Тимченко съел Шишова, не поперхнувшись

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск



Олег Шишов. фото Forbes
"Новая газета" Олег Шишов. фото Forbes

«Мостовик» погубила переоценка политических возможностей менеджмента

В омских СМИ в последние дни вышла в топ обсуждений тема «Кто заказал [1]?». На гендиректора НПО «Мостовик» пали подозрения в хищении 525 млн рублей и уклонении от уплаты налогов на сумму 1 млрд рублей. Следственное управление СКР возбудило уголовные дела по статьям «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» (ч. 3 ст. 286) и «Сокрытие денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки...» (ч. 2 ст. 199 УК РФ). Суть первого дела в том, что деньги, выделенные «Мостовику» из областного бюджета на строительство окружной дороги, потрачены не по назначению: по версии следствия, израсходовал их Шишов «на личные нужды». Основной же его нуждой был расчет по зарплате с работниками предприятия: как мы писали ранее («А деньги где?», 17 марта с.г.), задолженность по ней составляла на тот момент больше трех месяцев.

В интервью «Бизнес-курсу» Шишов сказал, что «ни копейки бюджетных денег себе не брал»: потратил их на достройку объектов Олимпиады и на зарплату своим сотрудникам. «Вся информация о потраченных средствах в открытом доступе, и мне скрывать нечего», — заметил гендиректор, добавив, что для завершения стройки в Сочи «продал два собственных джипа». По поводу налоговой недоимки глава «Мостовика» заявил журналистам, что результаты этой проверки будут оспорены в арбитражном суде. Олег Шишов создал свою компанию (принадлежит ему в ней около 45% акций) еще в советские времена. До недавних пор она была, без сомнения, одной из самых успешных в строительной отрасли и все эти 30 лет не знала проблем ни с зарплатой, ни с налоговыми платежами, считаясь наряду с «Газпромнефтью», «Трансибнефтью», [2] и др. одним из крупнейших налогоплательщиков в Омской области. Проблемы начались у «Мостовика», когда он взялся за олимпийское строительство: строило в Сочи НПО санно-бобслейную трассу, большую ледовую арену для хоккея, гостиничный комплекс, пригородный железнодорожный вокзал и многое другое. В интервью еженедельнику «Бизнес-курс» Шишов задается вопросом «За что такой ответ Родины?».

Обыски, которые силовики провели в его квартире и офисе, он называет «налетами». Сказал он также, что ему «известны конкретные имена» заказчиков этого дела. «Называть их не буду, поскольку не хочу, чтобы пострадали мои родные и сотрудники». Однако, пообщавшись с менеджментом компании (которую, считают эксперты, и в их числе глава Омской области, уже вряд ли удастся спасти), издание пришло к выводу, что к развалу ее могло привести участие в другом, не менее эпохальном строительстве — [3]. Изначально объект был спроектирован омичами, но распоряжением премьер-министра РФ Дмитрия Медведева генподрядчиком неожиданно стал СК «Мост», преимущество которого в том, что его совладелец, Геннадий Тимченко, [4]. «Мостовику», который выполнил большую часть работ, пришлось довольствоваться ролью субподрядчика и рассчитывать только на определенную «Мостом» долю. Возникли разногласия: в октябре прошлого года Арбитражный суд Московской области отказал «Мостовику» в иске на к УСК «Мост» на 953,8 млн руб. Затем компании конкурировали друг с другом за право строительства железнодорожной ветки Кызыл — Курагино, проект которой тоже разработан «Мостовиком», очередного «рекордного моста» через Лену, и, наконец, можно сказать, венец задач, поставленных Родиной, — мост на остров Крым. Правительство отказалось от проведения конкурса на его строительство: будет единственным подрядчиком, по всей вероятности, «Стройтрансгаз», тоже принадлежащий Геннадию Тимченко .

Ранее эксперты предполагали, что это дело государственной важности может быть доверено «Мостовику», участие которого лоббировалось Сбербанком. По предварительным расчетам, стоимость Керченского моста составит 228,3 млрд рублей. Как выразился один из омских предпринимателей, Шишова, скорее всего, подвели амбиции, у которых не было «гносеологических оснований». Замахиваясь на главные стройки страны, он сильно преувеличил свои политические возможности, и, может статься, в этом корень всех его бед. Георгий Бородин ****   Почему надорвался «Мостовик» Как стройки века довели омского строителя Олега Шишова до заявления о банкротстве Санно-бобслейная трасса «Санки» принесла российским спортсменам три золотые и две серебряные медали олимпийского Сочи. У компании, которая проектировала и строила трассу, омского НПО «Мостовик», все совсем не так хорошо. Сегодня она подала заявление о своем банкротстве. Это произошло на следующий день после того, как Сбербанк обратился в суд с иском к «Мостовику» на сумму 18,8 млрд рублей (выручка компании в 2012 году была около 32 млрд рублей).

«Заявление о банкротстве – это не шаг к ликвидации, а шаг к защите [от недружественного банкротства], — заявил генеральный директор и основной владелец компании Олег Шишов на экстренном брифинге, на который он собрал сегодня омских журналистов в офисе «Мостовика». – Мы не хотим доводить до суда. Это даст нам возможность продолжить работу на наших объектах». Еще вчера в разговоре Шишов объяснял, что подача Сбербанком иска в суд неожиданностью для него не была и является частью процесса реструктуризации долгов. «Мы благодарны Сбербанку и другим нашим партнерам и контрагентам, — говорил Шишов. – Они, имея возможность детально изучать финансовые документы нашей компании, помогают в решении возникших трудностей». Крупнейший строитель Омской области, НПО «Мостовик» Шишова прославилось на всю страну строительством моста на остров Русский во Владивостоке и Большой ледовой арены и санно-бобслейной трассы в олимпийском Сочи. Однако за славу пришлось платить – все эти объекты оказались для подрядчика убыточными. «По многим объектам недостаточно четко было сформировано ценообразование, мы не везде смогли убедить заказчиков, не везде победили, — объяснял журналистам Шишов.

– Мы вынуждены были быть не только строителем, но и инвестором Олимпиады. Накопились неплатежи по разным регионам». «Мостовик» по-прежнему проектирует омское метро, строит другие крупные объекты и остается одним из крупнейших налогоплательщиков в регионе. В компании работают около 20 000 человек. Как получилось, что «Мостовику», созданному Шишовым еще в 1984 году и пережившему все кризисы в новейшей истории России, приходится объявлять о банкротстве? Почему у компании не было проблем, пока она не связывалась со стройками века? Forbes подробно разобрал бизнес «Мостовика» еще в июне 2013 года — уже тогда перед компанией из Омска, получившей много крупных заказов, возникла угроза убытков. Приводим ниже его сокращенную версию. Резонанс «Мостовика» В конце февраля 2013 года в окрестностях горного села Ведучи Итум-Калинского района Чечни гремел праздник с национальными танцами, салютом, выступлением цирковых акробаток и прыжками экстремалов на снегоходах. Президент Чечни [5] и родившийся в этом селе бизнесмен Руслан Байсаров в одинаковых бежевых куртках с надписью «Veduchi» презентовали проект одноименного горнолыжного курорта. На горных склонах, куда добраться пока можно только на вездеходе, планируется построить 19 горнолыжных трасс, пятизвездный отель на 400 номеров, 20 шале, вертолетную площадку и многое другое. Общая сумма инвестиций — 14,5 млрд рублей. Строить все это должна компания «Мостовик» Олега Шишова, договор с которым Байсаров подписал за полгода до этой грандиозной презентации. Омское научно-производственное объединение «Мостовик», начинавшее как конструктор сложных мостов, в прошлом году вошло в число 10 крупнейших подрядчиков страны, догоняя в этом неформальном забеге компании, входящие в зону интересов «друзей президента». Как компании удалось этого добиться и сможет ли она справиться с такими огромными объемами строительства без административного ресурса?   

«Мы как сорняк» Офис «Мостовика» в центре Москвы лишен вывесок и опознавательных знаков, обстановка внутри подчеркнуто скромная. Владелец компании с оборотом более $1 млрд сидит на третьем этаже в почти пустом кабинете с фотографиями Медведева и Путина на стене, а этажом выше на перилах лестничного пролета почему-то сохнет скатерть. Про Олега Шишова рассказывают, что это его фирменный стиль — недорогие костюмы и часы, полеты только экономическим классом. «Даже когда пресс-секретари летят в бизнес-классе, он показательно садится в эконом. На совещаниях тоже ведет себя не как бизнесмен, а как прораб», — делится сотрудник одной из государственных структур. При этом сегодня «Мостовик» — подрядчик крупнейших и самых дорогих «строек века»: вантовых мостов, олимпийских арен и железных дорог. «Мостовик» — компания с редкой по меркам современной России историей: ей уже больше 25 лет. «Мы как сорняк, нас тут выдерут, а мы в другом месте вылезем, говорят, это вообще характерно для предприятий, вышедших из советской эпохи», — шутит Шишов. В 1997 году предприятие чуть не обанкротилось: дорожные фонды, за счет которых жили Омскавтодор и «Мостовик», резко перестали пополняться, а вскоре вовсе были упразднены. С тех пор в компании завели правило: каждый заказчик должен занимать не более 15–20% в ее выручке. Стали искать клиентов за пределами области и даже отметились на крупных стройках — в том числе газпромовского «Голубого потока» и ВСТО «Транснефти». Строителей в этих проектах хватало, поэтому в основном удавалось перехватывать субподряды — в первую очередь это были сложные тоннели.  

Детище губернатора 

Первым по-настоящему крупным для команды Шишова стал проект омского метро. В начале 1990-х метрополитен начали прокладывать сразу несколько городов, но мало кто довел дело до конца из-за перебоев с финансированием. Шишова к стройке привлек губернатор Леонид Полежаев — предприниматель понравился ему «как строитель строителю». «Пока строительством [метро] занималась новосибирская компания, дело шло ни шатко ни валко, а я считал, что это должно быть внутренним делом области», — вспоминает Полежаев, возглавлявший область более 20 лет. Передача строительства на уровень области позволила Шишову приобрести в Омске ценнейший актив — свой первый проходческий щит (сейчас у компании их шесть). Новосибирская компания, у которой первый подрядчик метро арендовал щит, предпочла продать оборудование «Мостовику».

«Мы купили за один день. На второй день мы пришли и предложили подрядчику либо уйти, либо арендовать уже у нас щит, и он ушел», — вспоминает Шишов. Бывший губернатор считает «Мостовик» своим детищем. Сам Шишов ограничивается комментарием о том, что отношения с властями были разными. Но как бы там ни было, с тех пор в Омской области «Мостовик» получал почти все крупные или значимые подряды, в том числе реконструкцию Иртышской набережной, строительство Красногорского гидроузла, Северного обхода Омска, соборной мечети, памятника воинам-омичам. «Мостовику» даже достался в собственность 51% компании, которая должна была строить аэропорт Омск-Федоровка. Шишов уже собирался вместе с региональными властями создавать авиакомпанию «Иртыш», но проект заглох. Рассказывают, что, уходя в отставку, Полежаев предлагал Шишова на свое место. Шишов не скрывает, что ходил на беседы в Кремль, но в итоге отказался, поскольку у компании было много важных проектов.   Мост в столицу Проекты всех станций будущего омского метро напоминают московскую станцию «Строгино» — их создавал институт Метрогипротранс. 

Он же был и генеральным проектировщиком реконструкции Краснопресненского проспекта в Москве. Институт столкнулся с проблемой: как изогнуть мост, чтобы он не попал на особо охраняемую территорию. С левого берега мост был ограничен Серебряным Бором, с правого — дачным поселком «Речник» и гребным каналом «Крылатское». Кроме того, опоры моста не должны были мешать речным судам. «Мы неоднократно пытались участвовать в московских конкурсах, и все без толку, — вспоминает Шишов, — и однажды мэрия нам сказала: вот вы тут все время пытаетесь, а придумайте, как провести мостовой участок по дуге вдоль Москвы». «Мостовик» предложил необычное решение: поставить арку и повесить мост на нее, как на качели. Мэр [6] был в восторге от проекта и с ходу предложил его улучшить: подвесить на вершине колокол или летающую тарелку, в которой открыть ресторан или загс. Сам мост в итоге назвали Живописным. Заказчиком этого проекта была компания ООО «Организатор», принадлежавшая владельцу АФК «Система» Владимиру Евтушенкову. Строительство моста омской компании так и не доверили, но Шишов сблизился с Евтушенковым. В 2005 году московский миллиардер размышлял о создании собственного инфраструктурного подрядчика. Евтушенков предложил Шишову купить у него блокпакет «Мостовика». Шишов тогда как раз размышлял, как обзавестись административным ресурсом, который помог бы компании продвигаться на рынке.

По данным «СПАРК-Интерфакс», «Галс-девелопмент» (дочерней компании «Системы») в 2002 году действительно принадлежал пакет в омской компании, но незначительный. «Мы говорили, давайте друг на друга посмотрим, подписали предварительный договор, предусматривающий возможность выхода из сделки на любом этапе. В итоге решили быть сами по себе и до сих пор поддерживаем хорошие отношения», — рассказывает Шишов. «Система» может сначала влезть в бизнес, а потом откладывать развитие, поэтому «Галс» и сама АФК инвестировали только в девелопмент, а до финансирования инфраструктурных проектов дело не дошло, объясняет бывший сотрудник «Системы». Контрольный пакет «Галс-девелопмент» в кризис отошел за долги к ВТБ. В пресс-службе АФК «Система» о сотрудничестве с «Мостовиком» не вспомнили.   Блеск и убытки острова Русский В середине 2000-х дела у «Мостовика» шли совсем неплохо. То в Якутии, то в Казахстане открывались новые возможности. К 2006 году Шишов даже смог позволить себе небольшую роскошь — персональный бизнес-джет. Правда, по словам предпринимателя, он был «не новый» и в кризис его пришлось продать. Оборот «Мостовика» к 2007 году составлял 6,4 млрд рублей. Но при всех успехах размаха «Мостовику» явно недоставало. И тут подвернулся отличный шанс, который в итоге открыл Шишову дорогу в кабинеты Белого дома и Кремля. С помпой заявленный проект по проведению саммита АТЭС на острове Русский понравился Владимиру Путину, но доплыть туда можно было только на пароме. От подрядчиков требовалось почти невозможное — за 8 месяцев спроектировать и за 44 месяца построить один из крупнейших в мире вантовых мостов: пролет моста — 1104 м, а высота пилонов — 324 м.

«Военные нам сразу сказали, что согласятся на мост, только если в случае чего два крейсера смогут пройти под ним на полном ходу. Опыт строительства такого вантового моста на тот момент имели только иностранцы, а их брать боялись», — вспоминает чиновник правительства. Шишов говорит, что тут о нем вспомнили и пригласили в проект как проектировщика Живописного моста в Москве. Но топ-менеджер, участвовавший в стройке, называет другую версию. Сначала проектом занимался «Гипротрансмост», а идея привлечения на смену ему «Мостовика» принадлежала министру экономического развития Герману Грефу, говорит он. Греф жил в Омске, окончил там институт, всегда проявлял интерес к жизни города, а в 2007 году даже возглавил подготовку к его 300-летию. Старший брат Грефа Евгений окончил СИБАДИ, где работал Шишов, и до сих пор живет и ведет бизнес в Омске. Кто именно пригласил «Мостовик» на стройку, Шишов не уточняет. По его словам, с Грефом он познакомился не во время его жизни в Омске, а гораздо позже, когда тот приезжал в город уже министром. Со старшим братом Грефа он также поддерживает хорошие отношения, но совместных бизнес-проектов не имел. Впрочем, Сбербанк — главный кредитор «Мостовика». В пресс-службе Сбербанка подтвердили, что «Мостовик» является «одним из стратегических партнеров Омского отделения» и банк финансировал такие проекты, как мост на остров Русский, Приморский океанариум, вокзал «Олимпийский парк», Большую ледовую арену в Сочи и другие объекты «Мостовика».

Обстоятельства знакомства с Шишовым Греф комментировать не стал. Проект моста на остров Русский был одобрен, но генеральный подряд на строительство в августе 2008 года решением президента Дмитрия Медведева без конкурса отдали другой компании — «УСК Мост». Отношения между ними урегулировали своеобразно. По рассказу Шишова, руководителей «УСК Мост» и «Мостовика» посадили за круглый стол и предложили обсудить условия договора. «Мы решили, что «Мостовик» на субподряде будет строить мост со стороны материка, распечатали план объекта, поставили подписи и положили на стол руководителю», — вспоминает он. В апреле 2012 года Шишов уже стоял в каске за спиной вице-премьера Игоря Шувалова и министра транспорта Игоря Левитина, которые по видеосвязи просили у Путина разрешения на стыковочный шов и благодарили «УСК Мост» и «Мостовик» за уникальный объект. К моменту сдачи моста в эксплуатацию оборот «Мостовика» составил около 30 млрд рублей. Впрочем, по данным источника в «УСК Мост», мост стоимостью 32 млрд рублей принес обеим компаниям около 3 млрд рублей убытков. Заработать помешали шторма, проблемы с землей и экономический кризис. В «Мостовике» надеялись, что заработать можно будет на другой «стройке века».   В компании «друзей президента» Пять лет назад Имеретинская низменность была заброшенным полем, где паслись коровы и росла капуста. Теперь тут вырос город из стекла и бетона и не осталось ни одного дерева. Олимпийские объекты, на строительство которых власти планировали привлечь инвесторов, особого интереса у частного бизнеса не вызвали. Большую часть объектов государство строит за бюджетные деньги: при первоначальном плане затрат на спортивные и инфраструктурные объекты 320 млрд рублей совокупные расходы уже достигли 1,4 трлн рублей.

Главный бенефициар этих строек, как посчитало недавно агентство Bloomberg, — это компании, которые принадлежат Аркадию Ротенбергу (он осваивает 227 млрд рублей). Омский «Мостовик» набрал в Сочи подрядов более чем на 70 млрд рублей. Среди них Большая ледовая арена на 12 000 мест, санно-бобслейная трасса, три вокзала, коммуникации в Имеретинской низменности. Кроме того, «Мостовик» берет в субподряд отрезки дорогостоящей совмещенной дороги Адлер — «Альпика-Сервис» и строит керлинг-арену. Чиновник, курирующий олимпийскую стройку, а также один из конкурентов «Мостовика» утверждают, что проекты в итоге обернулись для компании большими проблемами — она несет многомиллиардные убытки. Сам Шишов подтверждает, что на объектах в Сочи компания ничего не заработала, но цифр не называет: «Пока мы балансируем, прибыль у компании остается, но мы перекрываем разрывы за счет других объектов. О реальных убытках пока говорить рано, поскольку стройка не закончена». Откуда у строителей при таких гигантских бюджетных вливаниях могли возникнуть убытки?   «Расстрельный» объект Чиновник правительства вспоминает такую историю: вскоре после конкурса на строительство санно-бобслейной трассы Шишов пришел к Дмитрию Козаку на доклад и сообщил, что справедливая цена трассы не 3 млрд, а 12 млрд рублей, попросив увеличить финансирование. «Двенадцать, меньше никак», — сказал Шишов. Козак ответил: «Хорошо, тринадцать, слышите? Тринадцать, но не вам!» И хлопнул дверью. Через неделю приходит Шишов, говорит: «Ладно, семь». Замруководителя департамента строительства олимпийских объектов «Мостовика» Александр Терлеев трясет двумя стопками бумаг, одна толщиной в палец, другая — в кулак. Первая — это проектная документация, которая была выдана «Мостовику» изначально.

Вторая — итоговая. В «Мостовике» объясняют, что удорожание было связано в первую очередь с тем, что первоначальные изыскательские работы были очень слабыми. «Есть пословица: нет ничего дешевле сделанной работы. В Сочи мы заработали себе горб и головную боль, а по трассе убыток в данный момент составляет 2,5 млрд», — говорит один из сотрудников «Мостовика». Когда копнули чуть глубже, выяснилось, что на горе, где задумана трасса, находятся три оползневых склона. Были и другие проблемы. Поблизости обнаружилось средневековое захоронение. К моменту стройки не было получено разрешение на вырубку леса (27 га). Впервые пришлось опробовать технологию наморозки бетона при помощи аммиака, которую Ростехнадзор никак не решался одобрить. «На Олимпиаде есть два расстрельных объекта — это трамплин и санно-бобслейная трасса», — признает чиновник Минрегиона.

Проблема в том, что для них выбрали неподходящее место. Однако чиновник правительства настаивает, что основное удорожание — это дорогостоящая отделка, которую «Олимпстрой» одобрил, не зная об увеличении сметы. По его мнению, если проект взят «под ключ», то ни о каком удорожании речи идти не может. «А кто виноват, «Мостовик» или «Олимпстрой», разберутся компетентные органы», — обещает он. «Мостовик» не единственный, кто обжегся на олимпийских сметах. В конце 2012 года компания «Трансстрой» Олега Дерипаски уже обратилась в суд с требованием возместить 1,5 млрд рублей. В иске говорится, что эти убытки компания понесла из-за того, что выданная ей проектная документация оказалась некорректной: укрепление Имеретинской низменности обошлось Дерипаске более чем вдвое дороже, чем планировалось, — в 2,5 млрд рублей.   Олимпийский избыток Может, лучше было прекратить участие в строительно-олимпийской гонке? Это не в стиле Шишова, говорят его знакомые: если есть шанс что-то построить, он просто не может пройти мимо. Да и останавливаться сейчас «Мостовику» нельзя, добавляет один из олимпийских инвесторов: «Чтобы компании выжить, надо успеть получить следующий контракт больше предыдущего. Пока они как-то успевают это сделать. Но у каждой такой конструкции есть предел, после которой она разлетается».

Не исключено, что, пытаясь получить новый подряд, Шишов решил инвестировать в стройку в Имеретинской долине собственные деньги. «Мостовик» подрядился возвести гостиницу Bridge Resort на 700 номеров (около 3 млрд рублей, более половины стоимости финансирует ВЭБ). По строительной площадке снуют экскаваторы, уже видны очертания будущей гостиницы, запроектированной под круизный лайнер. Чиновник одного из министерств вспоминает, как разыгрывался сложный и дорогой тендер — коммуникации в Имеретинской долине. «Лот предложили Ротенбергу, он прочитал и сказал: «Я что, дурак? У меня и так хватает проблем». Пришел представитель «Ингеокома», говорит: «Дайте подряд, мы вам построим гостиницу на 400 мест». Договорились. Пришел «Мостовик», говорит: «Построим на 700!» Хотя куда ему больше?» Шишов настаивает, что ничего подобного не было и гостиницу «Мостовик» строит потому, что рассчитывает на окупаемость. Правда, уточняет, что 30 объектов «Мостовика» в олимпийском Сочи — это избыток.   Тувинский размах Впрочем, все трудности олимпийского Сочи покажутся Шишову смешными в сравнении с возможностями, которые открывают перед компанией его новые знакомства. Кусок сочинского пирога, доставшийся «Мостовику», не так уж велик по сравнению с деньгами, которые может принести новый друг и заказчик Руслан Байсаров. Первое знакомство Шишова и Байсарова состоялось в конце 2011 года. Железную дорогу Кызыл — Курагино, которая ведет к огромному Элегестскому месторождению угля в Туве, должны были строить два подрядчика.

Со стороны государства ее финансировал инвестиционный фонд, но были и частные инвесторы — основатель «Русской медной компании» Игорь Алтушкин и Байсаров, купившие у бывшего сенатора от Тувы Сергея Пугачева «Енисейскую промышленную компанию» (ЕПК). «Мостовик» тогда проиграл государственный подряд «Стройновации» Зияудина Магомедова. А вот частный инвестор выбрал на свою часть — 254 км, 90 млрд рублей — компанию Шишова. Байсаров тогда встречался со многими, в том числе с Магомедовым, рассказывает его знакомый, но был очарован омским бизнесменом. «Он строитель до мозга костей, любит рассуждать про марки бетона, коэффициенты напряжений в почве, что-то такое. Это вам не про IPO рассказывать!» Теперь «Мостовик» должен стать подрядчиком на строительстве всех 410 км железной дороги, среди которых 180 мостов и 11 км тоннелей, за 195 млрд рублей. Этот проект может стать крупнейшим за всю 25-летнюю историю «Мостовика». Однако, несмотря на то что Путин в Туве уже забил под вспышки фотоаппаратов серебряный костыль, строительство пока не началось. «Если в Сочи мы не отошли от принципа «не больше 20% на одного заказчика», то этот проект в следующем году может занять около половины нашей выручки», — беспокоится Шишов. «Мостовик» по-прежнему не испытывает нехватки новых подрядов. Бэклог компании (стоимость работ по проектам, которые предстоит завершить в будущем) на ближайшие пять лет уже составляет около 50 млрд рублей.

«На мегастройках у нас сформировался иммунитет. Мы знаем, как превратить объект в инвестиционно привлекательную площадку, как уменьшить затраты на проектирование. К примеру, изменить конструкцию кровли, трибуны выполнить в сборно-разборном варианте и т. д.», — рассказывает Шишов. В последние годы все инфраструктурные компании, где есть сильный акционер, выросли в 5–6 раз, «Мостовик» не исключение, констатирует аналитик East Capital Сергей Ивашковский. По данным правительственного долгосрочного социально-экономического прогноза, рост инвестиций государства в инфраструктуру продолжится и к 2015 году объем финансирования может превысить $30 млрд, а значит, подрядчики будут перезагружены. Но это если Олегу Шишову удастся сохранить компанию после неудачного похода в Сочи. Может быть, пришло время искать «административный ресурс» или партнера с большими деньгами? Источник, близкий к «Трансстрою» Олега Дерипаски, говорит, что компания ведет переговоры с «Мостовиком» о покупке доли в компании.

Представитель Дерипаски это опровергает, а Шишов утверждает, что, хотя раньше переговоры с потенциальными покупателями и велись, в 2013 году для компании эта тема неактуальна: «Были небольшие попытки со стороны других крупных игроков договориться о покупке доли, но мы всем говорили — мы маленькая омская компания, давайте мы сами». Мария Абакумова Надежда Иваницкая Ирина Скрынник Источник : Forbes, 04.04.2014

Ссылки

Источник публикации