Топ-7 самых громких уголовных дел, имеющих признаки фабрикации доказательств преступлений

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск
Александр Михайлик
Сергей Быстров
Ольга Жданова
Сергей Безяев и Елена Богословская
Артем Чесноков
Евгений Урлашов
Валентин Избицких

Чистка рядов, проведенная МВД, должна закончиться не только посадками высокопоставленных офицеров, но и пересмотром многих уголовных дел Когда в Басманном суде Москвы рассматривалось ходатайство об освобождении под залог в 103,6 млн рублей генерал-лейтенанта Дениса Сугробова, адвокаты подозреваемого справочно сообщили, что в 2013 году подчиненными подозреваемого в России раскрыто 1183 преступления, с суммарным ущербом более 225 млрд рублей. О пятидесяти наиболее резонансных преступлениях было доложено главе государства.

Правда, полгода назад, 31 января, на итоговом совещании в антикоррупционном ведомстве была озвучена другая цифра — 747 раскрытых за год преступлений. Это тоже впечатляющий показатель ведомства, специализирующегося на масштабных преступлениях с многомиллионными суммами хищений. Говорят ли эти цифры об эффективности борьбы с коррупцией? Или мы имеем дело с тотальным очковтирательством? Не новая мысль о том, что Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД (ГУЭБиПК) фактически превратилось в конвейер по «производству» уголовных дел.

И сейчас, когда всплывают все новые и новые факты о методах работы подчиненных Сугробова, возникает вопрос, сколько же из этих дел — то ли из 747, то ли из 1183 — возбуждено по реальным преступлениям? А сколько «преступлений» появилось лишь потому, что уголовные дела сначала родились в фантазиях полицейских, а затем оперативники и агенты загоняли жертву в рамки сценарного плана? В основном при помощи запрещенной законом провокации взятки. На оперативных совещаниях в ГУЭБиПК навязывание меченых денег называлось «наступательным методом работы».

Работали по схеме: передача денег — арест — доклад президенту — вброс в СМИ видеокадров задержания и нарезок прослушек. Иногда всучить деньги жертве не удавалось. Приходилось довольствоваться показаниями «свидетелей», утверждающих, что они передали или даже только собирались передать купюры задержанному. А когда «раскрытие» преступления получало широкую огласку, уже и офицеры Следственного департамента МВД или СКР, сотрудники прокуратуры и судьи тоже становились заложниками громкого резонанса, безропотно оформляя задержанным «прописку» в тюремных камерах.

Именно по этой схеме отправили в СИЗО, к примеру, бывшего работника Счетной палаты Александра Михайлика; экс-мэра Ярославля Евгения Урлашова; руководителя подмосковного управления Федеральной регистрационной службы Ольгу Жданову; дочь директора Московского научно-исследовательского онкологического института имени П.А. Герцена (МНИОИ) Елену Богословскую.

Мы составили топ-7 самых громких уголовных дел, разработанных и возбужденных по рапортам и показаниям сотрудников и агентов ГУЭБиПК МВД в 2013 году и в которых есть все признаки фабрикации доказательств преступлений.

Дело Александра Михайлика

В сентябре прошлого года оперативники ГУЭБиПК при помощи провокации взятки задержали бывшего члена экспертного совета Счетной палаты Сергея Закусило. Закусило вменялась «продажа» за 13 млн долларов должности руководителя ФКУ «Управление Северо-Кавказских автодорог» Федерального дорожного агентства. Оперативники убедили задержанного встретиться с его хорошим знакомым, членом Совета Федерации от Новгородской области Александром Коровниковым и передать ему «взятку» — 5 млн рублей. Во время встречи Закусило и Коровникова сенатора «фактически задержали».

Взять его под стражу оперативники не могли, но в ход пошли угрозы: сенатору обещали уголовные дела в отношении его родственников и убедили, что согласие Совета Федерации на лишение депутатской неприкосновенности — это решенный вопрос. Сенатор согласился на «сотрудничество» и, обвешанный аудиозаписывающей аппаратурой и с мечеными деньгами, отправился к своему другу, директору департамента контроля расходов на науку, образование, культуру, спорт и средства массовой информации Счетной палаты Александру Михайлику.

При получении 3 млн рублей Михайлика задержали, обвинив его в получении взятки за организацию внеплановой проверки ФГУП «Спорт-инжиниринг». В свою очередь, Михайлика целую ночь убеждали передать деньги аудитору Счетной палаты Сергею Агапцову. Но так и не уговорили. Оперативники решили подключить к работе супругу Михайлика Наталью. Женщине позвонили, сообщили, что ее муж арестован с поличным при получении взятки и что ему грозит очень большой тюремный срок. Наталью Михайлик попросили образумить мужа и убедить его на явку с повинной и сотрудничество. Сразу после телефонного разговора Наталья Михайлик покончила с собой.

Месяц назад уголовное дело в отношении овдовевшего Михайлика было закрыто.

На минувшей неделе Михайлик обратился с гражданским иском о взыскании с ГУЭБиПК 40 млн рублей. Он также добивается возбуждения уголовного дела за доведение до самоубийства.

Дело Сергея Быстрова

Это уголовное дело родилось также после задержания Сергея Закусило. Его отправили к президенту Федерации триатлона России Сергею Быстрову. Закусило предложил «налом» пожертвование на развитие триатлона. Быстров от предложения отказался. Но «спонсор» проявил настойчивость и вечером «перехватил» Быстрова в ресторане, где тот ужинал с супругой. Спортивному функционеру было предложено переговорить на улице. Быстров не стал брать сумку, в которой лежали 5 млн меченых рублей, а предложил Закусило прийти утром в офис и оформить спонсорскую помощь официально у бухгалтера. Несмотря на то что Быстров денег не брал, у ресторана его задержали. И последовало обвинение в мошенничестве. По версии оперативников ГУЭБиПК, Быстров якобы пытался получить 5 млн (внимание!) за «содействие в назначении заинтересованного лица» главой ФКУ «Управление Северо-Кавказских автодорог» (см. главу «Дело Александра Михайлика»).

Первый вопрос, который задали Быстрову, озадачил задержанного: «Вы работаете помощником министра транспорта России?» А когда оперативники услышали ответ, что он покинул эту должность четыре года назад, предложили «восстановить контакты» со своими действующими коллегами из Минтранса и передать им деньги. «Им нужен был чиновник в ранге не ниже замминистра», — утверждает Сергей Быстров.

Уголовное дело в отношении Быстрова было закрыто, 1 июля его признали потерпевшим. СКР распространил сообщение, что оперативно-разыскные мероприятия в отношении Быстрова носили противоправный характер. На месте президента Федерации триатлона «мог оказаться любой крупный бизнесмен или чиновник федерального уровня» — отметили в СКР.

Дело Ольги Ждановой

Ольга Жданова была назначена исполняющей обязанности руководителя управления Росреестра Московской области в начале 2013 года. Через несколько месяцев с чиновницей познакомился бизнесмен Алексей Клюшкин, оказавшийся агентом ГУЭБиПК. Через знакомого Ждановой, бывшего сотрудника Федеральной регистрационной службы России Алексея Акчурина, Клюшкин попросил зарегистрировать право на недвижимость и земельные участки. Чиновница якобы потребовала взятку.

Летом 2013 года на карточку Акчурина в Альфа-Банке Клюшкин перечислил 1,3 млн рублей, и тут же оперативники задержали Акчурина. Задержанного «убедили» позвонить Ждановой и договориться о встрече. Встреча состоялась в автомобиле. Акчурин передал женщине пакет, в котором находились меченые деньги. Чиновница только и успела спросить, что это за пакет, когда и ее, и «взяткодателя» задержали оперативники. Жданову отправили в СИЗО, а с Акчурина взяли подписку о невыезде.

Сегодня следователи СКР полагают, что в отношении Ждановой и Акчурина оперативниками ГУЭБиПК и их агентом Клюшкиным была осуществлена провокация.

Дело Сергея Безяева и Елены Богословской

Заместителя директора Онколо­гического центра имени Герцена отставного генерал-майора «Спецстроя» Сергея Безяева и Елену Богословскую — дочь директора института, главного онколога страны Валерия Чиссова, задержали 10 февраля 2013 года, якобы за получение 29 млн рублей за содействие в заключении договора на поставку радиохирургической системы, позволяющей лечить онкозаболевания безоперационно. Деньги передавал «представитель» ООО «Гранд медицина», оказавшийся агентом ГУЭБиПК. При себе он имел 10 млн рублей наличными, остальные «деньги» были нарезаны из бумаги. После того как полиэтиленовый мешок был оставлен в кабинете Безяева, замдиректора задержали.

Оперативники убедили Безяева написать явку с повинной и пойти на сотрудничество со следствием. Елену Безяеву «подтянули» к уголовному делу при помощи свидетеля, который дал показания следствию о том, что в его присутствии Безяев и Богословская обсуждали денежные вопросы.

Безяев до суда находился под домашним арестом и был осужден «особым порядком» (без исследования доказательств. — И. М.) на три года лишения свободы. А вот Елена Богословская вины не признала и несколько месяцев провела в СИЗО, после чего уголовное дело в отношении нее было закрыто. СКР считает, что в отношении Безяева и Богословской была совершена провокация.

Дело Артема Чеснокова

В начале апреля 2013 года оперативники получили информацию от бизнесмена Юрия Реброва, фигуранта уголовного дела, что начальник отдела физической культуры и спорта департамента социального развития Правительства РФ Артем Чесноков якобы весной 2012 года вымогал у него 10 млн рублей за содействие во включение ООО «Флэйм» в программу строительства олимпийских объектов. 21 апреля 2013 года Чеснокова задержали в рамках «оперативного эксперимента», якобы «при попытке получения взятки в 10 млн рублей». Уголовное дело в отношении чиновника было возбуждено на основании оперативных отчетов сотрудников ГУЭБиПК.

СКР считает уголовное преследование Чеснокова незаконным.

Дело Евгения Урлашова

Как и Артем Чесноков, бывший мэр Ярославля Евгений Урлашов денег не получал. Оперативников, а потом и следствие вполне устроила версия, что мэр и его подельники вымогали 14 млн рублей у местного предпринимателя, угрожая в противном случае не заплатить компании коммерсанта за уже выполненные работы.

В июле 2013 года с поличным при получении взятки был задержан один из чиновников Ярославля. Его показания, что деньги предназначались для Урлашова, оказались достаточными для ареста мэра города. Я лично занимался журналистским расследованием этого дела и убежден, что события преступления не было.

Но дело Урлашова оказалось настолько резонансным и политизированным, что ни СКР, ни Генпрокуратура пока не решаются отыграть назад и признать бывшего градоначальника Ярославля жертвой провокации сотрудников и агента ГУЭБиПК.

Дело Валентина Избицких

Уголовное дело в отношении экс-главы «Росгазификации», отставного сотрудника Службы внешней разведки и бывшего вице-президента компании «Транснефть» выбивается из привычного шаблона преступлений, раскрытых ГУЭБиПК, потому что в этой истории нет провокации взятки. Но это дело поражает масштабом якобы нанесенного ущерба — 2,5 млрд долларов.

Отставного главу «Росгазификации» задержали в конце ноября 2013 года. Ему предъявили обвинение в покушении на «мошенничество в особо крупном размере» (ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ). По версии следствия, в 2005—2008 годах Валентин Избицких, «имея умысел, направленный на совершение мошенничества… вступил в сговор с неустановленными лицами из числа сотрудников зарубежных компаний», целью которого было «изъятие и обращение обманным способом 1% акций ОАО «Газпром» стоимостью свыше миллиарда долларов, принадлежащих ОАО «Росгазификация» в свою пользу и пользу третьих лиц».

Эта история началась с того, что «Росгазификация» заключила инвестиционные договоры с зарубежной компанией RNK Capital и двенадцатью региональными российскими газораспределительными компаниями, гарантами по которым также выступила «Росгазификация». RNK Capital приступил к работе по модернизацию и газотранспортной системы. Но после того как зарубежный инвестор уже вложил около 100 млн долларов, структуры «Газпрома» отказались от исполнения контрактов.

Начались судебные тяжбы. RNK Capital обратился в Лондонский международный третейский суд, а российские компании — в Московский арбитражный суд с исками о признании 12 договоров-гарантий недействительными. Эти иски были удовлетворены. Но и Лондон удовлетворил требования RNK Capital. Снова последовало обращение в столичный Арбитражный суд, который отказал в признании и исполнении решений Лондонского суда. Но в ГУЭБиПК посчитали, что Избицких, заключив договора гарантий, мог причинить ущерб предприятию в размере 100 процентов его активов, в том числе и «забрать» 1 процент акций «Газпрома» в случае предъявления иска о возмещении неполученного дохода.

Несмотря на то что к ноябрю 2013 года все судебные тяжбы были уже завершены и было известно, что активы «Росгазификации» не отчуждены компанией RNK Capital, Избицких был отправлен в «Матросскую Тишину», а в СМИ была вброшена информация о предотвращении хищения 2,5 млрд долларов.

Заметим, что RNK Capital требует возместить ей 125 млн долларов (100 млн, инвестированные компанией в модернизацию газотранспортной системы, и проценты по стандартным банковским ставкам. — И. М.).

Фабрика уголовных дел, в которую фактически превратилось Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД, прекратила свою работу, когда в жернова конвейера попал подполковник ФСБ. В феврале были арестованы 12 сотрудников и агентов антикоррупционного ведомства. В мае арестовали генерал-лейтенанта Дениса Сугробова.

Один примечательный момент. Наши источники в СКР утверждают, что в ходе февральского обыска в служебном сейфе оперативника ГУЭБиПК Сергея Борисовского следователи якобы обнаружили 1 млн долларов наличными. Объяснить происхождение валюты офицер не смог, заявив, что деньги необходимы ему «для оперативных нужд». И это у простого оперативника. Стоит ли удивляться, что за освобождение генерал-лейтенанта Дениса Сугробова был предложен залог в 103,6 млн рублей?

Ссылки

Источник публикации