Томограф «под ковром»

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Кто и почему намеревается занять треть российского рынка закупок высокотехнологичной медицинской техники 

1346199384 784724 99-150x103.jpgТомограф — самое скандальное техническое устройство в России в последние пару лет. С обнародования главой контрольного управления администрации президента Константином Чуйченко данных о злоупотреблениях при закупке томографов для региональных больниц стартовала кампания по реформированию госзаказа. Она вылилась в противостояние, в котором Минэкономразвития одержало победу над Федеральной антимонопольной службой, — на смену ФЗ № 94 скоро придет Федеральная контрактная система.

Но рынок государственных закупок высокотехнологичной медицинской техники (ВМТ) по-прежнему привлекает интерес самых разных игроков, что неудивительно: объем бюджетных инвестиций оценивается в сумму до триллиона рублей на ближайшие восемь лет.

Как стало известно «Новой», до трети этого рынка намерено занять совместное предприятие госкорпорации «Ростехнологии» и General Electric. Не только рыночными, но и аппаратными способами: с помощью принятия документа, который превратил бы ООО «ДжиИ-РТ Медпром» в единственного исполнителя госзаказа на поставку ВМТ. Это следует из письма (есть в распоряжении редакции), которое генеральный директор «Ростехнологий» Сергей Чемезов направил президенту Владимиру Путину. А тот оставил на нем весьма благожелательную резолюцию и переадресовал вице-премьеру Игорю Шувалову.

Если вы подумали, что совместное предприятие российской госкорпорации и глобальной американской компании хочет таким образом стать монополистом на рынке ВМТ, вы ошибаетесь: в письме и приложенном к нему проекте распоряжения президента речь идет «не более чем о 35%» от общей суммы госзаказа, или «не более чем о 300 млрд руб. до 2020 года».

В соответствии с законом о СМИ мы попросили представителей госкорпорации прокомментировать этот любопытный документ. И надо сказать, что обычный в таких случаях порядок: недели ожидания, которые оканчиваются получением невразумительной отписки, — оказался полностью нарушен. Практически сразу же после получения запроса с представителем «Новой газеты» согласился встретиться Петр КАНЫГИН, генеральный директор холдинга «РТ Биотехпром». Он и ответил на все наши вопросы.

1346199385 050911 15.png

— Петр Сергеевич, документ, который сейчас мы оба видим, — это проект распоряжения президента. Хотя закупки томографов — компетенция правительства. Зачем же потребовалось беспокоить Владимира Владимировича?

— Письмо, которое попало в редакцию «Новой газеты», — это только один документ, а в рамках работы над проектом их было множество.

— То есть вы давно добиваетесь статуса единственного госзаказчика?

— Чтобы вы правильно понимали: это не цель, а инструмент. Проект же касается именно создания совместного предприятия с General Electric для локализации производства высокотехнологичной медтехники на территории России. Государство тратит и будет тратить миллиарды рублей на закупку ВМТ, потому что в этом отношении мы на порядки отстаем от развитых стран. Сейчас ВМТ — это более чем на 90% импорт, а по большинству позиций у нас вообще нет отечественных производителей. Менять ситуацию с оснащением российской системы здравоохранения ВМТ надо, но и делать это исключительно за счет закупки техники за рубежом — неправильно. Создать же производство ВМТ в России с нуля, опираясь только на собственные силы, невозможно. У мировых производителей это заняло десятилетия. Единственный путь — локализация производства, но и она невозможна без прямого участия ведущих игроков, которые обладают компетенциями, патентами, ноу-хау. Россия вела переговоры и с Toshiba, и с Siemens, но к серьезной работе по созданию совместного производства на территории нашей страны оказалась готова только General Electric. Однако американцам нужен был гарантированный спрос на их продукцию, который обеспечивал бы доходность инвестиций в создание СП.

— Получается, мы готовы отдать американцам треть рынка, чтобы получить доступ к технологиям, без которых невозможно развивать внутреннее производство? Руководству страны понравится такая сделка?

— Поймите, это процесс, который не вчера начался и никогда не шел «под ковром», тайно от правительства. Историю нужно рассказать с самого начала. Переговорный процесс стартовал весной 2010 года, а осенью, на форуме в Сочи, в присутствии, кстати, Владимира Путина было подписано акционерное соглашение. Оно заключалось по англо-саксонскому праву, что позволило наложить на стороны важные обязательства. Американцы должны обеспечить поэтапную локализацию производства, обучение специалистов и ремонт техники. Кроме того, центр прибыли СП расположен не в США и не в офшоре, а в России, то есть все налоги компания будет платить исключительно в России. Понятно, что американцы хотели получить что-то взамен, а именно — гарантированный спрос.

— Подождите, но ведь акционерное соглашение не налагает никаких обязательств на органы власти, это двухсторонний документ…

— Конечно. Однако локализация производства ВМТ — это задача, которая выходит далеко за рамки нашего сотрудничества с GE, это, без всяких кавычек, государственный уровень. Поэтому мы вели и ведем переговоры и с правительством, и с отдельными министерствами, и документ, который мы обсуждаем, — только малая часть этой работы. Например, уже сейчас ясно, что нужно распоряжение не президента, а правительства. И готовить итоговый документ, с учетом наших предложений, будет Минпромторг совместно с  Минэкономики и Минздравсоцразвития.

— А не проще ли было внести эти предложения в публичное пространство, например, в парламент, который сейчас как раз занят полной перестройкой системы госзаказа в связи с переходом от работы по ФЗ-94 к ФКС?

— Так мы это сделали, и как только заработает ФКС, отпадет необходимость в подобных специальных документах. Зачем нам вообще нужно такое распоряжение? Просто потому, что ФЗ-94 технически не позволяет консолидировать государственный спрос. Львиная доля полномочий и финансирования по приобретению ВМТ в рамках реформы здравоохранения передана на региональный уровень. Там, кстати, и обнаружились злоупотребления, разгорелись коррупционные скандалы. Мы же даем региональным министерствам здравоохранения возможность выбора: проводить конкурсы, как это было до сих пор, или заключать договор с единым, определенным правительством поставщиком, снимая с себя ответственность, устраняя, кстати, все подозрения в коррупции. И получая при этом не только новейшую медицинскую технику, но и сервисное обслуживание, и специалистов, подготовку которых наше СП возьмет на себя…

— Извините, о каком выборе идет речь, если СП будет единственным государственным поставщиком, оно будет диктовать и условия, и цены?

— Начнем с вопроса о ценах. На рынке ВМТ ценообразование определяют посредники. Наше же совместное предприятие будет получать технику по внутренним ценам GE (они отличаются в меньшую сторону — в разы) и поставлять ее без посредников, по прямым договорам с конечным потребителем — госзаказчиком. При этом никто не будет понуждать регионалов заключать договора именно с нами: хотите проводить конкурсы — проводите, покупайте качественную технику с накруткой или берите задешево китайские аналоги. Но я уверен, что наше предложение будет лучшим по соотношению «цена—качество» и региональные власти сами это оценят.

— И все же неясно, зачем нужно спешить и придумывать специальный документ, если в течение осенней сессии Госдума наверняка примет закон о ФКС, который, как вы говорите, снимет все противоречия. Ведь ваше СП пока еще, по сути, не работает, а до 2020 года еще далеко…

— Срок акционерного соглашения, о котором я говорил, истекает этой осенью, и не факт, что американцы захотят его пролонгировать, увидев, что мы со своей стороны не выполнили ключевое условие. Поймите: сотни миллиардов рублей на закупки ВМТ государство потратит в любом случае. Вопрос только в том, удастся ли параллельно с переоснащением нашей системы здравоохранения создать еще и высокотехнологичное производство, 1500 новых рабочих мест и обучить 10 000 специалистов, или просто дать возможность заработать крупным западным компаниям, а заодно — разнообразным посредникам. К чему приводит второй вариант, мы уже видели.

Оригинал материала: "Новая газета"