Столица продажной любви

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Секс-услуги в Санкт-Петербурге оказывают около 100 тыс. женщин,  из которых половина занимается этим подпольно

Usa std-150x112.jpgПо разным источникам, в России – от 1 до 4 млн проституток, или, если быть политкорректными, секс-работниц, в международном просторечии – «касээрок» (от аббревиатуры «коммерческие секс-работницы»). Многие из них сидят на наркотиках и проституцией прежде всего зарабатывают себе на очередную дозу. В результате половые контакты становятся у нас в стране вторым после введения инъекционных наркотиков основным путём передачи ВИЧ-инфекции и гепатитов В и С. К 21 июля – дню памяти погибших от наркотиков – международные организации предоставили корреспонденту «Нашей Версии» возможность собственными глазами увидеть, какова ситуация с проституцией на северо-западе страны. Северная столица была выбрана не случайно: тут и высокий уровень распространения ВИЧ, и многомиллионное население, и приграничная полоса. А ещё уникальный опыт взаимодействия общественников с секс-работницами, позволяющий узнать то, что скрывает официальная статистика.

Оценить масштабы проституции всегда сложно. Официальные данные есть у «полиции нравов» Питера, но они неточные и «политизированные» – 8 тыс. продажных женщин. По данным некоммерческих организаций (НКО) в Санкт-Петербурге, по социальным индикаторам, высчитываемым по количеству населения, их не может быть менее 14 тысяч. Считается, что уличные секс-работницы – это 10% от их общего количества. Так что, по экспертным оценкам НКО, секс-услуги оказывают в Питере от 60 до 100 тыс. женщин, просто большая часть занимается этим подпольно.

По данным рекламных агентств, в городе около 300 салонов, саун и массажных кабинетов с секс-услугами, а по оценкам экспертов, их 500–700. В каждом – по 10–30 барышень. Поражённость ВИЧ в салонах – 21%, у уличных проституток – 51,2%. Гепатитом и сифилисом поражены 98% уличных жриц любви. Полученные данные о заболеваемости являются угрожающе высокими, и женщины, занимающиеся секс-бизнесом, сегодня – свое-образный резервуар инфекций для своих клиентов.

Результат: Северная столица – один из лидеров по распространению ВИЧ-инфекции среди городов России. В нехорошем рейтинге рядом с городом на Неве расположились Самарская, Свердловская, Тюменская, Ульяновская, Кемеровская области, Ханты-Мансийский автономный округ, а также пограничные регионы, через которые осуществляется наркотрафик, – Приморский край, Калининградская, Оренбургская, Челябинская, Иркутская области.

«Несмотря на то что в Петербурге 40 тыс. наркозависимых, – говорит заместитель главного врача Городской клинической инфекционной больницы им. С.П. Боткина Владимир Мусатов, – нельзя быть уверенным, что если не имеешь дела с наркотиками, то инфекция тебе не страшна. Ситуация меняется – всё больше и больше в Петербурге фиксируется случаев заражения ВИЧ-инфекцией половым путём».

Точку зрения Владимира Мусатова разделяют и представители общественных организаций, хотя их данные подчас существенно отличаются от официальных. Так, по подсчётам НКО, наркоманов в Петербурге не 40 тыс., а более 100 тыс. человек. Считают понастоящему, опрашивая население, точнее – самих наркоманов. У многих богатейший опыт и соответственно многолетняя статистика. Например, благотворительный фонд медико-социальных программ «Гуманитарное действие» был зарегистрирован как самостоятельная НКО в 2001 году, хотя начал работать с потребителями наркотиков, детьми-бродягами, городскими проститутками ещё с середины 90-х. «Вербуют» волонтёров и добровольцев в наркологических клиниках и медцентрах на детоксикации, в массажных салонах и т.д. «Ловят» на бесплатные презервативы, салфетки, кремы, а там и информационные листовки присовокупят к «подарку», между делом научат, как не заразиться, как проверить здоровье, куда и к кому идти, если возникла проблема. Следующая ступень – социальное сопровождение: патронаж, помощь в оформлении документов, устройство на несколько месяцев в кризисный центр, если женщине, особенно женщине с детьми, кроме притона, идти некуда.

«Помочь выбраться из ямы, уберечь от насилия может не только специалист – врач, психолог, социальный работник, но тот человек, который сам прошёл через наркозависимость, через оказание секс-услуг, кто стал волонтёром и теперь готов помогать другим отверженным, – говорит программный менеджер фонда Оксана Доброскок. – И идти нужно к ним, сами секс-работницы к врачам и социальным работникам не придут. Обычным людям они просто не верят, не идут на контакт, не делятся проблемами, работает только принцип равного консультирования».

Работникам фонда удалось не только наладить контакт с представителями «групп риска», но и разобраться в том, какова на самом деле ситуация с проституцией и наркоманией в Петербурге. По словам наших сопровождающих, абсолютное большинство уличных секс-работниц пришло в проституцию через наркотики. И именно через наркотики они получили ВИЧ и гепатиты, а не от клиентов. Каждой в день нужно 3–5 граммов героина, на рынке Питера такая доза стоит 3–5 тыс. рублей. Часто она ещё зарабатывает на дозу мужчине, с которым живёт. Получается, что проститутки в Питере должны получать не менее 150 тыс. рублей в месяц.

«Я пыталась бросить наркоту – не получается, колюсь четыре года, начала ещё в школе, во дворе. Моя доза сейчас 5 граммов каждый день да парню моему ещё на 5 граммов надо, это ещё 5 тыс. рублей. Работаю на точке каждый день. Если повезёт, возьмут на ночь, меньше работать. ВИЧ у меня нет, а порок сердца есть, потому я и не могу снизить дозу, не выдерживаю ломку», – признаётся 18-летняя блондинка Юля.

Уличные дамы почасовую оплату не берут, как это делают салонные проститутки. За один акт орального секса уличные в Питере просят 500–700 рублей, вагинального – 1500 рублей, за ночь – 3 тыс. рублей. Зимой дешевле: стоять на улице холодно. В салонах девочки берут 1,5–3 тыс. рублей в час за «комплекс услуг», а за ночь – 300–500 долларов. Анкетирование НКО показывает, что количество половых партнёров в день у секс-работниц в среднем от 3 до 5, в неделю – от 12–15. Количество половых актов в день в среднем 10–12, в неделю 30 и более…

Наташе 30 с небольшим, хотя выглядит она на 50. Она упивается своей историей, легендами уличных девиц, общается охотно и долго, ей нужны слушатели. Наташа из старожилов – с остатками былой красоты, зелёными раскосыми глазами, распухшими грязными пальцами и тюремным опытом. Когда-то ещё с пятью товарками «открывала» свою точку. Подсела на героин в 15 лет, с 17 зарабатывает проституцией.

«Я и торговый лицей заканчивала, и слесарем работала, на продавца училась. Живу с мамой, но денег она мне никогда не давала, даже холодильник запирает, это из-за наркоты, я 10 тыс. в день трачу, а зарабатываю по 150 тыс. в месяц и всё спускаю на наркоту. У меня ВИЧ, лечиться начала ещё в тюрьме, – рассказывает она. – А без наркотиков мне неинтересно жить, это не моё, скучно, я семейной нормальной жизни и не видела. С парнем познакомилась, любовь у нас была, уехали в Казахстан. Он наркотики попробовал, когда мы поругались, и с первого раза от передоза умер, а друг ему не помог. Потом я вернулась в Питер. Я на хаты не езжу, упаси бог, никаких «в гости». К себе вожу или на «нейтрале». А то могут и изнасиловать, и убить, вот на Ржевке на чулке одну девочку недавно повесили. Мою подружку тоже чуть не убили, не хотела обслуживать так, как клиент требовал…» Свой ВИЧ-статус Наташа от клиентов скрывает: «Зато я без презерватива не даю, а есть девочки, которые соглашаются… Ну не такие, как я, я всё-таки чистая… Тут знаете, какие экземпляры есть? С язвами, куски мяса с ног вываливаются… Но на дозу им тоже ведь надо».

90% наркоманов Питера заражены гепатитом С, 30% – ВИЧ-инфицированы. И при этом правильное представление о путях передачи ВИЧ имеют меньше половины проституток, а угрозу зара-зиться для себя допускают только около 20%.

«У женщин, которые предлагают себя на улицах, риск вдвое больше, так как присутствуют оба пути заражения ВИЧ-инфекцией – половой и инъекционный, – поясняет координатор гендерной программы фонда Анна Иванова. – Особенность сегодняшнего Петербурга в том, что 97–98% уличных проституток города употребляют героин».

Наркоманок среди проституток салонов, саун, массажных кабинетов, по экспертным оценкам, в четыре раза меньше, чем на улицах, около 20%, и это по большей части любительницы «покурить травку» с клиентом, за героин их выгоняют на улицу. В салонах, как показывают исследования, 30–40% проституток, не употребляющих наркотики, заразились половым путём при незащищённом сексе.

Несовершеннолетние проститутки, как девочки, так и мальчики, предоставляют секс-услуги не на улице, а в салонах, поясняют в НКО, и часто не считают это проституцией. Если в салонах работает много приезжих с Украины, из Молдавии, Киргизии, Узбекистана, Таджикистана, то уличные – практически все – местные дамы с криминальным прошлым, низким уровнем образования, приторговывающие наркотиками.

«В Москве ситуация жёстче, чем в Питере, там конкуренция приезжих и местных. В Москве у девочек отбирают документы, делают их заложницами. Девочки с Украины предпочитают перебираться в Питер, – говорит Ирина Маслова, которая возглавляет НКО «Серебряная роза», защищающее права секс-работниц, не употребляющих наркотики.

Ирине 47 лет, и она не скрывает, что имеет опыт администратора борделя. В целом относится к проституции как к обычному бизнесу и выступает за его легализацию, уточняя, что, прежде чем принимать соответствующий закон, депутатам и юристам нужно выслушать мнение «трудящихся». Её НКО в течение шести месяцев проводила тестовые исследования на ВИЧ в салонах города, проверили 200 секс-работниц и выявили 31 ВИЧ-инфицированную.

«21 из них были девушки-африканки и только 10 местных, питерских, – уточняет Ирина. – Все африканки о своём статусе знали. Ситуацию надо сдерживать: если шесть лет назад в салонах ВИЧ-инфицированных было 0,5%, то сейчас стало до 15%, потому наша помощь им необходима. Я целыми партиями привожу из Европы женские презервативы, которых мало в России, чтобы девочки ими пользовались, когда клиент отказывается пользоваться мужским. А мужчины аки дети, им, главное, каждый раз что-нибудь новенькое, чтобы пищало, скрипело и было весело!»

Фонд «Гуманитарное действие» имеет два специализированных автобуса –мобильные пункты социальной помощи. Один из них большой – переоборудован для работы с наркопотребителями, в нём можно сделать анализ крови на ВИЧ, гепатиты, сифилис, к нему «приписан» врач. Второй – микроавтобус для помощи проституткам, тем самым уличным, стоящим на поребриках Питера. Эти мобильные пункты работают пять дней в неделю по расписанию в семи спальных районах города (Невском, Кировском, Красногвардейском, Красносельском, Выборгском, Приморском и городе Колпино). В день в среднем их посещают до 70 наркоманов – подростков и женщин-проституток, а иногда и до 100 человек.

«С милицией у них отношения непростые, сейчас, правда, поспокойнее стало, но могут забрать в отделение, пользоваться их сексуальными услугами милиционеры стали несколько меньше, побаиваются чисток и сокращений кадров, а заставить драить полы в отделении – легко. Не захотят девушки – посадят на 48 часов, а у наркоманок ломки без наркотиков начнутся. Вот и вся причина, по которой проститутки соглашаются, – рассказывает водитель автобуса Олег. – А ещё не так давно бывали случаи, когда проститутки в автобусе спасались от милиции – мало того что по 500 рублей мзду с них сдирали, могли и за городом в снег голыми выкинуть – на «перевоспитание».

По словам экспертов, уличных секс-работниц в Питере не «крышуют», силовики «пасут» только салоны. С каждого салона силовики получают ежемесячно 500–800 евро.

Вместе с соцработником Анжелой – по образованию она врач-дерматолог-венеролог – мы выезжаем с автобусом «в поля». Сегодняшняя точка – проспект Солидарности – «Солярка». Ничем не примечательный, серый питерский «спальник» в Невском районе. Рядом проходит оживлённая автомобильная трасса, поблизости роддом и горбольница, ни досуговых центров, ни ночных клубов. Трудно понять, почему эта точка избрана проститутками. Неподалёку от нашего автобуса уже кучкуются дамы, ждут и клиентов, и «врачей мира». Каждая заходит в автобус за «халявным пакетом» с 25 презервативами, обменивают по 10 штук грязных шприцев, могут попросить антибактериальные свечи, лейкопластырь, вату, мази, антидоты – на всякий случай, чтобы не помереть от передозировок. Все зарабатывают на дозу. Самой молодой даме –18, старшей – 42 года.

У 30% проституток есть дети. Женя – бывшая учительница русского языка и литературы. По характеру – пионервожатая, да она и работала в детском лагере «Зеркальный» в советское время. В 36 лет осталась одна с двумя дочками и престарелыми родителями мужа. «Сначала школу я променяла на железную дорогу. В школе некому было меня подменять, когда дети болели. После кризиса потеряла работу, выжить и учить дочерей помогла только проституция, – вспоминает она. – Одна моя дочка поступила в высшее художественное училище, другая получала образование в сфере туризма. Я должна была платить за них 40 тыс. рублей в месяц.

Я ненавижу секс, но это моя работа».

«Гуманитарное действие» в год оказывает различную помощь более чем 4 тыс. человек, в том числе 2,5 тыс. секс-работниц.

«Когда мы рассказываем о количестве наших клиентов медикам наркодиспансеров, они удивляются: к некоторым столько пациентов за помощью приходит за целый год», – рассказывает Оксана Доброскок. Сейчас на рассмотрении в Законодательном собрании Санкт-Петербурга находится проект закона, который ужесточит ответственность за проституцию вплоть до административного ареста на 15 суток. В НКО считают, что репрессивными мерами проституцию не сократить. Анкетирование показывает, что до 90% секс-работниц готовы при принятии его уйти «в подполье» и работать на квартирах, говорят общественники. Это значит, что даже волонтёры в таком случае не будут иметь к ним доступа для проведения любой профилактики. И тогда новый взрыв ВИЧ-инфекции произойдёт в Питере непременно…

Ирина Власова

Оригинал материала: "Версия"