Тихий, скромный мастер броска

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Бизнесмены, имевшие дело с Керимовым, боятся о нем рассказывать

Оригинал этого материала
© "Русский Forbes", июнь, 2006, Депутат-миллиардер Сулейман Керимов ищет славы Уоррена Баффетта. Что может ему помешать?

Мастер броска

Илья Хренников

Converted 21526.jpg

Главное искусство Сулеймана Керимова - общение

Уважаемый Сулейман Абусаидович! Извините, что обращаюсь. .. Прочла в газете, что певица Шакира получила $1 млн за выступление на Вашей вечеринке... Не могли бы Вы оказать нашей семье материальную помощь...». Подобного рода письма пачками приходят в приемную самого богатого депутата Государственной думы Сулеймана Керимова.

Керимов стал депутатом от ЛДПР в конце 1999 года вскоре после того, как приобрел нефтеторговую компанию «Нафта Москва». Уже седьмой год депутат — это его единственная официальная должность. Но это не мешает бизнесу Керимова успешно развиваться. «Нафта Москва» свернула торговлю нефтью и стала мастером недружественных поглощений, поучаствовав во многих эпизодах передела собственности, а потом из грозного хищника превратилась в мирный фонд прямых инвестиций. По крайней мере, так теперь представляют «Нафту» общественности близкие к Керимову люди.

Сорокалетний Керимов, состояние которого оценивается в $7,5 млрд, появляется на Охотном ряду пару раз в месяц, не чаще. Большую часть времени он проводит в собственном офисе — просторном розовом особняке на Ордынке. Керимов приезжает сюда к полудню и часто засиживается допоздна. Что он делает? Нельзя сказать, что Керимов непосредственно управляет каким-то конкретным бизнесом или определяет стратегию развития принадлежащих ему предприятий. Как утверждают знающие Керимова люди (сам он с журналистами принципиально не разговаривает), в основном он просто общается со знакомыми и незнакомыми ему людьми. «Можно заехать к нему на полчаса поговорить о делах, а в итоге остаться на полночи и говорить буквально обо всем — от геополитики до художественной литературы», — рассказывает партнер Керимова по БИН-банку Михаил Шишханов. Благодаря такому общению и выстраиванию отношений с нужными людьми открываются новые возможности в бизнесе. Светские мероприятия Керимова — вечеринки с поп-звездами, катание на собственной яхте Ice, стоящей у берегов Испании (размером и стоимостью она лишь слегка уступает яхтам Le Grand Blue и Pelorus Романа Абрамовича), спонсирование культурных и спортивных мероприятий — все это часть такого общения.

А нужные люди —это, например, супруга московского мэра Елена Батурина, благодаря знакомству с которой Керимов принял участие в переделе строительного рынка Москвы, заработав несколько сотен миллионов долларов Участники столичного рынка недвижимости на условиях анонимности утверждают, что приход Керимова в московский стройкомплекс не состоялся бы без поддержки Батуриной и первого заместителя мэра Владимира Ресина.

Или влиятельная зампред правления Сбербанка Алла Алешкина — без ее одобрения «Нафта Москва» вряд ли получила бы беспрецедентно большой и дешевый кредит на скупку акций «Газпрома» на несколько миллиардов долларов. Как правило, выдача кредитов под залог акций считается делом высокорискованным, и заемщикам в этом отказывают.

Другие полезные контакты: владелец «Русала» Олег Дерипаска и создатель «Русснефти» Михаил Гуцериев. С конца 1990-х они выступают «добросовестными приобретателями» активов, контроль над которыми удавалось получить Керимову. Одним словом, этот предприниматель не привык управлять компаниями — он зарабатывает деньги, используя возможности и людей, которые встретились на его пути.

Сулейман (друзья называют его Сулик) Керимов родился и вырос в Дербенте, промышленном городе на юге. Подростком он был одновременно умным и сильным — редкое сочетание. В восьмом классе легко решал задачи по математике и физике за десятый класс. В институте Сулейман Керимов стал кандидатом в мастера спорта по дзюдо.

Еще студентом Сулейман женился на однокурснице Фирузе. Тесть, крупный партийный функционер, помог ему устроиться на хорошую работу — экономистом на электронный завод «Эльтав», одно из крупнейших предприятий, выпускавшее транзисторы для «оборонки» и телевизоры «Горизонт» и «Рекорд». Транзисторы адаптировали к требованиям заказчика, и молодой специалист обсчитывал, сколько это будет стоить, сравнивал стоимость с конкурентами... Вскоре талантливый экономист, имевший влиятельного тестя, стал помощником гендиректора.

С распадом СССР потребители продукции «Эльтава» оказались в разных странах. Чтобы вести взаиморасчеты между разрозненными предприятиями, завод и его смежники — поставщики кремния с Украины, подмосковные заводы полупроводников и белорусское НПО «Горизонт»—учредили Федеральный промышленный банк. Банк зарегистрировали в Москве в 1993-м. Сулейман Керимов стал представлять интересы «Эльтава» в Федпромбанке, сначала мотался между и Москвой, а затем снял квартиру и окончательно обосновался в российской столице.

Банковский бизнес в эпоху гиперинфляции был одним из самых прибыльных, и, естественно, Федпром-банк занимался не только платежами сборщиков телевизоров. Земляк Керимова Магомедтагир Абдулбасиров (в прошлом секретарь Дагестанского обкома КПСС) в 1994 году возглавил Федеральную продовольственную корпорацию при Минсельхозе России. В 1994-1996 годы корпорация получила из бюджета около $500 млн на госзакупки продовольствия. Федпромбанк участвовал в распределении этих денег, но какой части—неизвестно. «Керимов вел дела с Абдулбасировым, — рассказывает Forbes бывший гендиректор «Эльтава» Сааду Магомедов.— Постепенно электронные заводы выходили из капитала Федпром-банка. Сулейман выкупал их доли. К концу 1996 года он собрал контрольный пакет». Впоследствии Абдулбасиров был обвинен в хищении бюджетных средств и смещен со своего поста. Керимов нашел других нужных людей. Одним из них был Сергей Исаков, тогдашний владелец авиакомпании «Орел-Авиа» (разговаривать с Forbes о Керимове он отказался). «[Исаков] был активист ЛДПР, он еще хотел стать губернатором вместо Егора Строева, но не получилось, — рассказывает в интервью Forbes председатель ЛДПР Владимир Жириновский. — С ним в середине 1990-х работал Керимов, через Исакова я с ним и познакомился. Они потом вместе авиацией занимались».

К 1997 году дружественные Керимову структуры приобрели контрольные пакеты акций «Внуковских авиалиний» (на тот момент вторая по величине авиакомпания России), Мурманского авиапредприятия и Транспортно-клиринговой палаты (компания по продаже и бронированию билетов). Юридическим лицом авиационного бизнеса Керимова была ФПГ «Росавиаконсорциум», крупным акционером которой был Федпромбанк. Знакомые Керимова говорят, что комиссия от продаж авиабилетов приносила ему не меньше $10 млн в год. С авиаперевозками оказалось сложнее. По данным Счетной палаты, «инвестиционные обязательства при приватизации «Внуковских авиалиний» были имитированы заключением договоров на поставку самолетов Ту-204 и оплатой неликвидными векселями». Как отмечается в бюллетене палаты, «Росавиаконсорциум» не только не выполнил инвестпрограмму на $150 млн, но и довел «Внуковские авиалинии» до утраты основной части авиапарка, полной финансовой несостоятельности и спланированного поглощения авиакомпанией «Сибирь». Профсоюзный лидер «Внуковских авиалиний» Геннадий Борисов, пытавшийся бороться со злоупотреблениями в компании, в январе 1999 года был зарезан в подъезде своего дома. Партнерами Керимова по «Росавиаконсорциуму» были Ибрагим Сулейманов и Татевос Суринов. Сейчас оба они арестованы, находятся под следствием по обвинению в незаконной продаже в 2002 году навигационного оборудования аэропорта «Казань».

Керимова история с «Внуково» не затронула. В конце 1998 года он вышел из капитала «Внуковских авиалиний» и Федпромбанка, отмежевавшись от прежних партнеров. Новым этапом его биографии стала нефтетрейдерская компания «Нафта Москва».

Нафта Москва» — наследница «Союзнефтеэкспорта», нефтеторгового монополиста, экспортировавшего во времена СССР по 200 млн тонн нефти и нефтепродуктов ежегодно. «Союзнефтеэкспорт» имел представительства за рубежом, сети автозаправок в Финляндии и портовый терминал в Бельгии. Но к концу 1990-х «Нафта Москва» постепенно утратила позиции — большинство нефтяных компаний обзавелось собственными сбытовыми структурами. Единственным крупным клиентом «Нафты» оставался «Сургутнефтегаз», да и то благодаря минимальной комиссии: для нефти она составляла 0,5%, для нефтепродуктов —до 1%. Торговый оборот «Нафты» составлял около $2 млрд, но ее чистая выручка не превышала нескольких десятков миллионов долларов. После августовского кризиса 1998 года деньги «Нафта Москвы» «зависли» в нескольких рухнувших банках, причем одному только «Сургутнефтегазу» компания задолжала около $120 млн. Менеджменту во главе с бывшим замминистра нефтегазовой промышленности Анатолием Колотилиным пришлось выставить компанию на продажу. «Сургутнефтегаз», уже владевший около 14% «Нафты», от увеличения своей доли отказался. ЛУКОЙЛ, крупнейшая в России нефтяная компания, занял выжидательную позицию. Другим нефтяникам «Нафта Москва» и вовсе была неинтересна.

Лишь Керимов быстро согласился на сделку, рассказывает Forbes один из бывших сотрудников «Нафта Москвы». Примерно за $50 млн он выкупил бумаги менеджмента и частных акционеров (около 55% акций) плюс к этому обещал быстро погасить долг перед «Сургутнефтегазом». Считается, что провести сделку Керимову помог менеджмент «Транснефти»: на правах оператора экспортных трубопроводов он участвовал в переговорах по сделке. Тогдашний президент «Транснефти» Дмитрий Савельев даже был вынужден на одной из пресс-конференций оправдываться: мол, его компания не приобретала акции «Нафты».

Впоследствии Керимов выкупил пакет акций «Сургутнефтегаза» в «Нафта Москве», а спустя полтора года довел свою долю в «Нафте» до 100%, размыв доли мелких акционеров за счет выпуска дополнительных акций. Вскоре после покупки «Нафты», в декабре 1999 года, Керимов стал депутатом Госдумы от ЛДПР — партии, известной значительной долей «коммерческих» кандидатов в своих списках. Благодаря связям Владимира Жириновского «Нафта Москва» провела несколько удачных сделок с иракской нефтью по программе «Нефть в обмен на продовольствие». Но в целом нефтеторговый бизнес сходил на нет: комиссия снижалась, конкуренция росла. «Сургутнефтегаз» стал продавать свои экспортные объемы на тендерах. Сначала «Нафта Москва» думала усилить свои позиции в трейдинге за счет собственной добычи: компания владела малыми нефтяными предприятиями «Нафта-Ульяновск» и «Обьнефтегазгеология», но в 2001-2002 годах Керимов предпочел продать их Михаилу Гуцериеву. Тот сначала возглавлял государственную «Славнефть», а затем создал частную компанию «Русснефть», быстро скупившую около 30 малых нефтяных компаний по всей России. Затем «Нафта» избавилась и от зарубежных активов. Самой громкой сделкой стала продажа сети автозаправок Teboil в Финляндии (более 300 АЗС, около четверти рынка страны) компании ЛУКОЙЛ в начале 2005-го. Сумма сделки, согласно отчетности ЛУКОЙЛа, составила $160 млн. В целом, по оценкам участников рынка, Керимов потратил на скупку акций «Нафта Москвы» около $50 млн, а за счет распродажи ее активов выручил не менее $300 млн.

Подобная норма прибыли не редкость для операций Керимова, как, впрочем, и других компаний, специализирующихся на агрессивной скупке и перепродаже промышленной собственности. Как писала газета «Ведомости», группа «Альфа-Эко», принадлежащая Михаилу Фридману с партнерами, в своей отчетности за 2002 год указала невероятные цифры доходности по реализованным ею проектам. Доход «Альфы» от поглощения и продажи Ачинского глиноземного комбината составил 680%. На волгоградском металлургическом заводе «Красный Октябрь» компания сумела заработать в 2001 году 253%; перепродажа акций и кредиторской задолженности Коршуновского ГОКа обеспечила доходность в 161%.

Пример из истории «Нафта Москвы»: осведомленные источники говорят, что в 1999 году она купила около 20% привилегированных акций «Транснефти» за $100 млн, а полтора года спустя перепродала их более чем за $400 млн. Сам Керимов эту информацию не подтвердил.

Самая же скандальная сделка бизнесмена состоялась пять лет назад. Бывший сотрудник ОБХСС Андрей Андреев на тот момент контролировал Автобанк, страховую компанию «Ингосстрах», Орско-Халиловский меткомбинат (НОСТА, Оренбургская область), зверосовхозы в Подмосковье и еще ряд предприятий. Осенью 2001 года всего этого у Андреева не стало. «Мой бизнес был незаконно переоформлен на ряд компаний, которые контролировала непосредственно «Нафта Москва», «Русал» и [компания Романа Абрамовича] Millhouse. Сделку с ними подписали лидер красноярской преступной группировки Радик Гамзаев и председатель правления Автобанка Наталья Раевская, на которую было оказано физическое и моральное давление, угрозы оружием, — утверждает Андреев в интервью Forbes. —Я никому ничего не продавал и не получил от этой сделки ни копейки». По данным Андреева, покупатели перечислили $60 млн на счета, указанные Гамзаевым, в то время как реальная стоимость активов превышала $700 млн. Вскоре предприятия были распроданы поштучно «добросовестным приобретателям»: Автобанк—«НИКойлу», «Ингосстрах» и НОСТА — структурам Олега ДерипаскиРусал»), зверосовхозы— группе БИН.

В «Нафта Москве» эту историю рассказывают иначе. «Бизнес у Андреева не отбирали, а заплатили за него деньги,—утверждает близкий к Керимову источник. — Цена оказалась невысокой, потому что сделка была после дефолта: в балансе Автобанка обнаружилась большая «дыра», НОСТА находилась под внешним управлением, другие предприятия, проходившие в пакете этой сделки, также были в минусе».

Единственное, чего удалось добиться Андрееву за два с лишним года судов,—подписания соглашения об урегулировании отношений с конечными покупателями его бизнеса. В 2004 году он получил незначительную денежную компенсацию в обмен на прекращение судебных разбирательств. К этой истории следует добавить, что с середины 1990-х Керимов и Андреев находились в приятельских отношениях, часто общались. «Я никогда до конца 2001 года не мог предположить, что Сулейман мог бы участвовать в подобной сделке», —говорит Андреев.

Вскоре после этой истории Керимов расстался со своим партнером Джабраилом Шихалиевым, который подписывал все документы по сделке от имени «Нафта Москвы» (после избрания Керимова в Госдуму Шихалиев был правой рукой депутата-бизнесмена) и приблизил к себе Александра Мосионжика, выходца из «Альфа-Эко». Специалист по поглощениям и инвестициям, Мосионжик стал гендиректором «Нафта Москвы». Это отражало окончательную смену специализации «Нафты».

Ситуация, похожая на историю с Автобанком, повторилась в 2005 году со строительно-промышленной корпорацией (СПК) «Развитие», включающей «Главмосстрой» и другие компании, которые в сумме обеспечивают 25% объемов жилищного строительства в Москве. Гендиректор СПК Владимир Кузнецов рассказал в интервью радиостанции «Эхо Москвы»: «16 мая к нам нагрянули с обыском, предъявив постановление о возбуждении уголовного дела, изъяли документы. А 20 июня мне сообщили, что у компании появился новый владелец — депутат Сулейман Керимов. Он пригласил меня и сказал,что владеет компаниями, которые держат контрольный пакет акций СПК «Развитие» (51%). В трех организациях, которые совокупно владели контрольным пакетом акций, [были] проведены собрания с очень простой повесткой — смена директора, регистрация новой печати и одобрение крупной сделки по продаже пакета акций на офшорные компании».

История того, как 150 молодых людей с бейсбольными битами и арматурой прошлым летом штурмовали здание СПК «Развитие», потрясла Москву: казалось, подобные силовые захваты остались в 1990-х. Атаку удалось отбить, но спорная ситуация с правами собственности, разрешение которой сулило многомесячные тяжбы в судах, вынудило владельца СПК «Развитие» Александра Воронина, в прошлом чиновника стройкомплекса Москвы, продать бизнес. По оценкам участников рынка, Керимов заплатил за СПК «Развитие» около $100 млн, а спустя несколько месяцев перепродал его структурам Олега Дерипаски за $300 млн.

Огромный бизнес-центр «Смоленский пассаж» весной 2005 года достался Керимову недорого — примерно за $50 млн. Сделке предшествовало возбуждение уголовного дела в отношении прежнего владельца — председателя правления Мосстройэкономбанка Казибека Тагирбекова. Керимов, по оценкам, получил 200% прибыли, передав «Смоленский пассаж» группе БИН братьев Гуцериевых.

Покупатели всегда утверждали, что приобретают активы у структур Керимова, а прошлое этих предприятий не их дело. Но очевидно, что столь громкие сделки вряд ли прошли бы гладко, не заручись депутат поддержкой на политическом уровне. «Керимов — один из тех, кто готов пойти на согласованные с властью действия и никогда не будет строить никаких вариантов против власти,—объясняет Владимир Жириновский. — Это интеллигентный Кавказ. Бывает ломовой Кавказ, мафия, а у Керимова все культурно, образованно: он аккуратно выстраивает свой бизнес — финансовые структуры, коммерческие... Он человек тихий, скромный, внимательный, он долгое время нигде себя не выпячивал, пробовал себя в разных сферах бизнеса, не лез в крупные битвы за собственность, а потом, когда всякие березовские и смоленские рухнули, образовалось свободное пространство и Керимов пошел в гору».

Керимов очень бережно относится к своей репутации. Неизвестно, принял ли он на свой счет слова министра Германа Грефа о том, что «гринмейлеры, которые стали миллиардерами на незаконном отъеме собственности, должны находиться в местах не столь отдаленных, а не возглавлять список Forbes», но от гендиректора СПК «Развитие» Владимира Кузнецова депутат-миллионер недавно добился опровержения.

В интервью «Российской газете» Кузнецов заявил: «Сулейман Абусаидович Керимов — известный бизнесмен и уважаемый человек... Его причастность к событиям в Гранатном переулке [штурм офиса СПК «Развитие»] — это домыслы, не подтвержденные фактами». Беседовать с Forbes Кузнецов категорически отказался, сославшись на то, что его позиция изложена в «Российской газете». Многие бизнесмены, имевшие дело с Керимовым, боятся рассказывать о нем, ограничиваясь дипломатичными характеристиками, что он «обаятельный человек, с математическим складом ума», «достаточно жесткий, но открытый», «с хорошим нюхом на бизнес, умеющий быстро принимать решения» и т. п.

Бизнес Керимова понемногу эволюционирует. Если предприятия, приобретенные со скандалами, он пристраивает или Дерипаске, или Гуцериеву, то купленные без объявления войны оставляет себе. Таких набралось уже немало, и все как на подбор.

Во-первых, это компания «Полиметалл» — крупный добытчик золота и серебра, раньше входивший в питерскую группу ИСТ. Прошлой осенью Керимов купил «Полиметалл» за $930 млн, рассчитывая, что при выходе на мировые рынки компания будет стоить более $4 млрд. Надежды небезосновательны: капитализация русско-британской компании Peter Hambro Mining (она добывает золота меньше, чем «Полиметалл», зато котируется на Лондонской бирже) составляет около $2,4 млрд.

Во-вторых, кабельное телевидение. В прошлом году «Нафта Москва» приобрела компании «Мостелесеть» (Москва) и «Национальные кабельные сети» (Петербург и филиалы по стране). Сейчас начата процедура объединения, в результате которой образуется национальный оператор кабельного телевидения с 5,5 млн подписчиков. По данным «Нафта Москвы», капитализация объединенной компании уже превышает $450 млн и в дальнейшем будет расти. Этот бизнес считается очень перспективным: спрос на цифровые телеканалы увеличивается, а кабельное телевидение—более дешевый способ доставки сигнала, чем, например, спутниковые тарелки. Кроме того, помимо телесигнала, по кабельным сетям можно передавать любые данные: телефонный, интернет-трафик и др. Многие уверены, что интернет-телевидение со временем даже потеснит обычное вещание.

В-третьих, это проект «частного города» на Новорижском шоссе в Подмосковье. Здесь Керимов выкупил и зарезервировал 430 га земли — территория, сравнимая с двумя Монако. Проект предполагает строительство 2,7 млн кв. м дорогих частных домов. Объем инвестиций в течение ближайших шести лет составит более $3 млрд. И хотя, по слухам, этот проект, как и другие активы Керимова в недвижимости, будет перепродан Олегу Дерипаске, в «Нафта Москве» Forbes заверили, что будут строить город самостоятельно. «Насколько нам известно, Керимов зарезервировал в этом городе дом для себя и квартиры для своих детей. Многие его знакомые выстроились в очередь, чтобы поселиться там же»,—утверждают в «Нафта Москве».

Еще одной приметой перемен стало приглашение на пост председателя совета директоров «Нафта Москвы» инвестбанкира с международным именем — Аллена Вайна из Merrill Lynch. По сообщению «Нафта Москвы», это назначение «отражает стратегию... по развитию группы в ведущий частный фонд прямых инвестиций, активного участника мировых финансовых рынков».

Легко ли было Аллену Вайну согласиться на работу с Сулейманом Ке-римовым? «Это решение базировалось на ряде факторов, которые проявились в процессе работы с ним как с клиентом Merrill Lynch,—объясняет Вайн.—Керимова изучали внимательно. По основным принципам работы Керимов близок к таким инвесторам, как Уоррен Баффетт. Сформировалась возможность работать с активным, осторожным инвестором, желающим создать в России фонд, конкурирующий по мощи с ведущими игроками в мире».

Эта «мощь», в первую очередь, заключается в акциях «Газпрома» и Сбербанка. В 2004 году «Нафта Моеква» стала покупать акции «Газпрома», под залог этих акций брать кредиты в Сбербанке, которые в свою очередь шли на покупку новых акций «Газпрома» и самого Сбербанка. Котировки «Газпрома» на фоне обещанной либерализации рынка акций газовой монополии непрерывно росли, появлялась возможность освободить часть акций из-под залога и взять под них новый кредит.

Керимов собрал в итоге 4% акций «Газпрома» и 6% акций Сбербанка. Почему он решился скупать акции государственных монополий в таких объемах? «Верил в утверждения президента о либерализации акций «Газпрома», вложил деньги и не ошибся, — объясняет близкий к Керимову источник. — Логика такая: нефтедоллары, попадая в страну, оседают в банках, поэтому вложение в крупнейший банк страны—абсолютно правильный ход. «Газпром»—самая капитализированная топливная компания в стране, один из главных центров топливного бума. Вложившись в «Сбер» и «Газпром», Керимов поймал ситуацию с двух концов».

Стоимость акций «Газпрома» и Сбербанка за последние два года выросла втрое. Сейчас доля Керимова в этих компаниях оценивается более чем $9,5 млрд, в то время как кредиты, привлеченные для их скупки, составляют всего $3,2 млрд.

Причем $3,2 млрд—это больше 5% от всех кредитов, которые Сбербанк выдал негосударственным коммерческим организациям. Ссужая деньги «Нафта Москве», Сбербанк превысил нормативы кредитования одной компании, поэтому, чтобы продолжить брать кредиты, Керимову пришлось регистрировать компанию-дублера — ЗАО «Новый проект». В том, что Сбербанк согласился участвовать в раскручивании кредитной спирали, озолотившей Керимова, многие видят политическую подоплеку.

«Не исключено, что он управляет не только своими, но и чужими деньгами,—говорит один из собеседников Forbes, и его мнение разделяют другие источники. — Посмотрите, кто ходит к нему на вечеринки: Борис Ельцин-младший, Татьяна Дьяченко, Валентин Юмашев». Управляет ли «российский Уоррен Баффетт» не только своими деньгами, но и средствами других влиятельных людей? Достоверной информации на этот счет не существует. Официальная позиция «Нафта Москвы»: все, чем владеет компания,—собственность Керимова.

Зато достоверно известно, что Керимову стало тесно в России. Как говорят в «Нафте», депутат-инвестор проводит все больше времени в переговорах о приобретении активов за рубежом. Банкир из Merrill Lynch, верящий в репутацию своего нового клиента,—неплохое подспорье в зарубежной экспансии. Вряд ли он сможет обеспечить Керимову сотни процентов годовых. Но так ли это важно, если основное состояние этим бизнесменом уже заработано?

***

В небесах и на море

Converted 21527.jpg

Яхта Ice, принадлежащая Сулейману Керимову, построена на верфи Люрссен в Бремене, Германия. Длина этого четырехпалубного судна составляет 90 метров. (Длина самой крупной яхты Романа Абрамовича Pelorus— 115 метров). Раковины и все семь ванн в каюте владельца и гостевых каютах (всего яхта рассчитана на 16 человек) сделаны из цельных кусков известняка, интерьеры отделаны дубом. Спальня владельца простирается от одного борта яхты до другого. На борту — бассейн и вертолетная площадка. Дальность плавания — более 11 000 км. По некоторым данным, только декор интерьеров, включая живопись, обошелся в $25 млн, а общая стоимость яхты могла составить около $170 млн. Как личный лайнер Керимов использует не обычный небольшой самолет деловой авиации, a Boeing Business Jet (BBJ) 737-700 — роскошно отделанный среднемагистральный пассажирский лайнер. В стандартной коммерческой компоновке Boeing 737 перевозит более 100 пассажиров, но в модификации BBJ принимает на борт всего 16 персон, причем у хозяина на борту имеются кабинет, душевая и спальня. Стоимость такого самолета с «начинкой» салона доходит до $50 млн, что почти вдвое дороже, чем самый популярный у российских капиталистов Bombardier Challenger. BBJ может долететь до Америки: дальность его беспосадочного полета — до 12 000 км.

Converted 21528.jpg
***

«Золотая» фракция

Сулейман Керимов не единственный мультимиллионер в российском Федеральном собрании. Помимо него, в «Золотую сотню» русского Forbes (в этом году в нее попали люди с состоянием от $450 млн) вошли 13 депутатов Государственной думы и сенаторов
Парламентарий Позиция в Федеральном Собрании Официальная должность Состояние Источник состояния
АЛЕКСАНДР ЛЕБЕДЕВ Депутат «Единой России» (избирался от «Родины») Зампред комитета по делам СНГ $3,7 млрд Банк НРБ, акции РАО «ЕЭС России»
ГЛЕБ ФЕТИСОВ Сенатор от Воронежской области Зампред комитета по финансовым рынкам $980 млн Altimo
ФАРХАД АХМЕДОВ Сенатор от Краснодарского края Член комитета по правовым и судебным вопросам S940 млн Нортгаз
ВАЛЕРИЙ ОЙФ Сенатор от Омской области Член комитета по промышленной политике $930 млн Сибнефть
АНДРЕЙ СКОЧ Депутат «Единой России» Член комитета по промышленности $820 млн ОЭМК, Лебединский ГОК
ВИТАЛИЙ МАЛКИН Сенатор от Республики Бурятия Зампред комиссии по контролю за деятельностью Совета Федерации $800 млн Импэксбанк
САИТ-САЛАМ ГУЦЕРИЕВ Депутат «Единой России» Член комитета по делам женщин, семьи и детей $790 млн ПФКБИН
СЕРГЕЙ ПУГАЧЕВ Сенатор от Республики Тыва Член комитета по делам Федерации и региональной политике $770 млн Межпромбанк
ВЛАДИМИР ГРУЗДЕВ Депутат «Единой России» Зампред комитета по законодательству $750 млн Седьмой континент
АНДРЕЙ ГУРЬЕВ Сенатор от Мурманской области Зампред комитета по аграрно- продовольственной политике $600 млн Фосагро
АНДРЕЙ КОМАРОВ Сенатор от Челябинской области Член комитета по природным ресурсам $500 млн Группа ЧТПЗ
АНДРЕЙ ВАВИЛОВ Сенатор от Пензенской области Член комитета по правовым и судебным вопросам $470 млн Инвестиции
ВАДИМ МОШКОВИЧ Избранный сенатор от Белгородской области Доизбран в феврале 2006 года $460 млн Русагро, Авгур Эстейт