Судебную систему успешно приручили

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Председатель совета директоров Аэрофлота Виктор Иванов несет прямую ответственность за убытки, нанесенные Аэрофлоту, и за попытку безграмотно купить АллИталию

Оригинал этого материала
© Treli.Ru, origindate::13.03.2008

Судебную систему успешно приручили - чиновники-рейдеры торжествуют

Владимир Соловьев

Моя статья [page_22333.htm "Люди, которые игнорируют Путина"] вызвала массовый интерес. Ее обсуждают на форумах, в блогах, в кабинетах, на совещаниях, просто в разговорах. Конечно же, многие звонят непосредственно мне, с самой разной реакцией - от "да как ты мог такое написать" до "молодец, вот мы еще тебе информации добавим". И это все хорошо. То, что общество не проходит мимо таких журналистких сигналов - отлично. Правда, я хочу отметить, что не все решились высказать свое мнение - все-таки, персоны, о которых я пишу, имеют тяжеленное влияние на людей.

Итак, среди откликнувшихся на мой материал оказался Александр Лебедев, известный предприниматель, а в недавнем прошлом - депутат Госдумы.

Лебедев: Доброе утро!

Соловьев: Вы, как я понимаю, теперь у нас просто бизнесмен?

Лебедев: Я временно безработный. Да, в малом бизнесе сейчас...

Соловьев: Александр Евгеньевич, как я понимаю, вы стали безработным не без хитрых интриг, задача которых сделать все возможное, чтобы «Справедливая Россия» набрала как можно меньше голосов в Москве?

Лебедев: Ну, это дело прошлое. Мы сейчас вне политики. Не принято в бизнесе общественно-политической деятельностью заниматься. Поэтому я хочу поговорить про эти вот персонажи, очень хорошо известные, оказывающие влияние на судебную систему и на правоохранительные органы.

Соловьев: Вы имеете в виду господ Иванова, Каланду, Боева и прочих?

Лебедев: Конечно. Пока я был депутатом, мне не очень было удобно, по понятным причинам, где-то публично об этом говорить, хотя я дважды сталкивался с ситуациями, которые вы описываете. Один раз это Аэрофлот, поскольку человек с самой распространенной фамилией в России, председатель совета директоров, весь прошлый год пытался убедить Аэрофлот купить АллИталию. Думаю, что на этом закончилось бы существование нашей компании. Хотя, может, выиграли бы местные "Коза-Ностра" и "Коммора", которые контролируют тамошние профсоюзы. А полтора года назад он ухитрился нанести Аэрофлоту убытки в сотни миллионов долларов, отказавшись от крайне выгодного по срокам и по ценам контракта с "Боингом", а потом через восемь месяцев заставил "Аэрофлот" этот же контракт, но на худших условиях, подписать. Что тут делать? Кому предъявлять претензии имущественные? Российскому правительству, которое ничего не решало? Фрадкову? А еще одна история, с "Ильюшинфинанс", самой крупной авиализинговой компанией, где контрольный пакет принадлежит государству. Там все куда проще, - все та же группа товарищей компанию попыталась изничтожить. Кстати, арестовали заодно мои акции на полтора года, не объясняя причин. У меня там до сих пор, по-моему, 26%. Это, видимо, достаточно распространенная практика вот этих рейдерских атак на те или иные имущественные интересы. Просто мы обычно об этом молчим по разным причинам, не высказываемся, вот я и воспользовался возможностью…

Соловьев: Александр Евгеньевич, а какие роли у участников этой группировки?

Лебедев: Ну, это достаточно слаженная конструкция. Что касается "Ильюшнфинанс", то там фигурировал небезызвестный Бирюков, который сейчас украшает верхнюю палату парламента. Система очень простая, о которой сейчас пишут газеты. Идешь, возбуждаешь, фабрикуешь уголовное дело против генерального директора какой-нибудь крупной компании, потом под предлогом того, что ты защищаешь интересы акционеров, арестовываешь акции акционеров частных, а потом Басманный суд, например, признает, что эти акции по стоимости равны нулю, и, грубо говоря, конфискует их в пользу какой-то третьей стороны. С третьей стороной у тебя определенные имущественные интересы. Вот такая конструкция применялась в отношении "Ильюшнфинанс". Напомню, что моя доля там, где-то, наверно миллионов 250 долларов, значит, есть о чем поговорить. Единственное, - что у них не получилось... Поскольку в администрации кто-то вмешался, суд арест снял, уголовное дело прекратили. Ни перед кем, конечно, не извинились, ну, это уж, как говорится, у нас, вообще, не принято. А вот кому возмещать убытки по Аэрофлоту, еще раз говорю, сотни миллионов долларов, по "Ильюшнфинанс" – десятки миллионов.

Соловьев: Я правильно, понимаю, что Вы впрямую в этом обвиняете Виктора Петровича Иванова, являющегося Председателем Совета Директоров?

Лебедев: Конечно! Председатель совета директоров Аэрофлота несет прямую ответственность за убытки, нанесенные Аэрофлоту и за попытку безграмотно купить АллИталию. Что касается вот этой истории, у меня меньше доказательств, но точно такое же подозрение, что это специальная конструкция.

Соловьев: А Вы когда-нибудь пересекались с господином Каландой? Вам что-нибудь о нем известно?

Лебедев: Нет, я его, как раз не знаю, там есть еще некий Высоцкий во всей этой группе.

Соловьев: Да, о Высоцком я рассказывал, когда речь шла о космосе...

Лебедев: Он там очень активное участие принимал, играя на стороне третьей компании, которая хотела воспользоваться этой ситуацией и присоединить к себе "Ильюшнфинанс", и получить прямое бюджетное финансирование.

Соловьев: Если я правильно понимаю, господин Высоцкий является подчиненным господина Виктора Петровича Иванова.

Лебедев: Конечно.

Соловьев: Но, учитывая, что Вы…

Лебедев: Я выпущу книгу на эту тему, она будет называться как-то так: «Самолет для команданте», там как раз порассуждаю на все эти темы.

Соловьев: А как Вы считаете, возможно, ли существование таких людей, как Иванов, Боев, Высоцкий, Каланда?

Лебедев: Оно возможно, только под контролем, в рамках правильно построенной политической конструкции, там просто не будет для них места, если они люди малокомпетентные или занимаются рейдерскими захватами. А если, допустим, мы с вами ошибаемся... я ошибаюсь, то ради бога. Но мы сегодня только вдвоем на эту тему рассуждаем, больше никто не участвует.

Соловьев: Еще участвуют многие люди, след Каланды обнаружен в интересном прокурорском деле, об этом я чуть попозже расскажу, но то, что Каланда управляет Российской судебной системой – это факт, это, к сожалению, уже очевидно.

Лебедев: Но вот, в моих историях, там то же самое – прямое давление на суды, поэтому по Аэрофлоту нам не удалось подать иски имущественные, арбитраж нам отказал. Что касается "Ильюшнфинанс", нам тоже не удалось ничего нигде обжаловать, там были прямые звонки в суды, в том числе, в Воронежский окружной и в Москве.

Соловьев: Как я понимаю, Виктор Петрович Иванов, кроме того, что является Председателем Совета Директоров Аэрофлота, еще и занимается тем, что решает судьбы судей Российской Федерации.

Лебедев: Ну, увы, такие факты в моем распоряжении имеются. Кстати говоря, раз мы уж заговорили про это представительство, то мне кажется, правильная модель Дмитрия Анатольевича Медведева. Не государственные чиновники в Совете Директоров, а независимые директора, компетентные и профессиональные, которые в состоянии следить, допустим, за развитием модели и бизнес-планом той или иной компании. Но это уже частно-государственное партнерство, а не государственные корпорации, которые никому не подчиняются, потому что напрасно кто-то думает, что можно из Кремля реально контролировать деятельность вот этих назначенных крупных госкорпораций. Отсюда и такие убытки в сотни миллионов долларов. А кому выставлять иски? Между прочим, в Аэрофлоте убытки-то в основном не мои, у меня 30%, а государства, у которого 51%. Ну и куда теперь идти за этими сотнями миллионов долларов?

Соловьев: Да, я боюсь, что люди, о которых мы с вами говорили, свои деньги не отдадут. Спасибо большое!

Лебедев: Да, формально у них их и нет, кстати говоря.

Соловьев: Ну, естественно.

Лебедев: Если возьмете налоговую декларацию, то там вы ничего не найдете.

Соловьев: Нищие, просто нищие!

Лебедев: Конечно.

Соловьев: Жаль, что эти нищие по-прежнему определяют правосудие в России. Спасибо большое, Александр Евгеньевич.

Вот такое получилось подтверждение фактам, изложенным в моей статье.

В принципе, судейская тема неисчерпаема. К примеру, - интересная история о том, как Тверской суд Москвы восстановил в должности заместителя прокурора Челябинской области Анатолия Багмета.

Фигура Анатолия Багмета крайне любопытна. Дело в том, что у генеральной прокуратуры возникли к нему вопросы, когда господин Багмет вдруг стал претендовать на звание доцента. Тогда проверили данные, которые он предложил, и выяснилось, что никаким доцентом господин Багмет, судя по тем документам, которые он предоставил, быть не может. Случилось колоссальное несовпадение, плюс ряд еще вещей, в итоге генеральная прокуратура возбудила вопрос об отстранении господина Багмета, и он был уволен.

Но затем, господин Багмет через Тверской суд Москвы восстанавливается в должности. Генеральная Прокуратура это решение, естественно, будет обжаловать.

Мало того, этого человека, в высшей степени неоднозначной репутации, знаете, куда двигают? - На пост руководителя следственного управления Москвы. Как думаете, почему? Да потому, что господин Багмет учился, как говорят, в одной группе вместе с господином Каландой. А решение Тверского суда Москвы произошло не без участия господина Каланды, который формально является подчиненным господина Ромодановского... хотя я думаю, что миграционные вопросы его интересуют гораздо меньше, чем судебные. А как вы думаете, кем является супруга господина Багмета, заместителя прокурора Челябинской области? Где она работает? Милая интеллигентная женщина, Лилия Андреевна Багмет, является первым заместителем председателя Арбитражного суда Челябинской же области! И никому в голову не придет, насколько это нормально, когда челябинский прокурор и в Челябинске же заместитель председателя Арбитражного суда - супруги! Такое ощущение, что в арбитражных судах понятие этики исчезло навсегда.

Каланде, конечно, важно поставить своего человека руководителем следственного управления города Москвы. Представляете, какой здесь каландизм пойдет? Город затрясется. Вот он, скромный генерал-полковник Каланда.

И я уверен, что, как всегда, Каланда и Виктор Петрович Иванов и прочие отмолчатся. Ну, естественно, в очередной раз появится какая-нибудь глупость про меня из кадрового управления администрации президента. Я к этому привык. Наплевать. Главное-то в другом, - я могу быть худшим человеком на земле, но какое это имеет отношение к тому, что я говорю? Я же говорю правду! Даже если бы на моем месте сидел кто угодно, самый последний негодяй, но говорил правду – к нему все равно, как говорит наш Президент, надо прислушиваться. Надо прислушиваться к тому, что говорят люди. Господин Каланда, не хотите придти в эфир на «Серебряном Дожде»? У меня так много вопросов к Вам накопилось! Приходите, дорогой друг!