Теория И Практика Управления Выборами

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


власть задолго до выборов стремится сделать все, чтобы во время кампании не было никакой политической конкуренции

1050407466-0.gif Театры начинаются с вешалок, царства — с виселиц. А выборы — с «выжигания поляны». Власть загодя равноудаляет от политической сцены всех, кто, выиграв выборы, способен помешать ей и дальше работать так, как она привыкла.Итоги любых выборов зависят от умонастроения граждан. Самое мощное на него воздействие — вплоть до искажения воли избирателей при полном их на то согласии — способна оказать только власть. Лишь ее административного ресурса хватает на то, чтобы и деньги, и СМИ работали на достижение той цели, которую власть перед ними поставит.

Очистить площадь!

Уже сейчас, когда до дня голосования остается еще девять месяцев, практически всем все известно про одномандатные округа. Кандидаты-фавориты определены и потихоньку «раскручиваются». Присматриваются к местным телеканалам и начинают все чаще мелькать на экранах с репликами по любому поводу; то одна, то другая газета охотно берет у них интервью и проч. К маю окончательно определится предвыборный расклад между партиями. После (то есть за полгода до самих выборов) включиться в гонку осмелится только незадачливый ловец удачи, у которого вагон денег, а он не знает, как их лучше тратить.

Подбор фаворита начинается обычно мирно. Эмиссары Кремля ведут переговоры с губернатором, с мэром и прочими лицами, которые способны влиять на ситуацию в конкретном одномандатном округе: согласовывают кандидатуру. Если властные мужи не смогут договориться между собой, то Кремль, чтоб губернатору жизнь медом не казалась, готов согласовывать кандидатуру с партиями — в том числе и с теми, которых пропрезидентскими не назовешь. Чтобы склонить Кремль в пользу своего кандидата, партийцам нужно только доказать, что именно их выдвиженец способен победить в конкретном округе того, кого поддерживает тамошний губернатор. Но если уж власть центральная договорилась с властью на местах, то у партий один выход — готовиться к жесткой борьбе. Например, СПС так и не смог убедить кремлевских чиновников, что Ирина Хакамада — предельно проходной кандидат в одном из питерских округов. Но власть уже решила, что в этом округе на выборах в декабре 2003 года поддержит нынешнего спикера Думы Геннадия Селезнева. Так что г-же Хакамаде придется поменять округ или же готовиться к нешуточному сражению с г-ном Селезневым.

Как только фаворит определен, в поле зрения власти тут же попадают его потенциальные конкуренты. Если это бизнесмен, то у него начинаются внезапные налоговые, полицейские, прокурорские, убоповские и прочие проверки. Если в ходе инспекций найден компромат, делу не спешат дать ход, а предлагают бизнесмену отказаться от участия в гонке. Если бизнесмен чист перед законом, то находят компроматы на его жену или детей. Этим способом можно воздействовать не только на кандидата-одиночку. Ведет же сейчас Генпрокуратура проверку бизнеса, которым занимается сын самарского губернатора Константина Титова. И теперь почему-то затихла Объединенная партия социал-демократов, которой г-н Титов руководит вместе с Михаилом Горбачевым. Затихла — а могла бы на декабрьских выборах повести свою игру среди центристов.

Если конкурирующий кандидат вовсе не занимается бизнесом, то власть может и поторговаться с ним: предложить должность (престижную и доходную) или квартиру в элитном доме.

Словом, власть задолго до выборов стремится сделать все, чтобы во время кампании не было никакой политической конкуренции.

Для тех конкурентов, которых не удается остановить на дальних подступах, власть находит иные способы воздействия.

Просветленное сознание

Самый главный предвыборный инструмент власти — средства массовой информации. Россияне, как установили статистики и социологи, смотреть предпочитают общефедеральные телеканалы, а читать — местные газеты. «Первый канал» и канал «Россия», передачи которых можно увидеть практически в любом уголке страны, полностью контролируются федеральной властью, а местные газеты — региональной властью или муниципальной. Независимых СМИ мало, и они не могут составить достойную конкуренцию государственным. То есть основной источник информации для избирателей — государственные СМИ, которые обязаны исполнять все, что им велит владелец, то есть власть: «нужного» кандидата прорекламировать, на конкурента опубликовать компромат и т.п.

Основную нагрузку по выработке у граждан «правильного и безошибочного» представления о кандидатах несет телевидение. Но в последний месяц — и особенно за неделю до голосования — не менее важную роль играют газеты. Тиражи увеличиваются на порядок, как поведал корреспонденту журнала «Политбюро» независимый эксперт из Российского общественного движения избирателей Аркадий Любарев. По его наблюдениям, в 1999 году при выборах мэра Москвы газета «Тверская, 13″, которая обычно выходит тиражом 100 тысяч, стала издаваться тиражом в один миллион и раздаваться москвичам бесплатно. Бесплатная газета «Метро», которая сейчас выходит раз в неделю, в начале той кампании выпускалась каждый день по 400 тысяч, потом по 700. А в предвыборную неделю у «Метро» было четыре выпуска по три миллиона экземпляров каждый. И это — на семь миллионов московских избирателей. Сопровождалось это выпусками окружных газет (у каждой тираж был 300-500 тысяч), которые бесплатно раскладывались в почтовые ящики. Эта была массированная реклама за государственный счет в пользу Юрия Лужкова с критикой его главных конкурентов — Сергея Кириенко и Павла Бородина.

Сопоставимых с властью агитационных возможностей в стране нет ни у одной партии, кроме, разумеется, партии власти.

Но СМИ — не единственное средство воздействия власти на умонастроения граждан. Так, уполномоченному по правам человека Олегу Миронову известны случаи неприкрытого давления на пациентов больниц в день голосования, на заключенных следственных изоляторов, на жителей дальних деревень. Фактов набралось уже столько, что г-н Миронов собирается готовить специальный доклад на эту тему.

Учись считать

Крайняя мера воздействия на избирательный процесс, которая имеется в арсенале власти — фальсификация итогов голосования. Происходят они, как показывает судебная практика, на пути от участковой комиссии до территориальной во время передачи протокола итогов голосования. Только здесь можно изменить цифры и в таком виде передать их дальше по каналам электронной системы ГАС «Выборы». Добиться «правильных итогов» от участковых или территориальных комиссий могут лишь властные — точнее исполнительные структуры соответствующего уровня. Здесь главное, во-первых, чтобы председатели участковых и территориальных комиссий были «своими» людьми главы районной администрации. Расставить везде «своих» не составляет труда при том порядке, который предусмотрен избирательным законодательством для формирования избиркомов. Во-вторых, нужно, чтобы рядовые члены участковых комиссий как можно хуже знали избирательные законы и не ведали, что за фальсификацию, если она вскроется, в тюрьму посадят именно их, а не главу администрации.

Впрочем, фальсификацию правильнее считать мерой отчаяния. Особой эффективностью она не обладает. Как утверждают международные наблюдатели, фальсифицировать можно 3% — максимум 7% голосов, больше невозможно технически. В России, правда, получалось и больше. К примеру, наблюдатели «Яблока» во время последних президентских выборов обнаружили и запротоколировали факт фальсификации на одном из сельских избирательных участков в Воронежской области. Члены избиркома насчитали Григорию Явлинскому голосов в три раза меньше, чем было на самом деле. Но говорить о массовой фальсификации на федеральных выборах не приходится. Это слишком рискованно. Потому что как минимум три партии — КПРФ, «Яблоко» и СПС — совместными усилиями выставляют наблюдателей, которые контролируют большую часть избирательных участков страны.

На областных и муниципальных выборах фальсификации случаются чаще, как утверждают наблюдатели. Но пресечь их можно и здесь. Директор Центра прикладных исследований Института современной политики Александр Точенов был тому свидетелем на выборах в Московскую областную думу в декабре 2001 года. Конкурентами в одном из округов были глава администрации Лотошинского района Анатолий Лютенко и директор предприятия «Шатура-мебель» Валентин Зверев. Г-н Лютенко готовился пройти в думу и стать спикером. Однако наблюдатели г-на Зверева заблокировали работу большей части участковых избиркомов после того, как те приступили к обработке бюллетеней. Наблюдатели обнаружили, что председатели участковых избиркомов, перед тем отвезти итоговые протоколы в территориальный избирком, сначала заглядывали в здание районной администрации. Наблюдатели держали блокаду около полутора суток и сняли ее только после вмешательства прокуратуры.

В итоге г-н Лютенко выборы проиграл. Чтобы добиться этого, директору предприятия «Шатура-мебель» нужно было расставить своих наблюдателей на каждом участке, в каждую участковую комиссию ввести своего члена избиркома с правом совещательного голоса. Всех их требовалось снабдить средствами спецсвязи, «прикомандировать» к ним легковые автомобили. А чтобы они были еще и юридическим грамотными, он организовал для них цикл занятий со специалистами в области избирательного законодательства и выборных технологий. Такой контроль за честностью выборов требует солидных денежных вливаний. А избирательный фонд каждого участника выборов ограничен жесткими рамками закона. Перебор грозит снятием с гонки. И это — еще один рычаг воздействия в руках власти.

Ваша честь, г-жа Фемида

Деньги — это главный ресурс, с помощью которого независимый от власти кандидат или партия может конкурировать с административным ресурсом. Самой власти, по сути, деньги на выборы не нужны, она все делает за госсчет. Но денежный вопрос не ускользает от ее внимания. Ей важно направить финансовые потоки так, чтобы деньги не потекли к «ненужным» кандидатам. Потому-то «Единая Россия», претендующая сегодня на звание партии власти, завязывает с олигархами такие плотные контакты, к которым те не привыкли и которые вряд ли смогут долго выносить. Диалог «единоросса» с потенциальным спонсором, по кулуарным признаниям самих олигархов, звучит примерно так. «С вас один миллион долларов», — заявляет партиец. «Может, все-таки 500 тысяч», — торгуется олигарх. «Ну, тогда от вас ничего не надо», — выдержав паузу, заявляет «единоросс».

Все — и власть, и партии — знают, что настоящая цена выборов — на порядок выше той суммы, которую позволяет тратить закон. Но кандидат от власти или от партии власти практически неуязвим. Если какая-нибудь городская газета сверх всякой меры рекламирует кандидата от власти, то уличить ее в нарушении закона можно, лишь доказав, что редакция получила распоряжение мэра. Но если эта же газета рекламирует независимого кандидата, то избирком при особом желании может уличить его в нарушении правил финансирования предвыборной агитации и добиваться в суде снятия с гонки.

На прошлых выборах для снятия за финансовые нарушения было достаточно решения избиркома. Теперь практически на все требуется решение суда. Судебная ветвь власти уже демонстрировала свои «ресурсные» возможности, если вспомнить технологию снятия с губернаторских выборов в Курске Александра Руцкого в 2001 году. Примечательно, что г-на Руцкого судили именно за использование административного ресурса, хотя он не делал ничего сверх того, что делают все, кто уже находится у власти и хочет остаться в ней еще на один срок.

В ближайшем избирательном сезоне Фемида сыграет особую роль, судя по последним событиям в Санкт-Петербурге, где были аннулированы итоги уже состоявшихся в минувшем декабре выборов в городское Законодательное собрание. Депутатского кресла лишился предприниматель Михаил Рыдник. Суд постфактум обнаружил косвенную предвыборную рекламу г-на Рыдника, счел, что она исказила волеизъявление жителей этого округа, и отменил итоги выборов.

Российская власть всегда имела возможность выборочно применять силу закона: привлекать к ответу лишь тех, кто ей неугоден, и закрывать глаза на нарушения «своих». Теперь этим ресурсом придется пользоваться в предвыборных целях.

Бюрократова пята

Кажущиеся беспредельными возможности административного ресурса имеют один патологический изъян. Они усыпляют бдительность власти, погружая ее в иллюзию неуязвимости. Системное уничтожение политической конкуренции со временем приводит к тому, что власть, уверовав в собственную непогрешимость, теряет способность видеть собственные ошибки — и стратегические, и тактические. Как в экономике: монополия в отсутствии конкурентов гонит брак.

С тем «браком», который начинает продуцировать власть, массированная реклама в подконтрольных ей СМИ будет вызывать только отторжение избирателей, как отторгались в свое время повсюду развешанные лозунги «Слава КПСС!». (На недавних выборах магаданского губернатора партия власти уже оконфузилась.)

Олигархам к этому моменту может надоесть беспардонное к ним отношение. Они, бесспорно, дорожат близостью к власти больше, чем успехами в бизнесе. Но не настолько, чтобы безропотно пополнять партийную кассу любого, кто нанялся к власти в прислугу.

После всего этого административный ресурс начинает работать против власти. И президент своим высоким рейтингом не выправит положения партии власти. Скорее наоборот — низкий рейтинг партии власти потянет за собой президента. С рейтингами, как уверяют социологи, такое случается.

Виктор Хамраев

Политбюро origindate::10.03.2003.