Текст обвинительного заключения

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала, origindate::20.03.00

"Утверждаю"
Заместитель Генерального прокурора
Российской Федерации
государственный советник юстиции 1 класса
__________________ М. Б. Катышев
<___> марта 1999 года

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
по уголовному делу № 144103

О б в и н я е т с я:

 

Нахманович Лев Александрович - в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 147 и ч. 1 ст. 196 УК РСФСР

Настоящее уголовное дело 14 января 1999 года выделено в отдельное производство из уголовного дела № 81684(14238), возбужденного 28 октября 1992 года отделом по экономическим преступлениям 6-го РУВД Центрального административного округа г. Москвы. Поводом для его возбуждения послужили материалы проверки по фактам хищения государственных денежных средств Центробанка России с использованием подложного кредитового авизо, поступившего из Джамбульского коммерческого банка Республики Казахстан в Главный расчетно-кассовый центр Главного Управления Центрального Банка Российской Федерации (ГРКЦ ГУ ЦБ РФ) по г. Москве.

(т. 1, л. д. 1-39)

Основанием к выделению настоящего уголовного дела явилось указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации о выделении в отдельное производство для завершения расследования и направления в суд уголовного дела в отношении Нахмановича Л. А.
( Расследование уголовного дела № 81684 в отношении Смоленского А. П. продолжается).

(т. 1, л. д. 237)

Из материалов доследственной проверки следует, что 13 мая 1992 года из Джамбулского коммерческого банка в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве (ул. Житная, д.12) нарочным доставлено имевшее признаки подделки кредитовое авизо Р № 05355063 на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. В тот же день указанная сумма поступила на корреспондентский счет № 161706 Акционерного коммерческого банка "Столичный" (г. Москва, ул. Пятницкая, д.72), с которого перечислена на корреспондентский счет № 700161223 Джамбулского коммерческого банка, открытый в этом банке.
25 декабря 1992 года по подозрению в причастности к изготовлению поддельного авизо Р № 05355063 в порядке ст. 122 УПК РСФСР задержан председатель правления Джамбулского коммерческого банка Нахманович Л. А., который 28 декабря 1992 года из-под стражи освобожден без избрания меры пресечения.

(т.13, л. д. 6, 44)

В марте 1993 года он скрылся от российских следственных органов, в связи с чем был объявлен в федеральный и международный розыск и в качестве меры пресечения в отношении него избрано заключение под стражу.

(т.1, л. д. 77-78; т.14, л. д. 1)

11 сентября 1997 года в аэропорту г. Лугано (Швейцарская Конфедерация) Нахманович задержан швейцарской полицией и по решению судебных органов Швейцарии 24 апреля 1998 года выдан правоохранительным органам России.

(т. 1, л. д. 165-215)

Предварительным расследованием по настоящему уголовному делу установлено: В апреле 1992 года председатель правления Джамбулского коммерческого банка (ДКБ) Нахманович Л. А. и председатель правления акционерного коммерческого банка (АКБ) "Столичный" (в настоящее время "СБС-АГРО") Смоленский А. П. вступили между собой в преступный сговор на хищение денежных средств в банковской системе России и в мае 1992 года завладели денежными средствами Центрального банка Российской Федерации в сумме 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей с использованием подложного кредитового авизо, представленного ими в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве.
На момент совершения расследуемых преступлений порядок межгосударственных расчетов Российской Федерации с бывшими союзными республиками СССР регламентировался "Положением об организации расчетов между банками разных республик", вступившим в силу с 1 января 1992 года, а также телеграммой заместителя Председателя Банка России № 57-92 от 24 марта 1992 года. В соответствии с названным Положением в каждом расчетно-кассовом центре Центрального банка республики на специальных балансовых счетах ХХ раздела баланса открываются лицевые счета для учета сумм отправленных (начальные) и сумм полученных (ответные) авизо отдельно. Авизо предусматриваются только кредитовые. Для учета расчетов с государствами (бывшими союзными республиками) открываются определенные балансовые счета в ХХ разделе баланса, в частности, 835 - межреспубликанские расчеты учреждений банков республики с кредитными учреждениями Казахстана. На отдельном балансовом счете 990 "Суммы по межгосударственным (межреспубликанским) расчетам, ожидающие подтверждения" открываются каждой республике отдельные промежуточные лицевые счета для учета сумм отправленных авизо до подтверждения их получения. После получения подтверждения отправленного авизо его сумма списывается с промежуточного лицевого счета соответствующей республики и зачисляется на лицевой счет для учета сумм начальных авизо по балансовому счету этой республики соответственно дате начального провода. Комплекты всех авизо изготавливаются в 4-х экземплярах, из которых первый экземпляр снабжается подписью ответственного исполнителя и оформляется печатью. Два первых экземпляра с приложением необходимых документов направляются расчетному центру корреспондента, третий экземпляр - расчетному центру, четвертый экземпляр остается в учреждении банка для наведения справок. Информация о полученном авизо расчетно-кассовым центром передается в Вычислительный центр для обработки. Приложенные к авизо документы передаются учреждению коммерческого банка для организации операций по дебету корсчета и кредиту счета хозорганов. В расчетном центре сумма авизо отражается по дебету лицевого счета для учета ответных операций по расчетам с соответствующей республикой и кредиту корреспондентского счета учреждения банка. )

(т. 3, л. д. 25-33, 101) )

Для совершения хищения Нахманович и Смоленский использовали собственное служебное положение руководителей крупных коммерческих банков и подложные финансовые документы с внесенными в них ложными сведениями о перечислении денежных средств в сумме 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. Так, Нахманович, используя положение руководителя ДКБ, дал указание подчиненным ему сотрудникам изготовить подложное кредитовое авизо Р № 05355063 и фиктивное распоряжение № 224 от 11 мая 1992 года на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. Смоленский, используя положение руководителя АКБ "Столичный", способствовал беспрепятственному принятию к зачету фиктивного распоряжения № 224, обеспечил доставку поддельного авизо в РКЦ, сотрудники которого зачислили 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей на корреспондентский счет АКБ "Столичный". Получив таким образом реальную возможность распоряжаться похищенными денежными средствами, Нахманович и Смоленский, используя заранее составленные ими фиктивные банковские документы, конвертировали рубли в доллары США и распорядились ими по своему усмотрению. Кроме того, для реализации своего преступного умысла они использовали счета различных зарубежных банков и коммерческих структур, в том числе австрийского отделения "АБН-АМРО-банка" ("ABN AMRO bank"), люксембургского отделения "Кредитбанка" ("KREDIETBANK"), швейцарского отделения банка "Швейцарише Кредитанштальт" ("SCHWEIZERISCHE KREDITANSTALT"), американской фирмы "Генезис Кэпитал Рисеч Корпорейшен" ("GENESIS CAPITAL RESEARCH CORP."), а также подконтрольной Смоленскому австрийской фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" ("GS FINANZ-UND VERMOGENSVERWALTUNG GmbH"), ранее имевшей название "ГС Файненшл Сервис Гмбх" ("CS FINANCIAL SERVICE GESELLSCHAFT mbH"), в которой его жена - Смоленская Г.Н имела 95% уставного капитала. При этом соучастники преступлений не раскрывали своих истинных намерений перед руководителями и компаньонами этих предприятий. )
Обстоятельства преступной деятельности Нахмановича и анализ собранных в ходе предварительного следствия доказательств его вины изложены в последующих главах настоящего обвинительного заключения.
В начале 1992 года Нахманович и Смоленский вступили между собой в преступный сговор на хищение государственных денежных средств с использованием подложного кредитового авизо, разработали план совместных действий и определили долю каждого в похищенном. 23 апреля 1992 года они заключили договор о корреспондентских отношениях, на основании которого Джамбулскому банку в АКБ "Столичный" открыт рублевый корреспондентский счет № 700161223.
11 мая 1992 года по указанию Нахмановича сотрудники ДКБ в г. Джамбуле оформили кредитовое авизо Р № О5355063 и распоряжение № 224 на сумму 38 млн. 400 тыс. 400 рублей для перечисления ее на корсчет N 161706 АКБ "Столичный" в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по гор. Москве. После регистрации и проводки этого авизо в РКЦ г. Джамбула Нахманович дал указание своему заместителю Нечаевой изменить в тексте авизо Р № О5355063 сумму перевода с 38 млн. 400 тыс. 400 рублей на 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. Нечаева в тексте авизо Р № О5355063 перед сочетанием цифр "38400400" сделала допечатку сочетания цифр "38", в результате чего сумма перевода увеличилась до 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. После этого поддельное кредитовое авизо Р № О5355063 и подлинное распоряжение № 224 на сумму 38 млн. 400 тыс. 400 рублей были доставлены Нахмановичу в г. Москву. Получив указанные документы, Нахманович дал указание техническому директору Московского представительства ДКБ Тучиной Т.А. написать фиктивное распоряжение № 224 с реквизитами подлинного, но на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. После этого подложное кредитовое авизо Р № О5355063 на сумму 3838400400 рублей и фиктивное распоряжение № 224 Нахманович передал в АКБ "Столичный" Смоленскому, организовавшему и осуществившему направление и поступление этих поддельных документов в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве.
13 мая 1992 года Главным расчетно-кассовым центром из средств Центрального Банка Российской Федерации 3838400400 рублей зачислены на корреспондентский счет № 161706 АКБ "Столичный" и в тот же день внутрибанковской проводкой перечислены на корреспондентский счет № 700161223 Джамбулского коммерческого банка. Тем самым Нахманович и Смоленский завладели государственными денежными средствами в сумме 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей и получили реальную возможность распорядиться ими. С целью "легализации" похищенной суммы рублевые денежные средства путем проведения ряда банковских операций Нахмановичем и Смоленским конвертированы в 32 млн. 10 тыс. 684, 11 доллара США и зачислены на специально открытый для ДКБ в банке "Столичный" счет № 000073312. В дальнейшем с указанного счета денежные средства в иностранной валюте в соответствии с договоренностью они распределили между собой в следующих долях.
28 мая, 16 июня и 17 июля 1992 года Нахманович и Тучина в кассе АКБ "Столичный" получили наличную валюту семнадцати наименований на общую сумму 4 млн. 639 тыс. 761, 1 доллара США.
13 и 27 июля 1992 года по письменным заявкам Нахмановича со счета N 000073312 25 млн. 10 тыс. долларов США перечислено на счет № 000072449 АКБ "Столичный" в "АБН-АМРО-банк" (Вена, Австрия) в пользу подконтрольной Смоленскому фирмы "ГС Финанцунд Фермегенсфервальтунг". По указаниям Смоленского, являвшегося фактическим распорядителем денежных средств, находящихся на мультивалютных счетах этой фирмы, в сентябре 1992 года 3 млн. 980 тыс. долларов США со счета № 213.68.007 фирмы в "АБН-АМРО-банк" перечислено на счет № 295420 фирмы "Генезис Капитал Рисерч Корпорейшн" в "Кредит банк" (Люксембург) в пользу Джамбулского коммерческого банка и 4 млн. 975 тыс. долларов США на счет № 901998-64 в банк "Швейцарише Кредитанштальт" (Швейцария) в пользу Национального государственного банка Республики Казахстан.
Оставшейся в банке "Столичный" суммой в 2 млн. 360 тыс. 923,01 доллара США погашен долг ДКБ перед банком "Столичный".

Глава 1. Анализ показаний обвиняемого Нахмановича.

По эпизодам обвинения, изложенным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого в окончательной редакции, Нахманович виновным себя в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал и на допросе 29 декабря 1998 года показал, что преступлений не совершал. Более подробные показания он обещал изложить собственноручно и представить их следствию, однако так и не представил. )

(т. 13, л. д. 180-189 ) )

Однако на первоначальном этапе расследования Нахманович, признавая преступных характер своих действий, дал подробные, в том числе дважды - собственноручные показания об обстоятельствах совершенного и роли в нем как собственной, так и Смоленского. В ходе дальнейшего расследования он, с целью избежать уголовной ответственности за совершенные преступления, существенно изменил их, давал неискренние, противоречивые показания, скрывая и принижая свою роль в содеянном, по надуманным основаниям отказывался от дачи показаний и проведения следственных действий, избегал ответов на прямые вопросы.
Так, на допросах в декабре 1992 года Нахманович несколько раз, в том числе изложенных дважды собственноручно 26 декабря, подтвердил факт подделки кредитового авизо и совершения с его использованием по предварительному сговору со Смоленским хищения государственных денежных средств Центрального банка России.

(т. 13, л. д. 18-23, 24-28, 30-41) Об обстоятельствах, предшествовавших совершению им преступлений, Нахманович показал, что Национальный банк Казахстана нуждался в наличной валюте, и в феврале 1992 года он предложил председателю Национального банка Байназарову "...провести операцию по конвертации рублей в валюту, которой в республике не было вообще, а ее наличие было необходимо" (т. 13, л. д. 18). С этой целью он от имени Джамбулского коммерческого банка заключил с Национальным банком два договора и получил от него кредиты в сумме 4 млрд. рублей для приобретения иностранной валюты и пополнения ею оборотной кассы Национального банка (т. 2, л. д. 206, 207).Показания Нахмановича в этой части подтвердил свидетель Байназаров, показавший, что Нахманович получил от Национального банка Казахстана кредиты в сумме 4 млрд. рублей на приобретение иностранной валюты и ополнение оборотной кассы Национального банка. Нахманович выполнил часть договора и поставил в банк какое-то количество наличной иностранной валюты, которая была сдана на хранение в Алматинское областное управление банка. )
(т. 11, л. д. 9)

По утверждению Нахмановича, получив от Нацгосбанка 4 млрд. рублей, он не смог вовремя закупить валюту, поэтому, в марте 1992 года "...был вынужден направить в оборот деньги, предназначенные для конвертации."

(т.13, л. д. 19 об.)

Показания Нахмановича о том, что он не по назначению использовал кредиты, полученные для закупки валюты, подтвердила заместитель председателя правления ДКБ Нечаева Н.Г. Она показала: ":Наш банк, действительно, в конце февраля - начале марта 1992 года получил от нацбанка республики два кредита: первый - на сумму 1 млрд. рублей, второй - на 3 млрд.рублей. Соответственно под 25 и 28% : до origindate::1.09.92 года - срок возврата данных Кредитов. В условиях договоров была предусмотрена помесячная оплата доли указанных годовых процентов и нацбанк уже за март списал первую сумму процентов: При получении нашим банком этих кредитов он (Нахманович) сказал, что они получены под какие - то программы. Только перед маем он нам зачитал один договор с нацбанком о том, что нам поручается закупка валюты:Я поняла, что имеется в виду закупка валюты именно на эти кредиты. Других кредитов мы не получали, кроме 200 млн. рублей, полученных в начале 1992 года от областного нацбанка. В настоящее время различные предприятия России, которым наш банк предоставил кредиты в апреле 1992 года из сумм кредита нацбанка, должны нам около 3 млрд. рублей, не считая 70 процентов годовых. Кредитные договоры имеются в нашем банке. Кредиты нами предоставлялись, исходя из сроков возврата нами (банком) основного кредита нацбанку, т.е. до 20-25 августа 1992 года. Из этих возвратных сумм мы и должны были произвести к 1 сентября 1992 года расчеты с нацбанком, который к концу сентября взыскал с нашего корсчета всю сумму кредита. У нас тогда было на счете всего 200 млн. рублей , в результате чего у нас получилось дебетовое сальдо и идут штрафные санкции в пользу нацбанка в размере 130 % годовых. Российские же предприятия : до сих пор нам кредитов не возвратили, и когда возвратят, неизвестно".

(т. 2, л.д. 248-250 )

Факты нецелевого использования Нахмановичем полученных кредитов подтверждаются полученным от Нечаевой "Списком предприятий и организаций, получивших кредиты в ДКБ в марте-августе 1992 года", из которого следует, что только в период с 3 марта по 8 мая 1992 года двадцати трем различным российским коммерческим структурам Нахманович выдал на льготных условиях кредиты на общую сумму почти 1 млрд. рублей.

(т.16, л.д. 1-3)

Нецелевая "раздача" Нахмановичем полученных от Нацбанка денежных средств подтверждается и полученной от представителей правоохранительных органов Казахстана справкой, из которой следует, что "20 января 1993 года была назначена документальная ревизия финансово-хозяйственной деятельности ДКБ, в ходе которой выявлены грубые нарушения законодательства при осуществлении кредитных расчетных операций, установлены факты разбазаривания средств централизованных кредитных ресурсов, фальсификация документов и т.д., в результате чего банку причинен ущерб на сумму 3, 8 млрд. рублей"

(т. 11, л.д. 60-61)

Таким образом, к маю 1992 года Нахманович, по его же словам, лихорадочно "...стал искать выход из создавшегося положения" (т. 13, л. д.19), так как растратил значительную часть из полученных 4 млрд. рублей, которые был обязан возвратить в кассу Нацбанка Казахстана в валютном эквиваленте. Следствием этого явилось обращение Нахмановича к председателю правления АКБ "Столичный" Смоленскому с просьбой помочь в конвертации рублевых денежных средств, для которого проведение такого рода операций было выгодно. Как показал на допросе бывший в 1992 году заместителем председателя правления АКБ "Столичный" свидетель Дрикер П. Д.: " ... мы заработали на "чеченских деньгах", на авизо (я говорю на "чеченских" - их основная масса была) хорошие деньги, потому что, как правило, воровали, снимали деньги наличными. А за выдачу наличных мы брали свой процент. Т.е. банк имел хороший заработок. В принципе, основа делалась в эти годы"

(т.8, л.д. 79)

Об обстоятельствах знакомства со Смоленским Нахманович показал: "В конце концов я вышел на председателя правления московского банка "Столичный" Смоленского А. и обратился к нему с просьбой открыть корреспондентский счет в его банке. Кроме того, у меня уже "завис" вопрос об обмене рублей на валюту. В итоге после двух или трех разговоров мы договорились об этом, поскольку у меня уже недостаточно денег на весь объем и, кроме того, есть возможность "заработать всем..." (т.13, л. д. 19 об.).
На допросе 27 декабря 1992 года Нахманович так рассказал о вступлении со Смоленским в преступный сговор на совершение преступления: "23 апреля, когда мы со Смоленским подписывали договор об открытии корсчетов, он... мне сказал, что не плохо было бы ему,.. иметь на корсчете сразу всю сумму в 4 млрд. рублей. Я ему ответил, что у меня уже нет полностью всей суммы, т.к. Нацбанк списал с меня проценты. Он ответил, что тогда нужно подождать, когда у меня появится полностью вся сумма. Я сказал, что ждать не могу и хотел бы отконвертировать хотя бы ту сумму, которая у меня есть в наличии, на что он ответил предложением "сделать" деньги через поддельное авизо, дословно: "Давай изобретем фуфел". Я ответил, что подумаю. Этот разговор был между нами один на один в кабинете Смоленского, когда они располагались еще во время ремонта в другом маленьком соседнем здании, примерно числа 29. Тогда я привез в банк первые два авизо с переводами на наш корсчет в "Столичном"... Обдумывая это предложение, я также вспоминал, что Смоленский говорил: "При нынешнем бардаке этот воздух не сквитуется" - т.е. не будет установки Центральным банком источника его происхождения. В противном случае он обещал мне оформить задним числом якобы финансовую помощь для нашего банка на сумму этого "воздуха" или же покрыть ее часть путем фиктивной выдачи мне и возврата большой наличной денежной суммы, при которой около 25 % отчисляется его банку за кассовое обслуживание. В итоге я согласился на это предложение, о чем по телефону сообщил Смоленскому. Потом мы встретились со Смоленским в его кабинете, обговорили этот "вариант", с условием возложения на меня всей ответственности за возможные последствия разоблачения. Он мне обещал, даже гарантировал изъять это авизо после проводки из расчетно-кассового центра центрального банка России. Дословно он сказал: "У меня есть мальчик, который сделает это в лучшем виде"

(т.13, л. д. 33).

Сведя в своих показаниях к минимуму собственную роль в подготовке, доставке и передаче Смоленскому поддельного кредитового авизо и фиктивного распоряжения на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей, Нахманович рассказал, что к этому на различном этапе были причастны сотрудники ДКБ Нечаева, Тучина, в качестве курьеров использовались Сусаев и Конотоп. Механизм изготовления и доставки поддельного авизо в АКБ "Столичный", по словам Нахмановича, ему не известен. В мае 1992 года в АКБ "Столичный" на сверку по расчетам Нахманович направил Нечаеву и главного бухгалтера Курбацкую, последняя, по словам Нахмановича, "...доложила с представлением акта и других документов по нашему корсчету в "Столичном", что туда поступило ровно столько денег, сколько и было фактически отправлено из Джамбула без какого-либо "воздуха", т.е. без приписки 3, 8 млрд. рублей, поэтому (он) подумал, что с авизо ничего не получилось, что Смоленский в конечном итоге не стал этого делать... У Нечаевой (он) это переспрашивать не стал, так как не был уверен, что именно она допечатывала цифры, т.е. исполняла "воздушное авизо".

(т.13, л. д. 35 об.-36)

Свидетель Курбацкая показала, что она вместе с Нечаевой и Тучиной действительно получала от сотрудника АКБ "Столичный" Горской выписку (сводную ведомость) по рублевому счету ДКБ и "...(выписка) свидетельствовала, что по авизо № 063 от 11 мая 1992 года на наш корсчет была зачислена фактически отправленная нами сумма 38 400 400 рублей. Эта выписка была на обычном стандартом листе бумаге с текстом, выполненным машинным текстом (ЭВМ). Копию этой выписки я выдавала сотрудникам МВД РФ".

(т.2, л. д. 238 об.)

21 июня 1993 года в ДКБ изъята сводная ведомость по лицевому счету 700161223, в которой банковская проводка на сумму 3 838 400 400 рублей не отражена

(т.2, л.д. 175-176, 212-215)

Удачно осуществив со Смоленским операцию с прохождением фиктивного авизо, Нахманович снова обратился к председателю правления АКБ "Столичный": "...(Смоленский) сказал, что деньги поступили, все нормально, а на мой вопрос, почему их нет на моем корсчете, ответил: "Не твое дело. " Я сказал, что мне необходимо получить валюту для Нацбанка хотя бы в пределах моего остатка на корсчете, на что он ответил: "Это вопрос времени. "

(т.13, л.д. 36)

После этого, как пояснил Нахманович, он и Тучина неоднократно получали в кассе АКБ "Столичный" иностранную валюту различных наименований. Так, по словам Нахмановича, полученную в первый раз иностранную валюту 17 наименований на сумму около 3, 5- 3, 7 млн. долларов США он сдал в кассу Нацгосбанка РК. Во второй раз он получил в кассе АКБ "Столичный" иностранную валюту двух наименований на сумму около 100 тыс. долларов США, которую полностью передал председателю Национального банка Байназарову. Примерно через неделю после этого он снова там же получил иностранную валюту на сумму около 960 тыс. долларов США, которую через незнакомого мужчину передал Байназарову.
Искренность показаний Нахмановича о наличии предварительного сговора со Смоленским на хищение государственных средств с использованием подложного кредитового авизо и его совершение сомнений не вызывает. Об этом свидетельствует анализ полученных в ходе следствия показаний свидетелей, документов и заключений экспертов.
От данных в 1992 году признательных показаний Нахманович отказался 24 апреля 1998 года, когда он был экстрадирован в Россию и ему предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 147 УК РСФСР. Не признав себя виновным, он на допросе 20 мая 1998 года заявил следующее: "Прежде, чем давать показания, я хотел бы ознакомиться с тем, что я якобы говорил, с тем, что я на самом деле говорил, и посмотреть протоколы допросов, которые ранее производились в моем отношении. "

(т.13, л.д. 104)

Ознакомившись со всеми своими показаниями, Нахманович изменил их и встал на путь полного отрицания своей и Смоленского причастности к хищению денежных средств. Он заявил, что в декабре 1992 года оговорил себя и Смоленского, а данные им тогда показания, в том числе собственноручные, полностью написаны под диктовку сотрудников МВД России. Он также заявил, что авизо на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей от Джамбулского банка действительно исходило, что, по его утверждению, подтверждается материалами расследованного прокуратурой Республики Казахстан уголовного дела №409009. Кроме того, Нахманович заявил, что ему ничего не известно о конвертации и дальнейшем перечислении указанных в обвинении денежных средств, так как он в 1992 году оставлял кому-то из сотрудников АКБ "Столичный" подписанные им незаполенные бланки и чистые листы бумаги, которыми впоследствии воспользовался "неизвестный".

(т.13, л.д. 180-189)

Доводы Нахмановича, вопреки его стремлению убедить в невиновности, полностью опровергаются собранными по делу доказательствами. Так, заявление Нахмановича о том, что он в 1992 году <оговорил себя под психологическим воздействием сотрудников следственно-оперативной группы>, является неудачной попыткой выгородить Смоленского и явным желанием любой ценой уйти от собственной ответственности за содеянное. Это обстоятельство подтверждается показаниями допрошенных в качестве свидетелей бывших сотрудников МВД России Артемова Ю. С. (т. 8, л. д. 1-5), Ведерникова А. В. (т. 8, л. д. 20-21), Воронкова А. А. (т. 8, л. д. 25-26), Дунаева А. Ф. (т. 8, л. д. 42-44), Лавренева В. П. (т. 8, л. д. 22-24), Нечаева А. М. (т. 8, л. д. 16-19), Николаева В. И. (т. 8, л. д. 29-31), Сердюка М. И. (т. 8, л. д. 27-28). Названные свидетели пояснили, что в 1992 году принимали участие в проведении следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по настоящему уголовному делу. Нахманович действительно неоднократно допрашивался ими по существу дела. При этом все свои показания, в том числе собственноручные от 26 декабря 1992 года, Нахманович давал добровольно,без всякого принуждения и психологического на него воздействия. Стремясь, как он утверждал, помочь следствию и демонстрируя раскаяние в совершенном преступлении, Нахманович не скрывал активной роли Смоленского в совершенном ими совместно хищении денежных средств с использованием поддельного кредитового авизо. По заявлению Нахмановича о применении к нему недозволенных методов ведения следствия Генеральной прокуратурой Российской Федерации проводилась проверка, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления.

(т. 13, л.д. 190)

Вопреки утверждению обвиняемого о написании в 1992 году "признательных показаний" под диктовку сотрудников МВД, согласно заключению автороведческой экспертизы №990-э, автором двух текстов, написанных Нахмановичем собственноручно 26 декабря 1992 года, является Нахманович Лев Александрович, а не сотрудники следственно-оперативной группы.

(т.12, .л.д. 165)

Вымыслом являются и показания Нахмановича о том, что авизо на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей от Джамбулского банка якобы действительно исходило, и это якобы подтверждается материалами расследованного прокуратурой Республики Казахстан уголовного дела № 409009. Голословны и некоторые утверждения Нахмановича о том, что в безакцептном порядке Нацбанк Казахстана списал со счетов ДКБ более 4 млрд. рублей в счет возмещения ущерба по неподтвержденному кредитовому авизо.
Так, из писем, Джамбулского коммерческого банка и подразделений Нацгосбанка Республики Казахстан следует, что авизо Р № 05355063 на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей от ДКБ не исходило, а документов, подтверждающих снятие со счета ДКБ Нацгосбанком более 4 млрд. рублей в счет возмещения ущерба по неподтвержденному авизо Р № 05355063, не имеется.

(т.2, л.д. 49, 51-53; т.11, л.д. 41)

Из поступившей от правоохранительных органов Казахстана справки о проверке результатов деятельности ДКБ от 3-7 ноября 1992 года следует, что "кредитные ресурсы, приобретенные в Нацгосбанке, на 1 ноября 1992 г. числятся в размере 3 722, 4 млн. рублей, в том числе оформлены через Облнацбанк 436, 6 млн. рублей. Сумма приобретенного кредита в Нацгосбанке РК в размере 4 млрд. рублей при наступлении срока взыскана путем отнесения его на дебетовое сальдо." (т.11, л. д. 117). Указанный документ подтверждает вывод следствия о том, что Нацбанком Казахстана со счета ДКБ снята сумма в 4 млрд. рублей не в счет возмещения ущерба по фиктивному авизо Р № 05355063, а в счет погашения выданных ДКБ в феврале и марте 1992 года кредитов, т.е. за несколько месяцев до оформления этого авизо.
Главный бухгалтер Алма - Атинского управления Национального банка Казахстана свидетель Антипова Т.В. опроверла утверждения Нахмановича о якобы имевшем место перечислении на сумму почти в 4 млрд. рублей. Она показала: "ДКБ имеет у нас корсчет №700161523, на котором учитываются все платежи, идущие за пределы банка. Мне известно, что ДКБ должны были быть произведены перечисления в размере 1 млрд. рублей в адрес коммерческого банка "Столичный". При этом по договоренности с руководителями Нацбанка авизо должны были в целях ускорения перевода платежа отправляться в Москву нарочным...Авизо отправлялись в Москву через директора коммерческого банка Нахмановича, который отвозил их лично."

(т.2, л.д. 258-259)

Бухгалтер ДКБ свидетель Миненко О. В. пояснила: "Предъявленное мне авизо №05355063 от 11 мая 1992 года печатала, скорее всего, я... Авизо мной было отпечатано в соответствии с существующими правилами. Сумма была указана 38 400 400 рублей, как во втором и третьем экземплярах, хранящихся в банке и предъявленных мне... Предъявленный мне 1-ый экземпляр на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей мною таким образом оформлен быть не мог, т.к. в нем имеется подчистка, допечатка без соблюдения интервала; цифра, обозначающая размер платежа, внизу не входит в рамку, специально для этого отведенную. Нам строго запрещено вносить исправления в авизо. В случае, если при оформлении авизо допускается ошибка, то оно перепечатывается. Для отправки в банк мной было передано правильно оформленное авизо..."

(т.2, л.д. 257)

Аналогичные показания дали другие сотрудники ДКБ: начальник кредитно-экспертного отдела Гейн В. Д. (т. 2, л. д. 254) и бухгалтер Нуриева Р. М. (т. 2, л. д. 256). Показания Миненко, Гейн, Нуриевой подтверждаются изъятой в бухгалтерии ДКБ, осмотренной и приобщенной к делу в качестве вещественного доказательства копией авизо Р № 05355063 на сумму 38 400 400 рублей (т. 2, л. д. 25, 41), а также телеграммой от 5 ноября 1992 года о том, что авизо с указанным номером от 11 мая 1992 года на сумму 3 млрд. 838 млн.400 тыс. 400 рублей от ДКБ не исходило (т. 3, л. д. 15).
Сотрудник РКЦ Джамбулского областного управления Национального банка Казахстана свидетель Хачинян З.Д., занимавшаяся приемом, проверкой и отправкой авизо, поступавших из областных банков, пояснила, что после отказа Центрального Банка России принимать телеграфные авизо она стала отправлять их по почте, используя для этого бланки переводных телеграмм, т.к. других не было. Далее она показала: "...Проводку авизо Р № 0535063 осуществляла я, под ним моя подпись... Авизо принесла главный бухгалтер ДКБ Курбацкая ... После проверки авизо я поставила на нем печать и по просьбе Курбацкой с разрешения начальника РКЦ Халимбетова отдала авизо лично Курбацкой... Я проверяла соответствие сумм, отправленных 11 мая 1992 года по авизо, учтенных Национальным банком, отраженным во вторых экземплярах, находившихся у меня, и не нашла никаких расхождений. По данным всех учетов, В КБ "Столичный" было перечислено 38 400 400 рублей... На предъявленном мне первом экземпляре авизо Р № 05355063 указана сумма 3 838 400 400 рублей, которое я бы не провела, т.к. в тексте не хватает буквы "й" в слове рублей и не соблюден интервал между словом "рублей" и суммой "3 838 400 400", а сумма цифрами внизу выходит за рамку. Кроме того, на авизо совершенно ясно видны следы подчистки под цифрой "3", первой в указанной сумме. Другой причиной отказа в проводке послужила бы указанная сумма. Я непременно бы обратилась к бухгалтеру либо старшему группы, как правило мы консультируемся и при меньших суммах. Суммируя вышесказанное, я могу с уверенностью сказать, что мной 11 мая 1992 года было проверено авизо Р № 05355063 на сумму 38 400 400 рублей, эта же сумма прошла по учетам Нацбанка в Алма-Ате, куда информацию о данной проводке дал ДКБ, такая же сумма отражена и во втором экземпляре авизо, хранящемся у нас в архиве, и распоряжении на кредитование №224 от 11 мая 1992 года, также хранящемся в архиве ДКБ.
После оформления авизо было выдано на руки Курбацкой для отправки его в Москву нарочным. Бланки переводных телеграмм использовались редко, только ДКБ и при отправке авизо нарочным. Другие банки этим не пользовались."

(т.2, л. д. 232-233)

Показания Хачинян подтверждаются изъятыми в бухгалтерии Джамбулского областного управления Нацгосбанка РК, осмотренными и приобщенными к делу в качестве вещественных доказательств двумя подкопировочными экземплярами кредитовых авизо Р № 05355063 на сумму 38 400 400 рублей.

(т.2, л. д. 1-7)

Заместитель председателя правления Джамбулского банка Нечаева Н.Г. на допросе 6 января 1993 года в качестве свидетеля призналась, что это она по указанию Нахмановича сделала в первом экземпляре авизо Р № 05355063 подчистки и на пишущей машинке ДКБ перед суммой перевода "38 400 400" рублей допечатала сочетание цифр "38", в результате чего сумма перевода увеличилась до 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. Более подробно ее показания приведены во 2-м разделе настоящего обвинительного заключения.

(т.2, л. д. 244-247)

Показания Нечаевой о способе подделки банковского авизо нашли объективное подтверждение в выводах экспертов. Так, по заключению технико-криминалистической экспертизы № 5606э от 20 ноября 1992 года, первоначальное содержание суммы перевода, расположенной в графах "ПЕРЕВОДНАЯ" кредитового авизо Р №0535063, "...подвергалось изменению путем механического удаления (подчистки) последней буквы предшествующего ей слова "рубле..." и впечатывания (допечатки) в образовавшийся промежуток еще одного сочетания цифр "38". До изменения данная сумма читалась как "38400400". Первоначальное содержание суммы перевода, расположенной в графе "Сумма цифрами" бланка данного авизо, подвергалось изменению путем допечатки в ее начале еще одного сочетания цифр "38". До изменения данная сумма читалась как "38400400=00".Машинописный текст, которым заполнены графы кредитового (почтового) авизо с серийным номером Р 05355063 от 11. 05. 92 г. на сумму перевода 3838400400 рублей, и все его фрагменты, отпечатаны на пишущей машине "Роботрон - 20" №32249, установленной в бухгалтерии Джамбулского коммерческого банка, образцы машинописи которой представлены на экспертизу. Первое и второе сочетание цифр "38" в суммах перевода, расположенных в графах "ПЕРЕВОДНАЯ" и "Сумма цифрами" бланка исследуемого авизо, отпечатаны на одной и той же пишущей машине, т. е. на пишущей машине "Роботрон - 20" № 32249.

(т. 12, л. д. 3-12)

29 декабря 1992 года в бухгалтерии Джамбулского банка действительно обнаружена и изъята пишущая машинка "Роботрон-20" № 32249, которая осмотрена и приобщена к делу в качестве вещественного доказательства.

(т.2, л. д. 55, 146-147)

По сообщению правоохранительных органов Республики Казахстан и представленных ими материалов уголовное преследование в отношении Нахмановича на территории этой республики действительно прекращено, но не в связи с причастностью его к изготовлению поддельного кредитового авизо, а совершенно по другому уголовному делу, связанному с совершением Нахмановичем незаконных операций с валютой на территории Казахстана.

(т.11, л. д. 25-27)

Характерно, что, пытаясь воспрепятствовать решению Федерального ведомства полиции Швейцарской Конфедерации о выдаче Нахмановича России, прокуратура Республики Казахстан направила в декабре 1997 году в это ведомство ложную информацию о прекращении уголовного преследования Нахмановича за совершение им инкриминируемых ему российской стороной преступлений.
Приняв решение о выдаче обвиняемого российским правоохранительным органам, Федеральное ведомство полиции Швейцарской Конфедерации потребовал и получил гарантии того, что Нахманович не будет выдан Россией третьему государству.

(т. 14, л. д. 72 - 83 )

Ложно и утверждение Нахмановича о том, что ему якобы ничего не было известно о конвертации похищенной суммы и дальнейшем перечислении ее за пределы России.
Об этих обстоятельствах он, принижая собственную роль в совершенном, давал непоследовательные, противоречивые показания. Так, 24 декабря 1992 года допросе в качестве свидетеля Нахманович заявил: "Примерно в июне текущего года, когда я был у Смоленского, он попросил меня дважды с разницей в 1-2 дня подписать ему чистые листы бумаги, первый раз 4 листа, второй-2 листа,.. на первых четырех листах я ставил печать своего банка."

(т.13, л. д. 3-4)

25 декабря 1992 года Нахманович подтвердил эти показания и дополнил их, показав:
"Я оставлял ему (Смоленскому) чистые листы: 4 - с печатью и моей подписью и 2 - с моей подписью, а также подписывал какое-то распоряжение о переводе суммы денег его клиентам, работающим через мой корсчет в его банке."

(т.13, л. д. 15 об.)

Спустя шесть лет, ознакомившись со всеми показаниями, ранее данными им на предварительном следствии, а также с постановлением о назначении криминалистической экспертизы документов, послуживших основанием для конвертации в иностранную валюту похищенных денежных средств, Нахманович изменил свои прежние показания на диаметрально противоположные. На допросах 20 и 27 августа 1998 года он заявил, что подписывал не только чистые листы, но и какие-то бланки для работы с АКБ "Столичный" , на которых уже имелись оттиски печати ДКБ, и происходило это не в Москве, как он говорил ранее, а в г. Алма - Ате, куда к нему приезжали сотрудники банка "Столичный". Сам он оттиски печати ДКБ на чистых листах никогда не проставлял, так как печати у него не было.

(т.19, л. д. 215-266)

Утверждения Нахмановича о том, что он подписывал и оставлял в банке "Столичный" чистые листы, полностью опровергнуты в ходе расследования. Так, согласно заключению криминалистической экспертизы № 401, в документах, послуживших основанием для конвертации похищенных денежных средств, в частности, в договоре комиссии № 12 от 14 мая 1992 года, соглашении о купле-продаже наличной валюты № 2 от 16 июня 1992 года первоначально исполнен текст бланка, затем подпись от имени Нахмановича, и последним нанесен оттиск печати ДКБ.

(т.12, л. д. 146)

Таким образом, приведенные доказательства свидетельствуют о несостоятельности выдвинутых Нахмановичем в свою защиту доводов и свидетельствуют о его желании уклониться от уголовной ответственности за содеянное.

Глава 2. Доказательства изготовления подложных кредитового авизо и распоряжения на сумму 3 838 400 400 рублей. Как следует из Устава Джамбулского коммерческого банка, он зарегистрирован в Национальном государственном банке Казахской ССР под № 67 20 декабря 1991 года с юридическим адресом и местонахождением по адресу: г. Джамбул, Телецентр-14. На территории Союза ССР банк мог открывать свои филиалы и представительства без предоставления прав юридического лица. Исполнительным органом банка, осуществляющим руководство всей его текущей деятельностью, является Правление. Решения Правления обязательны к исполнению всеми должностными лицами банка.
Председатель правления банка назначается на должность сроком на пять лет, он осуществляет руководство правлением и текущей деятельностью банка.

(т.2, л. д. 178-205)

По утверждению Нахмановича, с момента создания банка он является бессменным его руководителем и единственным распорядителем принадлежащих банку денежных средств (т. 13, л. д. 95-126). По показаниям сотрудников ДКБ, они беспрекословно выполняли любые распоряжения и указания Нахмановича, что в значительной степени способствовало совершению им и Смоленским завладения чужими денежными средствами.
Длительное время проживая в Республике Казахстан, Нахманович, к моменту совершения преступлений, имел многочисленные знакомства среди высокопоставленных лиц республики. Этому способствовали как прошлые заслуги его отца (Герой социалистического труда, депутат, кандидат наук, работал председателем крупного колхоза), так и его личные способности. На допросе 24 декабря 1992 года Нахманович не скрывал, что в Казахстане и за его пределами постоянно находился в привычной и престижной, в его понимании, атмосфере роскоши и сервиса. Рассказывая о себе, он откровенно заявлял: "Резиденции, кроме римской (Италия), у меня больше нет нигде. Когда я прилетаю в Алма-Ату, проживаю в 3-й или 8-й резиденции президента Казахстана. Депутатом и членом правительства я не являюсь, просто неофициальный представитель... В Москве я останавливаюсь в селе Успенское (по Рублево -Успенскому шоссе, комплекс "Сосны", дачи бывшего Совмина СССР), дача N 16. Эту дачу там, как и несколько других, арендует СП (Российско-Казахстанское) Московское специальное бюро информации... Наш банк является 33-процентным собственником этого акционерного бюро."

(т. 13, л. д. 2-3)

Элементами близости к влиятельным лицам служили для Нахмановича и изъятые у него при аресте просроченный разовый пропуск в "Резиденцию президента Республики Казахстан", а также дипломатический паспорт, выданный в 1995 году Министерством иностранных дел Казахстана, по словам Нахмановича, "...на основании того, что я должен был участвовать в одной миссии по заключению экономического контракта. "

(т.13, л. д. 102; т.14, л. д. 33)

Очевидно, что близость к президентскому окружению, несмотря на отсутствие у банка валютной лицензии, помогла Нахмановичу под предлогом быстрого проведения валютных операций добиться от руководства Национального банка Казахстана выдачи для ДКБ двух кредитов на общую сумму 4 млрд. рублей.
Характерно, что отмеченное выше в показаниях Нахмановича отсутствие в республике валюты не помешало ему потратить полученные кредиты по своему усмотрению, а не на ее приобретение.
Из материалов дела следует, что весной 1992 года АКБ "Столичный" обслуживался в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве и имел там рублевый корреспондентский счет № 161706.

(т. 4, л. д. 144)

В тот же период Джамбулский коммерческий банк имел лицензию № 67 от origindate::20.12.1991 года на право совершения только рублевых банковских операций (т. 2, л. д. 216-217) и незарегистрированное в установленном законом порядке представительство в г. Москве, расположенное по адресу: ул. Романов пер. (ул. Грановского), (т. 2, л. д. 229, 231). Согласно списку сотрудников ДКБ техническим директором Московского представительства являлась Тучина Т.А.

(т. 2, л. д. 61-63)

23 апреля 1992 года Нахманович и Смоленский заключили договоры о корреспондентских отношениях банков с приложениями к ним, согласно которым Джамбулскому банку в АКБ "Столичный" открыт корреспондентский счет № 700161223. Из текстов договоров, в частности, следует, что для обеспечения расчетов стороны переводят на открытые им корреспондентские счета определенную сумму, а также предусмотрено взимание платы за пользование средствами банка в случае недостаточности суммы на корсчете и за проведение активных операций по счету. Зачисление денежных средств на корреспондентский счет, например, ДКБ в банке "Столичный", согласно приложения к договору, производится по платежным поручениям, представляемым клиентами ДКБ в адрес банка "Столичный", а списание - по платежным документам, представляемым в банк в форме телексных сообщений. При этом ДКБ в пределах следующего дня после совершения операции по корреспондентскому счету обязан предоставлять АКБ "Столичный" документальное (телексное) подтверждение (авизо) о проведенных расчетных операциях. То есть, при направлении в АКБ "Столичный" кредитового авизо, Джамбулский банк обязан был предоставить и документальное подтверждение этого перевода (телексное сообщение, платежное поручение, распоряжение и т.п.).

(т. 2, л. д. 9-14, 56-60; т.11, л. д. 45-50)

Однако в ходе расследования установлено, что договор и приложение к нему были формальными и обеими сторонами должным образом не исполнялись. Об этом со всей очевидностью свидетельствует незаполненные графы в подписанных Нахмановичем и Смоленским договорах о размерах сумм, которые должны быть переведены на корреспондентские счета банков для обеспечения расчетов, а также размеры оплаты за пользование средствами банка в случае недостаточности средств на корреспондентских счетах и за проведение активных операций по счетам.

(т. 2, л. д. 9-14, 56-60; т.11, л. д. 45-50)

Главный бухгалтер ДКБ Курбацкая Т. И. показала, что Нахманович лично занимался составлением и подписанием названных документов и рассказала о существовавшем в ДКБ порядке составления и отправления кредитовых авизо, который заключался в следующем: "...27-29 апреля 1992 года началось перечисление денежных средств на корсчет в КБ "Столичный". Мне поступали из кредитного отдела нашего банка распоряжения за подписью Нахмановича или Нечаевой, в которых указывалась конкретная сумма, которую необходимо перевести на корсчет в КБ "Столичный". Всего за период с 27 апреля 1992 года по 11-14 мая 1992 года было 6 переводов денежных средств...
При поступлении распоряжения в бухгалтерию печатались кредитовые авизо в количестве 3-х экземпляров номерных и 4-й экземпляр - на чистом листе бумаги.
Авизо печатались на машинке "Роботрон", на переводных бланках, т.к. в нашем банке отсутствовали бланки почтовых авизо. 3 номерных экземпляра авизо с распоряжением поступали в РКЦ Нацгосбанка в Джамбуле, где второй и третий экземпляр оставляли, а первый, с печатью РКЦ, мы забирали себе по указанию Нахмановича, который объяснил, что при отправке авизо нарочным будет более быстрое зачисление денежных средств на наш корсчет."

(т. 2, л. д. 234-235)

Следует отметить, что называемые в настоящем обвинительном заключении распоряжения ДКБ представляет собой платежные документы за определенным номером, исполненные, как правило, рукописно, подписанные тремя уполномоченными на то сотрудниками ДКБ. В тексте распоряжения, идентичном тексту кредитового авизо, указываются реквизиты банков плательщика и получателя, а также сумма перевода цифрами и прописью.

(т. 2, л. д. 29-31, 33, 34)

Для апробации механизма задуманного соучастниками хищения и введения в заблуждение сотрудников ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве относительно подлинности представляемых платежных документов и указанных в них сумм денежных переводов, Нахманович и Смоленский организовали прохождение через АКБ "Столичный" и ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве нескольких подлинных кредитовых авизо, в том числе на сумму, в цифровом выражении схожую с той, которую они намеревались похитить.
Так, в первых числах мая 1992 года Нахманович дал указание сотрудникам ДКБ подготовить платежные документы о перечислении 38 400 400 рублей на корреспондентский счет № 161706 АКБ "Столичный". Подготовленные 7 мая 1992 года кредитовое авизо Р № О5355061 и распоряжение № 215 на сумму 38 400 400 рублей Нахманович передал Смоленскому, а тот обеспечил их доставку в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве. Отслеживая ситуацию, Нахманович и Смоленский убедились, что указанные в платежных документах денежные средства сотрудники ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве беспрепятственно зачислили на корреспондентский счет АКБ "Столичный".

(т. 2, л. д. 23, 30, т. 3, л. д. 22)

После этого Нахманович и Смоленский реализовали свой преступный умысел на завладение государственными денежными средствами с использованием подложного авизо. Для этого Нахманович привлек в помощники неосведомленных о его преступных целях Нечаеву и Тучину.
Нечаева из опасений за собственную безопасность сначала отрицала свое участие в подделке авизо, но на допросе 6 января 1993 года дала откровенные, не противоречащие материалам дела показания. Об обстоятельствах подделки авизо он показала: <Авизо N 063 от 11 мая 1992 года на сумму 38 400 400 рублей изготавливал кто-то из бухгалтеров по моему указанию. В тот же день, 11 числа, мне на работу, примерно после обеда, позвонил Нахманович. Я поняла, что он звонит из Москвы, хотя он этого не говорил. Он сказал, что нужно срочно сделать авизо на банк "Столичный" именно на эту сумму, поэтому я и дала такое указание бухгалтерам. Еще он также сказал, что после оформления этого авизо в РКЦ мне необходимо будет сделать в авизо: допечатку перед суммой перевода цифры "38", передать авизо в опечатанном конверте для отправки в Москву Конотопу. "Так надо сделать ", - и больше ничего. Я доверяю Нахмановичу и не стала у него переспрашивать, для чего ему нужно это авизо и что он после собирается делать с этим "воздухом", хотя осознавала, что такое делать нельзя... В тот же день я задержалась на работе и в отсутствие других работников, сделав в авизо лезвием подчистку буквы "й" в слове "рублей", в тексте авизо на той же пишущей машинке допечатала цифры "38" перед суммой перевода. В результате этого в тексте и в графе "сумма цифрами" получилась сумма "38 38 400 400"...
На следующий день, 12 числа, утром :я вызвала к себе в кабинет Конотопа и со словами "Звонил Нахманович, этот пакет нужно срочно передать ему в Москву" отдала ему этот конверт с авизо. О том, что именно находится в этом конверте, я Конотопу ничего не сказала. Он взял этот конверт и ушел... Он сказал: "Подумайте, как это сделать, сами"- имея ввиду только допечатку. Если бы основной текст авизо печатала я сама, я бы оставила в тексте больший интервал между словом рублей и суммой, чтобы потом можно было впечатать "38" без подчистки буквы "й", но авизо печатала бухгалтер Миненко, которую я, конечно, не могла во что-то посвящать или просить сделать в тексте авизо перед суммой больший интервал. Это бы сразу вызвало подозрения, также как и то, если бы я сама при всех стала печатать основной текст авизо. Я вообще никогда в банке сама никаких писем, тем более документов не печатаю."

(т. 2, л. д. 244-247)

В ходе расследования не добыто достаточных доказательств участия Нечаевой Н. Г. в хищении денежных средств, в связи с чем уголовное преследование в отношении нее прекращено за отсутствием в ее действиях состава преступления.
(т. 2, л. д. 289-290)

Как уже указывалось выше, бухгалтер ДКБ, свидетель Миненко О. В., подтвердила, что печатала текст авизо Р № 05355063 от 11 мая 1992 года на сумму 38 400 400 рублей, уточнив, что "Основанием для оформления авизо служит распоряжение, в нем также указана сумма 38 400 400 рублей".

(т. 2, л. д. 257)

Начальник коммерческого отдела ДКБ свидетель Конотоп Ю. В., подтверждая показания Нечаевой о передаче документов Нахмановичу, дополнительно рассказал, что именно входило в обязанности Тучиной: "...сложилась практика, что мне домой часто звонят Нахманович или Тучина, передают различные поручения для Нечаевой или для меня об исполнении каких-то задач... (Тучина) является техническим директором представительства

банка в Москве. Практически все вопросы, связанные с операциями в Москве, решала она или Нахманович при посредничестве Тучиной. Она практически является его доверенным лицом. Все операции по корсчету в "Столичном" решались Тучиной, и решение о допуске возможного клиента Нахмановичу принимала Тучина. Лично я сам приезжал в Москву в 1992 году примерно 5 раз, в том числе я приезжал 28-29 апреля, затем в мае. Как правило, при поездках в Москву мне в банке вручали запечатанный пакет, который я имел право передать только Тучиной, обратно я также возил запечатанные пакеты, полученные у Тучиной и передавал их Нечаевой."
(т. 2, л. д. 285-286)

Таким образом, приведенные доказательства полностью подтверждают внесение Нечаевой по указанию Нахмановича изменений в первоначальный текст авизо Р № 05355063 и передачу его и подлинного распоряжения № 224 на сумму 38 400 400 рублей нарочным Нахмановичу. Поскольку Нечаева получила указание увеличить сумму перевода только в тексте авизо, распоряжение № 224 осталось подлинным. Чтобы тексты платежных документов не противоречили один другому, Нахманович дал указание Тучиной по образцу подлинного изготовить фиктивное распоряжение № 224 на сумму 3 838 400 400 рублей.
Технический директор московского представительства ДКБ свидетель Тучина Т.А. показала, что, знает Нахмановича с 1981-1982 г.г., фактически является его женой. О своей работе Тучина рассказала следующее: "В ДКБ работаю с момента открытия - с августа 1990 года. Ранее я в банковской системе не работала. Как технический директор я встречаюсь с клиентами, выслушиваю их, передаю их председателю правления Нахмановичу или его заместителю Нечаевой, печатаю документы."

( т. 8, л. д. 123 об.)

При производстве обыска в помещениях московского представительства ДКБ 25 декабря 1992 года изъят винчестер (системный блок компьютера) № 90103757, осмотром накопителя информации которого установлено, что на компьютере печатались внутренние документы ДКБ. В частности, на этом компьютере Тучина изготавливала баланс ДКБ на 1 мая 1991 года, приказ о своем приеме на работу с 3 сентября 1990 года на должность технического директора представительства, доверенности на себя и Нахмановича на право управления машинами.

(т. 2, л. д. 157-174)

Во время допроса Тучиной предъявлена ксерокопия фиктивного распоряжения N 224 от 11 мая 1992 года на сумму 3 838 400 400 рублей. Осмотрев его, она заявила: "Почерк текста этого распоряжения похож на мой, но я не могу точно определить, писала я этот документ или нет, т.к. по его смыслу и содержанию я тоже не могу вспомнить такого факта. Мне необходимо посмотреть на оригинал."

(т. 8, л. д. 133 об.)

Не признавая факт написания ею по распоряжению Нахмановича фиктивного распоряжения N 224 на сумму 3 838 400 400 рублей, Тучина проявила неискренность, стремясь смягчить ответственность близкого ей человека и принизить роль Нахмановича в совершенном. Нахманович на допросе 15 января 1992 года об изготовлении этого распоряжения показал: "О распоряжении № 224 (на сумму 3 838 400 400 рублей) могу сказать, что рукописный текст выполнен почерком Тучиной, его я знаю хорошо... Почему Тучина затруднилась ответить на вопрос, кем выполнен текст этого распоряжения, я не знаю." (т. 13, л. д. 50). Однако на допросе 16 октября 1998 года Нахманович изменил показания и, принижая свою собственную и Тучиной роль в содеянном, заявил, что имеющаяся в распоряжении следствия ксерокопия распоряжения № 224 на сумму 3 838 400 400 рублей является монтажом, и даже он <...не являясь специалистом в области компьютерных технологии по имитации тех или иных изображений, в состоянии изготовить любую подобную бумагу... Для того чтобы проверить подлинность этого документа, достаточно иметь линейку, увеличенную в два-три раза ксерокопию этого изображения и сделать хотя бы сравнительный анализ строк, каким образом это написано."

(т.13, л. д. 146)

Следствие предоставило Нахмановичу такую возможность, однако он от проведения следственного эксперимента категорически отказался.

(т.13, л. д. 171-173)

Следствием принимались меры к обнаружению и изъятию подлинника распоряжения N 224 на сумму 3 838 400 400 рублей. Так, в первых числах января 1993 года оригиналы этого распоряжения и других документов (например, выписки по движению денежных средств по валютным счетам ДКБ и фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг", хранились в АКБ "Столичный" и были истребованы ревизорами для проведения документальной ревизии банка. Однако по личному распоряжению Смоленского они не были выданы сначала ревизорам, а затем и членам следственно-оперативной группы (т. 7, л. д. 13). Ревизорам удалось сделать ксерокопию фиктивного распоряжения № 224 на сумму 3 838 400 400 рублей, после чего Смоленский распорядился не выдавать проверяющим документы, а следственные органы письменно уведомил о том, что распоряжение якобы находится в ГРКЦ. (т. 4, л. д. 52)
Между тем, подразделения Центрального банка России сообщили, что оригинал распоряжения № 224 от 11 мая 1992 года к ним никогда не поступал.

(т. 3, л. д. 57)

Несмотря на такое противодействие следствию, непризнание Тучиной факта написания фиктивного распоряжения N 224 и изменение Нахмановичем показаний, экспертными заключениями N 2242э от 23 июля 1998 года (т. 12, л. д. 83-91) и N 4179э от 15 октября 1998 года (т.12, л. д. 173-174) установлено, что рукописный текст распоряжения № 224 на сумму 3 838 400 400 рублей исполнен Тучиной, а полученная в АКБ "Столичный" ксерокопия распоряжения признаков монтажа не имеет.
Изготовление по указаниям Нахмановича поддельных банковских документов - кредитового авизо Р № 05355063 и распоряжения № 224 от 11 мая 1992 года на сумму 3 838 400 400 рублей подтверждается и другими доказательствами: - выписками движения денежных средств по счетам, изъятыми в ДКБ

(т. 2, л. д. 15-19, 26-28, 212-215);

- актом проверки фактически произведенных перечислений с корсчета ДКБ на корсчет этого банка, открытого в АКБ "Столичный"

(т.2, л. д. 47-49);

- справками и ксерокопией распоряжения № 224 на сумму 38 400 400 рублей, представленными ДКБ

(т.2, л. д. 51-53);

- оригиналом распоряжения № 224 от 11 мая 1992 года на сумму 38 400 400 рублей, изъятым в ДКБ

(т.2, л. д. 31);

- ксерокопией кредитового авизо Р № 05355063 от 11 мая 1992 года на сумму 38 400 400 рублей, изъятым в Джамбулском областном управлении Нацгосбанка РК

(т.2, л. д. 41);

- справкой ДКБ от origindate::5.11.1992 года о том, что авизо Р № 05355063 было отправлено с распоряжением № 224 от 11 мая 1992 года на сумму 38 400 400 рублей (т.2, л. д. 51-52).
Указанные документы осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств

(т. 2, л. д. 5-7; 35-39; 44-46; 146-156; 164-174; 218-222).

Глава 3. Показания сотрудников подразделений Центрального Банка Российской Федерации.

15 октября 1992 года в отделе межгосударственных расчетов (ответное МФО) ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве изъято поддельное кредитовое авизо Р № 05355063. Из текста этого авизо, датированного 11 мая 1992 года следует, что Джамбулский коммерческий банк просит подразделение Центробанка России кредитовать корреспондентский счет № 161706 банка <Столичный> на сумму 3 838 400 400 рублей согласно договора от 23 апреля 1992 года.

(т. 3, л. д. 5)

На основании этого авизо Р № 0535506 13 мая 1992 года ответственным исполнителем ГРКЦ ГУ ЦБ РФ Рюпичевой 3 838 400 400 рублей зачислены на счет № 161706 АКБ "Столичный".

(т. 3, л. д. 49, 123, 130)

В результате исполнения этой операции Центральному банку Российской Федерации в лице Главного управления ЦБ РФ по г. Москве причинен материальный ущерб в сумме 3 838 400 400 рублей

(т. 19, л. д. 278-285)

Об обстоятельствах зачисления на корреспондентский счет № 700161223 АКБ "Столичный" государственных денежных средств в сумме 3 838 400 400 рублей по поступившему от ДКБ кредитовому авизо Р № 05355063 от 11 мая 1992 года сотрудники подразделений Центрального Банка России дали такие показания.
Экономист отдела ответного МФО ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве свидетель Рюпичева Т. Ю. пояснила: <...почтовые авизо приносили непосредственно в наш отдел или передавали нам через операционистов операционного отдела, который находился в нижней части здания, т.к. те непосредственно обслуживали коммерческие банки, имеющие корсчета в РКЦ...
Авизо, подобные Р № 05355063 от 11 мая 1992 года на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. рублей, стали доставляться, когда плательщики стали привозить почтовые авизо, заверенные печатью, с телеграфным текстом. Столкнувшись с этим, мы обратились к руководству, которое нам разрешило принимать такие авизо... Судя по тому, что на авизо № 063 отсутствует календарный штемпель экспедиции, то оно было доставлено в РКЦ нарочным... Осуществляя проводку авизо Р №05355063, я могла не обратить внимание на то, что в тексте в слове "рублей" отсутствует буква "й" и нет после интервала перед суммой перевода, а также сумма перевода в нижней графе заходит за рамки этой графы."< p align=center> (т. 3, л. д. 282-285)

Бывший заместитель главного бухгалтера ГУ ЦБ РФ по г. Москве свидетель Трусова Н.В., осмотрев предъявленное ей для осмотра авизо Р № 05355063 от 11 мая 1992 года, заявила: "...Авизо это почтовое, но текст оформлен как телеграфный. В тот период такое оформление авизо встречалось очень часто... На авизо имеется подлинная печать банка, сумма прописью и цифрами совпадают... Все это давало основание к приему этого авизо. Каких-либо запрещений о приеме почтовых авизо, доставленных нарочным, не было... О том, что РКЦ должен запрашивать подтверждение авизо из банка-отправителя, указание поступило только в середине июня 1992 года".

(т.3, л. д. 294-295)

На допросе 13 августа 1998 года Трусова Н.В., подтвердив свои прежние показания, дополнила: "...С 1992 года мы неоднократно запрашивали Нацгосбанк Казахстана подтвердить авизо № 063...В письме от 8 августа 1996 года сказано, что Нацгосбанком Казахстана прекращена квитовка и урегулирование межгосударственных расчетов за 1992 год. Запросы непосредственно в ДКБ мы не отправляли, так как с коммерческими банками не работали... Пока Нацбанк точно не ответил и, следовательно, не признал официально, что авизо № 063 на сумму свыше 3 млрд. рублей от них не исходило, мы не можем признать, что оно, авизо, фальшивое... Если брать за основу, что указанное авизо не исходило, то банк "Столичный" необоснованно использовал денежные средства Центробанка России ... ГУ ЦБ РФ по г. Москве неоднократно устно ставили вопрос перед руководством банка "Столичный" о возмещении суммы по ранее зачисленному авизо №063, однако, руководство банка отвечало, что отсутствуют доказательства о том, что авизо № 063 фальшивое... Только 20 апреля 1998 года банк "Столичный" ("СБС-АГРО") направил к нам письмо о решении перечислить в ГУ ЦБ РФ по г. Москве сумму авизо и проценты за пользование этой суммой,.. что и было выполнено, поэтому имущественных претензий у Главного управления нет."

(т. 3, л. д. 298-302)< p align=justify> Показания Трусовой о возмещении банком "Столичный" материального ущерба подтверждаются платежным поручением № 559, согласно которому 22 апреля 1998 года 28 млн. 561 тыс. 643 (деноминированных) рубля перечислены АКБ "СБС-АГРО" в адрес РКЦ ОПЕРУ ГУ ЦБ РФ по г. Москве (т. 7, л.д. 175). На указанные денежные средства наложен арест, они зачислены на специальный депозитный счет МВД РФ.
(т. 4, л. д. 130-134)< p align=justify> Начальник отдела межгосударственных расчетов ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве свидетель Шлыгина Л. Г. на допросе 30 сентября 1993 года пояснила: "...В начале 1992 года кредитовые авизо поступали в банковской почте или же в некоторых случая нарочными от коммерческих банков гор. Москвы. В наш отдел иногда приносили кредитовые авизо операционисты, которые ведут коммерческие банки гор. Москвы. Им эти авизо приносили сами банки. В наш отдел поступали кредитовые авизо в двух экземплярах, первый после перевода оставался у нас, а второй направлялся в национальные банки республик с подтверждением и датой перевода авизо. От национальных банков к нам никаких подтверждений о перечислении денежных средств по данным авизо не поступало. При проведении операций по кредитовым авизо работник отдела оформлял мемориальный ордер в 2-х экземплярах, один экземпляр направлялся в Вычислительный Центр для отражения по лицевым счетам 903702 в ГРКЦ и по корсчету банка, которому адресована денежная сумма. Второй экземпляр мемориального ордера с приложением ксерокопии авизо и выпиской по корсчету комбанка передавался из РКЦ операционисту коммерческого банка." Осмотрев предъявленные ей бланки кредитовых авизо, Шлыгина пояснила:
"Данные суммы перечислены банку "Столичный" на основании этих авизо, что также подтверждается выписками. По авизо N 061 перечислено 38400400 рублей, по авизо N 063 - 3838400400 руб. По двум этим авизо перевод сделан 13 мая 1992 года в один день... Перечисленная сумма по авизо N 063 превышает на 3,8 млрд. рублей, т.к. авизо было подделано. Таким образом, ГУ ЦБ РФ по гор. Москве Джамбулским банком был нанесен ущерб на сумму 3,8 млрд. рублей."
(т.3, л. д. 305-306)

Пытаясь уклониться от уголовной ответственности, Нахманович на допросах неоднократно заявлял, что якобы на соответствующих уровнях Российская Федерация и Казахстан между собой давно урегулировали вопрос признания задолженности Казахстана перед Россией. Однако как следует из письма заместителя директора юридического департамента Банка России Костюхина Б. Н. от 17 апреля 1995 года, "главный центр информатизации Банка России не располагает информацией о проведении переговоров с казахской стороной по вопросу признания задолженности Республики Казахстан, образовавшейся вследствие совершения Джамбулским коммерческим банком незаконной финансовой операции."

(т. 3, л. д. 65)

Причинение Банку России материального ущерба в сумме 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей вследствие зачисления указанных денежных средств по подложному кредитовому авизо Р № 05355063 также подтверждается:
- исковым заявлением заместителя начальника ГУ ЦБ РФ по г. Москве Симановского А. Ю. о причинении Банку России материального ущерба в результате исполнения фальшивого авизо, поступившего от ДКБ

(т.3, л. д. 66);

- актом ревизии, проведенной в ГУ ЦБ РФ по г. Москве бригадой Контрольно-ревизионного управления Банка России с 18 ноября по 24 декабря 1992 года, в соответствии с которым авизо Р №05355063 признано дефектным

(т. 3, л. д. 142-151);

- результатами документальной проверки операций по корсчету Джамбулского банка, открытого в АКБ "Столичный", проведенной в январе-марте 1993 года, которой подтверждены выводы вышеназванной ревизии и определен материальный ущерб в сумме 3 838 400 400 рублей, причиненный Банку России

(т. 7, л. д. 1-77);

- письмом Первого заместителя председателя Центрального банка Российской Федерации Алексашенко С. В. от 7 августа 1998 года, в котором отмечено, что зачисление денежных средств по подложному авизо Р N 05355063 на корсчет АКБ "Столичный" произведено из средств Банка России, вследствие чего именно этому банку причинен ущерб в указанной сумме

(т. 7, л. д. 174);

- письмом управляющего отделения № 1 ГУ ЦБ РФ по г. Москве Комарова А. В. от 26 августа 1998 года, подтвердившего непоступление фиктивного распоряжения N 224 на сумму 3 838 400 400 рублей в ГРКЦ

(т.7, л. д. 205);

- письмом руководства ЦБ РФ и приложенными к нему документами, подтверждающими причинение Банку России ущерба в сумме 3 млрд. 838 млн.400 тыс. 400 рублей в результате зачисления денежных средств по фиктивному авизо

(т.19, л. д. 278-285).

Глава 4. Зачисление денежных средств в сумме 3 838 400 400 рублей на корреспондентский счет АКБ "Столичный", их конвертация и использование валюты.

Акционерный коммерческий банк "Столичный" (в настоящее время АКБ "СБС-АГРО") создан в 1989 году, его практически бессменным руководителем является Смоленский.
В рамках настоящего уголовного дела Смоленский допрашивался неоднократно, в том числе сотрудниками австрийских правоохранительных органов. Суть данных Смоленским показаний сводится к тому, что он к хищению денежных средств не причастен. Операции по зачислению по кредитовому авизо Р №05355063 денежных средств в сумме 3 838 400 400 рублей и конвертации их в иностранную валюту Смоленский считает законными, поскольку указанные деньги перечислены в банк "Столичный" сотрудниками расчетно-кассового центра, которые обязаны проверять поступающие к ним платежные документы. По его утверждению, переводы иностранной валюты с валютного счета ДКБ на счета фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" осуществлены в соответствии с письменными заявками Нахмановича.

(т.10, л. д. 165-182; т.15, л. д. 2)

Указанное поведение Смоленского свидетельствует о его стремлении избежать уголовной ответственности за содеянное и является попыткой переложить ее на сотрудников ГРКЦ и Нахмановича. О желание Смоленского любым путем уйти от наказания говорит и то, что он давал указания подчиненным ему сотрудникам не выдавать по запросам проверяющих и следственных органов хранившиеся в АКБ "Столичный" документы, которые могли быть использованы в качестве доказательств его виновности. Находясь в прямой зависимости от Смоленского, его заместители Григорьев, Лыков, Красников, заведомо зная о том, что в октябре 1992 года возбуждено настоящее уголовное дело, всячески препятствовали следствию: затягивали исполнение ответов на запросы, не являлись для дачи показаний, не представляли необходимые документы.
Так, в ходе расследования установлено, что весной 1992 года Джамбулскому банку в АКБ "Столичный" открыты рублевый и валютный счета. Когда же в АКБ "Столичный" были запрошены подтверждающие эти обстоятельства документы, руководство банка сообщило, что в связи с истечением срока хранения все документы, касающиеся ДКБ, уничтожены по актам, утвержденным Красниковым (т. 5, л. д. 24-123). Принятое в 1996 году руководством АКБ "Столичный" решение об уничтожении этих документов является ни чем иным, как попыткой помешать установлению истины по делу, так как Смоленский, Красников, Лыков в 1993 году были допрошены в рамках настоящего уголовного дела и знали, какие именно документы необходимы следствию. Об этом со всей очевидностью свидетельствует то обстоятельство, что документы, касающиеся ДКБ и совершенных им операций, уничтожены в нарушение требований "Перечня типовых документов, образующихся в деятельности Госкомитетов, Министерств, ведомств и других учреждений, организаций, предприятий с указанием сроков хранения" от 15 августа 1988 года, обязывающего сохранять интересующие следствие документы до принятия им окончательного решения

(т.5, л. д. 6-21)

Тем не менее Смоленский, будучи непосредственным участником хищения, предпринял меры для уничтожения в подчиненном ему банке части документов, в том числе карточки с образцами подписей и печати ДКБ, оригинала распоряжения № 224 на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей, документов, послуживших основанием для открытия счета "ЛОРО" № 000073312 ДКБ, выписок по этому счету и т.п. На запросы следственных органов о предоставлении документов руководство АКБ "Столичный" ссылалось на факты их уничтожения по истечении сроков хранения или направляло копии тех, оригиналы которых в деле уже имелись.

(т. 4, л. д. 115-119; 250; 253-256; 259-260, 262, 263)

Как уже отмечено в настоящем обвинительном заключении, 23 апреля 1992 года Нахманович и Смоленский заключили договор о корреспондентских отношениях, после чего от Джамбулского банка на открытый в АКБ "Столичный" корреспондентский счет № 700161223 стали поступать денежные средства.
Экономист отдела корреспондентских счетов АКБ "Столичный" свидетель Горская Н.В. на допросе 18 мая 1993 года о сложившемся в банке порядке обработки корсчета ДКБ показала: "В мои обязанности входила обработка корсчета ДКБ, по которому имеется папка, в ней находятся документы по приходу, расходу денежных средств, выписка по корсчету этого банка. При перечислении денежных средств на корсчет документы сначала поступают в РКЦ ГУ ЦБ по гор. Москве, оттуда в отдел расчетов нашего банка приходит выписка по счету с приложенными к ней документами на поступление денежных средств. Из отдела расчетов ко мне поступает выписка по корсчету ДКБ с приложенными к ней документами на приход денежных средств. Я проверяю эти документы и кладу в папку ДКБ. Расходом денежных средств ДКБ занималась лично я. Ко мне приходили телексные сообщения, на основании которых я проводила операции по корсчету ДКБ. Телекс ДКБ находился в их представительстве в гор. Москве. Ко мне постоянно приезжали в банк представители ДКБ Тучина и Уринсон (глава представительства). Я им передавала выписки по движению по корсчету ДКБ. Телексное подтверждение после завершения операции по корсчету ДКБ я не передавала, поскольку Тучина, если не каждый день, то через день была у нас в банке, и я ей давала выписки по корсчету. Ежемесячные выверки расчетов между нашими банками не производились, т.к. Тучина постоянно бывала в банке, и никаких претензий ни у кого не было."

(т. 6, л. д. 1-2)

Показания Горской в той части, что по ДКБ имелись все учредительные документы, в том числе карточка с образцами подписей и оттиском печати, подтвердил бывший начальник юридического управления банка "Столичный" свидетель Багдиян Л. В., который пояснил, что такая банковская карточка, как и по другим банкам, обязательно передавалась Горской и хранилась в деле банка-корреспондента.

(т. 6, л. д. 188-190)

Затем Горская, ставшая к моменту повторного допроса, проведенного 16 ноября 1993 года, начальником отдела корреспондентских счетов, изменила свои показания, пояснив, в частности, следующее: "...я не помню, прилагались ли к кредитовым авизо ДКБ распоряжения. По приходу денежных средств в нашем отделе никаких документов не остается." На предложение следователя пояснить что-либо по предъявленным ей авизо Горская ответила, что в таких документах не разбирается (!). На вопрос, почему в ДКБ не передавалось документальное (телексное) сообщение о зачислении конкретной денежной суммы, Горская ответила, что в этом не было необходимости, так как "...каждый день в банк приходил представитель ДКБ Тучина Т. А., которой передавались выписки о проведенной операции, а от ДКБ претензий не поступало... Единственный раз, в мае 1992 года, в банк "Столичный" приезжали Курбацкая и еще одна женщина, которым (она) выдала сводную ведомость по корсчету ДКБ №700161223

(т. 6, л. д. 8-13)

Очевидно, что Горская говорит об изъятой 3 ноября 1992 года в бухгалтерии ДКБ сводной ведомости по лицевому счету №700161223, в которой имеются данные о проводке суммы 38 400 400 рублей, но не отражена операция по зачислению 3 838 400 400 рублей.

(т.2, л. д. 26-28)

Когда во время допроса Горской предъявили эту сводную ведомость и сводную ведомость, полученную проверяющими во время проведения ими в 1993 году в АКБ "Столичный" проверки (т. 7, л. д. 58-61; т. 4, л. д. 215-218), она (Горская) не смогла ответить, почему в обеих ведомостях, цифровые выражения в которых должны быть одинаковы, за 13 мая 1992 года отражены совершенно разные суммы: 38 400 400 рублей и 3 838 400 400 рублей. Горская попыталась объяснить это так: "Сводная ведомость по корсчету ДКБ №700161223 была изготовлена мной на основании данных, которые находились в компьютере, затем я эту сводную ведомость выдала Курбацкой. Кто ввел в компьютер эти данные, я не знаю, т.к. компьютеры подключены к единой системе банка. Я не знала, что в этой ведомости указаны искаженные данные за 13 мая 1992 года, с указанием двух сумм по 38 400 400 руб., а не как положено, по поступившим в банк "Столичный" документам. Сверить сводную ведомость с выписками по корсчету ДКБ я не могла, т.к. выписки я выдавала представителю ДКБ, а у нас в банке выписок не оставалось. После получения на руки сводной ведомости от Курбацкой никаких вопросов и претензий не поступило."
Очевидно, что Горская неискренна и не желает быть таковой, поскольку в конце допроса заявила: "Хочу уточнить, что я вообще не помню кредитовых авизо, т.е. платежных документов, по которым проводились зачисления на корсчет ДКБ... Я точно не помню, кто подготовил сводную ведомость, переданную на руки Курбацкой, и не знаю, какая у нас в банке компьютерная система. Я вообще не знаю, являются ли искаженными данные в сводной ведомости, выданной Курбацкой, т.к. я не знаю, какие документы поступали в банк "Столичный". Я точно не помню, видела ли я заявку от 14 мая 1992 года на покупку иностранной валюты для ДКБ. Для перечисления суммы 3 800 000 000 руб. по мемориальному ордеру N 320 документы от ДКБ могли быть предоставлены представителем ДКБ или же по телексу."

(т. 6, л. д. 8-13)

Хотя Горская утверждает, что ничего не помнит об обстоятельствах зачисления 3 838 400 400 рублей на корсчет ДКБ, в том числе и о распоряжении № 224 на эту сумму, именно она на основании этого фиктивного документа 13 мая 1992 года зачислила 3 838 400 400 рублей на корреспондентский счет ДКБ, передав на руки Тучиной сводную ведомость с отражением этой банковской проводки в искаженном виде. Именно с момента зачисления этой суммы на корсчет ДКБ ее можно было присвоить и конвертировать в иностранную валюту, что и являлось конечной целью Нахмановича и Смоленского.
Данный вывод подтверждается результатами документальной проверки операций по корсчету ДКБ, проведенной в 1993 году и подтвердившей совершенное хищение, а также документами, представленными проверяющим, в том числе ксерокопией фиктивного распоряжения № 224, (т. 7, л. д. 1-81) и другими материалами уголовного дела. Сознавая, что окончательные выводы проверяющих могут стать для него губительными, Смоленский, как отмечалось, 28 января 1993 года запретил предоставлять ревизорам любые документы и потребовал освободить выделенные им помещения

(т. 7, л. д. 13)

Позднее на постановление следователя от 30 марта 1993 года о производстве выемки в АКБ "Столичный" документов, в частности, оригинала распоряжения ДКБ № 224 от 11 мая 1992 года о переводе в АКБ "Столичный" 3 838 400 400 рублей, Смоленский письменно ответил, что этот первичный документ, якобы, находится в РКЦ ГУ ЦБ РФ (т. 4, л. д. 52), хотя в ходе расследования доказано, что он туда не поступал

(т. 7, л. д. 250)

О том, как в 1992-1993 г.г. по приказу Председателя ЦБ РФ Геращенко В. В. в АКБ "Столичный" проводилась проверка корсчета ДКБ, рассказал ее участник, свидетель Д.
Он, в частности, пояснил, что 26 декабря 1992 года проверяющих в банк не пустили, мотивируя это рождественскими каникулами. Далее Д. показал: "Второй раз мы прибыли (в банк) в январе 1993 года, представились, нас провели в один из кабинетов, через какое-то время туда пришел Смоленский, мы ему представились, сказали о цели прибытия, показали удостоверения. По указанию Смоленского нам выделили два кабинета рядом с операционным залом... Смоленский один раз приходил к нам в кабинеты в период проверки, разговаривал с Артемьевым или сотрудником МВД, который периодически также приходил к нам и интересовался, как идет проверка... Мы проработали всего недели полторы, просматривали необходимые документы, акт проверки писали в Центробанке. Знакомить руководство банка "Столичный" с актом проверки мы были не обязаны, так как проверка проводилась по заданию сотрудников милиции... В ходе проверки мы попросили представить документы, отражающие движение денежных средств по корсчету Джамбулского банка, Б. проверяла валютные операции. Мы писали на листе бумаги перечень документов, которые были нам необходимы и передавали Артемьеву, а он уже общался с сотрудниками банка. Документы представляла Горская ... других сотрудников я не помню, они приносили необходимые документы и оставляли у нас. В конце проверки по указанию Смоленского сотрудники банка отказались предоставить нашей бригаде документы по перечислению валюты в зарубежный банк..."

(т. 8, л. д. 45-49)

Показания Дронова подтвердила начальник отдела "Внешэкономбанка", свидетель Б., пояснившая, в частности, следующее: "В начале января 1993 года по поручению Центрального Банка я была привлечена к проверке, которая к тому времени уже проводилась в банке "Столичный". Я должна была проверить правильность проведения валютных операций по счету банка "Столичный" и счету Джамбулского коммерческого банка, который был открыт в "Столичном"... Когда члены бригады представлялись руководству банка, я не присутствовала и председателя этого банка - Смоленского я впервые увидела уже в ходе проверки, когда он вошел в кабинет, в котором я работала, и сказал:
"Этой даме никаких документов не представлять", после чего я фактически была отстранена от проверки, хотя у меня было соответствующее удостоверение от Центробанка, предоставляющее полное право участвовать в проверке... Примерно пять дней работала с Лыковым, которого просила предоставить тот или иной необходимый документ, он что-то приносил из документов, что-то не давал мне ... Когда я попросила Лыкова предоставить мне документы, подтверждающие перечисление валюты на счета в австрийский "АБН-АМРО Банк", в том числе договор об установлении корреспондентских отношений между этим банком и АКБ "Столичный", лицевой счет "Столичного" и выписки, которые присылались из "АБН-АМРО Банка" в подтверждение зачисления конкретных сумм, Лыков категорически отказался это сделать, ссылаясь на то, что договор является банковской тайной и исполнен на английском языке... Я настояла на своем требовании, после чего в кабинет, где я работала пришел Смоленский и распорядился не давать мне вообще никаких документов. Это было в присутствии членов бригады и сотрудника милиции, который работал с нами...
После этого сотрудник службы безопасности банка отобрал мое банковское удостоверение... Практически с этого времени я была отстранена от выполнения обязанностей по проверке валютных операций, все материалы передала руководителю бригады. То, что мне удалось установить, отражено в акте проверки... Свои выводы я полностью подтверждаю, так как они основаны на конкретных документах."

(т. 8, л. д. 81-87)

Выводы проверяющих, отраженные в акте проверки 1993 года, и показания свидетелей о поведении Смоленского во время ее проведения, подчеркивают заинтересованность Смоленского в немедленном прекращении любых действий ревизоров, которые обнаружили признаки хищения государственных денежных средств.
Несмотря на запреты и препятствия, чинимые Смоленским и его подчиненными, проверяющие установили, что на следующий же день после зачисления Горской 3 838 400 400 рублей на корреспондентский счет № 700161223, то есть 14 мая 1992 года, банк "Столичный" на собственные средства стал закупать валюту для ДКБ (т. 7, л. д. 16). "Воздушные" деньги в сумме 3 млрд. 800 млн. 400 тыс. 400 рублей находились на рублевом корсчете ДКБ до перечисления их 22 мая 1992 года мемориальным ордером № 320 на счет прочих дебиторов и кредиторов №001904150, используемый в банке "Столичный" для расчетов в рублях с Московской межбанковской валютной биржей (ММВБ) (т. 4, л. д. 57). Таким способом Нахманович и Смоленский случае обнаружения их махинации с поддельным авизо имели возможность быстро вернуть деньги с корсчета ДКБ в ГРКЦ как ошибочно зачисленные. Поэтому-то 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей неделю находились без движения на корсчете ДКБ, в то время как для него же (ДКБ) с 14 мая 1992 года иностранная валюта срочно закупалась на собственные деньги АКБ "Столичный". 28 мая 1992 года (за двадцать дней до проведения последней операции по конвертации) Нахманович получил в кассе АКБ "Столичный" наличными 3 млн. 561 тыс. 710, 32 доллара США.

(т. 4, л. д. 73-89)

Помимо выводов, отраженных в акте проверки за 1993 год, факты закупки валюты для ДКБ подтверждаются бухгалтерскими документами, изъятыми в помещении ММВБ 25 декабря 1992 года, в том числе платежными поручениями, банковскими выписками, бланками предварительной заявки, операционными листами, биржевыми свидетельствами, сводными платежными поручениями (т.4, л. д. 1-46), а также показаниями сотрудников ММВБ и АКБ "Столичный", свидетелей Афанасьева Е. В. (т.8, л. д. 32-36), Лыкова А.В., (т. 6, л. д. 17-43), Несеновой Г. И. (т. 6, л. д. 174-179), Рассказова А. Е. (т. 6, л. д. 72-78), рассказавших о порядке проведения торгов на бирже и подтвердивших приобретение банком "Столичный" различной валюты.
Кроме рублевого, Джамбулскому коммерческому банку в АКБ "Столичный" 20 мая 1992 года открыт счет № 000073312, так называемый счет "ЛОРО", режим которого предусматривает учет средств в иностранной валюте при условии установления корреспондентских отношений. То, что указанный счет открыт необоснованно, отражено в акте проверки за 1993 год и показаниях проверяющих. По существу, сотрудники АКБ "Столичный" Багдиян и Несенова также подтвердили, что валютный счет ДКБ был открыт с нарушениями, поскольку этот банк не имел валютной лицензии. Очевидно, что открытие валютного счета Джамбулскому банку было выгодно только Нахмановичу и Смоленскому и последний, используя свое положение руководителя АКБ "Столичный" и не имея права открывать валютные счете нерезидентам, без труда это организовал. Несмотря на запросы следственных органов, документы, послужившие основанием для открытия счета "ЛОРО" №000073312 Джамбулскому банку, а также выписки по счету с приложениями к ним представлены следствию не были со ссылкой на их уничтожение и полное отсутствие о счете сведений в базе данных

(т. 6, л. д. 141, 143)

В ходе расследования установлено, что с 20 мая по 18 июня 1992 года с валютного счета № 000076102/001, открытого в АКБ "Столичный" для расчетов в иностранной валюте с ММВБ и с другими клиентами по операциям на валютной бирже, на счет "ЛОРО" ДКБ поступило 32 млн. 10 тыс. 684,11 доллара США

(т. 7, л. д. 9)

Таким образом, к 18 июня 1992 года Нахмановичем и Смоленским полностью окончен перевод похищенных с использованием подложного кредитового авизо рублевых денежных средств в иностранную валюту.
Конвертация похищенных рублевых средств в иностранную валюту продолжалась с 20 мая до 18 июня 1992 года, но Нахмановичу часть наличной валюты была нужна как можно быстрее. Именно поэтому через неделю после начала закупки для ДКБ валюты Нахманович потребовал у Смоленского часть своей доли похищенного. Не остановило Нахмановича и то обстоятельство, что требуемой им суммы в долларах США в кассе АКБ "Столичный" не было, поэтому он согласился получить иностранную валюту семнадцати наименований.
Для легализации этой операции, которая была проведена за один день 28 мая 1992 года, Нахманович на имя Смоленского подготовил письмо № 1-99/24, в котором, что валюта нужна "для оборотной кассы Национального Государственного банка Республики Казахстан."

(т. 4, л. д. 58)

После этого Нахманович и Смоленский подписали соглашение о купле-продаже наличной валюты № 1 и приложение к нему на сумму 3 млн. 562 тыс. 794, 69 доллара США, скрепив свои подписи оттисками печатей соответственно ДКБ и АКБ "Столичный".

(т. 4, л. д. 101, 107)

В тот же день, получив письменное разрешение Смоленского на выдачу наличной валюты, Нахманович дал указание Тучиной написать от имени руководства ДКБ подложную доверенность № 34-1 на свое (Нахмановича) имя на получение в кассе АКБ "Столичный" денежных средств. Тучина выполнила его указание , расписавшись в доверенности за главного бухгалтера ДКБ.

(т. 4, л. д. 66,67)

По заключению криминалистической экспертизы №.2242э от 23 июля 1998 года "...подписи в строке "Главный бухгалтер" на оборотной стороне в двух экземплярах доверенности, выданной Нахмановичу Льву Александровичу №34-1 от 28 мая 1992 года ... выполнены Тучиной Татьяной Александровной"

(т. 12, л. д. 83-91)

28 мая 1998 года в кассе АКБ "Столичный" Нахманович 28 мая 1992 года на основании доверенности № 34-1 по следующим кассовым ордерам получил:
- № 1524 - 2 млн. долларов США;
- № 394 - 290 тыс. финских марок;
- № 198 - 50 тыс. австрийских шиллингов;
- № 398 - 1 млн. 100 тыс. немецких марок;
- № 31 - 750 тыс. испанских песет;
- № 60 - 7 тыс. австралийских долларов;
- № 106 - 40 тыс. бельгийских франков;
- № 135 - 20 тыс. канадских долларов;
- № 196 - шесть миллионов японских иен;
- № 63 - 40 тыс. датских крон;
- № 63 - 110 тыс. норвежских крон;
- № 437 - 1 млн. 130 тыс. французских франков;
- № 277 - 100 млн. итальянских лир;
- № 125 - 200 тыс. шведских крон;
- № 259 - 150 тыс. швейцарских франков;
- № 146 - 50 тыс. голландских гульденов;
- № 358 - 140 тыс. английских фунтов стерлингов, пересчете а всего, как следует из приложения к соглашению № 1 от 28. 5. 1992 года, в на доллары США на общую сумму 3 млн. 562 тыс. 794,69 доллара США.

(т. 4, л. д. 73-89)

Примечательно, что в расходных ордерах в качестве основания на получение валюты указывалось "подкрепление кассы Джамбулского банка", хотя валюта в кассу ДКБ никогда не поступала, никто из представителей банка, кроме Нахмановича и Тучиной, не располагали даже сведениями о том, что в АКБ "Столичный", Джамбулскому банку открыт валютный счет "ЛОРО" № 000073312. Это подтверждается как показаниями сотрудников ДКБ, так и справкой за подписью Нечаевой и Курбацкой от origindate::21.06.1993 года (т. 2, л. д. 209). По утверждению Нахмановича и председателя Национального банка Казахстана Байназорова вся валюта сдана в кассу Алиа-Атинского областного управления Национального банка.
Факт получения при вышеуказанных обстоятельствах Нахмановичем иностранной валюты подтвердили свидетели Тучина Т.А. (т. 8, л. д. 123-132), Лыков А.В. (т. 6, л. д. 29-33), Санников К.Д. (т. 2, л. д. 287-288). Нахманович в своих первоначальных показаниях, в частности на допросе 27 декабря 1992 года, утверждал, что, получив иностранную валюту 17-ти наименований, сдал ее в кассу Нацгосбанка РК, где ему "...выдали документ за тремя подписями о принятии валюты, названный описью. Он (документ) находится в Риме" (т. 13, л. д. 31). Из показаний свидетеля Нечаева А. М. следует, что после задержания Нахмановича в декабре 1992 года, к нему (Нечаеву) пришла Тучина и принесла шесть листов машинописного текста со штампами Консульского отдела Посольства Российской Федерации в Италии. Когда Нахманович увидел у Нечаева эти документы, то сказал, что именно они являются доказательством сдачи им валюты в кассу Нацгосбанка РК. (т. 8, л. д. 8).
Полученные Нечаевым документы представляют собой светокопии письма АКБ "Столичный" от 28. 5.1992 года о выдаче Нахмановичу валюты 17-ти наименований, описи от 29. 5. 1992 года, подтверждающей принятие этой валюты областным управлением Нацгосбанка РК от Нахмановича, двух соглашений между Нацгосбанком и ДКБ от 18 февраля и 25 марта 1992 года об использовании ДКБ средств на общую сумму 4 млрд. рублей (т. 8, л. д. 10-15). Несмотря на неоднократно направленные в Нацбанк Казахстана запросы, банк и его подразделения так и не подтвердили фактов сдачи Нахмановичем иностранной валюты. Таким образом, помимо показаний Нахмановича, Байназарова и Тучиной, а также представленной Тучиной светокопии описи от 29 мая 1992 года, каких-либо других доказательств, подтверждающих сдачу Нахмановичем в кассу Нацбанка иностранной валюты, в ходе следствия не получено. Поэтому, основываясь на показаниях свидетелей Тучиной, Лыкова, Санникова, подтверждающих факт выдачи валюты Нахмановичу, а также документах, изъятых в АКБ "Столичный", осмотренных и приобщенных к делу в качестве вещественных доказательств, можно лишь утверждать, что Нахманович 28 мая 1992 года действительно получил иностранную валюту 17-ти наименований на общую сумму 3 млн. 562 тыс. 794, 69 доллара США.
Аналогичным образом 16 июня 1992 года Нахманович в кассе АКБ "Столичный" получил иностранную валюту двух наименований на общую сумму 100 тыс. долларов США на основании письма от 16 июня 1992 года, которое подписал и заверил оттиском печати ДКБ. В обоснование получения денежных средств наличными Нахманович указал в тексте письма, что валюта ему необходима "в целях обеспечения валютной оборотной кассы Национального Государственного банка Республики Казахстан."

(т. 4, л. д. 68)

После этого Нахманович и Смоленский подписали соглашение о купле-продаже наличной валюты № 2 и приложение к нему на сумму 100 тыс. долларов США, скрепив свои подписи оттисками печатей соответственно ДКБ и АКБ "Столичный."

(т. 4, л. д. 101, 107)

Получив письменное разрешение Смоленского на выдачу наличной валюты, Нахманович в тот же день от имени руководства ДКБ написал на свое имя подложную доверенность № 149 на получение в кассе АКБ "Столичный" валютных средств, в которой расписался за себя и Курбацкую, подделав ее подпись в графе "главный бухгалтер."

(т. 4, л. д. 65)

16 июня 1992 года Нахманович в кассе АКБ "Столичный" Нахманович на основании названной по следующим расходным кассовым ордерам получил:
- № 1773 - 50 тыс. долларов США;
- № 483 - 264 тыс. 500 французских франков,
а всего, как следует из приложения к соглашению № 2 от 16. 6. 1992 года, в пересчете на доллары США на общую сумму 100 тыс. долларов США.

(т.4, л.д. 91-92)

В расходных ордерах в качестве основания на получение валюты указывалось просто "кассовое обслуживание". По словам Нахмановича, полученную валюту на общую сумму 100 тыс. долларов США он лично отдал Байназарову (т.13, л. д. 30-41), однако Байназаров этот факт категорически отрицает. (т.11, л. д. 9). Никаких доказательств, подтверждающих показания Нахмановича в той части, что иностранную валюту на сумму 100 тыс. долларов США он передал Байназарову, нет, (из писем Нахмановича на получение валюты следует, что она предназначалась не Байназарову, а для пополнения кассы Нацгосбанка РК). С учетом изложенного доказанным является не только получение Нахмановичем в кассе АКБ "Столичный" 16 июня 1996 года 50 тыс. долларов США и 264 тыс. 500 французских франков, но и присвоение им указанных денежных средств.
17 июля 1992 года в кассе АКБ "Столичный" для Нахмановича иностранную валюту получала Тучина. На этот раз процесс легализации денежных средств, полученных преступным путем, был сокращен до минимума. Нахманович и Тучина 17 июля 1992 года от имени руководства ДКБ изготовили подложную доверенность № 17 для получения Тучиной "от банка "Столичный" наличных денежных средств в размере девятисот семидесяти восьми тыс. семисот двадцати девяти долларов США тридцати одного цента". Нахманович, подписав доверенность, проставил на ней оттиск печати ДКБ, а Тучина расписалась в доверенности за себя и главного бухгалтера ДКБ Курбацкую, подделав ее подпись.

(т. 4, л. д. 69)

Получив в тот же день на подложную доверенность № 17 резолюцию Смоленского, разрешающую выдачу денежные средства, Тучина на ее основании в кассе АКБ "Столичный" по расходному кассовому ордеру № 2137 получила 978 729, 31 доллара США.

(т. 4, л. д. 92, 72)

По заключению криминалистической экспертизы №2242э от 23 июля 1998 года "подписи в строке "подпись" в расходном кассовом ордере №2137 от origindate::17.07.92 г. выполнены Тучиной Татьяной Александровной".

(т. 12, л. д. 83-91)

Несмотря на то, что в расходном ордере в качестве основания на получение иностранной валюты указано "подкрепление оборотной кассы", 978 тыс. 729, 31 доллара США присвоены Нахмановичем и Тучиной. Данный вывод позволяют сделать не нашедшие своего подтверждения в ходе расследования показания Нахмановича и Тучиной о том, что они, получив 978 729, 31 доллара США, якобы передали их незнакомому мужчине, который должен был отвезти деньги Байназарову

(т. 13, л. д. 18-41, т.8, л. д. 127-132)

Кроме того, ни подразделения Нацбанка Казахстана, ни ДКБ не подтвердили факта получения каких-либо наличных денег от Нахмановича или Тучиной.
Вывод следствия о присвоении и использовании по своему усмотрению Нахмановичем и Тучиной денежных средств, полученных ими в кассе АКБ "Столичный", подтверждается еще и следующими обстоятельствами.
Свидетель Шабанов Ю. В. пояснил, что в ноябре 1991 года он заключил фиктивный брак с Тучиной Т. А., которая в качестве вознаграждения за оказанную услугу обещала ему купить автомашину. Через некоторое время она частично выполнила свое обещание, передав матери Шабанова деньги около 10 тыс. рублей. В январе 1994 года Тучина сообщила ему, что выходит замуж и ей необходимо расторгнуть брак. Она, приехав на автомашине иностранного производства, представила своего жениха, который, как показал Шабанов,: "...был среднего возраста, плотного телосложения, роста около 180 см., носил бороду".

(т. 8, л. д. 134-138).

При проведении опознания Шабанов указал на фото Нахмановича и пояснил, что он на того, которого Тучина представляла как своего жениха.

(т. 8, л. д. 139-142)

Двоюродный брат Тучиной свидетель Ломачев С. А. пояснил, что его сестра рассказывала о своей работе следующее: "...Татьяна сказала, что работает в Москве в одной "очень серьезной" фирме, так как после устройства на работу "за нею чуть ли не год наблюдали везде, вплоть до туалета...". Название фирмы она не упоминала, но говорила, что фирма занимается крупной финансовой деятельностью. Конкретно она о своей работе ничего не говорила и уклонялась от ответов на вопросы о работе, говоря: "Зачем это надо знать?!
Все равно правду сказать не могу. Я в положении человека без имени, рода и племени..."
В августе-сентябре 1992 года Тучина позвонила и сказала, что уезжает за границу учиться ориентировочно на один год. При этом она сказала, что фирма, в которой она работает, купила ей двухкомнатную квартиру по адресу: г. Москва, ул. Ельнинская, д. 7, кв. 52. Тучина попросила меня присмотреть за квартирой, платить коммунальные услуги. Также она сказала, что оставит у меня на хранении свой автомобиль. Примерно в декабре 1992 года двое незнакомых мужчин приехали на автомашине ВАЗ-2109, государственный номер И 97-60 МН, передали мне ключи от квартиры и автомашины... Где именно находится Тучина не знаю, в последний раз она звонила по телефону весной 1998 года, сказала, что находится очень далеко."

(т. 8, л. д. 151-155)

Показания Ломачева подтверждаются изъятым у него 17. 09. 1998 года техническим паспортом автомобиля ВАЗ-2109, государственный номер И-97-60 МИ, выданным 10 июля 1992 года на имя Тучиной Т. А. (т. 8, л. д. 156-158, 192), а также изъятым 24. 08. 1998 года в 9-ой Московской нотариальной конторе договором от 15 июля 1992 года. Из текста договора следует, что 15 июля 1992 года Тучина действительно купила двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, ул. Ельнинская, д.7, кв. 52.

(т. 8, л. д. 166-170)

Приведенные показания Шабанова и Ломачева, факты приобретения Тучиной в июле 1992 года двухкомнатной квартиры и автомашины подтверждают вывод следствия о том, что трижды полученные в кассе АКБ "Столичный" наличные валютные денежные средства Нахманович частично присвоил и использовал по своему усмотрению.
В ходе расследования принимались меры к обнаружению и допросу Тучиной, однако ее местонахождение не установлено (т. 8, л. д. 210). В связи с тем, что в своих показаниях Нахманович настаивал на том, что Тучина не была осведомлена о его преступных намерениях, а достаточных доказательств ее виновности в ходе следствия не получено, уголовное преследование в отношении Тучиной прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

(т. 8, л. д. 193)

Как указывалось выше, за период с 20 мая по 18 июня 1992 года с валютного счета № 000076102/001, открытого в АКБ "Столичный" для расчетов в иностранной валюте с ММВБ и с другими клиентами по операциям на валютной бирже, на счет "ЛОРО" ДКБ поступило 32 010 684, 11 доллара США.
В июле 1992 года Нахманович и Смоленский приступили к "легализации" оставшейся валютной суммы. Для этого они изготовили заявление №1 о переводе с валютного счета №000073312 (счет "ЛОРО") 13 млн. долларов США на счет №213.68.007 австрийской фирмы "ГНС Файнэншл Сервис Гмбх" в австрийском отделении "АБН-АМРО-банка". Это заявление Нахманович подписал и заверил оттиском печати ДКБ, а Смоленский расписался в графе "утверждаю".

(т. 4, л. д. 71)

27 июля 1992 года Нахманович и Смоленский изготовили заявление № 2 о переводе со счета № 73.12 (счет "ЛОРО") 12 010 долларов США на тот же счет . Это заявление Нахманович также подписал и заверил оттиском печати ДКБ, а Смоленский расписался в графе "утверждаю".

(т. 4, л. д. 71)

На основании этих заявлений Смоленский по согласованию с Нахмановичем дал указания сотрудникам АКБ "Столичный" составить и направить в австрийское отделение "АБН-АМРО-банка" два телексных сообщения о перечислении 13 июля 1992 года 13 000 000 долларов США и 27 июля 1992 года 12 010 000 долларов США на счет №213. 68. 007 фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг".
(т. 4, л. д. 63-64)

Установлено, что "ГНС Файнэншл Сервис Гмбх" и "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" - одна и та же коммерческая структура, созданная и зарегистрированная в г. Вене Австрийской Республики женой Смоленского - Смоленской Г. Н. Эта фирма, периодически меняющая название и состав компаньонов, в указанный период имела один и тот же счет №213. 68.0 07 в австрийском отделении "АБН-АМРО-банке", о чем подробнее будет сказано ниже. Как уже отмечалось, оспаривая свою причастность к изготовлению заявлений № №1 и 2 на перевод и других документов, послуживших основанием для перечисления похищенных денежных средств, Нахманович заявлял, что подписывал чистые листы бумаги, которыми "кто-то" воспользовался (т.13, л. д. 15 об.). Показания Нахмановича в этой части опровергаются заключением криминалистической экспертизы № 2171э, согласно выводам которой "в заявлениях на перевод №1 от origindate::13.07.92 и №2 от origindate::27.07.92 вначале выполнен бланк, затем машинописный текст, которым заполнены строки бланка, и оттиск печати" (т.12, л. д. 78). Утверждение Нахмановича о том, что он проставил на заявлениях оттиск печати ДКБ без своей подписи, а потом за него кто-то расписался полностью опровергается заключением почерковедческой экспертизы № 2120, согласно которому "подписи от имени Нахмановича в договоре комиссии № 12 от origindate::14.05.92 г. в строке "за комитента", в заявке на покупку иностранной валюты от origindate::14.05.92 г. в строке "(подписи)", в заявлениях на перевод № 1 от origindate::13.07.92 г. и на перевод № 2 от origindate::27.07.92 г. в строках "директор предприятия" выполнены Нахмановичем Л.А."

(т. 12, л. д. 35)

Помимо приведенных доказательств, вывод о том, что Нахманович и Смоленский организовали в АКБ "Столичный" перечисление с валютного счета "ЛОРО" ДКБ на счет австрийской фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" 25 млн. 10 тыс. долларов США подтверждается следующими материалами уголовного дела:
- показаниями свидетеля Лыкова А. В. (т. 6, л. д. 17-43), подтвердившего факты перечисления иностранной валюты на счет фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг";
- справкой №49 от origindate::21.06.1993 года о том, что ДКБ никогда не заключал договорных отношений с "АБН-АМРО-банком" и фирмой "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" (т.2, л.д. 211);
- выводами, содержащимися в материалах документальной проверки счета ДКБ в АКБ "Столичный", проведенной в 1993 году (т. 7, л. д. 12-13), в соответствии с которыми России причинен ущерб на сумму 29 639 761,10 доллара США незаконным вывозом валюты за рубеж;
- справкой главного эксперта Управления внутреннего аудита Внешэкономбанка Козеевой В. А. (т. 7, л. д. 222-225), подтвердившей приведенные выводы документальной ревизии.
Большое доказательственное значение, подтверждающее виновность Нахмановича, имеют материалы, полученные по запросу об оказании правовой помощи от правоохранительных органов Австрийской Республики.
Эти документы свидетельствуют о том, что зачисленными на счет № 213.68.007 фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" денежными средствами в сумме 25 млн. 10 тыс. долларов США фактически распоряжался соучастник Нахмановича Смоленский. Хотя Смоленский это категорически отрицает, его показания опровергаются следующими доказательствами.
Фирма "ГС Файнэншл Сервис Гмбх" (правильный перевод с немецкого "ГС Файненшел Сервис Гмбх") с юридическим адресом: 1170 Вена, Браунгассе 44 создана 31 марта 1992 года. Учредителями фирмы с полной выплатой основного акционерного капитала в сумме 500 тыс. австрийских шиллингов выступили:
- фирма "ГСМ Лизинг Гмбх" (юридический адрес 1170 Вена, Браунгассе 44), управляющей которой является Смоленская Г. Н. (доля в основном капитале 250 тыс. австрийских шиллингов);
- фирма "Шип Трейдинг Гмбх" (юридический адрес 1170 Вена, Браунгассе 44), управляющей которой является Смоленская Г. Н. (доля в основном капитале 245 тыс. австрийских шиллингов);
- Доманов Николай (доля в основном капитале 5 тыс. австрийских шиллингов).

(т. 9, л. д. 65-74, 89-98, 113-114)

На момент образования фирмы "ГС Файненшел Сервис Гмбх" Смоленская Г. Н. владела 95 % основного акционерного капитала общества. В то же время в договоре об учреждении общества "ГС Файненшел Сервис Гмбх" указано, что управляющим назначается Доманов (т. 9, л. д. 96), задачей фирмы, по словам которого, "...было управление свободными денежными ресурсами банков и компаний стран СНГ".

(т. 9, л. д. 179)

Нотариально удостоверенным протоколом от 7 апреля 1992 года в название фирмы внесено изменение на "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг Гмбх".

(т. 9 , л. д. 99-105)

Нотариально удостоверенным протоколом от 30 июня 1992 года в учредительный договор фирмы внесены изменения, согласно которым "Если назначен один управляющий, то фирму представляет он единолично. Если назначаются два или более управляющих, то фирму представляют два управляющих совместно или же один совместно с доверенным лицом".

(т. 9, л. д. 106-110)

Состав учредителей и компаньонов фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" не изменялся до 17 сентября 1992 года, когда без договора об уступке прав в состав компаньонов фирмы вошел Кржижановский Павел, уплативший 40 тыс. австрийских шиллингов. Из регистрационных документов фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг", хранящихся в Торговом суде г. Вены, следует, что ее управляющей и компаньоном с 30 июня 1992 года, наряду с Домановым, являлась Смоленская Г. Н.

(т. 9, л. д. 114, 122)

Допрошенная представителями австрийских правоохранительных органов Смоленская Г. Н., отказавшись подписывать протокол, показала, в частности, что проживает в Вене с 1990 года по адресу: Браунгассе, 44.
Смоленская также пояснила, что при создании фирмы "ГС Финанц" ее муж "...дал фирме "ГС Финанц" деньги банка "Столичный" и опасался, что Доманов и Крижановский могут растратить (похитить) эти деньги. Моя подпись должна была обеспечить большую безопасность в делах. Моим правом единоличной подписи я никогда не пользовалась. Когда фирма начала функционировать, я вышла из состава фирмы".

(т. 10, л. д. 181-214)

От должности управляющей фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" решением акционеров общества Смоленская освобождена только 27 июля 1993 года, к тому времени похищенные Нахмановичем и Смоленским денежные средства уже были легализованы.

(т. 9, л. д. 131-132)

Поскольку допрошенный представителями австрийских правоохранительных органов Доманов Н. пояснил, что для оплаты своей доли основного капитала 5 тыс. австрийских шиллингов брал у супругов Смоленских (т. 9, л. д. 179), очевидно, что фирма "ГС Файнэншл Сервис Гмбх" ("ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг") с момента ее регистрации 31 марта 1992 года до 27 июля 1993 года полностью принадлежала Смоленской Г. Н..
Назначение же Доманова управляющим фирмой было формальным, и имело цель не связывать название фирмы с фамилией Смоленских, хотя фактическим владельцем и распорядителем денежных средств, находящихся на нескольких мультивалютных счетах "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" являлся Смоленский А. П. Об этом свидетельствуют имеющиеся в материалах уголовного дела распоряжения о перечислении денежных средств со счетов фирмы, подписанные только Смоленским

(т. 10, л. д. 86-89, 94-97, 100-101, 104-107, 110-112, 115-117).

Свидетель Доманов Н. показал: "До июня 1992 года у фирмы "ГС Финанц..." не было служебных помещений. При основании фирмы все же должно быть указано ее местонахождение. Местонахождением был приватный адрес семьи Смоленских. Первым клиентом фирмы был банк "Столичный"... Все деньги, которые получила фирма "ГС Финанц...", были получены ею от банка "Столичный".

(т. 9, л. д. 181, 184)

Несмотря на то, что Смоленский любым путем пытался скрыть связь между АКБ "Столичный" и фирмой "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг", вплоть до непредоставления следствию документов, в ГНИ № 5 ЦАО г. Москвы изъят список акционеров банка по состоянию на 1 января 1993 года. Под номером 14 в списке указана фирма "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг", имевшая на тот период 15,8 % уставного капитала АКБ "Столичный".

(т. 4, л. д. 189)

Таким образом, установлено достаточно доказательств того, что в период с 31 марта 1992 года по 27 июля 1993 года австрийской фирмой "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" фактически владела Смоленская., а денежными средствами, имевшимися на счете №213.68.007 этой фирмы в австрийском отделении "АБН-АМРО-банк", распоряжался Смоленский.
Обладая таким правом, Смоленский после зачисления 25 млн. 10 тыс. долларов США на счет №213.68.007 фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" по просьбе Нахмановича часть похищенного направил по указанным им (Нахмановичем) реквизитам. Так, 8 сентября 1992 Смоленский составил, подписал и направил на имя Доманова распоряжение о переводе "...4 млн. 975 тыс. долларов США со счета №213.68.007 фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" в "АБН-АМРО-банке" на счет №901998-64 в пользу Национального государственного банка Казахстана" (т. 10, л. д. 122-123). На следующий день Доманов со ссылкой на указание банка "Столичный" направил в "АБН-АМРО-банк" указание "... перевести 4 млн. 975 тыс.долларов США со счета №213.68.007 на счет №901998-64 в банке "Кредит Сюис", Цюрих в пользу Национального государственного банка Казахстана" (т. 10, л .д. 125). Очевидно что, Смоленский и Доманов допустили неточность, указав в платежных документах получателем банк "Кредит Сюис", поскольку текущий счет № 901998-64 Нацгосбанка РК находился в банке "Швейцарише Кредитанштальт", куда и поступили денежные средства.br> Кроме того, 9 сентября 1992 Смоленский составил, подписал и направил на имя Доманова распоряжение о переводе 3 млн. 980 тыс. долларов США со счета №213.68.007 фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" на счет №295420 фирмы "Генезис Кэпитал Рисеч Корпорейшен" в люксембургском отделении "Кредитбанка" в пользу Джамбулского коммерческого банка (т. 10, л. д. 126-127). В тот же день Доманов, со ссылкой на возврат фондов, взятых для управления фондами, направил в "АБН-АМРО-банк" распоряжение о перечислении 3 млн. 980 тыс. долларов США по указанным реквизитам в "Кредитбанк" (т. 10, л. д. 130-131). Примечательно, что помимо распоряжений Доманову, Смоленский, пользуясь факсимильной связью, также направлял в банки "Кредит Сюис" и "Кредитбанк" сообщения о переводе указанных сумм, на которых собственноручно сделал записи для кого именно и в каком размере предназначены денежные средства.

(т. 10., л. д. 128-129, 132-133)

В этих сообщениях, как указано в заключении криминалистической экспертизы №4764э, рукописная запись "в пользу Нац. Гос. Банка Казахстан 5.000.000$" и рукописная запись "4.000.000$ для Дж. Ком. Банка", выполнены Смоленским А.П.

(т.12, л. д. 195)

По запросу об оказании правовой помощи швейцарские правоохранительные органы представили документы, согласно которым 15 сентября 1992 года денежные средства в сумме 4 млн. 975 тыс. долларов США по указанию фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" и распоряжению АКБ "Столичный" действительно поступили на счет Нацгосбанка РК в банк "Кредит-Сюис". Основанием платежа, как следует из банковских документов, является возврат денежных средств, взятых на управление фондом.

(т.11, л. д. 181)

По аналогичному запросу об оказании правовой помощи люксембургские правоохранительные органы представили документы, из которых следует, что 16 сентября 1992 года денежные средства в сумме 3 млн. 980 тыс. долларов США по указанию фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" и распоряжению АКБ "Столичный" действительно поступили в пользу Джамбулского коммерческого банка на счет №295420 фирмы "Генезис Кэпитал Рисеч Корпорейшен" в люксембургском отделении "Кредитбанка". Как явствует из регистрационных документов, фирма "Генезис Кэпитал Рисеч Корпорейшен" зарегистрирована в марте 1986 года в штате Делавер США. На момент открытия счета фирме в люксембургском отделении "Кредитбанка" единственным ее владельцем значился Кардон Езус М. (CARDONA JESUS M.), зарегистрированный на Филиппинах. Согласно банковским документам, с конца сентября по конец декабря 1993 года денежные средства в сумме 3 млн. 980 тыс. долларов США Кардон Езус М. использовал по своему усмотрению.

(т. 11, л. д. 187-330)

В Великое Герцогство Люксембург и Швейцарскую Конфедерацию направлены дополнительные запросы об оказании правовой помощи с просьбой выяснить, каким конкретно образом были использованы Кардоном Езус М. и Нацбанком РК полученные от фирмы "ГС Финанц унд Фермегенсфервальтунг" денежные средства, однако к моменту окончания расследования данного уголовного дела ответов на запросы не поступило.

(т. 11, л. д. 336-352)

Помимо того, что с 28 мая по 17 июля 1992 года определенное количество иностранной валюты Нахманович получил наличными и организовал перечисления в пользу Нацгосбанка РК и ДКБ, он (Нахманович) частью похищенных денежных средств, находящихся на счете "ЛОРО" №000073312 ДКБ в сумме 2 млн. 360 тыс. 923,01 доллара США, погасил задолженность ДКБ перед банком "Столичный". Это следует из следующих материалов уголовного дела. 6 апреля 1993 года в целях обеспечения иска и возможной конфискации имущества следствием вынесено постановление о наложении ареста на денежные средства, находившиеся на счете "ЛОРО" №000073312 ДКБ в АКБ "Столичный" (т. 4, л. д. 94-95). Однако 18 апреля 1993 года президент АКБ "Столичный" Смоленский письмом № 134-ПП сообщил, что "за Джамбулским коммерческим банком на 17 марта 1993 года числится кредиторская задолженность,.. поэтому все денежные средства, поступающие на корреспондентский счет Джамбулского банка, открытого в банке "Столичный", направляются на погашение задолженност и перед Банком".

(т. 4, л. д. 96)

19 апреля 1993 года президент АКБ "Столичный" Смоленский письмом № 031-с дополнительно сообщил: "Задолженность по межбанковским кредитам Джамбулского банка была погашена 29 января 1993 года путем реализации долларов США, принятых в залог по кредитам Джамбулского банка".

(т. 4, л. д. 97)

Как указывалось выше, по запросам следственных органов о предоставлении платежных документов, в том числе касающихся погашения кредитов ДКБ, руководство АКБ "Столичный" сообщило, что документы уничтожены в связи с истечением срока хранения.

(т. 5, л. д. 24-123)

Таким образом, приведенные доказательства свидетельствуют, что Нахманович завладел частью похищенных им и Смоленским с использованием подложного кредитового авизо денежных средств на общую сумму 15 млн. 955 тыс. 684, 11 долларов США, которыми распорядился по своему усмотрению, в том числе: получил в кассе АКБ "Столичный" наличными валюту семнадцати наименований на сумму 4 млн. 639 тыс. 761, 1 доллара США, организовал перечисление 4 млн. 975 тыс. долларов на счет Нацгосбанка РК, 3 млн. 980 тыс. долларов США - на счет ДКБ, а 2 млн. 360 тыс. 923, 01 доллара США - в счет погашения долга ДКБ перед АКБ "Столичный".

Глава 5. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, характеризующие личность обвиняемого Нахмановича.

Из автобиографии Нахмановича Льва Александровича усматривается, что он родился 20 мая 1957 года в Свеклосовхозе Джамбулского района Джамбулской области, по национальности белорус.
С 1964 года обучался в Акжарской средней школе Свердловского района Джамбулской области, которую закончил в 1974 году. В 1971-1973 г.г. проживал в г. Джамбуле, обучаясь в средней школе №8 им. А.С. Пушкина.
В 1974 году поступил на механический факультет Джамбулского гидромелиоративного строительного института. В 1975 году взял академический отпуск, во время которого работал у отца в колхозе "Трудовой пахарь" счетоводом в бухгалтерии. С сентября 1975 года возобновил обучение в институте на факультете гидромелиорации по специальности "Экономика и организация водного хозяйства". В рядах Советской Армии не служил, но по прохождению военной подготовки в институте в 1979 году Нахмановичу присвоено звание "лейтенант-инженер запаса".

(т.11, л. д. 74-105)

Как отмечено в комсомольской характеристике, Нахманович во время обучения в институте проявлял активность и дисциплинированность, принимал участие в комсомольской и общественной жизни факультета, работе ДНД, к изучению программного материала и занятиям по военной кафедре относился добросовестно, комсомольских взысканий не имел, по характеру спокойный.

(т. 11, л. д. 79)

По словам Нахмановича, свою трудовую деятельность он начинал с должности младшего научного сотрудника Джамбулского гидромелиоративного института, затем был заместителем директора по экономическим вопросам совхоза Ровненский Свердловского района Джамбулской области, заместителем генерального директора Джамбулского производственного кожевенного обувного объединения, с 1990 года стал работать председателем правления Джамбулского коммерческого банка

(т.13, л. д. 1-3)

Примечательно, что в производственной характеристике Нахмановича отмечено следующее: "Нахманович Л.А. работал в должности председателя правления ДКБ по июнь 1995 года. В связи с ликвидацией банка и его (Нахмановича) отсутствием выведен из состава членов ликвидационной комиссии. Охарактеризовать Нахмановича как руководителя и человека не представляется возможным, так как на протяжении всего периода работы банка с 1990 по 1995 г.г. Нахманович на работе бывал очень редко, постоянно находился в представительстве банка в г. Москве".

(т.11, л. д. 64)

Нахманович женат на Ребровой Любови Борисовне, от брака имеет двоих сыновей 1985 и 1989 г.г. рождения. Прописан по адресу: г. Джамбул, 1-й переулок Жданова (2-й переулок Жилтоксан), д. 43, кв. 3. На учете в наркологическом и психоневрологическом диспансере не состоит, ранее не судим.

(т.11, л. д. 62-63, 81-83)

На протяжении предварительного следствия Нахманович давал неискренние показания, менял их, сводя к минимуму собственную роль в совершенных преступлениях, отрицал очевидные факты, желая избежать уголовной ответственности. С 28 марта 1994 года по 11 сентября 1998 года находился в федеральном и международном розыске. Мер к возмещению причиненного материального ущерба не принял, в содеянном не раскаялся.

По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Нахманович признан ВМЕНЯЕМЫМ.

(т.12, л. д. 103-104)

Обстоятельством, смягчающим наказание, суд может признать наличие на иждивении несовершеннолетних детей.
Обстоятельств, отягчающих ответственность обвиняемого, по делу не имеется.
Действия обвиняемого Нахмановича на момент совершения им преступлений квалифицированы с учетом требований уголовных законов, действовавших во время совершения деяний, то есть до 1 января 1997 года. На основании изложенного обвиняется: Нахманович Лев Александрович, родившийся 20 мая 1957 года в Джамбулском свеклосовхозе Джамбулского района и области Казахской ССР, белорус, гражданин Республики Казахстан, имеющий высшее образование, с 1990 по 1995 г.г. работавший председателем правления ДКБ, прописанный по адресу: г. Джамбул, 1-й переулок Жданова (2-й переулок Жилтоксан), д. 43, кв. 3, военнообязанный, ранее не судимый, в том, что он в составе группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступлений, в 1992 году завладел чужим имуществом - государственными денежными средствами - путем обмана и злоупотребления доверием (мошенничество), в крупных размерах, а также подделал выдаваемые государственным учреждением документы, предоставляющие права, в целях их использования самим подделывателем и другим лицом.

Преступления совершены им при следующих обстоятельствах: 1. В начале 1992 года председатель правления Джамбулского коммерческого банка (ДКБ) Республики Казахстан Нахманович и председатель правления акционерного коммерческого банка (АКБ) "Столичный" Смоленский вступили в преступный сговор на хищение государственных денежных средств с использованием подложного кредитового авизо. Для этого они использовали собственное служебное положение руководителей крупных коммерческих банков, корреспондентский счет банка "Столичный" (г. Москва, ул. Пятницкая, д.72) в Главном расчетно-кассовом центре Главного управления Центрального Банка Российской Федерации (ГРКЦ ГУ ЦБ РФ) по г. Москве (ул. Житная, д.12) и корреспондентский счет, открытый Джамбулскому банку в АКБ "Столичный".
Во исполнение преступного сговора в мае 1992 года Нахманович распорядился подготовить в ДКБ кредитовое авизо на сумму 38 млн. 400 тыс. 400 рублей. 11 мая 1992 года служащие Джамбулского банка оформили кредитовое авизо Р №О5355063 и распоряжение №224 на сумму 38 млн. 400 тыс. 400 рублей для зачисления на корреспондентский счет № 161706 АКБ "Столичный". После проводки авизо в РКЦ г. Джамбула Нахманович, в соответствии с договоренностью и по согласованию со Смоленским, дал указание заместителю председателя правления ДКБ Нечаевой Н.Г., неосведомленной о их преступных намерениях, получить авизо в РКЦ и перед сочетанием цифр "38400400" допечатать цифры "38". Нечаева выполнила указание Нахмановича, в результате чего в тексте авизо Р №О5355063 сумма перевода с 38 млн. 400 тыс. 400 рублей изменилась на 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. После этого поддельное кредитовое авизо Р №О5355063 и подлинное распоряжение № 224 были доставлены в г. Москву Нахмановичу.
Получив подложное кредитовое авизо, Нахманович дал указание техническому директору Московского представительства ДКБ (Романов переулок, д. 2) Тучиной Т.А. составить фиктивное распоряжение за тем же номером и датой (№ 224 от 11 мая 1992 года), но на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей. После этого подложное кредитовое авизо Р № О5355063 и фиктивное распоряжение № 224 на указанную сумму Нахманович и Смоленский направили в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве для зачисления денежных средств.
Тем самым Нахманович и Смоленский ввели сотрудников Центрального Банка России в заблуждение относительно реальности перечисления денежных средств по кредитовому авизо Р №О5355063. В результате 13 мая 1992 года ГРКЦ из средств Центрального Банка России 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей зачислены на корреспондентский счет №161706 АКБ "Столичный" и в тот же день сотрудниками банка перечислены на корреспондентский счет №700161223 Джамбулского коммерческого банка. Таким образом, Нахманович и Смоленский обманным путем завладели принадлежащими Банку России деньгами.

Часть закупленной валюты Нахманович и Смоленский направили на погашение долгов ДКБ перед банком "Столичный", часть Нахманович получил наличными, часть Смоленским перечислена на указанные Нахмановичем счета в зарубежных банках. Так, по заявкам Нахмановича и письменным указаниям Смоленского из кассы АКБ "Столичный" 28 мая, 16 июня и 17 июля 1992 года Нахманович и Тучина получили наличную валюту семнадцати наименований на общую сумму 4 млн. 639 тыс. 761, 1 доллара США. 13 и 27 июля 1992 года по письменным заявкам Нахмановича со счета №000073312 ДКБ перечислено на счет №000072449 АКБ "Столичный" в "АБН-АМРО-банк" (Вена, Австрия) 25 млн. 10 тыс. долларов США, из которых в сентябре 1992 года 3 млн. 980 тыс. долларов США перечислено на счет №295420 фирмы "Дженезис Кэпитал Ресерч Корп." в "Кредит банк" (Люксембург) в пользу Джамбулского коммерческого банка и 4 млн. 975 тыс. долларов США на счет №901998-64 в банк "Швейцарише Кредитанштальт" (Швейцария) в пользу Национального государственного банка Республики Казахстан в счет погашения долгов Джамбулского коммерческого банка. Оставшейся в банке "Столичный" суммой в 2 млн. 360 тыс. 923,01 доллара США погашен долг ДКБ перед банком "Столичный".
Указанными действиями Нахманович по предварительному сговору группой лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступлений, завладел чужим имуществом - государственными денежными средствами в крупных размерах путем обмана и злоупотребления доверием (мошенничество), то есть совершил преступление, предусмотренное ч.3 ст. 147 УК РСФСР.

2. Тогда же Нахманович и Смоленский по предварительному сговору о совместной преступной деятельности совершили подделку выдаваемых государственным учреждением документов при следующих обстоятельствах.
В мае 1992 года Нахманович и Смоленский с целью завладения государственными денежными средствами Центрального банка Российской Федерации договорились о направлении в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве поддельных кредитового авизо и распоряжения для зачисления денежных средств на корреспондентский счет банка "Столичный". Действуя согласно договоренности, Нахманович дал указание своему заместителю Нечаевой в тексте кредитового авизо Р №05355063, проведенного в РКЦ гор. Джамбула на сумму 38 400 400 рублей, перед суммой перевода сделать допечатку сочетания цифр "38" и направить ему авизо и распоряжение № 224 в Москву.
Получив поделанное авизо и распоряжение, также проведенное в РКЦ гор. Джамбула на сумму 38 400 400 рублей, Нахманович дал указание сотруднику Московского представительства ДКБ Тучиной написать фиктивное распоряжение №224 на сумму 3 млрд. 838 млн. 400 тыс. 400 рублей.
Изготовленные по указанию Нахмановича подложные документы он и Смоленский использовали, направив в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ по г. Москве для зачисления по ним денежных средств.
Указанными действиями Нахманович совершил подделку выдаваемых государственным учреждением документов - кредитового авизо Р №05355063 и распоряжения №224, предоставляющих право получения денежных средств Центрального Банка Российской Федерации, с целью использования этих документов самим подделывателем и другим лицом, то есть преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 196 УК РСФСР.
На основании ст. 207 УПК РСФСР настоящее уголовное дело подлежит направлению в Генеральную прокуратуру Российской Федерации для утверждения обвинительного заключения и передачи по подсудности.