Сталке

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Цель работы "социального" министра Зурабова — избавить граждан от лишней с точки зрения государства опеки и поддержки

1088746558-0.jpg Этот человек хотел сделать пенсионный фонд негосударственной организацией. Под своим, естественно, руководством. Больше, в общем-то, можно ничего не писать. И так понятно, что масштаб операций нашего новоявленного министра здравоохранения и социального развития сравним с лучшими образцами жанра, такими, как организация Российской товарно-сырьевой биржи или залоговых аукционов. Бедняга Остап Ибрагимович с миллионом, изъятым у гражданина Корейко, на таком фоне просто теряется.

Первоначальное накопление

Молодой Зурабов похож на мужика из русской сказки про счастье: он никак не мог преуспеть в крестьянском деле и все завидовал крепкому хозяйству своего брата, пока, наконец, не подсмотрел, что брату по ночам помогает крестьянское счастье, а ему нет…

После окончания «продвинутой» математической школы Зурабов поступил в не совсем элитный Ленинградский институт инженеров водного транспорта. Его отец, Юрий Григорьевич, был не последним человеком в соответствующем министерстве. Дело здесь, конечно, не в желании сына пойти по стопам отца, — просто поступить было легче. Потом он перевелся в Московский институт управления имени Серго Орджоникидзе, популярный у тогдашней молодежи с большими карьерными амбициями. Передовым был и выбранный Зурабовым факультет экономической кибернетики. Получив диплом, Михаил Юрьевич остался работать на ведущей кафедре факультета, а потом поступил в аспирантуру к самому Станиславу Шаталину. Однако среди коллег он не выделялся — и заметным ученым не стал, хотя диссертацию защитил и даже дорос до должности начальника лаборатории в научно-исследовательстком институте монтажной технологии Министерства атомной промышленности и энергетики.

Не в науке, видно, было его счастье, но ведь где-то было. Мужик из сказки нашел свое спящим под кустом и узнал, что счастье не помогает ему в поле, потому что у него другая, коммерческая, специализация. Занялся мужик торговлей — и стал знаменитым купцом.

Бросить пахать и стать коммерсантом легко в сказке, но не в советской действительности. Ждать, пока придет его время, Зурабову пришлось долго, а куст, под которым пряталось его счастье, рос в самом неожиданном месте. В 1986-м он был командирован в Чернобыль, где познакомился с заместителем директора Курчатовского института Евгением Адамовым. Имевший и собственную предпринимательскую жилку, Адамов приметил талантливого управленца и направил его на истинный путь. В разгар перестройки Михаил Юрьевич стал заместителем директора по экономическим вопросам минатомовского треста «Моспромтехмонтаж».

Потом наступил 1988 год. На XIX партконференции еще звучали слова об обновлении социализма, а управляющие крупными объектами социалистической собственности уже начали осваивать новую, рыночную реальность. Вот и при «атомном» министерстве был создан собственный банк, в духе времени названный «конверсионным». Одной из ключевых фигур в «Конверсбанке» стал Михаил Зурабов.

Дальше все как у других олигархов: операции с немалыми государственными средствами, приобретение опыта в управлении финансовыми потоками, создание собственного банка, а затем и процветающего бизнеса. Особым у Зурабова было разве что поле деятельности. Пока другие дрались за самые привлекательные кусочки государственной собственности – нефтяные месторождения, металлургические предприятия, Михаил Юрьевич скромно продолжал осваивать залежи государственных финансов.

Созданная им страховая компания «МАКС» стала монопольным страховщиком Минатома. О финансовых операциях, осуществлявшихся через зурабовские банки и «МАКС» подробно рассказывать нет нужды: они не раз описаны, да и не очень оригинальны. На его месте так поступил бы (и поступал) каждый олигарх. Отметим лишь, что во второй половине 90-х клиентами МАКСа были Минатом, Государственный таможенный комитет, «Русский алюминий», а на поле обязательного медицинского страхования компания была одной из ведущих.

Освоение государства

Второй качественный скачок в олигархической карьере Зурабова случился ровно через 10 лет после первого. В 1998-м его покровитель и партнер Евгений Адамов наконец-то занял главное кресло в атомной отрасли. Вслед за ним в правительство потянулся и Михаил Юрьевич, который стал заместителем министра… здравоохранения, ответственным за систему обязательного медицинского страхования (ОМС) во всероссийском масштабе.

Что на этой ниве Зурабову удалось сделать для страны лучше не обсуждать. Система ОМС так хороша, что президент Путин не уставал говорить о ней в двух посланиях подряд – в 2002 и 2003 годах. В 2004-м ничего не сказал, хотя воз и ныне там. Но для Михаила Юрьевича порученное ему дело само по себе не было таким уж важным. Он занимался другим – вписывался во власть.

Поход Зурабова в правительство принципиально отличался от попыток проникновения в него других представителей крупного капитала. Владимир Потанин, например, шел во власть ради защиты и продвижения интересов собственного бизнеса. Для Михаила же Юрьевича само вверенное ему ведомство тут же становилось его бизнесом, выгодным, впрочем, не только для него одного, но и для тех, кто его окружал. Фантастическое умение становиться человеком, нужным всем, помогло ему не вылететь сразу из правительства Евгения Примакова, сильно отличавшегося по духу от кириенковского, а затем и удержаться на плаву в ранге советника президента Бориса Ельцина, а фактически самого асоциального руководителя администрации главы государства Александра Волошина по… социальным вопросам.

С этой должности Зурабов и пришел в такой рудимент социализма как Пенсионный фонд, который до его появления в качестве золотой жилы не очень-то и воспринимался. Прежний глава Фонда Василий Барчук (экс-министр финансов в гайдаровском кабинете) выглядел скорее козлом отпущения, который денег от из рук вон плохо собиравшего налоги государства не получал, а ответ перед пенсионерами вынужден был держать. Вспомните 1997-й и первую половину 1998-го с шахтерскими забастовками и рельсовыми войнами, да учтите как люди, месяцами не получавшие пенсию, реагировали на фамилию чиновника.

Михаил же Юрьевич заработал в совершенно иных условиях. Экономика после дефолта, наоборот, начала оживать, деньги появились, так что прибегать к героическим усилиям для их добычи уже не приходилось. Требовалось другое: хорошо контролировать немалые входящие и исходящие потоки в предвыборный год. Зурабов с этой задачей справился, его вклад в победу «Единства» и Владимира Путина наверняка был оценен по достоинству, но главный результат работы даже не в этом. Пенсионный фонд при нем стал такой же монопольной олигархической структурой внутри государства как, «Газпром» или РАО «ЕЭС России».

Контролировал свой новый бизнес Михаил Зурабов не хуже, чем Анатолий Чубайс электроэнергетику, — и план реформы придумал ничуть не менее талантливый.

Пенсионная целина

Официальной целью провозглашенной в начале нового века пенсионной реформы было создание накопительной системы, при которой деньги, отчисляемые с зарплаты работающих, идут не только и не столько на содержание сегодняшних пенсионеров, а скапливаются на персональных счетах: сколько отложил, столько и получи в старости. Михаил Юрьевич — вдохновенно, что твой Лермонтов! — эту тему рассуждал много и охотно, но его дела сильно расходились со словами. Создание настоящей накопительной системы невозможно без включения в игру нескольких конкурирующих между собой самостоятельных пенсионных компаний.

Зурабов сделал все для того, чтобы сохранить монопольный контроль над всей системой за своим ведомством. Передача пенсионных денег негоударственным структурам была осложнена бюрократическими барьерами и отложена до 2004 года (сама реформа проводилась в 2002-м). «Накопительные» же отчисления, остававшиеся под контролем государства, по инициативе Михаила Юрьевича вкладывались в… правительственные ценные бумаги, то есть, также как и раньше поступали в бюджет и расходовались на текущие нужды.

Зато заметным оказался «побочный» эффект зурабовских реформ – укрепление его контроля за пенсионной системой и резкое снижение ее прозрачности для посторонних. Если по дореформенным правилам каждый изучавший в школе математику человек, мог сказать, сколько он при своем трудовом стаже и уровне зарплаты будет получать в старости, то после зурабовской реформы эта возможность была ликвидирована.

Правда, главного Зурабову сделать все же не удалось. Совместить сохранение гарантированной государством монополии с лишением Пенсионного фонда государственного статуса не получилось – депутаты Госдумы из фракции «Яблоко» углядели-таки строчку, спрятанную в сложном многостраничном документе и подняли шум.

Наверное, эта неудача вместе с приближавшимся сроком выхода на рынок неподконтрольных Михаил Юрьевич компаний и стала причиной утраты интереса к проекту, и, как следствие, памятных всем сбоев. Сначала случился конфуз с запоздалой рассылкой «писем счастья», в которых гражданам предлагалось выбрать, кому доверить свои сбережения (тут думаю дело даже не в бюрократических проволочках и несовершенстве механизма, а в том, что председатель Фонда просто физически не мог расстаться с деньгами, которые он уже считал своими, так и представляю, как он долго смотрит на проект письма, а подпись поставить все не решается), потом из накопительной системы были исключены все граждане старше 37 лет. Стало окончательно понятно, что реформа, о которой так долго и подробно говорил Зурабов, провалилась.

Сталкер

В неспокойное для олигархов нынешнее время такой провал логически должен был бы закончиться полным крахом. Пенсионный олигарх просто обязан был остаться в истории вместе с олигархическим по сути правительством Михаила Касьянова. Вместо этого тезка экс-премьера Зурабов пошел на повышение — и теперь командует даже превратившимся в Федеральное агентство по спорту и туризму ведомством Вячеслава Фетисова, не говоря уже о собесах и больницах. Почему? Убедительное объяснение только одно: Михаила Юрьевича наняли для того, чтобы ловко, с улыбкой и умными разговорами, избавить граждан от лишней с точки зрения государства опеки и поддержки и проконтролировать финансовые потоки, которые возникнут в хорде реформы. Задача не ограничивается переводом льгот в денежные выплаты, нужно, например, еще перебросить регионам ответственность за финансирование большинства медицинских учреждений.

В том, что Зурабов сумеет исполнить роль проводника россиян в неизведанную зону капиталистического будущего, можно не сомневаться. Что будет потом – еще не ясно. По логике, сделавшего грязную работу сталкера наконец-то должны отправить куда-нибудь подальше от власти, но с логикой у нас плохо. В 2000 году, когда генпрокурором России назначали Владимира Устинова, комментаторы тоже говорили: запачкает, мол, руки необходимыми государству разборками с нелояльными олигархами и освободит место для интеллигентного Дмитрия Козака. Прошло 4 года, а грязной работы — непочатый край и не видно конца тем разборкам. Опять же, Борис Йордан, сделавший свое дело на НТВ, предлагает услуги «ЮКОСу».

И для Михаила Зурабова дело найдется. На неделе премьер как раз рассказал об одном проекте именно по его профилю – строительстве в России всемирного хранилища радиоактивных отходов. Денег за чистые воздух, воду, землю, наконец, здоровье соотечественников, можно вручить не меньше, чем за нефть и газ. Так что перспективы открываются широкие.

Андрей Космынин

Оригинал материала

«Русский курьер»