Список Магнитского. Расшифровка

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Часть 2. У фигурантов сдали нервы; тезисы майора Карпова; прокуратура уходит «в отказ»

1279701889-0.jpg Мы уже начали расшифровывать список американского сенатора Кардина, в который он включил 60 фамилий сотрудников российской правоохранительной и судебной системы, — то есть объяснять, что это за люди и как они в этот список попали. Сенатор требовал лишить этих лиц права на въезд в США в связи с их причастностью, как он утверждал по итогам специальных слушаний, к масштабной коррупции и смерти юриста Сергея Магнитского, который вскрыл факты хищения миллиардов из бюджета.

В первой части исследования мы рассказали, что собой представляет «дело Hermitage», в рамках которого был заключен под стражу Магнитский, и какую роль во всем этом сыграл подполковник МВД Кузнецов (он в списке). Вкратце восстановим хронику произошедшего, без чего будет затруднительно следить за бурным развитием событий.

Хроника предыдущих событий

— В конце мая 2006 года сотрудник Управления по налоговым преступлениям ГУВД Москвы Кузнецов выходит на некое ООО «Камея» и, по словам гендиректора этого общества Черкасова, интересуется почему-то дочерними фирмами инвестиционного фонда Hermitage, деятельность которого вызывала большое неудовольствие у ряда российских инвестиционных компаний. В феврале 2007 года Кузнецов звонит уже в офис Hermitage, но не находит понимания.

— 28 мая 2007 года в отношении клиента Hermitage — того самого ООО «Камея» — возбуждается уголовное дело. Проводятся обыски в Hermitage и юридической фирме Firestone Duncan (здесь как раз трудится Магнитский), которая обслуживает Hermitage, его «дочек» и клиентов. Изымаются оригиналы печатей и уставных документов трех фирм, аффилированных Hermitage: «Парфенион», «Махаон» и «Рилэнд».

— Начиная с 30 июля и по декабрь 2007 года эти три ООО странным образом меняют собственников (при этом используются печати и уставные документы), их хозяевами становятся бывшие уголовники, а затем с помощью хитроумной схемы украденные «дочки» помогают вывести из бюджета 5,4 млрд рублей.

— В декабре 2007-го об афере становится известно, в прокуратуру направляются заявления — этим как раз занимается Магнитский. И в феврале 2008 года СКП возбуждает уголовное дело по факту хищения 5,4 млрд рублей.

— 5 июня Магнитский дает показания, в которых сообщает о преступной, по его сведениям, деятельности ряда сотрудников правоохранительных органов, которые помогли украсть деньги. 7 октября он повторяет свои показания.

— 24 ноября 2008 года Магнитского арестовывают те сотрудники МВД, которых он обвинял в преступлении. 13 октября 2009 года, уже будучи смертельно больным, юрист подтверждает свои показания. 16 ноября — умирает в СИЗО.

— Происходит скандал. В дело вмешивается президент. Массовые отставки в системе ФСИН. Жесткая реакция мирового сообщества. Но расследование причин смерти Магнитского волокитится, о расследовании фактов коррупции не известно ничего, зато продолжается дело в отношении фирм, связанных с Hermitage.

За последние два месяца конфликт вокруг «дела Магнитского» неожиданно вышел за рамки газетных полос, правозащитных пресс-релизов и заявлений западных политиков. Вообще-то мы привыкли, что на подобные «мелочи» российская правоохранительная система не реагирует, но тут вдруг посыпались скандальные комментарии высокопоставленных лиц, оказавшихся в списке сенатора Кардина; рядовые следователи, которым обычно в большой игре слово не давали, делают публичными свои заявления в прокуратуру; а к обслуживанию «стороны обвинения» подключаются одиозные персоны из федеральных СМИ.

Подобных нервов трудно припомнить со времен ареста Ходорковского. И, следовательно, все это может означать только то, что «дело Магнитского» стало козырем в жестокой аппаратной схватке силовиков: кто-то кого-то начал жрать — и последние решили сопротивляться до конца. Им есть что защищать, поскольку та схема кражи денег из бюджета с использованием следственных органов, прокуратуры, судов и налоговой, которая стала известна благодаря Магнитскому, принесла (и, скорее всего, до сих пор приносит) гигантские деньги. Но верхушка пирамиды по-прежнему в тени, а на амбразуру были кинуты исполнители: пехота и «менеджеры среднего звена», не сумевшие предотвратить скандал: обосрались — подтирайте…

8 июня на сайте Генеральной прокуратуры появляется интервью руководителя Правового управления Олега Логунова (он есть в списке Кардина), который утверждал: Магнитский был арестован законно, а умер только из-за плохого медобслуживания в СИЗО. При этом Логунов соврал, заявив, что Магнитский не жаловался следователю на здоровье. И через три дня (11 июня) интервью с сайта пропадает, а в СМИ просачиваются комментарии сотрудников Генпрокуратуры: это было частное мнение чиновника, связанное с его прошлым местом службы — он работал замруководителя Следственного комитета при МВД РФ. Вообще-то согласно занимаемой должности он должен был быть в курсе того, как формировалась группа оперативного сопровождения «дела Магнитского» и каким образом в нее попал подполковник Кузнецов; должен был быть информирован о действиях группы и планах следственных мероприятий, включая аресты. Это только в УПК написано, что следователь — процессуально независимое лицо, на самом деле даже детали расследования согласовываются с руководством: как правило, начальником отдела или управления, а резонансные и «заказные» — с замом начальника.

Это было первое публичное заявление непубличной фигуры подобной величины. И, поймав сигнал, 30 июня Следственный отдел при Тверской межрайонной прокуратуре Москвы отказывается возбуждать уголовное дело в отношении сотрудников МВД и СКП, которые расследовали дело Hermitage, — за отсутствием состава преступления. Но уже на следующий день — 1 июля — это постановление было отменено по распоряжению главы СКП Александра Бастрыкина, а материалы проверки направлены в Следственный комитет для дополнительного изучения. Конфликт приобрел определенные очертания. Стоит в этой связи вспомнить о неприятственных взаимотношениях СКП и Генпрокуратуры, а также — СКП и милицейского следствия, которых постоянно грозятся слить в единую структуру, только никак не могут решить, кто этого монстра возглавит.

Параллельно продолжают активные боевые действия сотрудники Hermitage Capital и Firestone Duncan. В интернете размещен ролик, посвященный жизнедеятельности подполковника Кузнецова, а Джеймисон Файерстоун пишет заявление в департамент собственной безопасности МВД — требует проверить источники доходов офицера милиции, который, по мнению заявителя, катастрофически обогатился, пока занимался расследованием «дела Магнитского». ДСБ начинает проверку, и, надо сказать, весьма неформальную — офицер ведомства, в частности, приходит и в «Новую газету», публиковавшую материалы по поводу Кузнецова. То есть своеобразный интерес обозначен и внутри части руководства МВД, которое замерло в ожидании реформ и кадровой чистки. И 3 июля начальник СК при МВД Алексей Аничин (есть в списке Кардина), выступая по радио, заявил: «Больше всего пострадали от его (Магнитского) смерти именно мы». Ранее — после гибели юриста — генерал заявлял о его виновности.

В эти же дни сотрудники инвестиционного фонда Hermitage Capital Management распространяют заявление, из которого следует: им на мобильные телефоны поступали угрозы — как устные, так и с помощью SMS-сообщений. Офис фонда находится в Англии, потому за расследование взялся Скотленд-Ярд. Ему будет чем заняться, если вспомнить, что за несколько дней до смерти Магнитского, по словам сотрудников Hermitage, ими также была получена SMS: «Если история чему-нибудь и учит, то только тому, что убить можно кого угодно. Майкл Карлеоне».

Вообще-то все «подследственные» из России успели выехать: и Браудер, и Файерстоун, и Черкасов, и адвокат Хайретдинов, на которого еще до Магнитского было возбуждено уголовное дело — и как-то «полониевый вариант» в этой связи представляется фантастическим… Но в России остались адвокаты фонда, продолжающие представлять интересы своих клиентов. И следствие в лице майора МВД Олега Сильченко делает все, чтобы они также перешли в разряд обвиняемых. Инициируются запросы, призванные лишить их адвокатского статуса, а для этого, по мнению адвокатского сообщества, подтасовываются обвинения в их адрес. Это происходит настолько вызывающим образом, что 5 июля Совет адвокатской палаты Москвы вынужден выступить в защиту юристов Hermitage — в Генпрокуратуру было направлено заявление «О фактах неправомерного воздействия поднадзорного следственного органа профессиональной деятельности адвокатов — участников уголовного судопроизводства».

В весьма объемном (только приложений на 72 листа) документе говорится о преследовании юристов Э. Хайретдинова, В. Пастухова, В. Горфеля, А. Антипова, в отношении которых были совершены «неблаговидные провокационные действия» следователей. Первых трех пытались посадить еще до гибели Магнитского, а Антипова, который сменил умершего, — пытаются посадить сейчас. Логика понятна: в контексте международного скандала и противостояния внутри силовых структур настойчивые попытки адвокатов все-таки добиться расследования хищения 5,4 млрд рублей для очень многих нежелательны. Однако претензии следователя Сильченко к Антипову выглядят, мягко говоря, надуманными, что документально подтверждает Совет адвокатской палаты Москвы.

8 июля не выдерживают нервы у генпрокурора Чайки — в СМИ появляются его комментарии по поводу смерти Магнитского, основная мысль которых: его ведомство здесь ни при чем. То есть — не сотрудники прокуратуры поддерживали в судах требования следователей о содержании больного юриста под стражей, и не прокуроры (Буров, например) игнорировали неоднократные заявления самого Магнитского, и не прокурор Печегин А.И. отказал адвокатам Магнитского, просившим утихомирить следователей и поспособствовать оказанию медицинской помощи? Наверное, это были правозащитники, которых месяцем ранее назвал угрозой национальной безопасности заместитель Чайки Виктор Гринь. Думаю, однако, что это предположение может опровергнуть Тверской суд Москвы, куда 17 августа 2009 года был направлен иск Магнитского по поводу бездействия лично генерального прокурора и его подчиненных, не удостоивших ответом умирающего человека.

Далее в развитие темы, поднятой прокурором и бывшим милицейским следователем Логуновым, но тут же стертой с лица официального сайта, выходит (12 июля) любопытная публикация в одной из центральных газет, в которой излагается версия: Магнитский разрабатывал схемы для жуликов из Hermitage и потому сел справедливо. Впрочем, фактов жульничества в статье не приводится, зато подробно пересказывается версия следователей, до сих пор ведущих дело Hermitage. Статья — пустая и не способная возбудить общественное мнение против «жуликов», — написана, как мне кажется, лишь ради последнего абзаца. В нем содержится «стук»: среди руководства МВД далеко не все поддерживают позицию следователей, их тайного и явного начальства. А стало быть, по логике автора, те, кто против, — подкуплены Hermitage, и любые попытки провести объективное расследование дела необходимо трактовать как «заказные»…

Признаюсь, я тоже далек от мысли, что господин Браудер являет собой ангела. Но вопрос не в крылышках, вопрос в том: кто украл из бюджета миллиарды долларов по одной и той же схеме, с участием одних и тех же структур? Причем не только с участием «дочек» Hermitage, но и других фирм, к которым Браудер не имел никакого отношения. Ну, допустим, ООО «Ренгаз»…

Кто бы это ни сделал, он не смог бы этого совершить без сотрудников МВД, следователей, судей и налоговиков. Если все-таки это все натворил Браудер — объявляйте его в международный розыск, но только предъявите факты английскому или американскому суду. Да, и при этом хотелось бы на скамье подсудимых российских судов увидеть этих милиционеров, следователей, судей и налоговиков. Это ведь только по тем статьям УК, по которым сел в тюрьму Магнитский, больше до суда сажать не должны, а за коррупцию — очень даже…

Однако если бы эти факты были, они давно уже были бы предъявлены во всей красе, и тогда не пришлось бы позориться на пиар-фронте, выставляя ньюсом заявление в Генпрокуратуру о клевете со стороны врагов России, которое подал рядовой милицейский следователь Карпов. Кто такой Карпов, чего он забыл у генпрокурора Чайки — в продолжении, которое выйдет в следующем номере. Пока же важно заметить: тезисы Карпова во многом совпадают с тезисами знатного публициста, опубликованными за неделю до.

СправкаСколько дел у «дела Магнитского»

— Дело ООО «Камея» — № 153123 — расследует ГСУ при МВД — это самое первое дело, в рамках которого проведены обыски в Hermitage и юридической фирме, где работал Магнитский, — Firestoun Duncun.

— Дело о хищении 5,4 млрд рублей — № 374015 — расследует СКП — возбуждено на основании документов, подготовленных Магнитским, по факту хищения из бюджета 5,4 млрд рублей.

— Дело в отношении адвоката Э. Хайретдинова — № 360138 — расследует СО по ЮАО г. Москвы — выделено из уголовного дела № 374015 после того, как с ним слили уголовное дело № 242972, возбужденное в СУ при прокуратуре Татарстана по факту хищений трех «дочек» Hermitage.

— Доследственная проверка в отношении сотрудников МВД РФ и Следственного комитета — СО по Тверскому району отказало в возбуждении, глава СКП Бастрыкин отменил это постановление и затребовал дело в Главное следственное управление (ГСУ).

— Дело, возбужденное по факту смерти Магнитского в СИЗО, — расследует ГСУ СКП РФ, ст. 124 (неоказание помощи), ст. 293 (халатность).

— Служебная проверка по заявлению Джеймисона Файерстоуна, бывшего начальника Магнитского, — проводит ДСБ МВД РФ.

— Уголовное дело в отношении главы Hermitage Capital Браудера — ГСУ МВД — судьба неизвестна.

— Еще одно уголовное дело в отношении главы Hermitage Capital Браудера — ГСУ МВД — судьба неизвестна.

(Продолжение следует)

Сергей Соколов

Оригинал материала

«Новая газета» от origindate::21.07.10