Теракт как товар

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© "Газета журналистских расследований Дело №", № 6, октябрь 2004

Теракт как товар

Рустам Бальский

С высоких трибун разных стран мира слышны призывы расправиться с терроризмом. Наиболее холодные умы прерагают задушить его экономически, перекрыв каналы финансирования. Возможно ли покончить с этим злом, используя законы рынка?

Терроризм побежден — да здравствует рынок террора!

Converted 17826.jpg В сентябре Фонд «Общественное мнение» (ФОМ) провел очередное социологическое исследование, в рамках которого фокус-группе одним из вопросов был задан следующий: «Как вы думаете, следует или не следует ради предотвращения совершения терактов разрешить милиции и спецслужбам прослушивать телефонные разговоры и просматривать переписку граждан?».

Приблизительно в то же самое время ЦОС ФСБ РФ подтвердил информацию, распространенную ФСБ в электронных СМИ, о денежном вознаграждении за предоставление сведений о местонахождении Аслана Масхадова и Шамиля Басаева.

Несмотря на, казалось бы, отсутствие какой-либо связи между этими событиями, такая связь все-таки существует. Впервые с момента появления «общемировой угрозы терроризма» в России была сделана попытка дать не только социальную, но и экономическую оценку происходящему. Причем, не только общественными, но и государственными структурами. А это - уже системный подход, применяемый не к отдельному явлению, а к повседневности и окружающей нас действительности.

Оперируя оценочными категориями, как это делают ФСБ и ФОМ, можно легко прийти к каким-то очень простым и конкретным выводам: оказывается, что социальная цена, например, бесланского теракта - согласие общества на ограничение прав и свобод, а целый кусок контртеррористической операции в Чечне под названием «Масхадов-Басаев собственной персоной», «стоит» каких-то 10 миллионов долларов.

В духе научно-популярной литературы, следуя оценочной линии ФСБ и ФОМ, попробуем создать некую научную гипотезу, в которой рассмотрим следующие вопросы:

— Как формируется цена терроризма, и может ли она быть выражена в деньгах или чем-либо еще?

Кому выгодно развитие нового рынка, и кто оказывает влияние на фор мирование его стоимости. Наконец, как обвалить этот ужасный рынок, и можно ли сделать это вообще?

С этой целью представим себе террор как некий абсолют, выраженный в контексте унитарного товара, единственного для нового сегмента мировой экономики: «рынка терроризма».

Для полноты исследования гипотезы не лишним будет вспомнить классическую схему товарооборота: продавец — товар — покупатель. Причем, если первый что-то приобретает взамен - в нашем случае это экономические и политико-социальные блага, — то последний эти самые блага в том же самом объеме теряет. Теперь, введя переменную - «цену «рынка терроризма», которая складывается из сумм политико-социальных и экономических благ, находящихся в пределах «рынка терроризма», перейдем, собственно, к исследованию проблемы.

Кем и как формируется «рынок терроризма» и его цена. Продавцы

Как это не парадоксально звучит, одними из основных игроков, формирующих «цену «рынка терроризма», являются специальные и правоохранительные службы. Имея, если хотите, «монополию» на непосредственную «работу» с проявлениями терроризма, они задают ту цену, которая необходима им и объявляют ее государству и обществу. Несмотря на засекреченность отдельной части Российского бюджета, расходуемого на деятельность спецслужб, можно предположить, что на «работу» с терроризмом уже сейчас тратится не один миллиард долларов (в США - порядка 60 млрд в год). Только за минувшие 4 года расходы на содержание ФСБ и МВД увеличились в 3 и 2,5 раза соответственно. Однако о КПД таких трат в России можно строить лишь догадки. Учитывая отсутствие хоть какой-то положительной динамики в «работе», думается, можно было бы жестко задавать вопросы. Например, о том, не выгодно ли спецслужбам под видом борьбы с терроризмом увеличивать собственное финансирование и, само собой, политическое влияние? Сколько средств у спецслужб остается после построения очередных красных крыш? Будет ли выплачено денежное вознаграждение информатору за предоставление информации о местонахождении Басаева, или же оно осядет где-нибудь в швейцарском банке? Сколько денег предполагается потратить на обучение и подготовку специалистов для антитеррористических управлений спецслужб (или там, как и сейчас, будут работать сотрудники, которые даже не знают, когда начинается Рамадан)?

Еще одним игроком, также заинтересованным в расширении «рынка терроризма», являются негосударственные структуры и предприятия, предоставляющие услуги в сфере безопасности. Причем, к таким предприятиям можно отнести не только организации, непосредственно предоставляющие услуги по физической защите граждан, но также всевозможные компании, занимающиеся производством систем идентификации, защиты информации и т.д. Рынок этих услуг растет галопирующими темпами. Директор по развитию бизнеса американской компании А4 Vision Inc. полагает, что общемировой рынок только систем биометрической идентификации (то есть, установления личности по отпечаткам пальцев, роговице зрачков, трехмерному изображению и другим физическим параметрам) к 2007 году может составить 7-8 млрд долларов.

Серьезным ценообразующим игроком «рынка терроризма» становятся страховщики. Общеизвестна тенденция увеличения страховых взносов и уменьшения премии за наступление страхового случая вследствие акта терроризма. Неудивительно, что, почувствовав развитие сектора страховых услуг, ассоциации страховщиков по всему миру начали лоббировать принятие новых законов, регламентирующих обязательное страхование жизни и объектов недвижимости от террористических проявлений и угроз. Не исключение и Россия. На момент подготовки номера стало известно, что Комитет по экономической политике, предпринимательству и туризму Государственной Думы включил в разрабатываемый законопроект о туризме положения об обязательном страховании российских граждан, выезжающих за рубеж, от террористических актов. Учитывая многомиллиардный оборот мирового рынка страховых услуг, можно не сомневаться, что законопроект будет принят.

Третьим и единственным заинтересованным в расширении «рынка терроризма» плательщиком является организующий стержень всей выстраиваемой системы. Этот стержень - террористические организации, делающие политику на крови людей и преследующие собственные цели.

Кто зарабатывает на терроризме?

Converted 17827.jpgПомимо тех, кто либо заинтересован в «рынке терроризма» и участвует в формировании его цены, либо не возражает против его расширения, не будет лишним упомянуть и о тех, кто зарабатывает непосредственно на самом существовании «рынка терроризма».

И здесь, как оказывается, кроме «участников рынка» в лице послушных исполнителей заказов на теракты и членов их семей обнаруживается довольно приличная масса интересных персонажей. Остановимся подробно лишь на некоторых из них.

Человечество всегда интересовали смерть и страдание. Сегодня уже трудно представить себе современное общество без зарабатывающих и желающих заработать на этом интересе. За последнее десятилетие тема терроризма потеснила по популярности многие другие. Многочисленные СМИ, работающие с ней, приковывают внимание миллионов читателей и телезрителей к газетам, телевизору и экрану монитора, обсасывая тему терроризма во всех его проявлениях. Итоговая цель таких игроков в секторе масс-медиа едина - получение дивидендов от каждой трагедии. Не секрет, что серьезная работа в этой сфере может легко поправить рейтинг популярности почти любого СМИ, а многочисленные вариации на тему «теракта в прямом эфире» становятся основой личного профессионального капитала многих журналистов.

Терроризм как таковой за последние годы стал для действующей власти и ее оппозиции той спасительной соломинкой, которой ей так не хватало в начале 90-х. И если одна сила, прикрываясь ситуационными изменениями, усиливает административно-командную вертикаль (наглядный пример - отмена выборов губернаторов), то другая, используя все те же ситуационные изменения вследствие проявлений террора, клянчит у Запада деньги не только на борьбу с «рынком терроризма», но и с самой властью.

Как не покажется парадоксальным, но к числу субъектов, выигрывающих от терроризма, к игрокам, непосредственно зарабатывающим на нем, можно отнести и благотворительные организации. Скорбь и горе всегда притягивают гнусность и ложь. Например, даже приблизительный подсчет сумм, собранных благотворительными организациями для жертв бесланской трагедии, позволит сделать вывод о том, что уцелевшие должны быть пожизненно обеспечены. Но так ли это на самом деле, и какая часть средств дойдет до адресатов?

Интересно также, что помимо вертикального рынка, о котором мы рассуждаем столь долго, появляются желающие использовать теракт как средство продвижения готовой продукции на рынок, или «брэнд». Поэтому никто уже не удивляется появлению дорогих кукол, изображающих террористов. Удивительно, однако, что подобные «товары» нередко можно увидеть и в странах, пострадавших от терроризма. Около полугода назад в бакалейных магазинах на всей территории США появились в продаже игрушки, представляющие собой миниатюрное изображение башен-близнецов Всемирного торгового центра, в одну из которых врезается самолет. Для США такие «игрушки» - нонсенс, но не приходится сомневаться в том, что, например, в Арабских странах они пользуются определенной популярностью. Таким образом, терроризм становится серьезным фактором формирования рынка товаров по целому ряду позиций.

Кто оплачивает «рынок терроризма»?

Как оказалось, тех, кто платит за «рынок терроризма» оказалось значительно меньше. Главным плательщиком (невольным) за расширение «рынка терроризма» становятся граждане и компании, чьи налоги пополняют государственные финансы (включая частный капитал) стран, в которых происходят акты терроризма. Они же в первую очередь и страдают от этого.

В настоящее время никто не может точно сказать даже о приблизительной сумме потерь, связанных с расширением «рынка терроризма» вообще и с терактами последних лет, в частности. Однако о сумасшедшей цене, которую приходится платить, свидетельствует аналитическая информация NCPA (Американского национального центра политического анализа). По мнению экспертов организации, только теракт 11 сентября 2001 года нанес ущерб экономике США в размере около 100 миллиардов долларов. Нельзя забывать и том, что террористические атаки почти всегда отражаются на скачках цен на фондового рынка. В том же году на сумму в 2 трлн долларов уменьшилась совокупная стоимость ценных бумаг.

Так или иначе, расширение рынка напрямую влияет на увеличение суммы прямых издержек. Более того, плата за расширение выражается не только в денежном эквиваленте. Меры по ограничению миграции ограничивают мобильность рабочей силы, а рост издержек ведет к падению конкурентоспособности во многих областях и появлению новых барьеров, препятствующих выходу на новые рынки. В случае с Россией - крупные города лишаются дешевой рабочей силы, готовой заниматься неквалифицированным трудом. Падение или медленный рост уровня и качества жизни населения не способствуют росту качества человеческого капитала. Рост разнообразных рисков также приводит к снижению стимулов к иностранным инвестициям, которые несут с собой не только капитал, но и, что важнее, — опыт и технологии.

Несомненно, большая часть государственных и общественных издержек, в конечном счете, ложится на плечи общества — обычных граждан, потребителей и налогоплательщиков. Причем эти издержки также выражаются не только в финансовом эквиваленте, но и в политико-социальном, — в ограничении демократических прав и свобод человека и гражданина. Таким образом, терроризм настигает всех нас, если не буквально, то как экономический бич.

Экономикс. Докторам Брю, Макконелу и Самуэльсону посвящается

Converted 17828.jpg

И вот теперь, когда в построении нашей гипотезы почти не осталось «темных пятен» (нам известны и те, кто стимулирует расширение «рынка терроризма» или не возражает против этого — продавцы — и те, кто в конечном счете платит за это расширение, и даже те, кто в конечном итоге зарабатывает на этом рынке), попробуем использовать и транспонировать некоторые классические законы, для того чтобы глубже понять природу расширения этого рынка.

Позволим себе немного наглядности в представлении информации. Для этого построим классический график спроса и предложения. Немного модифицировав его, фривольно введя новые переменные, а также, воспользовавшись общими экономическими законами, проанализируем возможность влияния на те или иные категории.

Если предположить, что ось «у» — это совокупность всех получающих дивиденды (силовые структуры, частная безопасность и т.д.) от расширения или стагнации «рынка терроризма» (заштриховано на графике до точки «Ь»), ось «х» - совокупность всех, кто платит за такое расширение (террористические организации, общество и государственные финансы), тогда рассмотрение влияния классических законов спроса и предложения приведет нас к следующим выводам.

У всех субъектов оси «у», за исключением тех, кто заинтересован в заработке на самом расширяющемся «рынке терроризма» (однако эти силы слишком малы для того, чтобы серьезно влиять на линию предложения), отсутствует явная заинтересованность в расширении рынка. Вместе с тем, и у представителей оси' «х», за исключением террористических организаций, также отсутствует заинтересованность в расширении «рынка терроризма» и, соответственно, к «сдерживанию» «Ь».

Поэтому единственно верным выводом будет следующий. На относительно спокойную систему спроса—предложения на рынке влияют только а) террористические организации, б) организации, непосредственно заинтересованные в извлечении прибыли из «рынка терроризма». Теперь попробуем решить самую важную задачу: как можно разрушить систему «рынка терроризма» или хотя бы лишить ее возможностей дальнейшего расширения. Учитывая то, что повлиять хоть как-то на уровень спроса невозможно, увеличение государственного финансирования борьбы с терроризмом, как и его расширение, приобрело характер цепной реакции, в ходе которой количественные показатели как первого, так и второго явления будут только увеличиваться. Маловероятно, что ситуация с «народным возмущением» станет определяющим фактором в изменении сложившегося положения, так как фактически и государство и общество платят в итоге за безопасность, а, как показывает практика, хоть сколь-нибудь значительно на террористические организации повлиять нам за все предыдущие годы не удалось. Ответ на вопрос, как хотя бы заморозить систему, следует искать в левой части графика - оси «у». Только усиление нравственного, законодательного, общественного контроля за всеми представителями «предложения» позволят хоть как-то затормозить гиперрасширение «рынка терроризма».

Эта попытка оценки происходящего, пусть и с применением таких объективно примитивных средств, позволяет сделать вывод о том, что ответы на довольно сложные вопросы почти всегда лежат на поверхности. Не стоит выдумывать новые концепции и разрабатывать парадигмы, для того чтобы понять, откуда ноги растут.

В современном мире наиболее ценным товаром становится информация. Для большинства людей терроризм, как и политическая борьба и многие другие процессы, - всего лишь виртуальная реальность. Задача ее «конструкторов» - преподнести ее в наиболее выгодном для себя освещении. Опасность заключается в том, что терроризм из информационного повода превратился в товар, а борьба с ним стала бизнесом. Ограничить который, сделать его не доходным, уничтожить можно лишь понимая, что на товарном «рынке терроризма» действуют классические для всех товарных рынков законы. Наиболее известный из которых (закон спроса и предложения) мы и попытались использовать в построении нашей гипотезы.

Наверх
Знаком '+' отмечены подразделы,
а '=>' - перекрестные ссылки между разделами
B.gif


B.gif