Стакановское движение

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Водочные короли России-2005

Стакановское движение

Converted 18838.gif

© "Профиль", origindate::16.05.2005

Водочные короли России. Бывшие и нынешние

Рустам Тарико
Состояние: $830млн. (оценка Forbes). 44 года.

Рустам Тарико— один из тех немногих, кто пост­роил свое состояние не только на водке, но и на банковском бизнесе. И банк, и водка носят название, в которое вплетены первые четыре буквы имени предпринимателя— "Русский стандарт".

Юрий Шефлер
Состояние: $680млн. (оценка Forbes). 37 лет.

Владелец группы компаний S.P.I. сделал состояние, обладая всемирными правами на торговые марки Stolichnaya и Moskovskaya. В2001 году го­сударство отобрало у Шефлера право распоряжаться ими на территории РФ, после чего между S.P.I. и российским госпредприятием "Союзплодоимпорт" начались судебные баталии. В конце 2004 года "Союзплодоимпорт" начал в США судебную кампанию, нацеленную на то, что­бы отнять у S.P.I. право представлять знаменитые марки на крупнейшем в мире водочном рынке. Рассмотрение дела по существу предполагается начать в 2006 году.

Сергей Генералов
Состояние: $390млн. (оценка Forbes). 42 года.

Начинал свой путь в миллионеры с нефти. В1993—1998 годах работал в ЮКОСе. В1998— 1999-м был министром топлива и энергетики, затем, в1999—2000 годах,— депутатом Госдумы. В результате Генералов конвертировал связи и деньги в холдинг "Промышленные инвесторы", имеющий пакеты акций в компаниях различных отраслей. В 2003 году "Промышленные инвесторы" создали "Группу компаний "Русский Алкоголь". Основной производственный актив— ликероводочный завод "Топаз".

Сергей Зивенко
Состояние: $200млн. (оценка «Финанса»).

37 лет. Начинал с торговли спорттоварами, потом пере­ключился на водку. В2000 году Зивенко был назначен гендиректором ФГУП "Росспиртпром". Рулил алкогольными госактивами Зивенко два года, причем с большой пользой для себя. После увольнения создал ТПГ "Кристалл". В группу вошли калужский ЛВЗ "Кристалл" и обнинский "Кристалл-М". Но главным приобретением ТПГ "Кристалл" стали выкупленные у московского госзавода "Кристалл" права на марки "Гжелка" и Cristall black label. Кроме того, ТПГ создал и развивает водочную марку "Белое золото".

Вадим Мошкович
Состояние: $200млн. (оценка «Финанса»). 38 лет.

Мошкович сколотил первоначальный капитал на импорте водки "Белый орел". И потом сбежал из алкогольного бизнеса в более спокойный— аграрный. Сейчас Мошкович возглавляет холдинг "Русагро", в который входят сахарные, зерновые и масложировые предприятия.

Кирилл Рагозин
Состояние: $180 млн. (оценка «Финанса»). Погиб в 2005 году.

Тело главы питерского холдинга «Веда», в 2004 году избравшегося депутатом Госдумы, было обнаружено 20 февраля. Рагозин поехал покататься на снегоходе по льду Финского залива и, по официальной версии, попал в полынью. Правда, в официальную версию мало кто верит. Может быть потому, что «Веда» стремительно вырвалась на первое место на российском водочном рынке?

Таймураз Бокоев
Состояние: $120 млн. (оценка «Финанса»).

Основатель и президент алкогольного холдинга «Исток». Совершенно закрытый для прессы Бокоев дважды продемонстрировал свою правильную гражданскую позицию. В первый раз, когда стал спонсором осетинского футбольного клуба «Алания». Во второй — когда отказался от спонсорства. Разрыв отношений последовал потому, что компания после трагедии в Беслане решила, что необходимо помочь не футболу, а людям.

Владимир Пекарев
Состояние: $120 млн. (оценка «Финанса»). 47 лет.

Начинал свой трудовой путь Пекарев слесарем. Потом освоил специальности портного и закройщика. После «периода работы коммерческим директором ряда торговых фирм Ногинского района» основал группу компаний «ОСТ». С 1997 по 1999 год — депутат Московской областной думы. Нынче трудится депутатом в комитете ГД по бюджету и налогам. Свое большое хозяйство оставил на сестру — Елену Сорокину. Вообще, «ОСТ» — это семейный бизнес.

Александр Сабадаш
Состояние: $120 млн. (оценка «Финанса»). 40 лет.

Хотел стать подводником и даже окончил три курса Высшего военно-морского училища подводного плавания им. Ленинского комсомола. Но тут грянула перестройка. По слухам, водочная карьера началась с торговли русской водкой на финской границе прямо из багажника собственной машины. В конце 80-х — российский представитель шведской компании V&S (водка Absolut). В 1997 году Сабадаш стал владельцем петербургского ЛВЗ «Ливиз», построил ликероводочный завод в Калмыкии. Сейчас применение своим талантам Александр Сабадаш находит в Совете Федерации.

Артур Перепелкин
Состояние: $110 млн. (оценка «Финанса»). 36 лет.

Имя и деньги Перепелкин заработал на импорте водки Finlandia. В 1996 году Русская вино-водочная компания получила эксклюзив на распространение в России продукции группы Allied Domecq. Став одним из лидеров в дистрибуции, РВВК решила попробовать себя в производстве. В создание бренда «Флагман» было вложено более $2 млн.

Владимир Брынцалов
Состояние: 35 млн. (оценка «Финанса»). 59 лет.

Бизнес начинал с пчеловодства, став главой кооператива «Пчелка». На пчелках Брынцалов неплохо заработал, прикупив 12% акций Московского химико-фармацевтического завода им. Карпова. Потом стал его директором, переименовав завод в «Ферейн». В целях собственной пропаганды Брынцалов занялся водочным бизнесом, создав марки «Ферейн-Люкс», «Брынцалов-Эксклюзивная», «Золотая подкова». Народ проникся и выбрал Брынцалова депутатом Госдумы.

***

Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::16.05.2005

[...]Александр Проханов, писатель, главный редактор газеты «Завтра»:

«Пример наиболее разрушительного воздействия водки для меня - Борис Николаевич Ельцин. Именно в состоянии полного опьянения Ельцин совершал те ужасные поступки, которые нанесли колоссальный вред нашей стране. В Беловежской пуще, где в течение нескольких дней все пили запоем, Ельцин, так и не протрезвев, покончил с Советским Союзом. Абсолютно пьяным он прилетел в США и не просто помочился на колеса «Боинга», уронив тем самым престиж страны, но и дал американскому правительству такие гарантиии и обещания, что они стали сразу же его поддерживать. Определенно с бодуна Ельцин похоронил Российский флот и вывел наши войска из Прибалтики. Я уж не говорю о пальбе по Белому дому и первой чеченской войне. Говорят, напившись, он играл деревянными ложками на лысой голове бедного Аскара Акаева, выбив тому остатки мозгов. Последствием этих издевательств стала недавняя киргизская революция. Вдобавок операция «Преемник», которую Ельцин тщательно готовил: к нему приводили кандидатов на кресло президента, он их осматривал, ощупывал и обнюхивал, но никак не мог выбрать подходящего. И, видимо, окончательно расстроившись, хлопнул стакан и назначил Путина».[...]

***

Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::16.05.2005

Стакановское движение

Елена Костюк

В перерыве между праздниками Владимир Путин устроил разнос премьеру Михаилу Фрадкову и главе Минсельхоза Алексею Гордееву за то, что в стране колоссальная смертность от некачественного алкоголя, а алкогольный рынок совершенно не отрегулирован. По слухам, когда в первый президентский срок Путину принесли проект антиалкогольной концепции, он отшвырнул его со словами: «Вы что, второго Горбачева из меня хотите сделать?»

Знаменитая антиалкогольная кампания Горбачева сократила алкогольный рынок на треть. Но пить меньше народ не стал. Когда Горбачеву показали статистику отравлений «самопалкой», он пришел в ужас и решил отменить «сухой закон». Но не успел: престол занял Ельцин, кинувший страну в другую крайность: в 1992 году он подписал указ об отмене госмонополии на алкоголь. Похоже, ни на секунду не задумавшись, как отрасль будет работать в условиях свободного рынка. В стране вмиг появилось более 500 водочных заводов, которые гнали не пойми что. О качестве в те годы никто не думал. Впереди рынок ждали страшные времена: отстрелы бизнесменов, войны за товарные знаки, громкие судебные процессы.

В Россию хлынула полноводная река дешевых спиртов. Рынок легального производства она размыла, зато Royal помог народу пережить мгновенное обнищание. Только в 1996 году была запрещена продажа 80-градусного зелья в розницу. Исключение сделали для Крайнего Севера: там от мороза водка застывает.

1994—1995 — золотые годы Национального фонда спорта, сумевшего обеспечить себе льготные условия импорта водки и контроль над потоком всего крепкого алкоголя из-за рубежа.

Но в итоге поступление в казну «пьяных» денег стало неразличимым даже через лупу. НФС с большой помпой прикрыли, а рынок вздохнул с облегчением.

С 1996 года и по сей день все телодвижения государства на алкогольном поле - это, по словам Андрея Кравца, генерального директора «Торгового дома Смирновъ», «череда истерических попыток поймать акцизы за хвост. Плюс еще две задачки: чтобы люди не помирали от денатуратной водки и чтобы все чиновники, брошенные на алкогольный фронт, были сыты и довольны». Результат - плачевный. Смертность от алкоголя стабильно держится на уровне 30-40 тыс. человек в год, объем нелегального рынка - 40-45%. Постоянство - признак мастерства. Тех, кому велено бороться со снижением этих показателей. Даже принятие закона об обороте алкогольной продукции фактически не изменило ситуацию.

Неуловимый Джо

Кризис 1998 года возбудил мечты правительства о «хмельных» казенных денежках. По данным главы Национальной алкогольной ассоциации Павла Шапкина, в начале 80-х алкоголь давал 12% поступлений в бюджет, сейчас - 3-5%. В рублях это, как сообщил «Профилю» член комитета Госдумы по бюджету и налогам, основатель группы «ОСТ» Владимир Пекарев, порядка 50 млрд. На всех заводах поставили счетчики объемного содержания спирта, провели показательные «маски-шоу» на подпольных предприятиях. Итог? «Настоящее позорище, - считает Андрей Кравец. - Государство не может собрать налог на производимую в стране водку. Налог, который можно посчитать по бутылкам. Налоговый инспектор прекрасно знает, что легально произведенная водка физически не может стоить 35 рублей, но при этом не бежит с проверкой к производителю этого напитка. Джо неуловим потому, что его никто не ловит».

Закономерный вопрос: а почему этого Джо никто не ловит? А потому, что частные интересы чиновников продолжают превалировать над государственными. Сергей Зивенко, президент ТПГ«Кристалл», не стесняется в выражениях, но стесняется называть фамилии: «То, что за все эти оды ничего не сделано с теневым оборотом алкоголя, - это нежелание чиновников что-либо делать. За регулирование отрасли отвечает Минсельхоз. Что называется, пустили козла в огород. То, что происходит в Минсельхозе, - полная вакханалия. И если все посмотрят, почему расшатан рынок и какие принимались решения чиновниками - не будем называть фамилии, - то все решена этом рынке не может удержаться, будет Кабарда, Осетия, маленькие подмосковные заводики. Люди будут травиться, а государство не будет зарабатывать».

«Каменный пояс»

Название этой водочки, производимой в Свердловской области, как нельзя лучше подходит к описанию кошмара, начавшегося на алкогольном рынке в том же 1998-м. Имя кошмару - региональные войны. Губернаторы опоясывали «каменным поясом» свои владения от проникновения чужой водки. Было ради чего: налоги на водку оставались в бюджете того города, в котором она разливалась. Водка тогда превратилась едва ли не в основной столп бюджетов регионов. Предлоги введения запретов для варягов были самые разные. В Татарстане, после того как убили второго подряд директора ликероводочного завода (ЛВЗ), Минтимер Шаймиев объявил о введении жесткого контроля со стороны республиканских органов. На какое-то время в республику был прекращен ввоз «чужой» водки, а когда ограничения сняли, ниши для чужаков уже не оказалось.

Некоторые губернаторы отказывали в праве продавать водку в своем регионе только на том основании, что она им не нравится. Ну и что, что препоны свободному обороту товаров в пределах одного государства - нарушение Конституции? Губернаторов это не пугало. Правда, алкогольные подвиги все-таки заставили поволноваться отдельных региональных политиков. Например, в эссе фонда Карнеги «Водочная Россия» говорится, что «в 1996 году выдвинутый кандидатом в президенты П. Романов был вынужден сойти с дистанции после того, как на руководимом им ранее красноярском химкомбинате «Енисей» налоговые органы начали проверку по поводу нелегального производства и реализации спирта. В 1996 году началось расследование «спиртового дела» против колхоза им. Ленина, почетный председатель которого - тульский губернатор Виктор Стародубцев. Следствием установлено, что только в 1996 году хозяйство заключило на $9 млн. липовых контрактов на поставку спирта за границу... Общий ущерб государству вместе со штрафами составил 130 млрд. рублей».

Вышеприведенная таблица не является агитацией в пользу увеличения употребления алкоголя. Тем не менее факт остается фактом. Тридцать стран-лидеров в потреблении алкоголя занимают и ведущие позиции в рейтинге самых конкурентоспособных экономик мира. Исключения в этом плане среди «лидеров» представляют лишь Россия, Молдавия, в меньшей мере Хорватия и Италия. Любопытно, что самые «непьющие» страны (Чад, Камбоджа, Гвинея, Непал и т.д.) относятся и к самым неконкурентоспособным экономикам.

«Медведь-шатун»

Эта курская водка вполне может стать официальным символом алкогольной госполитики России. 2000 год ознаменовался фантастическим ростом акциза - на 40%. Вице-спикер Госдумы Георгий Боос в конце 2000 года сообщил шокирующую новость: ровно в полтора раза выросла смертность от отравления некачественной водкой.

В 2001 году акцизы поднялись на 5%, в 2002-м - на 12%, в 2003-м - на 15%, в 2004-м - на 18,4%, в 2005 году еще плюс 8%. При этом власти минимум раз в год с пафосом говорили о необходимости борьбы с ростом смертности от алкоголя. Рост акциза - это рост цены на водку. По словам Сергея Зивенко, «чтобы водка была легальная и хотя бы минимально рентабельная, ее цена на прилавке должна составлять минимум 60 рублей». У народа в большинстве своем таких денег нет. Поэтому из экономии он пьет гадость - технические или денатурированные спирты. В России 300 гидролизных заводов, которые без устали штампуют жидкости для разведения костра, размораживания замков и т.д. - пятилитровая канистра продается за 15-20 рублей. По данным Вадима Дробиза из компании «Винный мир», объем производства всех этих жидкостей вырос за последние три года в 8 раз. А мощности легальных производителей загружены всего на 30%. Дробиз полагает, что львиная доля теневого оборота алкогольного рынка - как раз денатураты, а не та водка, которая была произведена в «третью смену» на легальном ЛВЗ. Именно денатураты уносят жизнь россиян - от легальной водки не умирают, а только похмельем мучаются. А лобби денатуратчиков пока отбивает все попытки обложить денатурат акцизом или снабдить добавками, после которых пить его будет невозможно.

Понятно, что все равно мы пить не бросим, что четверть находящегося за чертой бедности населения не скоро сможет позволить себе легальную водку. Выход из этой ситуации, как считает Сергей Зивенко, есть: «Нужно акциз снизить. В Польше так и сделали, когда поняли, что население не в состоянии платить за водку. Там государство не захотело плодить беззаконие». Минфин беззаконие не интересует, он за наполняемость денежного мешка отвечает. И потому каждый год проводит решение о повышении водочного акциза.

В том же 2000-м государство предприняло еще одну медвежью вылазку на рынок. Оно создало ФГУП «Росспиртпром», объединившее свыше 200 заводов, где имело контрольный пакет. Замысел был благой: консолидировать госактивы, повысить их управляемость и эффективность, а затем продать подороже. Приватизация стоит в плане на 2005 год. «Но, консолидировав предприятия, никто не попытался назначить эффективного управляющего. Не поставил цели достичь прибыльности предприятия. Сегодня предприятия оказались в еще худшем финансовом положении, чем в 2000 году. Судя по всему, «Росспиртпром» обременен огромным количеством долгов. Некоторые предприятия лишились ряда товарных знаков, которые являются реальным активом», - говорит Андрей Скурихин, заместитель председателя совета директоров компании S.P.I.

Последнее существенное событие рынка - введение в 2001 году института акцизных складов. Опять же, цель была позитивная - усмирить губернаторов. 20% акцизного сбора уплачивает производитель и маркирует продукцию специальной акцизной маркой. Затем товар поступает в регионы, на акцизные склады. Там уплачиваются оставшиеся 80% акциза и наносится вторая акцизная марка. Когда система создавалась, предполагалось, что налоговый инспектор будет сидеть на каждом акцизном складе и считать каждую входящую и выходящую бутылку. Но инспекторов быстро убрали. То ли из-за отсутствия честных инспекторов. То ли потому, что отрасль - прозрачнейшая, все на доверии. Государство доверило акцизным складам самим все это делать.

Получилось как всегда. «Создавая акцизные склады, мы многое не продумали. Есть склады-однодневки - они исчезают вместе с продукцией. Некоторые недобросовестные предприниматели используют так называемую «карусельную» схему, когда по документам товар много раз переходит с одного склада на другой, и в результате налог вообще никто не платит», признался на днях замминистра финансов Сергей Шаталов.

«Что делать?»

Это не только роман Чернышевского и название саратовской водки, но и вопрос, коим задается нынешняя власть. На прошлой неделе правительство одобрило изменения в Налоговый кодекс РФ, по которым с 2006 года будут ликвидированы акцизные склады, а акциз на алкогольную продукцию начнут взимать на ЛВЗ.

Бизнес к этому решению отнесся настороженно. Герман Климовский, руководитель департамента маркетинга Русской вино-водочной компании, полагает, что «отмена акцизных складов не поспособствует ни развитию отрасли, ни росту доли легального производства в общем потреблении. Региональный сепаратизм - явление не политического, а экономического характера. И бороться с ним можно исключительно экономическими методами». По новой схеме производителям придется изыскивать оборотные средства, поскольку платить акциз необходимо будет до производства и реализации товара. С учетом того, что в отдельных регионах период рассрочки платежа при реализации алкогольной продукции колеблется от 60 до 90 дней, легальным производителям грозит банкротство. Либо придется увеличивать в разы отпускные цены. Производители суррогатов в предвкушении барышей потирают руки.

Очень позитивно последние события воспринимает Владимир Пекарев. Он уверен, что на волне такого внимания первого лица к алкогольной теме удастся наконец - после семикратного переноса слушания законопроекта - принять поправки в устаревший, 1996 года закон об обороте алкоголя. «Интересы легальных производителей полностью совпадают с интересами государства. Такое бывает редко. И надо это использовать. Если мы 18 мая примем поправки в закон об обороте алкоголя, то получим в бюджет РФ как минимум 30 млрд. рублей. А реально эта цифра, я думаю, возрастет до 60 млрд. рублей. Это произойдет за счет ужесточения работы алкогольных предприятий, отказа от системы акцизных складов, ужесточения лицензирования розницы - в общем, введения целого комплекса мер».

«Русский остров»

Название этой «живой водицы» уссурийского происхождения подходит для характеристики нынешнего состояния рынка. Порядки на русском водочном острове 20 лет спустя сами игроки рынка оценивают весьма скептически. Как говорит Андрей Кравец, «состояние рынка ужасное. Вы не найдете нигде больше рынка, на котором половина продукции находилась бы в нелегальном обращении. Хотя при наличии политической воли государство могло бы решить вопрос быстро. Кто честный, тому все хуже и хуже, рентабельность постоянно падает. Я еле-еле свожу концы с концами с бутылкой за 100 рублей, когда рядом на полке стоит бутылка за 50 рублей. Я должен конкурировать с тем, с кем конкурировать невозможно, - с нелегалом, который не платит налоги». Андрей Скурихин считает, что «российский водочный рынок идет по пути цивилизованности, но таковым пока еще не стал. В первую очередь потому, что существует хаос из-за вечного изменения правил игры. Кроме того, подход власти к отрасли поверхностный. Люди, которые регулируют отрасль, постоянно меняются. И каждый раз с рвением бросаются изобретать колесо. Непоследовательность властей не дает доводить дела до конца. Но я уверен, года через четыре мы сможем сказать, что цивилизованный алкогольный рынок в России построен».

И все-таки российскому водочному рынку, оглядываясь на 20 лет назад, есть чем гордиться. «Произошло существенное изменение качества водочной продукции. Примерно пять лет назад единственной возможностью выжить для серьезного легального производителя стал выпуск высококачественной водки. На российском рынке появились очень достойные водочные бренды», - полагает вице-президент по развитию бизнеса компании «Парламент групп» Валерий Горбатенков.

В общем, есть что выпить с удовольствием.