Тлеющий костер Дагестана

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Ваххабиты как источник устойчивости власти главы Магомедали Магомедова

1118317537-0.jpg Редкий день проходит без вестей о взрывах в. Чаще всего — это покушения на милиционеров. По подозрению в терроризме идут аресты. На суде подсудимые утверждают о своей невиновности. О пытках говорят все — от мальчишек в интернет-кафе до самих работников милиции. Как и о том, что убийства милиционеров — это месть за пытки. К этим событиям добавляются убийства министров. Все это в совокупности обеспечивает репутацию «горячей точки, которая вот-вот взорвется». За последний год ситуация ухудшилась — 40 убитых милиционеров, драка в самой древней мечети нашей страны, митинги в Хасавюрте.

Рано или поздно любой человек в спрашивает: «Будет война?» Еще полгода назад такой вопрос не звучал. А сегодня уже многие уверены, что причина проста: «Россия с Западом состязается, а война будет в». Кто же здесь готов воевать и за что?

«Правовой беспредел есть, а людей поднять нельзя»

Журналист Магомед Набиев прославился в статьей «Не пора ли?» — мол, главе республики пора бы уйти со своего поста, который он под разными названиями должностей занимает больше 15 лет. «Пора» — это ключевое слово для «оранжевых» технологий, но, похоже, здесь они не работают.

«Правовой беспредел есть, а людей поднять нельзя — все решается путем отстрела милиции. Пусть все идет конституционным путем, не насильственным, не митингами, да и кто здесь выйдет против правительства? — убежден Набиев. — Когда взорвали парад 9 мая 2002 года в Каспийске, все чиновники говорили, что это ваххабиты. Только один Муратов (уполномоченный по УФСБ) встал и сказал в лицо Магомедали (председатель госсовета Магомедали Магомедов), что взрыв — из-за выборов. Где теперь Муратов? В Москве, на повышении. А у нас увеличивают штаты для борьбы с «горными ваххабитами». Путин в 2003 году сказал: а почему бы не управлять представителю малой национальности? Гусаев, агулец, министр по делам национальностей, печати и внешних связей, единственный умница в том правительстве, тут же был убит. Россия боится ваххабитов, исламистов — вот вам и ваххабиты. Дагестанская власть каждый раз демонстрирует: не надо нас менять, только мы можем сохранить стабильность. Центру ведь все равно, как живут простые сельчане, умирают с голоду или нет, главное — чтобы не вспыхнуло». Коллеги Набиева по оппозиции подхватывают тему: «20 мая Путин должен был сделать выбор, у него лежал список из четырех кандидатов на замену Магомедали. Вот и нет Арухова, убит».

43-летний преемник Гусаева на том же министерском посту Загир Арухов был убит вечером 20 мая у своего подъезда. Он жил в обычном доме на улице Советская, ездил с одним охранником. Человек вне круговой поруки коррупции, прекрасный журналист, ученый, яркий полемист и преданный человек. В оппозиционной газете «Дагестанцы» еще зимой его, лезгина, прочили в достойные кандидаты на пост главы республики. Об этом говорили и в Москве.

«Политического конфликта нет, теперь конфликт хотят переместить в мечети — чтобы одни против других шли!»

«Власть — это саламандра, она в огне не горит, в воде не тонет, ее разрушают, а она восстанавливается в усиленном варианте. Все просто в: когда Кремль решает сменить нашу верхушку, гремят взрывы, авторы их тут же называются. Ваххабиты — это источник устойчивости власти. А люди уже ничему не верят», — говорит Магомед Шамилов, глава профсоюза работников правоохранительных органов. Он пытается возродить Конгресс народов как некую альтернативу безграничному произволу.

В личных беседах люди из самых разных слоев населения утверждают, что главные ваххабиты из селений Карамахи и Чабанмахи живут под защитой спецслужб в Махачкале, а вовсе не отбывают наказание за бои с федеральными частями в августе 1999 года. «Джарулла (ваххабитский лидер Карамахи) ездит теперь с шофером и охранниками свободно по городу. Офицеры ФСБ пришли с ним в прокуратуру и сказали — снимайте его с учета, с розыска, он на нас работает», — рассказывает весьма информированный эксперт.

Характерная черта: чем дальше от власти, тем больше надеются на Путина. Москва в их представлении — неиссякаемый источник справедливости. «Как деда (так называют главу) Шойгу поддел, когда приехал и спросил, куда тот дел 300 миллионов, выделенных на дамбу, а? Стоят над разлившимся половодьем, и деду крыть нечем, а?» — оппозиция хохочет. И только поборник высшей справедливости, бывший милиционер Магомед Шамилов возмущается: «Мы все время как будто с шулерами в карты играем. У них — одни тузы, у нас — одни шестерки, и карты бросить нельзя! Политического конфликта нет, теперь конфликт хотят переместить в мечети — чтобы одни против других шли!»

«Имидж уже ни поднять, ни опустить»

А как видится проблема кавказского взрыва из больших кабинетов? «Общая нестабильность, конечно, работать мешает, — говорит аварец Абусупьян Хархаров, молодой и успешный дагестанский бизнесмен, руководящий единственным в России незамерзающим морским портом. — Но и не останавливает, ну взорвут еще двух министров — имидж взрывами уже ни поднять, ни опустить». «В, в отличие от всего Кавказа, так и не вспыхнула война — и это самое главное достижение, — считает Хархаров. — Есть внешние силы, работающие на этот конфликт, на отрыв от России. Что это за силы? Прямого ответа нет, но в мире есть три-четыре крупных игрока, которые стремятся вытолкнуть Россию из-за стола». Религия, считает Хархаров, это мощный рычаг, но не причина нестабильности: «Самые великие противостояния были религиозными. Вспомним крестовые походы. Но с исламом сотни лет все было в порядке. Теперь же достаточно отцу сказать сыну «не так молишься» — и это взламывает ситуацию, но в обществе есть и механизмы торможения». А опасность взрыва, считает бизнесмен, «идет не изнутри, не из-за политики, это внешний заказ». «Не получится жить здесь как в Калифорнии, если в 100 км от тебя стреляют, — подчеркивает он. — Для мы живем достаточно стабильно. Есть вещи, с которыми мы мириться не будем, — педофилия, гомосексуализм, алкоголизм, чуждая идеология, которую транслируют по ТВ, но при всем том Россия нам ближе Турции, Азербайджана, как бы нас туда ни тянули. Тесно живем с Россией, взять хотя бы любую московскую больницу — нет ни одной, где не было бы дагестанского доктора»[...]

«Проект ваххабитов провалился: раньше были войсковые операции, теперь — отдельные акции»

Если у муфтията нет аналитического отдела, то стараниями покойного Загира Арухова у власти он есть. Еще при жизни министр Арухов свидетельствовал, что ваххабиты как сила отсутствуют в республике с 1999 года. Кафлан Ханбабаев, заместитель главы комитета по делам религий при правительстве РД, знающий об исламе в все, говорит: «Около тысячи человек попали когда-то в ваххабитские списки правоохранительных органов. Но нет определения, кто это такие: молодые люди без работы в возрасте до 35 лет? Сам проект ваххабитов провалился: раньше были войсковые операции, теперь — отдельные акции. В селах секретов нет, люди видели, как ваххабиты появились, как стали стариков поучать. Видят теперь, как над ними творят насилие. Это наши люди, обманутые, безработные, государство должно с ними работать, а не обвинять, чуть что».

Иду в мечеть, построенную братьями Хачилаевыми. Два года назад после пятничного намаза здесь арестовали как ваххабитов всех молящихся — 800 человек. Интересно, что думают люди, которых в любой момент можно обвинить в терроризме.

«Если бы Россия захотела, в три дня навела бы здесь порядок»

В открытое окно мечети влетает голубь: здесь это не предвестник покойника, как в России, а символ счастья и удачи.

«Если бы Россия захотела, в три дня навела бы здесь порядок», — говорит имам Хасан-хаджи Гасанамедов, разливая чай. Он — лакец, долгое время был заместителем муфтия республики. «Мужчины потеряли здесь контроль над всем. Что они могут защищать? Ничего нет, кроме саун, ресторанов, игральных автоматов. Наши мужчины теперь сидят дома, несут священную миссию по охране телевизора и дивана. А женщины торгуют на базаре. Когда такое было в? Все знают, что наши сауны — это публичные дома, но никто из властей об этом не говорит. А вот ваххабитов ловят повсюду. Законы были при советской власти — теперь у нас демократия… Кто такие ваххабиты, как их определить? Бороды есть у всех мусульман — бороду в закон не запишешь как признак ваххабита. Теперь они бороды сбрили и в саунах работают — временные браки заключают с проститутками. Но ими никто не интересуется — интересуются верующими. Когда муравей по камню ползет, его не слышно — так и настоящего ваххабита не услышишь. А верующие — они на виду».

Голубь начинает биться в стекло, Хасан-хаджи велит его выпустить, наш разговор то и дело возвращается к принципам веры. «Ислам — это любовь, братство, единство, солидарность. Почему все мусульмане встречались пять раз в день на молитве? Раз в неделю все селение приходит в джума-мечеть на пятничный намаз. Раз в год всем миром в хадж ходили. Теперь одни мусульмане против других из-за того, сколько поклонов делать — разве это мыслимо? И еще говорят нашим юношам: убьешь 2-3 ваххабитов, в рай попадешь. Ваххабиты нужны власти, чтобы управлять мусульманами, так получается. Не настоящий враг, а враг по случаю. В прежние времена враги достойных врагов уважали — имам Шамиль и царь были врагами, но достойными друг друга. А мы забыли, что такое уважение к врагу, поэтому и братского единства нет. Россия не хочет, чтобы здесь был порядок, — поэтому у нас и приходит милиция в мечети, так?»

Народ собирается на намаз. Стоят нога к ноге, плечо к плечу. Ну чем не ваххабиты?