Сынок в шоколаде

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::20.06.2005, Фото: "Коммерсант"

Сынок в шоколаде

Артур Рай

Converted 19107.jpg«Я для него в первую очередь глава республики и только потом — отец» — эту фразу, по слухам, проронил президент Башкирии Муртаза Рахимов, когда лишал собственного сына Урала «подаренных» активов. Но отцовские чувства оказались сильнее: стоило семейной драме разрешиться, как передел собственности в республике вмиг закончился.

Современная Россия еще не знает прецедентов, когда региональный (и вообще какой бы то ни было) лидер горел бы желанием лишить своих детей бизнес-активов, вернув их в собственность государства. Конфликт между Муртазой Рахимовым и его сыном поставил под сомнение сделки 2003 года по приватизации основных предприятий ТЭК республики, перешедших под контроль ООО «Башкирский капитал» Рахимова-младшего. Цена вопроса — порядка 10% всей российской нефтепереработки, вся электроэнергетика региона и 98% розничного рынка нефтепродуктов Башкирии.

Несколько месяцев в арбитражных судах Башкирии шли процессы, в результате которых империя Урала Рахимова таяла на глазах. Резонанс был мощнейший. Местные гаишники стали более тщательно проверять въезжающие в республику автомобили — на предмет оружия. У сторонников Муртазы Рахимова не выдерживали нервы: подал в отставку с поста депутата Госсобрания Башкирии экс-глава «Башнефти» Ильдар Исхаков, не так давно выступивший против Рахимова-младшего (как говорят знающие депутата люди, «здоровье дороже»). В кулуарах башкирские чиновники намекали: мол, теперь в России на один показательный процесс больше, зря, дескать, Урал полез в политику — и спорили между собой, постигнет ли Рахимова-младшего участь Михаила Ходорковского. Башкирские обыватели тоже не остались равнодушны к процессу и с пеной у рта обсуждали отношения первого и второго человека в республике. Но правы оказались те, кто видел в конфликте не передел собственности, а лишь публичную «порку блудного сына». «Вся эта семейная разборка закончится мирно, и Урал останется при своих, — поделился с «Профилем» Салават — водитель уфимского такси, когда конфликт между двумя Рахимовыми был еще в самом разгаре. — Единственный сын, каким бы он там ни был, все равно это — сын».

Нетернистый путь

Трудовую деятельность Рахимов-младший решил в свое время связать, как и его отец, с нефтепереработкой. Правда, если путь Рахимова-старшего был довольно тернист — как-никак он начинал свою карьеру оператором установки на Новоуфимском НПЗ и лишь спустя долгие годы возглавил это предприятие, — то успехи сына молва связывала с заслугами отца. Для начала тот помог Уралу получить профильное образование в Уфимском нефтяном университете и Французском институте нефти. А заняв пост президента Башкирии, Рахимов-старший позволил сыну стать главным «рулевым» башкирского ТЭК.

При участии бывшего главбуха крупнейшей в республике Башкирской нефтехимической компании (БНХК) Валерия Сперанского, которого многие называли финансовым гением Башкирии (застрелен в 2001 году, дело не раскрыто. — «Профиль»), Урал Рахимов провел реорганизацию бизнеса на четырех уфимских заводах, сконцентрировав финансовые и материальные потоки на подконтрольных ему ООО. В результате многие авторитетные топ-менеджеры заводов, поднимавшие бизнес в начале 90-х в условиях перебоев с сырьем, лишились рабочих мест. На смену им пришли обладатели иного важного качества — умения беспрекословно подчиняться новому шефу. Сам Рахимов-младший, что примечательно, в тот момент формально не занимал управленческих должностей на предприятиях ТЭК, числясь всего лишь консультантом.

«Консультации» на этом не закончились, и через несколько лет Урал Рахимов стал (по сути, если не формально) управлять активами в несколько миллиардов долларов. В 1998 году он, по имеющимся сведениям, пролоббировал создание Башкирской топливной компании (БТК, 100-процентная госкомпания), на баланс которой были переведены акции многих ведущих предприятий ТЭК республики. А в 2003 году руководство БТК провело перекрестное акционирование активов, находящихся в ее собственности. В результате госпакеты акций «Башнефти» и «Башкирэнерго» оказались в собственности ООО «Башкирский капитал» (БК), которое тесно увязывают с именем Урала Рахимова. Также на баланс БК были переведены акции входящих в БНХК уфимских НПЗ и 57,4% акций ОАО «Башкир-нефтепродукт». По мнению аналитиков, только пакеты трех уфимских НПЗ оцениваются в $2 млрд.

О пользе воспитания

О влиянии Урала Рахимова в республике, которой руководит его отец, ходят легенды. Знающие лично 44-летнего бизнесмена характеризуют его как амбициозного, эксцентричного и одновременно нелюдимого человека. Он не дает интервью и очень редко попадает в объективы фотокамер. При этом говорят, что Рахимов-младший неплохой управленец и весьма интеллектуален. Знакомые Урала также отмечают его вспыльчивость, взбалмошность и эгоистичность. «Вспыльчивость он унаследовал от отца. При этом с детства привык получать все безотказно, — рассказал «Профилю» знакомый Рахимова-младшего. — И конфликт между отцом и сыном — как раз следствие воспитания и чрезмерной любви родителя».

Рахимов-старший, как и любой трудоголик, с сыном проводил мало времени. В основном маленького Урала воспитывала его мать — Луиза Рахимова. Поэтому, чтобы компенсировать недостаток внимания, Рахимов-старший, как это часто бывает в подобных семьях, вплоть до последнего времени всегда потакал сыну в его капризах.

Сотрудники «Башнефти» до сих пор не могут забыть момент, когда Урал Рахимов занял пост председателя совета директоров этой компании. Въехав в роскошное «сталинское» здание в центре Уфы — там расположен головной офис нефтяной компании — и заняв целое крыло одного из этажей массивного строения, новоиспеченный глава запретил сотрудникам пользоваться парадным входом (впрочем, это и раньше была довольно распространенная манера у «советской» партноменклатуры, ничего сверхнеобычного в этом нет). В результате менеджеры «Башнефти» были вынуждены проникать на свои рабочие места через запасный вход. Урал довольно продолжительное время практически в одиночку расхаживал по лестницам, коридорам и холлам здания — их, конечно же, спешно отремонтировали, — пока не съехал в свою новую резиденцию — невысокое офисное здание в историческом центре Уфы. Здесь его также усиленно оберегают от постороннего внимания: только у ворот днем и ночью дежурят не меньше четырех-шести вооруженных охранников.

Впрочем, это еще цветочки. Рассказывают, будто именно позиция Урала Рахимова во многом предопределила участие Муртазы Рахимова в последних выборах главы республики: «Сын настоял, чтобы отец в очередной раз выставил свою кандидатуру, хотя Рахимов-старший очень долго раздумывал, идти или нет. Возраст (ему на тот момент было 69 лет. — «Профиль»), психологическая и физическая усталость давали о себе знать, ведь он управлял республикой уже 13 лет». Но отец пошел на выборы — и победил, что стало для его сына гарантией контроля над местным ТЭК.

Есть, однако, и другое обстоятельство, которое московские политологи в расчет почему-то не берут. Как считают соратники Рахимова-старшего, он пошел в 2003 году на выборы еще и потому, что «не знает, чем займется, когда покинет пост президента». По словам близких к президенту людей: «У Муртазы есть одна проблема — у него нет внуков из-за семейной неустроенности сына. Президент из-за этого очень переживает, и это вечная тема противоречий между ним и сыном. Будь у него внуки, наверное, остаток жизни он посвятил бы им. И если бы Урал был отцом, конфликта, скорее всего, не случилось бы».

Поворотись-ка, сынку!

Но вместо того, чтобы порадовать отца продолжением рода, Урал Рахимов по-прежнему играл на любимой струне, стремясь получить все больше власти: как мог лоббировал продвижение «своих» в правительство Башкирии, Госсобрание и городской совет Уфы. И в какой-то момент — и это подтвердили источники в администрации Муртазы Рахимова — интересы Урала стали идти вразрез с целями исполнительной власти Башкирии. К примеру, осенью 2004 года без каких-либо консультаций с руководством Башкирии (читай: Муртазой Рахимовым) Урал пытался договориться с представителями кремлевской администрации, поддерживавшей на местных выборах… противника Муртазы Рахимова Сергея Веремеенко, о создании компании «Газпромпереработка» на базе «Роснефти», нефтяных активов «Газпрома», и трех уфимских НПЗ.

«Сын президента никогда ни под кем не работал, и поэтому такой тандем энергетических предприятий был изначально обречен на неудачу, — считает собеседник «Профиля», близкий к руководству ТЭК Башкирии. — Хотя этот шаг со стороны Урала продиктован именно желанием обезопасить себя от возможной реституции предприятий башкирского ТЭК». В пользу этой версии говорит и то, что, по неофициальным данным, передача активов ТЭК под контроль «Башкирского капитала» в 2003 году состоялась еще и для того, чтобы обеспечить неприкосновенность этих активов от недружественного поглощения московскими ФПГ в случае проигрыша Рахимова-старшего на выборах президента республики. Местная элита предполагала, что в случае избрания президентом РБ банкира Сергея Веремеенко (совладельца Межпромбанка. — «Профиль») или бывшего вице-президента «ЛУКОЙЛа» сенатора Ралифа Сафина контроль над топливно-энергетическим комплексом со временем обязательно окажется в руках структур, дружественных победителю выборов.

Кульминация семейной драмы произошла позже — это случилось в конце февраля на сессии башкирского парламента. Тогда группа депутатов от ТЭК во главе с депутатом Уралом Рахимовым попыталась сместить с поста председателя парламента Константина Толкачева (креатура Муртазы Рахимова) и поставить на его место Рахимова-младшего. И только из-за вмешательства самого Муртазы «заговорщикам» не удалось задуманное. Для начала президент Башкирии выступил с разоблачительной речью в адрес депутатов от ТЭК. А вскоре начал открытую кампанию по возврату пакетов акций, контролируемых «Башкирским капиталом», в собственность республиканской власти. Как говорили в народе — «наказал зарвавшегося сына». Власти республики подали более десятка исков в Арбитражный суд Башкирии к участникам приватизации госпакетов с требованием признать договоры купли-продажи акций недействительными.

Зачем же сын Муртазы Рахимова отважился на такой демарш в местном парламенте? По словам заместителя председателя Госсобрания РБ Салавата Кусимова, то, что хотел предпринять Урал Рахимов, — «абсурд»: «Я не знаю, на что он надеялся, даже если бы удалось отправить Толкачева в отставку, провести свою кандидатуру на пост спикера ему все равно вряд ли удалось бы из-за сложности процедуры назначения». И тем не менее устоять от соблазна стать спикером Госсобрания или провести туда своего человека Рахимов-младший просто не смог. По закону, именно местный парламент в 2008 году будет утверждать нового главу Башкирии, причем стоит отметить, что в национальных республиках политический вес местного законодательного органа власти значительно выше, чем в среднем по России.

Были у Урала Рахимова и другие аргументы для дерзкого поступка. Один из них — неверие в могущество собственного отца. Как отмечают многие, у Муртазы Рахимова уже нет той поддержки Кремля, при помощи которой в 2003 году он смог отстоять статус президента РБ. Стоит напомнить, что в то время только протекция главы администрации президента РФ Александра Волошина помогла Муртазе Рахимову победить во втором туре башкирских выборов. Но, как считает собеседник «Профиля» из администрации президента Башкирии, отважившись на демарш, «Урал просчитался в двух вещах: он, очевидно, не ожидал, что отец отвернется от него, и тем более не думал, что скандал выйдет наружу, станет публичным». В это охотно верится: все-таки Башкирия — регион с восточными традициями, где многие решения принимаются кулуарно. «Окружение президента склоняло Рахимова-старшего отказаться от «публичной порки» депутатов на предстоящей сессии Госсобрания. Но Муртаза учел мнение главы администрации Радия Хабирова и согласился с теми людьми из администрации, кто ратовал за публичное разоблачение депутатов от ТЭК», — утверждает источник.

Папы этого ответ

Мало кто сомневался в исходе судебных тяжб: Урал Рахимов постепенно превращался в опального олигарха. В середине мая суд признал ничтожными заключенные «Башкирским капиталом» договоры купли-продажи акций «Башнефти» и «Башкирэнерго». А еще всего месяц назад глава пресс-службы президента Башкирии Ростислав Мурзагулов, отвечая на вопрос «Профиля» о судьбе спорных активов под управлением Рахимова-младшего, заявлял: «Президент РБ подчеркнул, что в течение двух месяцев суды первой инстанции решат вопрос о принадлежности этих пакетов акций в пользу государства. И их решения укрепят позицию государства в рамках закона и в других судебных инстанциях».

Но развязка башкирской драмы оказалась куда более неожиданной, чем ее начало. В июне посыпались сообщения о том, что Минимущество Башкирии внезапно отозвало из суда иск о признании ничтожными договоров по продаже ранее принадлежавших правительству Башкирии пакетов акций четырех уфимских заводов и ОАО «Башкирнефтепродукт» структурам ООО «Башкирский капитал», подконтрольного Уралу Рахимову. Стороны договорились о заключении мирового соглашения. По информации «Профиля», велика вероятность того, что сын президента Башкирии продолжит контролировать все свои активы (включая «отобранные» «Башнефть» и «Башкирэнерго»). Правда, ему придется за это прилично доплатить. По неофициальным данным, сумма всех сделок, проведенных в 2003 году, будет увеличена — с 13,5 млрд. рублей до 27 млрд. рублей. Весьма примечательно, что величина доплаты совпадает с претензиями, что были предъявлены в 2003 году «Башкирскому капиталу» Счетной палатой — именно такой суммы, по мнению аудиторов, недосчиталась казна в процессе приватизации. «Откупные» будут перечислены на счета Минфина РБ и госпредприятий-«пустышек» БТК и БНХК.

«Чиновник из администрации президента РБ рассказал, что такой неожиданный поворот событий произошел после того, как опальный Урал Рахимов после многомесячного разрыва сам инициировал встречу с отцом. Что происходило между родственниками, вновь оказавшимися с глазу на глаз, доподлинно неизвестно. Но предположения экспертов сводятся к простой вещи: сын по-человечески извинился. Известно также, что в обмен на неприкосновенность собственности Рахимов-младший отказался раз и навсегда, во всяком случае в период правления отца, вмешиваться в политические процессы внутри республики.

Впрочем, как отмечает собеседник «Профиля», нежданная отеческая доброта подстегивалась и чисто экономическими резонами. Рахимов-старший понимал: ситуация выходит из-под его контроля. Так, в период конфликта в башкирские коридоры власти постоянно наведывались вассалы крупных нефтяных компаний (по информации «Профиля», они представляли интересы «ЛУКОЙЛа» и ТНК-ВР), в надежде в «смутное время» стать новыми хозяевами башкирского ТЭК. Это категорически не устраивало Муртазу Рахимова, всегда противящегося превращению Башкирии в «карманный» регион: с приходом какой-либо московской ФПГ республика утратила бы свой и так пошатнувшийся экономический суверенитет.

Правда, пообещав не вмешиваться в политику, Урал Рахимов лишился, пусть и умозрительного, шанса стать преемником отца на посту президента Башкирии. Сам отец никогда всерьез не рассматривал своего сына в таком качестве — ведь Урал Рахимов весьма неоднозначная фигура в политических кругах и не очень любим башкирским народом, который, в отличие от политиков, задолго до разрешения конфликта определил, чем он закончится. Интересы детей, какими бы они ни были, всегда первостепенны для родителей. И нынешняя развязка — тому пример.