это даже уже неприлично. Замужняя женщина, мать троих дочерей красуется на каждой второй фотографии в Фейсбуке своего тренера. Не один год красуется и даже не два. Больше.

Я намеренно публикую не фотографии, а ссылки на них в Фейсбуке Феоктистова. Мне интересно: удалит ли Антон фотографии чужой жены со своей страницы хотя бы теперь или нет.

Ещё мне интересно, куда смотрит Соколов, муж Завьяловой. Допустим, у них с бывшей моделью свободный брак, но выставлять себя на весь белый свет [рогоносцем -- это уже не равнодушное отношение к жене, интерес к которой утрачен, а признак самца категории «гамма» или «омега», но никак не «альфа». Официальный рогоносец всегда жалок, даже если ему срать на свою жену.

Я бы не стала писать об этой истории -- мало ли на свете рогоносцев -- если бы сейчас у Анжелики не пытались отнять сына. Отнимает по суду Феоктистов, который не выкисает из фитнес-кэмпов. Как, где и когда он собирается воспитывать ребёнка, мне непонятно.

Мне понятно другое: Анжелика -- отличная мама. Зайдите к ней на Фейсбук: он весь -- в сыне. В отличие от Фейсбука Феоктистова, который весь -- в Завьяловой.

С сыном Анжелика проводит всё своё свободное время. В храм -- вместе, на праздники -- вместе, в поездки -- вместе.

А вот Антон с сыном, которого он сейчас пытается отнять у Анжелики. Энтузиазма в глазах Феоктистова, -- намного меньше, чем, когда он прижимается к Завьяловой, как мы видим. Чтобы было, с чем сравнить, посмотрите на фото Анжелики с сыном.

Как -- ну, как?! -- можно их разделять? Как можно отнимать у ни в чём не провинившейся женщины самое дорогое? Она что -- алкоголичка, наркоманка? Нет.

Тогда что это за беспредел и кому он выгоден? Феоктистову, который из поездок не выкисает? Не думаю. А вот его любовнице, которая, говорят, жутко ревнива и истерична, -- выгоден. И очень.

Разбив семью, осатаневшая от денег любовница пытается оторвать от матери сына. Если отнять у Анжелики сына, у Антона больше не будет поводов с ней пересекаться. Никогда и нигде. Этого и добивается его ревнивая, беспринципная и зажравшаяся любовница.

Адвокат Феоктистова, знаете, кто? Сказать, кто помогает разлучить мать и сына, удовлетворив каприз взбалмошной олигархиньки, охреневшей от вседозволенности? Очень недешёвый Шота Горгадзе, который, по совместительству, является председателем Общественной палаты Московской области. Разумеется, общается с губернатором области и прочими представителями власти. Разумеется, суд проходит в Московской области.

Надо ли говорить, что с таким адвокатом на стороне Феоктистова все суды Анжелика проигрывает?


Дело действительно принимает очень серьёзный оборот. Ладно развод. Его пережить можно. Тяжело, но можно. Но когда муж, с которым ты развелась, пытается судя по всему с подачи ревнивой любовницы отнять у тебя сына, -- это за гранью добра и зла. К сожалению, преимущество в суде не на стороне Анжелики несмотря на то, что правда -- всецело на её стороне.

На стороне зла -- связи, огромные деньги и небрезгливый в методах адвокат Горгадзе. На стороне Анжелики -- пока лишь её безмерная любовь к единственному сыну. Я встаю на её сторону. Кто со мной?

Давайте разорёмся все вместе. Может, подожмут хвосты те, кто привык верить в то, что деньги решают всё. Прошу репоста. Чем больше шума мы поднимем, тем больше шансов в следующих судах будет у Анжелики. Когда дело получило огласку, влиять на суд по нему -- сложнее.

Нельзя у хороших матерей отнимать детей. Это чудовищно. Так не должно быть, и, надеюсь, мы этому помешаем, если навалимся все вместе.

От нашего коллективного редакционного разума добавим: чему вообще может научить сына мужик, по сути занимающийся проституцией?