Твердый ленинец, "нашист" и подельник Удальцова заслужил ниже низшего — 2,5 года общего режима

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Твердый ленинец, "нашист" и подельник Удальцова заслужил ниже низшего — 2,5 года общего режима

"Грузинский казачок" Константин Лебедев вину признал, "соорганизаторов беспорядков 6 мая" изобличил, обжаловать не будет

Оригинал этого материала
© "Ведомости", origindate::26.04.2013, Зарплата революционера: 50 000 руб. в месяц, Фото: via The New Times

Мария Железнова, Алексей Никольский

Compromat.Ru

Константин Лебедев

Дело активиста «Левого фронта» Лебедева, который признал свою вину в организации массовых беспорядков во время марша миллионов 6 мая 2012 г. в Москве (ч. 1 ст. 212 УК), рассматривалось в Мосгорсуде в особом порядке и почти полностью в закрытом режиме: пресса была допущена только на прения сторон и оглашение приговора. Вчера Лебедев был приговорен к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии общего режима — это вдвое меньше, чем требовало гособвинение, и ниже низшего предела в 4 года, предусмотренного УК. Основанием для снижения срока, как отметил фигурант «списка Сергея Магнитского» судья Сергей Подопригоров, стало признание Лебедевым вины, исполненные им обязательства по сделке со следствием, изобличение соучастников и показания на них. Обжаловать приговор Лебедев не будет.

По версии суда, Лебедев был одним из четырех соорганизаторов беспорядков. Фамилии соучастников в приговоре названы не были, хотя упоминалось, что супруга одного носит фамилию Удальцова (жена обвиняемого в организации беспорядков Сергея Удальцова Анастасия), а другого — Смирнова (жена третьего обвиняемого — Леонида Развозжаева). Организацию беспорядков координировал и финансировал из Грузии третий соучастник (имя Гиви Таргамадзе также не прозвучало), который передавал деньги траншами по $30 000, $20 000, $90 000 и $42 000. Себе организаторы оставляли по 50 000 руб. ежемесячно.

Как следует из зачитанного приговора, соучастники по поручению Таргамадзе выбрали дату беспорядков накануне инаугурации Владимира Путина, чтобы «осложнить церемонию и сорвать ее». Чтобы увеличить численность участников, Лебедев организовал два обучающих лагеря в Латвии, а после встречался с активистами в российских регионах, раздавая им антиправительственную агитацию. 6 мая Лебедев был координатором беспорядков, Удальцов призывал к сидячей забастовке и вызвал давку, а Развозжаев организовал прорыв оцепления, чем спровоцировал применение насилия. Уже 12 мая, отчитавшись перед Таргамадзе, они начали подготовку к беспорядкам осенью 2012 г., уже по всей стране, добились увеличения финансирования, а на полученные средства провели «Белый автопробег». Беспорядки не состоялись «по не зависящим от них обстоятельствам» — Лебедев и Развозжаев были арестованы.

Лебедев оклеветал всех и скоро выйдет по УДО, считает жена Удальцова Анастасия. Ее муж, которому запрещены телефонные разговоры и выход в интернет, на сделку с правосудием не пошел и не пойдет и получит куда больший срок, полагает она.

Решение суда по делу Лебедева устанавливает сам факт беспорядков, но степень участия и роль Удальцова и Развозжаева будут рассматриваться отдельно, решения по их делам не предопределены, полагает адвокат Владимир Жеребенков.


***

Содержанты Таргамадзе

"Грузинские деньги" шли на зарплату "организаторам беспорядков", подготовку митинга 6 мая, аренду конспиративной квартиры, покупку автомобилей Развозжаеву и Удальцову

Оригинал этого материала
© The New Times, origindate::23.04.2013, Последнее слово Константина Лебедева: "В результате это вылилось в то, во что вылилось", Иллюстрация: "Ведомости"

Чернухина Юлия

Compromat.Ru

Сергей Удальцов

[…] О том, что происходило в зале суда — репортаж The New Times. […]

Конвойные провели Лебедева через общую дверь — он шел свободно, без наручников. У входа в зал обнялся со своим адвокатом, Валерием Лавровым. […]

Лебедева посадили не в клетку, а за стол рядом с адвокатом. Он улыбался, сидел расслабленно, положив ногу на ногу, внимательно разглядывал входящих журналистов и барабанил пальцами по столу.

Заседание началось ровно в двенадцать часов.

Судья Сергей Подопригоров — тот самый, что санкционировал арест и содержание под стражей Сергея Магнитского в 2008 году — удовлетворил техническое ходатайство о продлении домашнего ареста Лебедева до 8 октября 2013 года. После этого прокурор Михаил Резниченко начал зачитывать обвинительное заключение: «В период не позднее 2012 года у председателя комитета по обороне и безопасности парламента Грузии Таргамадзе и неустановленных лиц возник преступный умысел на неоднократную организацию массовых беспорядков на территории Москвы и регионов Российской Федерации в целях посягания на основы безопасности и стабильности в обществе».

Из обвинения следовало, что Таргамадзе в начале 2012 года неоднократно связывался с Лебедевым по интернету и предлагал «организовать на территории Москвы и регионов массовые беспорядки». Таргамадзе попросил Лебедева подыскать себе союзников из числа «оппозиционно настроенных лиц» и обещал «осуществлять руководство преступлением, содействовать советами, а также выделять деньги».

Далее, по версии следствия, в конце февраля 2012 года Лебедев, Таргамадзе и «неустановленные лица» провели семинар в литовском городе Тракай, в ходе которого обучали оппозиционных активистов «методике организации массовых беспорядков». Именно на семинаре они предложили сотрудничество Леониду Развозжаеву. Он согласился.

В марте 2012 года Лебедев и Развозжаев пригласили Удальцова в трактир «Елки-палки» в Москве на Новом Арбате. Там они поведали лидеру «Левого фронта» свой план, и он, по версии следствия, также «согласился участвовать в массовых беспорядках».

«Лебедев, Удальцов и Развозжаев хотели добиться перевыборов в Госдуму и как результат — своего вхождения во властные структуры», — объяснил прокурор цель всех этих встреч.

В апреле 2012 оппозиционеры посетили ряд городов: Тверь, Иваново, Тулу, Ярославль, где «для исполнения своего преступного умысла» агитировали население и раздавали «соответствующую литературу».

Деньги

Как следует из обвинения, с 1 апреля по 5 мая 2012 года Лебедев получил от Таргамадзе $30 тысяч и «организовал их распределение». Из этих денег сам Лебедев, а так же Удальцов и Развозжаев лично получали по 50 тыс руб. в месяц каждый. Остальное было потрачено на подготовку к митингу 6 мая: на изготовление агитационных листовок и приобретение палаток, которые планировалось установить на Болотной площади, потратили 150 тысяч рублей, на «увеличение числа участников мероприятия» — 80 тыс руб. Палатки были приобретены 4-5 мая в торговом центре «Экстрим» на улице Смольная.

Кроме того, Лебедев сделал массовую рассылку СМС-сообщений по московским номерам с призывом явиться на митинг.

По мнению следствия, на шествии и митинге 6 мая Удальцов, находясь рядом с полицейским оцеплением, призывал участников к долгосрочной сидячей забастовке, «осознавая, что это приведет к массовым беспорядкам». Развозжаев, «командуя группой неустановленных лиц», организовал прорыв оцепления. Лебедев же должен был «контролировать ход и результаты массовых беспорядков» для дальнейшего отчета перед Гиви Таргамадзе.

После событий на Болотной площади Лебедев продолжил сотрудничать с Таргамадзе.

С 10 по 20 мая у дома №6 по улице Рождественская Лебедев получил от грузинского политика «через неустановленных лиц» не менее $20 тыс., «то есть 603 тысячи 586 рублей для организации массовых беспорядков на территории Российской Федерации».

Деньги снова поделили — по 50 тыс руб в месяц каждому, а остальное — на аренду конспиративной квартиры.

23 мая Лебедев попросил Таргамадзе увеличить объем финансирования, и в июне 2012 года четвертый фигурант фильма «Анатомия протеста-2» Юрий Аймалетдинов, «не будучи осведомленным о преступном характере действий», передал от Таргамадзе Лебедеву еще $90 тыс. На эти деньги были куплены автомобили: Audi А6 за 600 тыс. руб. — для Развозжаева и Opel Vectra за 300 тыс. руб. — для Удальцова.

Именно на Audi А6 в период с 20 по 30 июня все трое прибыли в Минск, где состоялась та самая встреча с Гиви Таргамадзе, скрытая съемка которой была показана в фильме «Анатомия протеста-2».

"Зачем строить из себя героя?"

По мере того как прокурор зачитывал обвинение, Лебедев склонял голову все ниже, потом он и вовсе откинулся на спинку стула и стал смотреть в пол. […]

Примерно в два часа началась закрытая часть заседания: так как дело рассматривалось в особом порядке, ту часть процесса, на которой зачитывались признательные показания Лебедева, по условиям досудебного соглашения сделали закрытой. Закрытая часть заседания длилась около 20 минут. Потом журналистов снова пустили.

Прокурор потребовал для Лебедева пять лет лишения свободы в колонии общего режима.

Обвиняемый, путаясь в словах, произнес свое последнее слово: «Я полностью признал свою вину в совершенном преступлении. Конечно же, в наших планах не было столь серьезных последствий — мы не предполагали их изначально. Наша вина в том, что мы не смогли правильно оценить последствия, допустили множество ошибок — в результате это вылилось в то, во что вылилось: в насилие над сотрудниками полиции. Я сам лично всегда был убежден, что силовые столкновения с органами правопорядка — это тупиковый путь. Прошу учесть мое искренне раскаяние». […]

«То, что Костя сидел на грантах, — это все знали, это называется фандрайзинг. Но то, что он проворачивал такое, не посоветовавшись с остальными членами партии, — для нас новость. Претензии ко всем троим», — прокомментировал обвинительное заключение член Российского социалистического движения Александр Иванов, знавший Лебедева более трех лет. Партия РСД исключила Лебедева из своих рядов после того, как стало известно, что тот пошел на сделку со следствием.

«Если при наличии вины и доказательств занимать позицию «мы не виноваты, это все происки кровавого режима», то после суда о такой позиции можно пожалеть», — сказал корреспонденту The New Times адвокат Валерий Лавров. Он пояснил, что сделка со следствием состоялась еще в ноябре 2012 года, когда Леонид Развозжаев написал явку с повинной (от которой потом отказался, ссылаясь на давление со стороны следствия). «Отрицать то, что знает следствие, и то, что подтвердили соратники — бессмысленно. Мы решили выйти из ситуации с минимальными потерями», — сказал Лавров. На вопрос, смягчит ли участь его подзащитного эта сделка, адвокат ответил, что Лебедев обвиняется по двум тяжелым статьям (часть 1 статьи 212 УК — «организация массовых беспорядков», и часть 1 статьи 30 УК — «приготовление к преступлению»), наказание по каждой из которых — до 10 лет лишения свободы: «Таким образом, он мог бы получить до 15 лет. Но прокурор попросил всего пять. Сработало ли здесь досудебное соглашение? Я думаю — да», — рассуждал Лавров. Он также добавил, что признательные показания Лебедева повлияют лишь на судьбу Удальцова и Развозжаева, но никак не затронут остальных обвиняемых по Болотному делу. […]

Compromat.Ru


***

Показательные признания Лебедева

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::17.04.2013, "Анатомия протеста-2". Что осталось за кадром?, Иллюстрация: via "Новая газета"

Юлия Полухина

Compromat.Ru

[…]

Хронология "Анатомии"

Это — юридически сухой пересказ сценария фильма «Анатомия протеста-2», который вышел 5 октября 2012 года на НТВ.

Вскоре предполагаемых участников встречи с Таргамадзе — Удальцова, Развозжаева, Лебедева и Аймалетдинова — вызвали на допрос в Следственный комитет. У всех четверых адвокатом была Виолетта Волкова.

«Перед допросом мы сидели все вместе, — вспоминает Волкова. — Лебедев сразу сказал, что скрывать какие-то факты бессмысленно, потому что они и так известны. Решили говорить, как все было».

По словам Волковой, Удальцов показал, что ездил на встречу вместе с Развозжаевым, Лебедевым и Аймалетдиновым, которого взял Лебедев. В Белоруссии Сергей провел несколько встреч «по своим делам», а потом Лебедев предложил поехать к его друзьям. Предполагали обсудить финансовые вопросы: мол, рано или поздно поставки грузинского вина в Россию разрешат, и можно будет наладить какой-то бизнес.

Часа полтора гуляли на свежем воздухе, потом грузины предложили выпить вина. Много выпили — много смеялись, разговаривали в том числе и о политике, уже навеселе, а потом поехали домой.

«Изначально все четверо дали такие показания не сговариваясь, — утверждает Волкова. — Я ходила со всеми четырьмя. Потому врать было негде».

17 октября у всех четверых прошли обыски, Виолетта Волкова была на обыске у Удальцова. Когда Юрия Аймалетдинова привезли в Следственный комитет на допрос, Волкову никто не уведомил, хотя ее ордер был в деле. В итоге показания Аймалетдинова оказались первыми. Он рассказал о встречах и поездках, в которых сопровождал Лебедева, — в том числе о февральском выезде в Литву, который фигурировал в «Анатомии».

На вопрос, верно ли, что именно он, Аймалетдинов, всех и сдал с потрохами, Юрий ответил с улыбкой: «Ну, наверное, не с потрохами, а все-таки у меня были какие-то материалы. А что я — самый рыжий?»

Юрий остался свидетелем по этому делу. У него своя версия, почему он, единственный из всей четверки, не стал обвиняемым: «Неужели не понятно, чем я занимался в этих поездках? Спал, выпивал. Я, если надо, семинар самостоятельно проведу на 8 часов. Но у меня интерес-то был совсем другой — получил возможность поехать за границу, в Литву. Мне понравилось. Очень похоже на Подмосковье».

Аймалетдинов говорит, что в феврале в Литве готовили наблюдателей на выборы, но он в них ни в каком качестве не участвовал.

18 октября в деле «Анатомии протеста-2» появился первый арестант — Константин Лебедев. Тогда в основу легли показания свидетеля Малкова, сотрудника НТВ. На выходе из подъезда к нему якобы подошел некий грузин и отдал диск, на котором содержалась видеозапись встречи в Минске и более качественная аудиозапись.

19 октября в Киеве похищают Леонида Развозжаева, который успел подать заявление на получение политического убежища по линии ООН. 21 октября Развозжаев появляется сначала в кабинете старшего следователя СК Габдулина, минуя пропускной пункт, с десятью листками бумаги, которые потом назовут «явкой с повинной». Несколько дней к Развозжаеву в камеру СИЗО «Лефортово» никто не может попасть, затем его посещают правозащитники, а 25 октября — адвокат Фейгин: «Выглядел Леонид плохо, он был нервный, я его успокаивал. Он написал два заявления: одно о своем похищении, второе — отказ от явки с повинной».

Признательные показания

В конце октября, по словам Волковой, она встретилась со вторым адвокатом Лебедева — Лавровым, и тот сообщил, что Константин отказался от услуг Виолетты: «Я тогда спросила у Лаврова, то ли это, о чем я подумала, а он уклончиво ответил, что это адвокатская тайна. Я поняла, что Лебедев стал давать показания».

В декабре Развозжаева этапировали в Иркутскую область, где он провел три месяца. Его гражданская жена, брат и мама до сих пор не получили ни одного свидания. Леонид подавлен, он похудел и поседел. В СИЗО «Лефортово» у него случился сердечный приступ, а 29 марта приступ повторился прямо в зале Басманного суда.

В это же время Константин Лебедев изучал испанский в двухместной камере того же СИЗО «Лефортово», получил свидание со своей девушкой Полиной, а 13 февраля 2013-го вышел из СИЗО под домашний арест.

О том, что именно рассказал Лебедев, ходит много слухов. Якобы он возил неоднократно от Таргамдзе в Россию деньги — от 10 до 30 тысяч долларов, — а еще «сдал» списки людей, которые собирались поехать в Литву, но не попали туда.

Адвокат Лебедева Валерий Лавров ответил на вопросы, которые возникли у «Новой»:

— Вы признали аудио, видео или сам фильм «Анатомия протеста-2»?

— Содержание фильма я даже не помню, мы признали, что действительно есть аудиозапись с видеоизображением, и мы подтвердили, что смысл их не искажен.

— То есть даже такие спорные и сложные моменты, как, например, диверсия на Транссибирской магистрали?

— Да.

— Сейчас стали проверять тех, кто подавал заявки на поездку в Литву. Константин сам передал их список или его изъяли при обыске?

— Ну они же все пересекали границу…

— В итоге поехало гораздо меньше людей, чем было подано заявок.

— Их допрашивали всех, и они, естественно, назвали друг друга.

— Лебедев дал показания, что он неоднократно вывозил денежные суммы от 10 до 30 тысяч долларов?

— Я под подпиской о неразглашении.

— Правда ли, что Константина спровоцировали на сотрудничество со следствием показания Аймалетдинова и Развозжаева?

— На момент, когда мы принимали решение, признавать или не признавать свою вину, о показаниях Аймалетдинова мы ничего не знали. Мы знали, что Развозжаев написал явку с повинной, видели по телевизору фрагмент допроса Удальцова, где он признает, что встречался с неким Георгием Васильевичем, знакомым Константина Лебедева. Проанализировав эти данные, мы пришли к выводу, что утаивать факт общения с Таргамадзе не имеет смысла.

Нелогично получается: «позиция Удальцова» изначально была предложена самим Лебедевым, а Развозжаев 25 октября уже отказался от «явки с повинной». И Лавров, и его подзащитный не могли об этом не знать — Лебедев прессу получал регулярно, по словам того же адвоката.

Аймалетдинов и Лебедев

Если Леонид Развозжаев с 2008 года был активистом «Левого фронта» и соратником Удальцова, то Аймалетдинов в течение многих лет был правой рукой Константина Лебедева в самых разных проектах — от «Идущих вместе» до майдана Незалежности.

«Познакомились мы 12 лет назад в Российской коммунистической рабочей партии (РКРП), — вспоминает Аймалетдинов. — Я в свое время уходил на завод, потом работал в магазине мужской одежды. Костя же занимался всякими интересными делишками, связанными с общественной деятельностью».

В «Идущих вместе» Лебедев быстро сделал карьеру, став руководителем пресс-службы. «Он много работал, а часто и ночевал в офисе: пальтишком накроется и спит под столом, прямо на газетах, чтобы помягче было, — рассказывает Аймалетдинов. — Я понял, что это была стандартная лотерея, где добрый царь только один раз выдал пряник — Паша Тараканов, руководивший «Идущими вместе» в Чечне, стал депутатом Госдумы. И Костя через некоторое время ушел в свободное плавание. Какое-то время он пролетарствовал, а потом начал шевелиться и с ребятишками связь налаживать, он к общественной деятельности подходит чисто технически».

По словам Аймалетдинова, с Удальцовым у него личные счеты: «Он моего друга на «Дне гнева» угробил». В чем суть, не пояснил.

В отличие от Лебедева и Генпрокуратуры Аймалетдинов видит в фильме «Анатомия протеста-2» признаки монтажа, при этом напоминает, что это был разговор пьяных людей: «Не стоит недооценивать возможности этого человека (Таргамадзе. — Ю. П.) говорить в состоянии алкогольного опьянения». Развозжаев, по его мнению, тоже слишком болтлив, но раз уж «попал», следует сотрудничать со следствием. В течение нашей встречи он трижды произнес фразу: «Покается Михалыч — скидка выйдет. А если не покается, сочувствую его жене и детям».

К этим словам стоит отнестись серьезно, и вот почему. В течение нашей встречи Аймалетдинов постоянно делился своими впечатлениями о разных следователях, ведущих «болотное дело», в частности, о Габдулине, Грачеве, Плешивцеве. Это очень личные и очень точные наблюдения, недоступные стороннему наблюдателю. Юрий признал, что как-то раз «пил в СК кофе», когда протокол составляли, что у Габдулина на стене в кабинете висит амулет от сглаза, Плешивцев всегда в планшетнике ковыряется, а Грачев якобы «за квартиру в Москве работает».

Побеседовав с Юрием, я могу предположить, каких показаний от Развозжаева ждет следствие. Аймалетдинов напирал на то, что все проекты «Левого фронта» были проплаченными: и участие в судьбе «Речника», и помощь Бабурину, и попытка создания легальной партии РОТ. С этой точки зрения показания Развозжаева были бы очень ценными: ведь он участвовал во всех этих проектах. Но я не думаю, что «Михалыч» готов покаяться таким образом.

P.S. Во вторник я связалась с находящимся сейчас в Литве Георгием Таргамадзе, и он заявил, что по-прежнему настаивает: он никогда не встречался с героями фильма «Анатомия протеста-2».

Гиви — не Гиви

Отношение к фильму, который лег в основу уголовного дела, у разных сторон процесса полярное: сочувствующие Удальцову и компании считают его грубой фальшивкой, недостойной предметного изучения; следствие, напротив, настаивает на его полной аутентичности, отрицая наличие монтажа. Между тем внимательный просмотр «Анатомии протеста-2» позволяет сделать ряд важных выводов и предположений.

Аудио— и видеодорожка были записаны независимо друг от друга. Даже если видеокамера, на которую велась съемка, и была оборудована микрофоном, звуковой ряд, использованный в фильме, в оригинале был записан на диктофон. Это я могу с уверенностью утверждать как человек, постоянно использующий главное оружие журналиста, в том числе и для скрытой записи. Все, кто хочет убедиться, могут отмотать «Анатомию» на отметку 8.20 — там отчетливо слышны предваряющие реплику Удальцова звуковые помехи, которые возникают, если каким-то образом перемещать диктофон. Камера в этот момент статична.

Кроме того, обратим внимание на рассадку. В торце стола сидит Удальцов, слева от него — Лебедев, правее, на диване, Развозжаев и значительно дальше — Таргамадзе. Вот и на аудиозаписи лучше всего слышны Лебедев и Удальцов, чуть хуже — Развозжаев и заметно хуже — Гиви. То есть можно предположить, что записывающее звук устройство находилось ближе к торцу стола, а вовсе не там, где располагалась камера. (Она, по данным «Новой», была в рюкзаке, лежавшем на банкетном столике.)

Аудиозапись и видеосъемка, скорее всего, были не единственными источниками информации о встрече для тех, кто готовил фильм. Иначе как объяснить то, что в числе ее участников назван Аймалетдинов, хотя он не произносит ни одной реплики и появляется в кадре только два раза по полторы секунды, да и то спиной — опознать его могут только хорошо знающие люди (кроме того, по комплекции он очень схож с Гиви — несложно было бы и перепутать).

Фигурирующие в финальной части фильма переговоры между Удальцовым и Лебедевым, с одной стороны, и Таргамадзе — с другой шли не по телефону, а по мобильному скайпу (очевидно, это скайп Лебедева — «утечки» с него уже фигурировали в СМИ). Кроме того, собеседником россиян выступает не Гиви, а другой человек с ярко выраженным акцентом: его голос и манера речи сильно отличаются.

Вывод прост и логичен: операция «Анатомия протеста-2», судя по всему, началась еще до визита Удальцова и Развозжаева в Белоруссию.

[OpenSpace.Ru, origindate::02.11.2012, "Не пойму, как я в такое ебанатство вляпался": Юрий Аймалетдинов — единственный герой фильма «Анатомия протеста-2», про которого российские органы как будто забыли, — в эксклюзивном интервью рассказал Openspace о своей любви к халяве и белорусским проституткам. […]
— Хорошо. Давайте тогда вернемся в Минск. Сколько дней вы там провели?
— День или два. И мы не все время ходили вместе. Мне есть, чем заняться. Если бы вы были мужчиной, мог бы оставить вам хороший номер телефона и посоветовать хороший местный сайт. Единственная проблема: они работают только днем. А на ночь выезжают только с хорошо знакомыми людьми. Плюс у меня и без этого хватает занятий. […]
— А кто тогда мог поставить эту видеокамеру?
— Ну, если учесть, те фамилии, которые там звучали... Давайте вспомним, чем Таргамадзе занимался в 2006 году. Он имел непосредственное отношение ко всем этим посиделкам в палатках в Белоруссии, когда там проходили старые выборы Лукашенко. У Комитета госбезопасности могли остаться обиды на Таргамадзе. Думаю, эту камеру могли установить белорусские спецслужбы или кто-то очень добрый и веселый из команды самого Таргамадзе. Почему бы и нет?
— А почему эту встречу надо было организовывать в Минске, а не в Киеве, например?
— При пересечении госграницы с Белоруссией не нужны документы, в отличие от Украины. И я слышал, — подчеркиваю, слышал — что некоторые грузины, которые истосковались по поездкам в Россию, летали в Минск из Грузии, а потом покупали на чужие фамилии билеты и ездили в Россию. Это проще, чем визу получать. […]
— А как ты попал во всю эту тусовку?
— Я ушел из медучилища и работал грузчиком. У моей девушки была знакомая, которая работала проституткой. И у нее был клиент, который имел отношение к организации «Идущие вместе». Это было году в 2001-м. И проститутка говорила, что там какие-то бесплатные майки, отдых, поездки, кино-домино. Так что я решил посмотреть, что там происходит. Вот в «Идущих вместе» и познакомился с Костей. Он тогда был сотрудником пресс-службы. А потом в 2005 году появились «Наши». «Идущих» разогнали, Костя ушел в свободное плавание. Вот и доплавался. [...]
— Чего ты сейчас больше всего хочешь?
— Я бы очень хотел с Костей поговорить. О многом. В том числе о случившемся.
— Морду набить?
— Отругать его. Не пойму, как я в такое ебанатство вляпался. — Врезка К.ру]


***

"Я твердый ленинец, но когда люди готовы платить, почему бы не взять"

Политическая карьера "засланного казачка" Лебедева: РКРП — "Идущие вместе" — "Смена" — союз с Удальцовым

Оригинал этого материала
© "Власть", origindate::15.04.2013, Сидетель по делу, Фото: via Лента.Ру

Олеся Герасименко

Compromat.Ru

Константин Лебедев

[...] Когда в октябре 2012 года на НТВ в прайм-тайм показали фильм "Анатомия протеста", фамилия Лебедева для многих — даже наблюдающих за российской оппозицией — зрителей оказалась незнакомой. Несмотря на то что этот человек девять лет провел в рядах несогласных с политикой Владимира Путина активистов, создал собственное оппозиционное движение, а последние несколько лет был одним из его бухгалтеров и кассиров, мало кто мог сказать о нем что-то конкретное. Как же получилось, что в центре главного политического процесса последних лет оказался малоизвестный человек?

33-летний Лебедев родился и вырос в Москве, в Таганском районе. Друзьям он рассказывал, что его семья жила более чем скромно: в 1990-е годы хорошим подарком на Новый год для него была бутылка Pepsi. После школы Лебедев поступил в Институт имени Губкина на юридический факультет, но не проучился и двух курсов. Ушел работать в рекламное агентство и одновременно — "в порыве романтического энтузиазма" — вступил в Российскую коммунистическую рабочую партию. В 1998-м получил партбилет РКРП и познакомился с тогда еще волосатым Сергеем Удальцовым. Через год рекламное агентство развалилось, и друзья из партии устроили Лебедева в котельную на "Савеловской". Сушил древесину: два раза в день проверял температуру в шести камерах, а в перерывах сидел в каморке над ними и читал Маркса. Скрывался от армии, торговал кондиционерами. В 2001 году увидел на улице рекламную листовку "Идущих вместе". "Я твердый ленинец, но когда люди готовы платить, почему бы не взять",— объяснился он в партии и пришел работать к Василию Якеменко. Позже друзьям рассказывал, что пошел в прокремлевское движение "засланным казачком": посмотреть, что делается. И остался на четыре года. Поначалу был координатором акций, к 2002 году дорос до должности пресс-секретаря, непосредственным начальником его стал Якеменко. Зарплату, по словам Лебедева, получал на руки в конверте: сначала $200, потом $400. Во время подготовки материала бывший работодатель Лебедева не был доступен для комментариев.

Лебедев участвовал во многих акциях движения: так, в 2002 году организация меняла "вредные" книги писателей Владимира Сорокина, Виктора Пелевина, Виктора Ерофеева и Карла Маркса для возврата их "плохим" авторам. Лебедев, по словам друзей, принесенного в офис Маркса не выкидывал, а забирал домой. Позже "Идущие вместе" обвинили Владимира Сорокина в пропаганде порнографии и наркотиков и топили его книги в специально сооруженном для этого унитазе. В феврале 2003 года "Идущие вместе" повесили огромный плакат на гостиницу "Москва", посвященный десятилетию КПРФ, где в одном ряду с Геннадием Зюгановым был олигарх Борис Березовский.

Как-то раз в кабинет Лебедева зашел неприметный член движения Юрий Аймалетдинов, полноватый весельчак с рабочих окраин. Своего компьютера у него не было, и он попросил посмотреть в интернете погоду. Они разговорились, и Алимыч (другое прозвище — Осел) стал ближайшим соратником Лебедева на долгие годы. Во время работы в "Идущих вместе" в 2002 году Лебедев познакомился и с другими будущими соратниками — футбольным фанатом "Динамо" Николаем Ляскиным и его соседом по двору Михаилом Вельмакиным. По словам Ляскина, он узнал о движении от своих приятелей-фанатов из Отрадного, иногда охранявших мероприятия "Идущих вместе".

Из организации Якеменко Лебедев ушел, когда "Идущих вместе" начали переформировывать в "Наши". По одной версии, его уволили, по другой — он сам отказался участвовать в создании нового, заточенного на жесткое подавление инакомыслия движения, "потому что непонятно, как потом оправдываться перед людьми". В это время на Украине началась "оранжевая революция", и, поехав посмотреть на Майдан из интереса, Лебедев остался в Киеве на два месяца. Там к нему присоединились Ляскин с Вельмакиным. Они подружились с "Черной порой" — неформальной молодежной организацией, которая выводила на Майдан тысячи студентов, и поняли, что это именно то, чем им нужно заниматься. Они перенимали опыт работы в "поле": наблюдали за ходом выборов, распространяли листовки, ложились перед автобусом с людьми из Донецка, которых привезли для организации вбросов. Энтузиасты из России с прокремлевским прошлым узнали, что существуют спонсорские деньги, и познакомились с людьми из Польши, Литвы, Чехии, Грузии, эти деньги контролирующими. Среди них был грузинский политик Георгий (Гиви) Таргамадзе.

Вернувшись в Москву, вооруженный технологиями и опытом Майдана Лебедев загорелся сделать революцию. В России в те годы как почки распускались молодежные движения — "Мы", "Опора", "Оборона". Чтобы не вливаться в чужие команды, "не идти под Яшина", Лебедев с Ляскиным, Вельмакиным и примкнувшим к ним "бывшим фашистом", как он сам себя называет, Станиславом Яковлевым, создали движение "Смена". "Он мне так и сказал: "Если хочешь, могу тебя устроить на свое место в "Идущих вместе". Или пойдем со мной делать революцию"",— рассказывает Яковлев, познакомившийся с Лебедевым через "Живой журнал".

Почему выбрали такое название и синий флаг, никто уже не помнит. "У нас была технология, мы хотели пошатать систему",— рассказывал Лебедев друзьям. Акции "Смены" масштабностью не отличались: так, почти два года активисты требовали от главы управы района Отрадное решить проблему "засилья грызунов в жилых кварталах". Знакомые с Майдана денег на "Смену" давали немного, но это позволяло, по словам Лебедева, одновременно брать "денег у Запада" и помогать "своим коммунякам". Лебедев рассказывал знакомым, что, получая финансирование из Грузии, он отправлял туда отчеты о состоянии дел в российской оппозиции.

Фандрайзинг в России, как говорят напарники Лебедева, "штука тяжелая, потому что много надо просить". Поэтому поначалу Лебедев, работал на команду Таргамадзе в Белоруссии: писал аналитические дайджесты, приезжал искать съемные квартиры, расклеивал стикеры и просто вел беседы с активом. За неделю работы в этой республике он получал около $1000. Отвечая на вопросы друзей, почему работать менеджеры из Грузии начали именно с ним, членом коммунистической партии с опытом работы в провластном движении, Лебедев улыбался: "Мы хорошие ребята. Много кто пытается, но не у всех получается. А тут мы, русские, выводили украинцев на Майдан. Мы приехали туда не развлекаться, а учиться. И люди это видели".

Сторонние наблюдатели называли "Смену" спойлером, грантоотсосником, а его костяк — не слишком идеологизированными ребятами. Но это не мешало "Смене" дружить с либералами — с Объединенным гражданским фронтом, с Гарри Каспаровым и Денисом Билуновым. А дружба с либералами, в свою очередь, не мешала Лебедеву пытаться поддерживать тесные отношения с активистами левых убеждений. Позволял им собираться в арендованном для совместных проектов с Ляскиным офисе рядом с Кутузовским проспектом (60 тыс. рублей за помещение бывшей аптеки на первом этаже жилого дома). Объяснял: "Союз с либералами — тактический. Я был и буду убежденный марксист". Платил за их пиво в чешской пивной "Пилзнер", а личной политической целью называл социалистическую революцию. Не скрывал Лебедев и того, что продолжает общаться с бывшими коллегами из "Идущих вместе". Но на вопросы левых активистов о работе в прокремлевском движении Лебедев неизменно отвечал, что идеологически близки они ему никогда не были, а, выпив, "каялся и просил прощения". Некоторых безработных активистов он поддерживал финансово вплоть до выдачи денег на продукты и лекарства. Хотя незаметный Лебедев не пользовался всеобщей любовью, к 2010 году он умудрился побывать везде и со всеми. "Это Остап Бендер со своей идеологией",— отзывается о нем близкая подруга.

Все это время рядом с Лебедевым был Аймалетдинов, по словам друзей, в качестве шута, слуги или даже раба. Он жил за счет Лебедева и помогал ему: покупал продукты, передавал посылки, сопровождал во всех поездках по СНГ. Сам Лебедев говорил, что у Алимыча "крайне нестандартное мышление", что он "обаятельный, но злобный" и что, "когда надо, может рубануть правду". Выходец из рабочей семьи, из заводского района, с пьющим отцом Аймалетдинов был диковинкой в компании обеспеченной либеральной молодежи из "Обороны" и "Солидарности".

Официально Лебедев нигде не работал. Когда с финансированием на "политику" случались перебои, не брезговал торговать БАДами. Организовывал пресс-туры российских журналистов в Грузию. С 2007 по 2009 год писал аналитические доклады для фонда "Азия. Стратегия". Учредил его скандально известный банкир Михаил Надель, чей АзияУниверсалБанк, крупнейшая кредитная организация Киргизии, впоследствии стал первым в истории зарубежным банком, с которым российский ЦБ рекомендовал прекратить любые контакты. Сам Надель бежал из Киргизии после революции 2010 года и заочно приговорен к 16 годам тюрьмы за незаконный вывод $456 млн из страны во время беспорядков.

О грузинском политике Гиви Таргамадзе Лебедев отзывался как о большом авантюристе. Со смехом пересказывал друзьям его "сумасшедшие" идеи: например, Таргамадзе предлагал измазать здание ФСБ на Лубянке валерьянкой, чтобы к нему сбежались все городские коты и пометили. (Примечательно, что в обнародованной в 2011 году переписке пресс-секретаря движения "Наши" Кристины Потупчик шла речь об аналогичной акции против издательского дома "Коммерсантъ": помимо обрушения сервера, в письмах обсуждалась идея "облить валерианкой" здание ИД и "собрать вокруг него котов"). В другой раз, по словам знакомых Лебедева, Таргамадзе предложил ему узнать маршрут кортежа Рамзана Кадырова и перегородить дорогу отрядом несогласных с его политикой чеченцев. Или напечатать на большом воздушном шаре портрет Владимира Путина и запустить его над Белым домом: "Снайперы его расстреляют". Лебедев, по словам знакомых, все эти идеи выслушивал, но в жизнь претворять не собирался. По словам друзей, он прекрасно понимал, что это его "политические враги, но пока они соблюдают договоренность не лезть в идеологию, они удобны". Рассказывают, что, когда грузины прислали свой логотип для нового флага оппозиции, Лебедев даже не стал его печатать, а им сказал, что весь готовый тираж изъяла ФСБ. Таргамадзе мечтал полежать в гамаке в Абхазии, Лебедев говорил, что он, конечно, полежит, но только Абхазия будет в составе Грузинской ССР.

В 2012 году, когда после масштабных фальсификаций на выборах в Госдуму в России поднялась волна протестного движения, иностранное финансирование увеличилось. Тогда, по словам источника "Власти", знакомого с материалами дела, Таргамадзе попросил Лебедева познакомить его с Удальцовым, что тот и сделал. Он сблизился с Удальцовым, которого до этого времени откровенно не любил и о котором, по словам активистов, часто негативно отзывался. "Это был еще один тактический союз",— передает слова Лебедева его подруга Полина Стародубцева. В феврале 2012 года он встретился с Удальцовым в "Елках-палках" на Арбате и рассказал ему об открывающихся возможностях. "Костя говорил, что в головах у них тогда были только деньги. А была бы десятка (имеется в виду максимальный срок лишения свободы по статье "Организация массовых беспорядков".— "Власть"), они бы встали и разошлись",— вспоминает Стародубцева. Весной 2012 года Лебедев перестал появляться на собраниях Российского социалистического движения, которые до того регулярно посещал, и вместе с Удальцовым поехал по стране — изучить обстановку и агитировать участвовать в "Маршах миллионов".

Помимо этого Лебедев организовывал выездные семинары по методам ненасильственного протеста для всех желающих. Как минимум три таких семинара прошли в Литве, в них приняли участие около 150 человек. Обращению с оружием и подготовке терактов там не обучали: просто рассказывали об особенностях работы наблюдателем на выборах и цитировали пособие Джина Шарпа "198 методов ненасильственных действий". Информация о лагерях была открытой, и попасть туда мог любой желающий. Оформляя визы для одной из таких поездок весной 2012 года, Лебедев познакомился и начал встречаться с активисткой Полиной Стародубцевой. Оказалось, что в начале 2000-х она, как и Лебедев, состояла в движении "Идущие вместе", но там они друг друга не заметили. Литовскую школу активистов было решено повторить в регионах России, организовав в разных областях летние оппозиционные лагеря. Деньги на них, по словам Лебедева, должен был передать все тот же Таргамадзе.

Одну из встреч Удальцова, Лебедева, Аймалетдинова и Леонида Развозжаева с грузинской стороной в Минске — предположительно, вторую — записали на видео. На скрытую камеру попали переговоры Таргамадзе с активистами о финансировании беспорядков и о планах протестных акций в крупных городах. Эти кадры показал телеканал НТВ, и следующим вечером Лебедев заехал к соратнику по "Смене" Яковлеву отдать "Поваренную книгу анархиста", культовое среди радикально настроенной молодежи пособие по изготовлению в домашних условиях оружия, взрывных устройств и ядов: "Меня, наверное, будут закрывать. Не хочу, чтобы нашли при обыске". 18 октября Лебедева арестовали.

Оппозиционеры до сих пор гадают, кто установил камеру в квартире на минском проспекте Независимости неподалеку от администрации президента Лукашенко: сделали это белорусские спецслужбы, ФСБ России, грузинские политики или кто-то из приехавших российских активистов. Многие активисты уверяют, что Таргамадзе к этому времени наладил отношения с белорусскими спецслужбами, и снимать компрометирующее его видео им было не нужно. ФСБ России по закону не имеет права работать на территории Белоруссии. Остаются сами оппозиционеры. После того как организатор встречи, Лебедев, в показаниях подтвердил подлинность записи, сообщив, что всего от Таргамадзе они получили $200 тыс., а обещано было $10 млн, и что грузинский политтехнолог говорил о поездке в ноябре 2013 года за этими деньгами в Лондон к опальным олигархам и банкирам, подозрение в записи на скрытую камеру и передаче этого видео следователям пало на него.

Официально известно о двух встречах Лебедева с сотрудниками спецслужб. Он рассказывал друзьям, что первый раз его пытались завербовать в 2008 году. Во время одной из оппозиционных акций на Чистых Прудах его задержала ФСБ, и сотрудник, известный активистам как Леша Улыбка, позвал его в кафе на Лубянку выпить чаю. Лебедеву, как рассказывают друзья, было предложено "пописать об оппозиции". На что тот якобы ответил: "Если я узнаю, что кто-то собирает бомбу, я сам скажу" — и ушел. Второй известный контакт состоялся в 2012 году сразу после 6 мая. В марше и событиях после него Лебедев не участвовал: по словам Стародубцевой, они планировали свою отдельную акцию в день инаугурации президента и поэтому не хотели попасть в ОВД накануне. Активисты решили вывесить на одном из домов на Кутузовском проспекте, где должен был проехать кортеж президента, большой антипутинский плакат. Уже выбрали точку сбора, напечатали баннер и собрались ехать. Но когда ночью они вышли из дома и сели в машину, их остановил патруль ГИБДД, а потом появились сотрудники ФСБ во главе все с тем же Лешей Улыбкой. Как рассказывает Стародубцева, забрав из багажника напечатанный баннер, они провели с активистами "воспитательную беседу" и отпустили. Как утверждает Стародубцева, ссылаясь на слова Лебедева, больше он никогда не сталкивался и тем более не сотрудничал ни с ФСБ, ни с Центром по борьбе с экстремизмом.

Вскоре после ареста Лебедева, в ноябре, его напарник Алимыч нанес визиты их нескольким общим подругам. По словам знакомых, он выглядел взбудораженным и сильно напуганным. Заперев двери и заставив выключить мобильные телефоны, он рассказал, что они с Лебедевым с 2008 года работают на прокремлевские организации и, в частности, "вели Удальцова по просьбе Василия Якеменко". В монологе Аймалетдинова упоминались отчеты о действиях активистов, и в качестве доказательства он даже якобы показал электронную почту, в которой кто-то под фамилией Лебедев переписывается с неким Романом В. (возможно, имеется в виду Роман Вербицкий, член движения "Наши", отвечавший за силовые акции), сообщая ему личные данные активистов и информацию о готовящихся акциях. После чего, по словам подруг Лебедева, пароль к почтовому ящику был изменен, и проверить его сейчас невозможно. Диктофонной записи их разговоров с Алимычем тоже нет.

В разговоре с "Властью" Аймалетдинов эту информацию не опроверг и не подтвердил. Он утверждал, что Лебедев втянул его в плохую историю, что главное для него — быстрее сделать ноги и что "с Костиной компанией у него старые личные счеты". Доходило до истерик: "Завел себе раба? Получи, тварь. Вот и вся логика. Я тоже могу любить и мстить". Через месяц после хождения Алимыча по подругам о Лебедеве как о "двойном агенте" гудела вся оппозиция. Леваки вспоминали, как во время застолий он жаловался, как "тяжело работать на две стороны". На какие именно и почему тяжело, они, правда, у Лебедева не уточняли. Слухи подогревались разрешенными свиданиями в СИЗО "Лефортово", где сидел основатель "Смены", и подозрениями о наличии беспроводного интернета у него в камере. Еще больше они окрепли, когда в феврале 2013 года следователи отпустили Лебедева под домашний арест, сделав все возможное для того, чтобы на судебное заседание, на котором изменили меру пресечения, не попал ни один журналист. Вспомнили, что Стародубцева не участвовала в пикете 8 Марта, который устраивали матери, жены, сестры и подруги задержанных по Болотному делу: говорили, что Лебедев сам попросил Полину не выходить в сквер Девичьего Поля.

Вскоре под сомнение попал весь костяк "Смены": появилась теория о том, что Лебедев своими показаниями посадит Удальцова, после суда над Алексеем Навальным Ляскин встанет во главе "умеренно правых либералов", Вельмакин возьмет в свои руки интересы оппозиционных муниципальных депутатов, а Яковлев будет отвечать за PR-сопровождение этой многоходовки. В результате чего, делали вывод уверенные в работе Лебедева на госорганы оппозиционеры, у Кремля появится ручная неопасная оппозиция.

В разгар этой смуты Стародубцева с подругой приехали в квартиру Лебедева убираться. Среди хлама они нашли синее поло, в пуговицу которого была встроена видеокамера. Шнур от нее должен был подключаться к видеорегистратору, который крепится на теле носящего футболку, но самого аппарата в квартире не было. По словам Стародубцевой, Лебедев объяснил приобретение видеокамеры работой наблюдателем на выборах, а потом предположил, что должен был снимать на нее акцию арт-группы "Война" "Смерть таджика" в гипермаркете "Ашан", приуроченную ко дню рождения мэра Юрия Лужкова. Правда, та акция была публичной, и на нее заранее пригласили фотографов и операторов из официальных СМИ. Куда делся сам видеорегистратор, Лебедев не вспомнил, сказав, что это "дело давнее" и что он "им давно не пользовался". По словам Стародубцевой, Лебедев говорил и о ручках с микрокамерами, которые он покупал на ВДНХ: "вещь для активиста вообще полезная". Во время той же уборки в ящике стола девушки нашли распечатанную смету на 200 тыс. руб. с фамилиями активистов, в том числе Яковлева, и цифрами напротив них. Лебедев объяснил им, что таким образом он вел отчетность по полученным грантам.

Когда на прошлой неделе Генпрокуратура официально объявила, что Лебедев заключил сделку со следствием, оппозиция впала в шок. Некоторые мрачно шутили, что на митинге в поддержку "узников Болотного дела" нельзя будет выставлять фотографию Лебедева, а его лицо на общем баннере предлагалось заклеить скотчем. Как сообщил "Власти" источник, близкий к следствию, Лебедев подписал показания, в которых признает, что по указанию Таргамадзе вместе с Удальцовым и Развозжаевым планировал и организовал беспорядки на Болотной площади. Лебедев упомянул три запланированных варианта: сидячая забастовка, "Майдан с палатками" на площади и захват гостиницы "Москва", в случае "если полицейских будет не очень много". Провокацию насилия и драки со стороны участников марша Лебедев, по словам источника, категорически отрицал, и его даже не допрашивали ни об одном из 22 обвиняющихся в драке или нападении на омоновцев человек. Помимо фамилий Таргамадзе, Удальцова, Развозжаева в показаниях Лебедева упоминаются несколько десятков имен участников семинаров в Литве и "летних лагерей" в России. У многих из них прошли обыски, но к уголовной ответственности до сих пор никого из них не привлекли: по данным источника, они проходят как свидетели "преступного замысла" Лебедева и соратников.

"Соглашаясь на сделку, я выбирал между десятью годами и двумя. Следователи сказали мне, что у них есть 700 часов видеозаписи в этой комнате. Я организовывал встречу и не хочу отрицать очевидное",— передает Стародубцева слова Лебедева. Он рассчитывает получить два года колонии. Ожидается, что до суда ему предстоит очная ставка с Развозжаевым, который поначалу написал явку с повинной, а потом от нее отказался, объяснив ее появление давлением со стороны следствия. Аймалетдинов в своих показаниях подтвердил подготовку беспорядков и, получив подписку о неразглашении, стал свидетелем по делу. Недавно он устроился продавцом в "Ашан": отвечает за полки с чемоданами, игрушками и футбольными мячами. Удальцов разговоры, записанные на камеру, называет кухонной болтовней и свою вину полностью отрицает. Таргамадзе в разговоре с "Властью" заявил, что с Лебедевым не знаком, и никаких отношений у него с российскими оппозиционерами никогда не было.

Актив Российского социалистического движения официально исключил Лебедева из своих рядов. Десяток знакомых ему анархистов, левых и либералов бежали из страны. Сам Лебедев начал учить испанский язык: отсидев свой срок, он собирается уехать в путешествие по Латинской Америке.


***

Как Гиви Таргамадзе "рулил" протестами в Москве

Оригинал этого материала
© LifeNews.Ru, origindate::13.12.2012, Таргамадзе обвинили в организации беспорядков на Болотной площади в Москве, Видео: LifeNews.Ru

Александр Григорьев

В распоряжении Life News оказались новые записи переговоров оппозиции с грузинским политиком. По замыслу спонсоров, финансировавших протестные митинги в России из-за рубежа, одной из ключевых фигур протестного движения должна была стать супруга лидера "Левого фронта" Сергея Удальцова.

Об этом и о том, какие "поощрения" и "серьезные деньги" потекут из Лондона, если Анастасию Удальцову удастся привлечь к череде митингов, велся разговор на встрече, где обсуждались итоги массовых беспорядков 6 мая на Болотной площади.

Беседа помощника Сергея Удальцова Константина Лебедева, помощника депутата Госдумы Леонида Развозжаева и активиста "Левого фронта" Юрия Аймалетдинова с грузинскими политтехнологами проходила за границей 14 мая. Аудиозапись этого разговора оказалась в распоряжении Life News.


Первым делом глава Комитета парламента Грузии по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе похвалил российских оппозиционеров за схватку с ОМОНом и массовые беспорядки.

— Все было ох...тельно! — восклицает Таргамадзе, которого гости из России называют не иначе как "Василич". — И более того: я вас уверяю, не только в нашем видении. Мы все-таки...

— Заинтересованные... — вставляет Лебедев.

— Мы не то что заинтересованные. Мы — это вы. А еще есть люди, которые не мы, — отвечает Таргамазде, намекая, видимо, на финансовую поддержку Запада.

На вопрос Развозжаева "вам понравилось?" Таргамадзе отвечает: "Вообще, вся ситуация очень... Очень... Гораздо лучше. Хорошая тема. Ну давайте скажем честно, что получилось гораздо больше, чем вы ожидали, да?"

Развозжаев объяснил, что он и Удальцов планировали провести митинг на Болотной, а большинство членов оргкомитета выступали за то, чтобы "на митинг не заходить, а перекрыть [дорогу] у [кинотеатра] "Ударника". По словам Развозжаева, все решалось буквально за день, "на ходу", но для этого вожди выехали на место, чтобы лучше сориентироваться и спланировать беспорядки.

— В конце концов получилось так, что многие вожди, вот из тех, кто выхухоли... испугались, что люди действительно недовольны, и фактически получился компромиссный вариант... Они думали, что же им сделать? За день договорились окончательно, что надо идти к мосту, проходить мимо митинга.

Именно это и спровоцировало кровопролитное столкновение с полицией.

— Что такое мост? Мост — это значит, что в операции действует двести человек, пятьсот, — объяснил Леонид Развозжаев.

Как уверил своих спонсоров активист "Левого фронта", именно он дал команду на атаку полицейских.

— Принял решение я с Ильей Пономаревым. Они (Удальцов и Навальный. — Прим. ред.) сидели... Они собирались просто сидеть на мосту... Я подхожу к Илье и говорю: "Что будем делать? Может, анархистов завести?" Он говорит: "Давай!" Провел я порядка, наверное, ста человек. Но ни Навальный, ни Сергей не хотели обострений. Это правда, они боролись до конца против обострения, они хотели вот такую мирную сидячую акцию... Анархисты наши начали потасовку, а когда завязалась потасовка, туда включился народ. Все, процесс был неуправляем, и п...дец.

При этом депутат Илья Пономарев, по словам Леонида, до митинга вообще предлагал "идти на Боровицкие" (ворота Кремля. — Прим. ред.).

Обсуждение "победы", подогреваемое крепкими напитками, постепенно сводится Таргамадзе к главному:

— Одно я не понял, — говорит Василич. — А что супруга не участвует до сих пор ни в чем?

— Имеется в виду Стася Удальцова? — уточняет Лебедев.

— Если не участвует, ну, наверное, задача стоит такая. Сейчас она уехала на Украину, — объсняет Развозжаев.

— А почему? — давит Таргамадзе. — Не знаете, какая задача стоит?

Объяснения о том, что у Анастасии дети, что ей нужно их спрятать подальше от Москвы, Таргамадзе явно не устраивают. После недолгого разговора о финансировании лагеря "Оккупай Абай" на Чистых прудах и поддержки задержанных нарушителей Василич возвращается к роли жены Удальцова в протестном движении.

— Это весь кайф... Понимаешь? Весь кайф в ситуации с Серегой то, что есть жена, которая тоже активистка, — Таргамадзе обещает в случае ареста Анастасии "поработать" для ее освобождения и "вылечить потом", если протесты подорвут ее здоровье.

— Она должна [быть] динамиком... Серега говорит: "Я держусь, воюю, еще осталось совсем немного..." Она должна говорить: "Сереге плохо, но он держится, но мы вместе, давайте поддержим его..." Она должна быть заводилой вообще.

Нерешительность Развозжаева и намек на "нищету" заставляет Таргамадзе прибегнуть к испытанному методу:

— Смотри, насчет денег. Мы, конечно, будем делать все, что можно. Но мы не можем растянуться больше того, чем... — говорит он. А в ответ на реплику, что запросы у россиян "в общем-то невелики" заявляет: — Запросы должны быть велики. Но задел должен быть для этого. Я уже... э-э-э... организовываю [поездку] в Лондон, и там поговорим о поощрениях. Не об этом, а о серьезных деньгах. Но задел должен быть выше, чем сейчас, понимаешь?

Главное условие того, кто оплачивает акции протеста, — чтобы Анастасия Удальцова присутствовала на них "завтра, а не потом".

Первоочередная задача у оппозиционеров и их спонсоров на 14 мая 2012 года — отбить супруга Удальцовой, которому за инцидент с активисткой в Ульяновске могут дать условный срок, а "за шестое мая... пять лет". Таргамадзе даже предлагает устроить скандал, подобный тому, который в свое время помог ему самому избежать семилетнего заключения.

— Вано, ну, который у нас есть сейчас... он пришел на мой суд, ногой выломал дверь, подошел к судье и сказал: "Е... твою мать!" — вспомнил Таргамадзе.

Обсудив детали, собеседники приходят к тому, что роль российского Вано, оказывающего давление на суд, может исполнить только Илья Пономарев: "Больше некому... Собчак, Яшин... Кто наедет? Никто".

После нескольких рюмок ("Давай за Серегу", "Ему сейчас это важно", "Мы-то здесь, в тепле, в комфорте") оппозиционеры решают, что в случае необходимости организуют десант в Ульяновск "в астраханском формате". Если нужно — с привлечением вертолета. Таргамадзе даже готов выделить "сто тыщ", чтобы сделать это "через час".

Ульяновский суд приговорил Удальцова за нанесение побоев студентке Анне Поздняковой к 240 часам обязательных работ, и на первый план вновь вышла очередная акция протеста, намеченная на 12 июня.

Этот митинг, как и предыдущие, прошел под диктовку из-за границы. В распоряжении Life News оказалась переписка по Skype Гиви Таргамадзе с Константином Лебедевым. Судя по ее содержанию, Таргамадзе руководил российскими оппозиционерами во всем: каждое слово, каждый шаг Удальцову подсказывал суфлер, значившийся в телефоне Лебедева как geovasilich.

Вечером 11 июня, после череды обысков (тогда СКР изъял у Ксении Собчак 1,5 млн евро, застав светскую львицу после ночи с Ильей Яшиным) Таргамадзе написал Лебедеву, что Сергей Удальцов завтра обязательно должен быть на митинге, а не на допросах:

— Надо уговорить его... Это будет его окончательная победа и формирование единого лидера, все остальные будут отдыхать. Он должен повести людей. Вместе с супругой. Понятно, что на ходу их арестуют, в краткосрочную... Объясни еще, что это будет иметь однозначное влияние на результат моей поездки 14-го [июня] сам знаешь куда.

Таргамадзе особо подчеркивает роль жены Удальцова:

— Вы схороните его сегодня. И супругу тоже, но в другом месте, а завтра соберите у металлоискателей человек 200 ваших людей, туда же в последний момент передислоцируйте журналистов, и пусть так заходит... И пусть окружение подерется, не надо его просто так [полиции] отдавать. И будет картинка что надо. И точно в тот же момент под этот шумок супруга должна пройти незаметно и взять руление на себя.

Василич предлагает также назвать ему точное место и время, чтобы он "тоже подогнал несколько человек русских, но не сдающихся".

Ровно в 14:30 12 июня невидимый дирижер из Грузии вновь принялся вести подопечных, посылая сообщения на телефон Константина Лебедева.

Удальцов, как и было оговорено, начал речь с заявления о том, что он пришел на митинг вместо допроса в СКР: "А следователи подождут!"

"Пока все очень супер, — пишет Таргамадзе, наблюдавший за происходящим по ТВ. — По нашей информации, принято решение закрывать по-долгому. Поэтому к комитету (Следственному. — Прим. ред.) надо идти обязательно. Это может переломить. А если так заканчивать, всех повяжут. Передай ему как-нибудь срочно. Оставьте на сейчас только требование по политзаключенным".

Далее идут указания о том, что Алимыча (Юрия Алимовича Аймалетдинова) нужно освободить от других дел. "Пусть работает только с футболом", — судя по всему, имеются в виду болельщики, чьи движения часто используются для организации погромов и беспорядков.

Контролируется буквально каждая минута: "Подождите полчаса, люди еще приходят, а потом по-быстрому начинайте шествие, пока они не начали расходиться".

"Схороните сейчас куда-нибудь супругу. Она потом пригодится. Это очень важно. Займись этим сейчас же".

"Серегу при походе (к СКР) поместите среди 200 человек, которые ни за что не должны отдать его без боя. Они должны бороться за него остервенело. Выделите кого-нибудь сейчас же на это дело".

Таргамадзе диктует по "Скайпу" даже лозунги: "И вот, я думаю, главный лозунг. Тоже очень важно. Он звучит так: "Они врываются к вам домой. Дальше отступать некуда. Поэтому сейчас мы идем домой к ним и там спросим с них. С сегодняшнего дня мы будем защищать ваши дома, мы не дадим вас в обиду, мы освободим вас от самозванцев! Мы сила, и мы здесь — власть! А сейчас все так же организованно, как пришли сюда, все направляемся домой к самозванцам, все идем к Следственному комитету! Мы сила, и бог нам в помощь!" Если получится, дай ему это почитать и пусть прямо так и скажет. И я думаю, уже пора, а то начнется сумбур".

На этот раз сценарий провалился. Тысячи людей не пошли с проспекта Сахарова к Следственному комитету. Уговоры о том, что "не надо про лес" (Химкинский лес. — Прим. ред.) не подействовали: "Тут полно долбо...бов, которых мы не контролируем с их лесом", — отвечает Лебедев.

Однако Таргамадзе не сдавался: "Хороший митинг гробите, ей-богу! Опять десять человек в конце должны нарываться? Нельзя на оргкомитете поставить вопрос о том, зачем гробить такой хороший митинг? Со всех сторон разговор только о том, что люди уходят".

"Весь кайф прошлого раза был в том, что они начали бить в оговоренном (на санкционированном властями маршруте. — Прим. ред.) месте. То же самое можно спровоцировать здесь только одним заявлением. Вернись сейчас туда и эмоционально это объясни".

Спонсоры были готовы на новое задержание Удальцова: "Пусть скажет, что если его задержат, то идти надо до конца... Пусть стоит на сцене впереди, чтобы было видно, как задерживают. Пусть стоит у барабана". Однако задержания Удальцова на митинге так и не случилось, и финал акции оппозиции оказался относительно мирным.