Театр одного банана

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Владимир Кехман культурно "слился" из гнилого дела JFC и отмазался от кокаина

Оригинал этого материала
© "Деньги", origindate::27.08.2012, Фото: "Коммерсант"

Театр одного банана

Роман Овчинников

Compromat.Ru

Владимир Кехман

Судьба мецената в России печальна. Пока банановый король Владимир Кехман был занят возрождением Михайловского театра оперы и балета, его компания JFC начала процедуру банкротства. Впрочем, проблемы с бизнесом Кехмана начались вовсе не из-за театра, культурное же поприще он мог использовать как раз для решения этих проблем.

Плантации доньи Лауры

До прихода в большое искусство Владимир Кехман торговал фруктами. Начинала основанная им в 1994 году компания JFC (Joint Fruit Company) с оптовых закупок фруктов в Нидерландах, уже к 2000-м стала их крупнейшим российским импортером. Основой фруктового бизнеса традиционно являлись бананы, и компания Кехмана была примером самого успешного российского бананового бизнеса.

Поначалу рынок был поделен примерно поровну между тремя игроками — компаниями JFC, Sunway, "Сорус", которые контролировали до 80% продаж в России. JFC первой среди них начала обзаводиться собственными активами — плантациями в Латинской Америке и торговым флотом. Плантации в Эквадоре обходились по цене приличной квартиры в Москве. В 2005 году Кехман купил первую плантацию площадью 40 га Dona Laura за $450 тыс. Впоследствии земельные владения Кехмана разрослись до 3 тыс. га — главным образом в Эквадоре, а также в Коста-Рике и Венесуэле. Плантатор из России приобрел земель на €25 млн. Примерно $40 млн Кехман потратил на торговые корабли — сейчас флот состоит из семи судов стоимостью от $4,5 млн до $12 млн — и на строительство торговых терминалов в городах-миллионниках. Остальное — по мелочи. Компания вложилась в необходимую для дозревания бананов инфраструктуру — камеры газации (это в советское время бананы дозревали в газете на антресолях, сегодня их доводят до спелости в таких камерах). Наконец, группа пыталась продвинуть на рынок собственную торговую марку Bonanza! Рекламная кампания была поручена агентству BBDO, но серия роликов про желтые бананы как исчадье зла ("Съешь банан — спаси мир") оказалась провальной. Собственно, идею брендировать бананы эксперты в целом находили странной. Не видели наблюдатели экономического смысла и в желании Кехмана стать знатным плантатором. Действительно, продавая бананы с собственных плантаций, JFC не сильно экономила, а зачастую и просто теряла деньги. Собственные бананы обходились ей примерно в $5 за коробку (общепринятая единица измерения на рынке, примерно 18 кг), тогда как в порту их можно было купить у мелких компаний и трейдеров за $2.

Тем не менее на пике продаж, в 2008-м, оборот группы превышал $700 млн.

Танец принца Лимона

К этому времени, однако, Кехман уже отошел от оперативного управления бизнесом. Произошло это весной 2007 года, когда по договоренности с тогдашним губернатором Санкт-Петербурга Валентиной Матвиенко Кехман возглавил Михайловский театр оперы и балета. Театр пребывал в плачевном состоянии, нуждался и в реставрации здания, и в новом импульсе для творческого развития. Кехман заявил, что полностью посвящает себя искусству.

В интервью журналу "Деньги" несколько позже Кехман описывал свои мотивы открыто и простодушно: было это, конечно, движением души, но связанным в большей степени с политическими амбициями. "С театром, оперой и балетом до этого лета меня не связывало ничего,— рассказывал Кехман нашему изданию.— В юности вообще-то больше любил джаз... Но я считаю, это самый важный проект в моей жизни. В дореволюционное время директор императорского театра был фигурой более важной, чем министр культуры... Мне кажется, было бы хорошо, если бы в России создали дирекцию императорских театров. Я мог бы ее возглавить". До этого, впрочем, было еще далеко. Прежде всего взбунтовался коллектив. "Торгаш, профан в искусстве, "тыкает" артистам, оскорбляет,— писали артисты Михайловского театра на интернет-форумах.— Почему нам не назначат художественного руководителя? Ведь генеральный директор — по уставу это только руководитель, отвечающий за хозяйственный и финансовый сектор". Артисты даже написали коллективное письмо Дмитрию Медведеву. "Он ведет себя как хозяин,— рассказывал "Деньгам" один из бывших сотрудников Михайловского.— Указывает, часто в грубой форме, что и как делать — от создания декораций до поклонов".

Сам Кехман в таком подходе к искусству не видел ничего дурного: в спектакле "Чипполино" он даже однажды станцевал партию принца Лимона. Но профессионалы расстраивались. "Кехман позвонил мне в антракте и предложил выпить коньяку, чтобы как-то оживить лебедей в "Лебедином озере", потому что слишком "медленно и печально" они плыли",— с гневом рассказывал бывший главный дирижер театра Андрей Аниханов.

Впрочем, ставку на местных Кехман и не делал. Проведя косметический ремонт здания, Кехман начал приглашать звезд. Фарух Рузиматов и Елена Образцова стали художественными руководителями балетной и оперной трупп, потом их сменили звезда мировой величины испанец Начо Дуато и Михаил Татарников.

Переманивать звезд Большого театра для Кехмана было особенно увлекательно. Так, например, за две недели до завершения шестилетней реконструкции исторического здания Большого работать в Михайловский уехали ведущие танцовщики Наталья Осипова и Иван Васильев. Руководители Большого и Мариинского театров от новоявленного мецената были, конечно, не в восторге. Тем не менее именно благодаря столь активной экспансии Кехман добился искомой славы: о нем узнал Путин.

В 2010 году в Михайловском театре состоялась знаменитая встреча Путина с творческой интеллигенцией, на которой премьера критическими высказываниями прогневал Юрий Шевчук. Двумя месяцами позже Путин снова побывал в Михайловском — открывал гала-концерт "Мост Дрезден—Петербург", посвященный 50-летию установления связей между двумя городами. Через год здесь же прошел благотворительный концерт "Поможем тигру" — снова с участием Путина, после концерта он разговаривал с Леонардо Ди Каприо. И вообще, Кехман со своим театром становится важной фигурой культурного и политического ландшафта: у него проводят выездную церемонию ТЭФИ, устраивают приемы во время экономического форума и т. д., и т. п.

Сто двадцать кило кокаина

Можно предполагать, что до поры до времени новообретенная известность Кехмана помогала ему решать проблемы в бизнесе. Первые серьезные проблемы возникли в кризис 2008-го. Все три главные для бананового рынка компании к моменту кризиса были довольно сильно "закредитованы", и банки могли быстро перекрыть им кислород. Но с Кехманом этого не произошло, а произошло это только с его конкурентами — компаниями Sunway и "Сорус". Более того, после того как банки сократили конкурентам объемы финансирования и те обратились в арбитраж с исками о банкротстве, генеральный директор Михайловского театра повел себя, как бы помягче выразиться, не очень культурно. Он написал письмо в Генпрокуратуру с требованием проверить владельцев компаний — Валерия Линецкого ("Сорус") и Шалми Беньяминова (Sunway) на наличие в их действиях признаков преступлений по статьям "мошенничество" и "фиктивное банкротство".

Второй раз опыт коммуникаций с властными органами Кехману пригодился в 2010 году, когда JFC оказалась замешанной в криминальных историях. Летом 2010-го на зафрахтованном группой JFC судне в Морском порту Петербурга обнаружили три сумки со 120 кг кокаина. Свою невиновность Кехману удалось доказать. В интервью телеканалу "Дождь" позже он повторял свои аргументы: торговля кокаином на 100% связана с торговлей бананами, и какие бы усилия ни предпринимал владелец корабля или груза для борьбы с наркотрафиком, команда все-таки найдет способ кокаин в бананы запрятать.

[Lenpravda.Ru, origindate::09.06.2010, "Кокаин и бананы Кехмана": Три сумки с кокаином общей массой почти 120 кг были обнаружены 26 мая 2010 года на прибывшем в Петербург из Эквадора торговом суде судне. По данным Северо–Западного таможенного управления, это находка стала самой крупной партией наркотиков перехваченной в Петербурге. Сумки были спрятаны в контейнер с бананами, которые российский импортер — компания JFC Владимира Кехмана завозит из Эквадора.
Только спустя неделю компания JFC решила объяснить, как наркотики оказались среди тропических фруктов. Причину такой медлительности можно объяснить тем, что кокаин нашли 26 мая, а через 4 дня, глава компании JFC Владимир Кехман должен был участвовать в знаменитой теперь встрече Владимира Путина с интеллигенцией, на которой глава Правительства забыл, как зовут Юрия Шевчука. [...]
[...] петербургская компания JFC, основным владельцем которой является Владимир Кехман, подтвердила информацию о том, что бананы принадлежали ей. Однако контейнеровоз и сам контейнер принадлежат перевозчику MSC. При этом, отмечают в JFC, когда контейнер пришел в Петербург, выяснилось, что номер пломбы на нем отличается от номера, заявленного в документах, "что свидетельствует о несанкционированном вскрытии контейнера во время транспортировки. — Врезка К.ру]

Тем не менее проблемы прибывали. Дело в том, что банановая империя много зарабатывала, но тратила существенно больше. Начиная с 2003 года JFC фактически каждый год привлекал несколько миллиардов рублей облигационных займов, а также банковские кредиты. Тратились эти деньги на дорогостоящие проекты по строительству коммерческой недвижимости. Владимир Кехман инвестировал в покупку зданий и земель в Петербурге более $150 млн, а вложить в их реконструкцию и в строительство новых объектов рассчитывал $600 млн. При этом большая часть проектов повисла на компании мертвым грузом. Так, например, с 2005 года Владимиру Кехману принадлежит Фрунзенский универмаг — памятник раннего сталинского неоклассицизма. У здания уникальная судьба: с редкими перерывами он не работает уже четверть века. Его нового владельца проклятье Фрунзенского не обошло: здание и при нем пустует. Аналогичная ситуация с гостиницей "Речная": ею Кехман владеет с 2007 года, объект был куплен предположительно за $20 млн, реконструкция его до сих пор не начиналась. Самой дорогой покупкой ($70-100 млн) стал в 2007 году Дом политпросвещения напротив Смольного. Из него Кехман рассчитывал сделать бизнес-центр класса А, но также не начал реконструкцию.

Standard & Poor's понизил прогноз по кредитному рейтингу JFC еще в конце 2008 года. Тем не менее банки продолжали давать Кехману в долг, и к настоящему моменту общая кредиторская задолженность компаний группы JFC составляет 16 млрд руб. (крупнейшие кредиторы — Сбербанк, Банк Москвы, Райффайзенбанк и др.).

["Ведомости", origindate::30.07.2012, "Банановый долг": Гагаринский райсуд Москвы 27 июля постановил взыскать в пользу Сбербанка по 3,1 млрд руб. с основного владельца импортера фруктов JFC Владимира Кехмана и двух бывших гендиректоров его компании — Юлии Захаровой и Андрея Афанасьева. [...] Кехман, Афанасьев и Захарова — солидарные поручители по кредитам JFC, объяснял ранее представитель Сбербанка. Банк, по данным на июнь, был крупнейшим кредитором: размер требований банка к группе, по данным представителя банка, составлял 6,35 млрд руб. По данным на 2009 г., все трое ответчиков были бенефициарами группы: у Кехмана было 70%, у Захаровой и Афанасьева — по 15%. [...]
Серьезные проблемы у JFC начались в 2011 г. 21 февраля 2012 г. «Группа джей эф си» (головная компания группы) подала иск о банкротстве в Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти для защиты от кредиторов. Незадолго до этого Сбербанк в безакцептном порядке списал со счетов компании 17,9 млн руб. за просроченные обязательства по кредитам. В марте в головной компании была введена процедура наблюдения. Общий долг компании на момент введения наблюдения, по данным представителя JFC, составлял 15,8 млрд руб. Заявления о включении в реестр кредиторов подали Райффайзенбанк (909 млн руб.), Банк Москвы (4,49 млрд руб.), Промсвязьбанк (1,72 млрд руб.), банк «Уралсиб» (1,51 млрд руб.), «Юникредит банк» (446,2 млн руб.), Amsterdam Trade Banc N. V. (743,7 млн руб.). — Врезка К.ру]

Первым забил тревогу английский морской перевозчик Star Reefers: осенью 2010 года англичане подали иск к аффилированной с группой кипрской фирме Kalistad Ltd. Группа за полтора года до истечения контракта отказалась от фрахта трех рефрижераторов-банановозов "из-за финансовых проблем JFC". Сумма претензий морского перевозчика составила $21 млн. Впрочем, то дело закончилось мировым соглашением, условия которого стороны не разглашают.

Однако в этом году финансовое положение JFC снова ухудшилось, на сей раз из-за собственно банановых проблем. Опытный игрок бананового рынка Кехман не угадал с объемами закупок и завез бананов в два раза больше, чем обычно. Возможно, конечно, это вина его управленцев — сам-то он был занят проблемами театра. Поскольку то же самое почему-то сделали его нынешние конкуренты (теперь это Banana Exchange, Mango, Tander), рынок оказался затоварен, и бананы у всех в итоге сгнили.

[Фонтанка.Ру, origindate::30.05.2012, "Кредиторы ищут "банановые" деньги Кехмана в рефрижераторах": «Джей Эф Си» является одним из крупнейших российских импортеров фруктов, в том числе бананов. Компания занимает до 40% российского рынка бананов. Основной акционер ЗАО "Группа "Джей Эф Си" — кипрская компания Huntleigh Investments Ltd. Ее владельцем считается директор Михайловского театра Владимир Кехман. [...] Финансовые трудности компании, постигшие ее в 2012 году, сам владелец связывает с падением спроса на его продукцию на Ближнем Востоке и Средиземноморье в связи с событиями «арабской весны». — Врезка К.ру]

В феврале этого года группа обратилась в арбитражный суд Петербурга и Ленобласти с требованием признать банкротами ряд своих же дочерних компаний. С тех пор идут переговоры с кредиторами. Универмаг "Фрунзенский" и комплекс "Аэроплаза" уже перешли в счет погашения части долгов структурам крупнейшего кредитора — Сбербанка, гостиница "Речная" — холдингу "Мегалит". "Размер долгов превышает финансовые возможности компании на данный момент,— сообщили "Деньгам" в JFC.— Но у нас есть четкий план по работе с долгами. Рано или поздно компания выплатит все долги своим банкирам". Впрочем, уже тот факт, что банкротство компания инициировала сама и никто не потребовал разбирательства по признакам "преднамеренного банкротства", как сделал в свое время с конкурентами Кехман, уже говорит о том, что свой путь в сторону "дирекции императорских театров" он начал не зря.