Суд присяжного

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


«Он сам не понимает, что он герой. А он герой!»

1227249543-0.jpeg Процесс по делу об убийстве Анны Политковской может начаться заново: коллегии присяжных грозит роспуск, а председательствующему судье – отвод. Причиной беспрецедентного скандала стал рассказ одного из заседателей о том, как на самом деле судья Зубов сделал процесс закрытым.

В четверг процесс по делу об убийстве Анны Политковской, слушающийся в Московском окружном военном суде (МОВС), ознаменовался очередным скандалом. В среду, когда в вечерних новостях «Эха Москвы» рассказывали о том, что судебное разбирательство по факту расстрела обозревателя «Новой газеты» объявлено закрытым из-за боязни присяжных заседателей показываться судебным хроникерам, в редакцию радиостанции пришло смс. «Я один из присяжных. Мы не требовали удалить прессу», – текст сообщения был подписан неким Евгением Колесовым с указанием его контактного телефона. Сотрудники радиостанции с ним связались. Колесов, работающий кровельщиком, действительно оказался членом коллегии присяжных заседателей по «делу Политковской». При встрече он продемонстрировал журналистам (в том числе и главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову) удостоверение присяжного (этот документ, по словам Муратова, аналогичен удостоверению федерального судьи) – этот документ выдается всем присяжным на время их участия в процессе для присвоения членам коллегии необходимого статуса и прав.

В четверг Колесов написал заявление на имя председательствующего судьи Евгения Зубова, в котором указал, что просит не считать себя больше присяжным заседателем, потому что не хочет «участвовать в неправильном суде».

После этого Колесова вывели в прямой эфир «Эха Москвы».

Присяжные объяснил свой поступок обидой: «Я пришел домой, решил приготовить себе обед, включил «Эхо Москвы». Слушаю это радио. И вдруг я узнаю, что, оказывается, мы струсили, испугались прессы и попросили судью удалить прессу. Вы знаете, для меня это был просто шок. Я решил связаться с вами», – сказал он в эфире (расшифровка интервью опубликована на сайте радиостанции).

Колесов рассказал о том, что же на самом деле произошло в среду. По его словам, первое слушание «дела Политковской» по существу никак не начиналось, а после долгой заминки секретарь суда принесла в совещательную комнату бланк для подписи, в котором было написано, что присяжные не хотят присутствия прессы в связи с тем, что ее боятся. В этот момент в тесном зале заседаний №2 МОВС (единственном, приспособленном для рассмотрения дела с участием присяжных) нашлось место только для 12 представителей СМИ. По словам Колесова, подписывать это заявление никто не стал. Правда, на словах несколько членов коллегии передали, что действительно не хотели бы видеть вспышки фотокамер в ходе процесса. Но серьезной проблемой это стать не могло: по закону, всех фотографов и операторов удаляют из зала суда еще до начала слушаний, и снимать они могут только подозреваемых, адвокатов и прокуроров, а не тройку судей и присяжных.

Несмотря на то, что никто из заседателей категорически не настаивал на удалении прессы из зала, судья Зубов журналистов с заседания выгнал, объявив процесс закрытым.

Возмущенные таким поворотом событий, в четверг 19 из 20 присяжных подали заявление на имя судьи с просьбой вернуть в зал заседаний пишущую прессу.

Колесов же вообще отказался от участия в процессе и решил выступить на радио. Продолжать работать в коллегии он уже не сможет: статья 333 Уголовно-процессуального кодекса (права присяжных заседателей) гласит, что членам коллегии запрещено общаться с лицами, не входящими в состав суда по поводу обстоятельств рассматриваемого уголовного дела, а также нарушать тайну совещания и голосования присяжных заседателей по поставленным перед ними вопросам. В случае нарушения этих требований заседателя отстраняют от дальнейшего участия в процессе по инициативе судьи или по ходатайству сторон. На его место назначают присяжного из запасного состава.

Представители МОВС пока не решили, как отнестись к поступку экс-присяжного. «Пока никакой реакции суда не последовало. Если она появится, мы сообщим», – заявил «Газете.Ru» пресс-секретарь суда Александр Минчановский.

«Он сам не понимает, что он герой. А он герой!» – восхищена поступком заседателя адвокат потерпевших Карина Москаленко. «Подтвердились мои слова: присяжные были ни при чем, – прокомментировал выступление Колесова адвокат подозреваемых Мурад Мусаев. – Суд просто использовал их». Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов назвал выступление Колесова «нравственным и искренним», а остальных членов коллегии – «людьми, у которых есть собственное достоинство и чувство брезгливости». «Мы обеими руками за сохранение этой коллегии присяжных, она нас полностью устраивает и дает надежду на справедливое разбирательство», – добавил Муратов.

Теперь всем участникам процесса предстоит сделать сложный выбор. Если адвокаты заявят отвод председательствующего судьи, то, по закону, придется распустить и всю импонирующую им коллегию присяжных.

Правда, ее роспуска может потребовать и сам Зубов. Тогда придется отбирать новых заседателей и начинать процесс сначала. Адвокаты обеих сторон против этого. «Теперь будем всеми силами препятствовать возможному роспуску коллегии», – в один голос говорят Москаленко и Мусаев. В лучшем случае, текущий состав заседателей сохранят, заменив только одного –- предавшего огласке кулуарные события Колесова.

По мнению главы адвокатской палаты Москвы Генри Резника, у Зубова есть реальные шансы лишиться судейского статуса. «Давайте предположим, что он просто не так понял присяжных и подумал, что они не хотят видеть на заседании никакую прессу. Но даже в этом случае он нарушил закон, поскольку должен был распустить всю коллегию – никаких предусмотренных УПК оснований на закрытие процесса не было», – сказал он «Газете.Ru». В том случае, если судья решил за присяжных, судье должен быть заявлен отвод, считает Резник. По его мнению, Зубов в любом случае повел себя неверно: в том случае, если бы он ошибочно воспринял просьбу присяжных, после их заявлений в прессе он должен был извиниться за непонятливость и открыть процесс.

«Тем не менее, это беспрецедентный случай», – резюмировал Резник.

По мнению бывшего прокурора Виктора Илюхина, шансы на то, что процесс может снова стать открытым, есть. «После того, что рассказал один из членов коллегии присяжных, я думаю, что адвокатам стоит снова попробовать попросить об открытии процесса», – сказал Илюхин «Газете.Ru». Он также не исключил и возможности отвода председательствующего судьи. «Если присяжные действительно просто хотели присмотреться к прессе, а остальное за них додумал судья, то незыблемость его решения будет поставлена под большое сомнение если не адвокатами, то хотя бы обществом», – отметил экс-прокурор. «Тем не менее, все еще существует один важный момент: наше правосудие совершенно некомпетентно. У них понятие «целесообразность» важнее понятия «законность», – напомнил Илюхин.

Судя по всему, Зубов в курсе сложившейся ситуации.

В четверг в судебных слушаниях объявили перерыв до 1 декабря. «К сожалению, рассмотрение дела по существу сегодня так и не началось, – сказала «Газете.Ru» Москаленко. – Судья принял решение отложить слушания до 1 декабря. В качестве причины он назвал занятость адвоката Мусаева. Правда, сам адвокат Мусаев отрицал, что занят».

Как рассказал «Газете.Ru» Мусаев, представляющий в суде интересы обвиняемого Джабраила Махмудова, судья действительно заявил, что ему нужно участвовать в другом процессе. «Я встал и говорю: уважаемый суд, мне никуда не надо. В другом процессе – это громкое дело о беспорядках в Кондопоге, которое слушается в Петрозаводске – моих подзащитных защищают другие адвокаты, я обо всем договорился», – сообщил Мусаев. Однако судья настоял на своем и объявил перерыв до 1 декабря.

Кто такой Евгений Зубов

Судья Евгений Зубов имеет звание полковника юстиции и известен, прежде всего, тем, что рассматривал дело об убийстве корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова, совершенном в 1994 году в редакции газеты. Тогда неизвестный мужчина передал журналисту портфель, в котором якобы находились важные документы из Минобороны, свидетельствующие о фактах коррупции в армии. На самом деле там оказалась бомба, которая взорвалась у Холодова в руках.

На скамью подсудимых в 1998 году попали Павел Поповских, Александр Капунцов, Константин Барковский, Александр Сорока, Владимир Морозов и Константин Мирзаянц. По версии следствия, на одном из совещаний в Минобороне было принято решение «разобраться с Холодовым», который писал статьи о многочисленных нарушениях в армии. Поповских, работавший в военном ведомстве, по мнению следователей, решил убить журналиста и таким образом выслужиться перед начальством. Сразу после своего ареста Поповских и остальные обвиняемые сознались в преступлении. Правда, вскоре они взяли свои слова назад, заявив, что давали показания под давлением следователей. В 2002 году в Московском окружном военном суде (МОВС) Зубов вынес им оправдательный приговор. Генпрокуратура попыталась оспорить решение судьи в военной коллегии Верховного суда, которая направила дело обратно в МОВС. Повторное рассмотрение длилось до 2004 года и закончилось точно так же, как и предыдущее. Кроме того, Зубов вынес частное определение в адрес Генпрокуратуры, обвинив ее сотрудников в нарушении Конституции и Уголовно-процессуального кодекса.

В декабре 2004 года Зубов также рассматривал дело подполковника ФПС ФСБ России Игоря Вялкова, обвиняемого в шпионаже в пользу Эстонии. Зубов счел, что вина Вялкова полностью доказана свидетельскими показаниями и материалами уголовного дела. В итоге подполковник был приговорен к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Оригинал материала

«Газета.ру» от origindate::21.11.08