Спортсмен Лукашенко

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::19.04.2004

Лыжня для одинокого хоккеиста

Президент Белоруссии играет в хоккей с собакой и катается на лыжах по асфальту

Ирина Халип, наш соб. корр., Минск

Converted 16586.jpg До того исторического момента, когда президент Белоруссии Александр Лукашенко однажды жарким июльским днем заскреб лыжами по асфальту в центре Минска, прошло немало времени. И Александра Григорьича швыряло от шайбы к футбольному мячу, от теннисной ракетки к лыжной палке...

Очень скоро после победы на выборах 1994 года тогда еще молодой президент Белоруссии понял, что выполнить предвыборные обещания вроде «я запущу заводы» невозможно. Интеллект не тот, хороших экономистов в команде — единицы, да и те быстро разбежались. А крепкое сельское здоровье, тогда еще не подорванное ставшими потом постоянными подозрениями в заговорах, требовало активных действий. И Лукашенко решил: свою страну он прославит не экономическим расцветом, а собственными спортивными подвигами. И сам себе скомандовал: «На старт!».

Первым делом он попытался освоить теннис, потому что очень хотел понравиться Ельцину. Вся президентская рать в обязательном порядке посещала тренировки, а тренеры белорусской сборной вынуждены были бросать своих спортсменов и учить главу государства правильно держать ракетку. И научили. Сегодня белорусская сборная по теннису одерживает победу за победой на кубке Дэвиса, возможно, и потому, что Александр Лукашенко к этому виду спорта быстро охладел и оставил тренеров в покое.

Теннис показался белорусскому президенту слишком скучным. И тогда он решил, что командные игры — это то, что нужно. В игре в теннис побеждаешь одного соперника. Не вдохновляет. То ли дело футбол или хоккей, где можно куче народу «навалять»! Правда, напоследок Лукашенко сыграл в теннис с Юрием Лужковым. И выиграл. Потом рассказывал об этом как о большом экономическом прорыве — мы, мол, пари заключили, я Лужкову сказал: если выиграю, то с тебя, Михалыч, 10 троллейбусов…

В футбол Александр Григорьевич любил поиграть на самом большом стадионе и обязательно в присутствии тысяч зрителей. В 1996 году в Минск приехала тогдашний генеральный секретарь Совета Европы Ленни Фишер. Белорусский президент не смог с ней встретиться, потому что в это самое время должен был играть в футбол. А спорт для него намного важнее такой несусветной мелочи, как внешняя политика. Приятно, черт возьми, когда целая футбольная команда «Динамо» (Минск) строится в две шеренги и передает тебе мяч, а ты ведешь себе его к воротам, и никто не мешает. А у ворот — сюрприз: вратарь, оказывается, в это самое время слегка задремал на лужайке, оставив свой ответственный пост. И делов-то — пнуть в последний раз мяч. Зато потом — крики «гол!», свист, овации, всеобщая эйфория, рукопожатия и комплименты. В общем, счастье — это когда тебя понимают.

И все-таки для президента далеко не южной Белоруссии зимние виды спорта оказались в большей степени «социально близкими». Погоняв вволю футбольный мяч, Александр Лукашенко встал на коньки.

Converted 16587.jpg Его первый выезд в люди на коньках был, как все президентские выходки, обставлен с помпой. В центре Минска, возле Дворца спорта, в котором к тому времени давно уже находилась обычная ярмарка, внезапно залили каток. В президентской службе безопасности устроили стихийный экзамен по конькобежному спорту, чтобы выявить тех несчастных, кто умеет кататься и сможет охранять президентское тело даже на льду. Размеры обуви избранных были переданы непосредственно тогдашнему министру спорта Владимиру Рыженкову с приказом обеспечить охрану коньками.

Министр с заданием справился — тогда он еще не знал, что пройдет всего пара месяцев, и поручение купить коньки для охранников покажется не таким уж унизительным по сравнению с новым приказом — на глазах у праздной публики приседать на корточки и снимать с Лукашенко лыжи… Он, правда, и с этим справится, хотя будет трудно, ведь на 20-градусном морозе мерзнут руки, и он будет долго копошиться в ногах у Лукашенко, а тот будет громко, на радость толпе, распекать своего министра: «Хреновый ты министр, если лыжи с президента снять не можешь! И палки дал какие-то короткие!».

Через год Владимир Рыженков внезапно умрет. То ли от инфаркта, то ли от стыда…

Но вернемся к нашим ледовым баранам. Это теперь минчане привыкли, что в любой из зимних дней на катке может внезапно появиться президент, а тогда, в 1996 году, при появлении вождя разве что чепчики в воздух не бросали от радости. Впрочем, катался он недолго, но вполне достаточно для того, чтобы телекамеры успели зафиксировать несколько пируэтов.

Упал Лукашенко только один раз, после чего потерял всякий интерес к катку и пошел обходить окрестных коробейников, торгующих сладостями, блинами и напитками, и строго, по-отечески, спрашивать, как идет торговля. С одного из лотков Александр Григорьевич быстрым жестом фокусника цапнул целую кастрюлю блинов — вспомнил, наверное, что народ жаждет не только зрелищ. Увидев знакомого фотокорреспондента одной из белорусских газет, президент расплылся в улыбке и протянул кастрюлю: «Серега, бери блин!». Журналист блинов не хотел, да и руки были заняты фотоаппаратом. Секундная пауза — и в тишине громко зашипел охранник: «Бери блин, сука!». Пришлось брать, потому что по лицу бугая из охраны было понятно: этот за саботаж и по ушам съездить может.

Converted 16588.jpg Если на коньках Лукашенко катается исключительно с охранниками, без министров, то с лыжами все обстоит несколько сложнее. Каждый год, начиная с первоянварского похмелья, белорусские чиновники с ужасом ждут февраля: в одно из февральских воскресений все они обязаны бежать на лыжах вслед за президентом (но ни в коем случае не обгоняя его) под улюлюканье толпы.

Этот аттракцион официально называется «Минская лыжня», а в народе, соответственно, — «лизня». Потому что только лакейский страх перед гневом хозяина и желание немедленно лизнуть все, что он подставит, может заставить тучных, одышливых дядек и теток из правительства и парламента (а других там почему-то не водится, за исключением разве что одного депутата — чемпиона московской Олимпиады) встать на лыжи и изобразить быстрое движение. Когда они наконец доползают до финиша, их даже становится жалко.

Причем по багровым лицам видно: чиновники президенту не поддаются, не замедляют шаг, чтобы пропустить вождя вперед, — для них это на самом деле тяжкое испытание. Тем более что зеваки, которых вдоль трассы собирается немало, с удовольствием рассматривают государственных лыжников и громко судачат о том, что, к примеру, у главы администрации — ноги кривые, а министр внутренних дел вчера явно переусердствовал с выпивкой. Возможно, Лукашенко просто использует их в качестве того самого фона, на котором он сам смотрится просто олимпийцем.

А вот настоящие спортсмены как раз-таки обязаны бежать медленно и скорбно, чтобы ни в коем случае не вырваться вперед и не испоганить президенту радость победы. Во время первого лыжного пробега, впрочем, некоторые вольности вроде демонстрации собственных возможностей спортсменам еще дозволялись. И по громкоговорителю тогда объявили, что первым пришел чемпион мира по биатлону Вадим Сашурин. Предположить, что кто-то сможет опередить чемпиона-рекордсмена Сашурина, было невозможно. Тем более что без обычной винтовки за спиной спортсмен вообще будто и не бежал, а летел над землей. Но это было в самом начале спортивной карьеры Александра Лукашенко. Теперь никому не позволяется обгонять президента.

Увлеченный лыжами, президент Белоруссии однажды как-то не заметил смены времен года. Настало лето, а с лыжами он так и не расстался. Вот тогда-то и прозвучало впервые странное слово «лыжероллеры». Лукашенко можно назвать основателем лыжероллерного спорта. Потому что вообще-то на них не катаются и не соревнуются — этот снаряд предназначен исключительно для тренировок в летнее время. Но какое дело Александру Григорьевичу до того, что, скребя лыжами по асфальту при всем честном народе, он выглядит по-дурацки? Да никакого.

И теперь каждое лето в один из июльских дней любители посмеяться под пивко выстраиваются вдоль главного проспекта Минска и ловят кайф, наблюдая за старательно пыхтящим главой государства, цокающим лыжными палками по асфальту. Пару лет назад один весельчак не выдержал да и запустил в Лукашенко гнилым помидором. Томат тюкнулся аккурат в президентское колено. Весельчака, как водится, забрали в кутузку. При всем рвении правоохранительных органов покушение на президента инкриминировать любителю пива не удалось, потому что ни один закон не может трактовать помидор как орудие убийства. А пока разбирались — Лукашенко его помиловал собственным указом. В среде оппозиционной молодежи это вызвало недоумение: тут с плакатом в пикет выйдешь — 15 суток гарантировано, да и удовольствия мало. А оказывается, можно всякими предметами в вождя швыряться — с удовольствием и без последствий…

Когда президентом России стал Владимир Путин, Лукашенко понял, что с помощью обычных лыж дружбы не добиться. И начал изображать увлеченность горными лыжами, как когда-то ради Ельцина — заниматься теннисом. Но с горными лыжами возникла проблема. Оказалось, что кататься белорусскому президенту просто негде, потому что в европейских странах он — персона нон грата, которой визы не выдаются. Так что прощайте, Давос, Сент-Мориц и Куршевель вместе со своими монбланами и прочими альпами! Не судьба. А в Домбай ехать — западло. И Лукашенко нашел выход: топнул ногой и потребовал, чтобы прямо под Минском, в Логойском районе, ему выстроили горнолыжную трассу со всеми прибамбасами. И пошло строительство! Было в этом что-то аксеновское, навевало воспоминания о сновидении старика Моченкина деда Ивана, когда вся огромная страна строила ему пальто.

Зимой состоялось торжественное открытие объекта. Во время церемонии Лукашенко произнес фразу, которую до сих пор не понял никто: «Главное для нас — это горы…». В равнинной Белоруссии, поверьте, она прозвучала уже не по-аксеновски, а даже с некоторым кафкианством.

Впрочем, после газового скандала с Россией горные лыжи быстро утратили актуальность. Теперь Лукашенко демонстрирует нелюбовь к России даже на спортивных соревнованиях: к примеру, во время Кубка Дэвиса после победы белорусской команды над российской президент наградил спортсменов-победителей орденами. А когда они выиграли у Аргентины — подарил им водку, шампанское и кастрюли «Цептер». Цена победы бывает разной…

Converted 16589.jpg Но больше всего на свете Александр Лукашенко любит хоккей. Хоккей — праздник, который всегда с ним, каток — его Париж. Хрущев повсюду сеял кукурузу, а Лукашенко строил по всей стране ледовые дворцы. Любой из них сегодня — к его услугам. А возле президентской резиденции в Дроздах залит персональный каток. Пожалуй, только с клюшкой Александр Григорьевич расслабляется. Он носится по катку, орет на хоккеистов-профессионалов, если те вдруг в азарте начинают играть по правилам и отбирают у него шайбу. А если вдруг не нравится решение судьи — кричит и на него, злобно стуча клюшкой по льду.

Лукашенко ненавидит проигрывать и при этом проиграл в битвах с экономикой, Россией, Европой, Америкой, собственной женой и собственным народом. Ему, неудачнику в политике и банкроту в личной жизни, остается лишь одна возможность почувствовать себя победителем — домашний спорт, любительские игры с профессионалами, где президенту подконтрольны все, от соперников до судей. Поэтому спорт для Лукашенко — идея фикс: даже читая по бумажке серьезный доклад, он время от времени отрывается от нее и начинает говорить от души. И всегда получается — о спорте. Даже в среду, выступая с ежегодным посланием к парламенту, рассуждая о политическом курсе белорусского государства, он оторвался от готового текста и, как говорят в народе, «не с хрена дров», сказал: «Мы должны быть здоровыми и красивыми. А это даст нам только спорт. Спорт, а не какая-нибудь там медицина с ее подтяжками и растяжками на лице и в других местах!». Потом опустил глаза в текст и — снова вернулся к политическому курсу.

Однажды, давая интервью программе «Без галстука», Александр Лукашенко пожаловался на одиночество. «И как же вы спасаетесь от одиночества?» — спросила его автор программы Ирина Зайцева. «Возвращаюсь домой в Дрозды и играю в хоккей», — ответил белорусский президент. «Как играете?! Один?» — удивилась журналистка. «Один», — тяжело вздохнул Лукашенко. И после паузы добавил: «Иногда с собакой…».

Могу себе представить, как достается бедной собаке, когда она выигрывает матч.

***

Очевидец. Хет-трюк: «Дайте Батьке забить»

О том, что за хоккеист Лукашенко, лучше всего известно тем, с кем он играл. Например, ветеранам сборной России.

Матч: правительство Белоруссии во главе с Александром Григорьевичем — против московских звезд. Ветераны играют спокойно, не суетясь, счет к концу первого периода — 5:2 в пользу России. Перерыв. В раздевалку к нашим заходят люди — специальные, в пиджаках — и так жалостливо, так настоятельно просят: «Батьке-то дайте забить». «Ну ладно! — говорят ветераны. — Пусть забивает…».

Но с Лукашенко — беда, он ведь, похоже, даже правил не знает. Стоит себе на пятачке у наших ворот: какая там синяя линия, красная… Обосновался во вратарской площадке — и все тут. Достоялся: партнеры выложили шайбу прямо на крюк. Россияне-защитники, памятуя о просьбе, разъезжаются по углам, поднимают головы вверх и начинают пристально изучать освещение ледового дворца: мол, даже не представляем, что у наших ворот творится. Вратарь, тот вообще в штангу вжался. Лукашенко что есть силы — бах по воротам: гол!

Опять ходоки — уже на скамейке: «Дайте второй забить!..». Передача — шайба у Лукашенко, наши ветераны привычно рассредоточились. Вратарь в лед вжался, только бы президент в ворота попал. Бросок — 5:4.

Договор, что Батька забьет, конечно же был, но вот обязательств, чтобы к белорусским воротам не подъезжать, наши не брали. Так что чуть-чуть подвигались — и 6:4. Люди в галстуках оживились: «Дайте Батьке забить!» — Лукашенко совершает хет-трик.

И, счастливый, начинает орать на своих: «Только победа! Только победа!». Белорусы как сумасшедшие заносились по льду — теперь можно: Батька свое получил. Россияне опешили: как это так — три гола подарили, а вы недовольны? Где джентльменство? Кто будет слово держать? А Лукашенко: «Мы должны победить!». И победили. Ветераны-то подустали…