Торговые марки политического бизнеса

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Единая Россия", "Яблоко", "Родина" зарегистрировали свои товарные знаки в Роспатенте. Бренд КПРФ стоит несколько миллиардов долларов.

1123672352-0.jpg Скандал, разгоревшийся на Украине в связи с приватизацией «оранжевой символики», заставил российских политиков всерьез задуматься о собственных правах на существующие политические брэнды. Отечественный опыт — взять хотя бы неоднократно клонированную «Родину» свидетельствует: защищать пока есть что.

Самые предприимчивые позаботились закрепить достигнутый успех сразу после выборов. Как сообщили в юридической службе «Единой России», еще в 2003 году партия получила свидетельство о том, что логотип с медведем и словосочетание «Единая Россия» являются ее интеллектуальной собственностью.

Не так давно выяснилось, что официально зарегистрированным обладателем товарного знака «Родина» является Социалистическая единая партия России (СЕПР). Его регистрация также произошла еще в 2003 году. Что, кстати, не помешало Дмитрию Рогозину переименовать собственную партию российских регионов все в ту же «Родину», и в итоге мы имеем юридический казус. Сегодня в СЕПР полны решимости выставить юридические барьеры на пути эксплуатации заветного слова одноименной партией, но в любом случае это будет непросто.

«В случае, если СЕПР предпримет «какие-то поползновения» по использованию так называемой торговой марки, мы намерены оспорить в суде право использовать название «Родина», — заявил лидер одноименной партии Дмитрий Рогозин. Он считает, что регистрирующие органы просто совершили ошибку, не разобравшись в том, что происходит.

И теперь его оппоненты получили право «производить водку или сухарики под названием «Родина» или продавать наши листовки». В то время как сами рогозинцы «из названия «Родина» прибыль не извлекают», а используют только для борьбы с нашими политическими оппонентами. Тем не менее Рогозин признает, что клонирование «Родины» на региональном уровне отнимало голоса у «официальной» версии партии, по ее собственным оценкам — от 5 до 8%.

Перспективы использования партийного брэнда в качестве товарного знака остаются достаточно туманными. Как пояснил заместитель руководителя отдела теории и практики охраны интеллектуальной собственности Роспатента Алексей Крысанов, право на товарный знак может получить любое юридическое лицо. Зарегистрированная политическая партия в этом смысле не является исключением. В каком виде товарный знак будет зарегистрирован — это дело партии: будет ли это символика, логотип, изображение. «Однако следует иметь в виду, что исключительное право на использование знака распространяется только на те товары и услуги, которые указаны в свидетельстве, либо на однородные. В противном случае это не будет нарушением», — отмечает Крысанов.

Здесь начинается самое интересное: деятельность партии сложно выразить исключительно в товарах и услугах. Хотя в СЕПР честно попытались это сделать. Перечень товаров и услуг, в отношении которых зарегистрирован товарный знак «Родина», достаточно обширен: это благородные металлы, сплавы, изделия из них (то есть разнообразная символика), бумага, картонные изделия (то есть печатные агитационные материалы), менеджмент в сфере бизнеса (не совсем понятно, зачем) и телекоммуникации (следует полагать, это тоже можно записать в разряд агитации). Но самое загадочное — это персональные и социальные услуги, оказываемые другим для удовлетворения потребностей индивидуальных лиц.

По словам Крысанова, очень сложно сказать, означает ли зарегистрированное СЕПР право осуществлять «персональные и социальные услуги, оказываемые другим», что она застолбила исключительное право заниматься политической деятельностью от имени «Родины». «Для этого придется проводить специальный анализ однородности. Но в любом случае споры о нарушении рассматриваются только судами. То есть если обладатель знака «Родина» считает, что кто-то нарушает их исключительные права на товарный знак, им надо предъявить иск в суд», — считает он.

Несмотря на подобную неопределенность, политики начинают проявлять искренний интерес к подобной практике: по мнению члена генсовета «Единой России» Валерия Драганова, следовало бы подумать о том, как диверсифицировать экономическую деятельность «Единой России»: «Это актуально для любой партии», считает он.

Представить себе, что сувенирную продукцию с медведем разметают, как оранжевые флажки и майки на Майдане, достаточно сложно. Тем не менее напомним, что товарные знаки «оранжевых революционеров» были зарегистрированы не вчера, а еще в 2001 году. И главной целью тогда было — помешать использованию имени и портрета Ющенко его противниками в политических целях. А деньги они стали приносить уже потом. До сих пор ЕР своими силами справлялась с попытками «примазаться» к брэнду: как рассказал депутат ГД Владимир Мединский, в марте этого года в Рязанской области был зарегистрирован губернаторский блок «За рязанский край», эмблема которого мало чем отличалась от эмблемы ЕР. Для того чтобы авторы ремейка, испугавшись разбирательства, сменили символику, хватило жалобы в ЦИК и в областную избирательную комиссию.

Секретарь ЦК КПРФ Олег Куликов не исключает, что со временем и коммунисты могут запатентовать свой партийный брэнд. «Он стоит несколько миллиардов долларов», — заявил Куликов, сославшись на исследование российского PR-агентства, которое проводилось три года назад: «Мы оказались самыми дорогими на этом политическом рынке», потому что все остальные вне традиции и достаточно конъюнктурны. А мы вечные». Тем не менее в КПРФ считают, что на данный момент их брэнд достаточно хорошо защищен юридически. «Вся наша символика прописана в уставе, который зарегистрирован в Минюсте», — пояснил Куликов.

В «Яблоке» тоже чувствуют себя в этом отношении достаточно уверенно: «Документы, которые мы сдавали на регистрацию, содержат описание нашей эмблемы и ее изображения, — пояснил зампред партиии Сергей Митрохин. — Из закона о политических партиях также вытекает, что мы является собственниками брэнда как слова: закон накладывает ряд ограничений на использование названия другими общественными организациями». По словам Митрохина, этого оказалось вполне достаточно, например, для того, чтобы в 2003 году получить помощь правоохранительных органов в борьбе с клоном, обозначившим себя как «Яблоко без Явлинского». Однако он не исключает, что ситуация может сложиться совсем по-другому, если отъемом брэнда займутся «специально обученные люди» — например, в каких-то политических целях. «У нас в этом отношении все возможно, особенно если этим займется власть и будет задействован административный ресурс. Но я не думаю, что сейчас именно с этой стороны следует ожидать подвоха», — считает Митрохин.

Анастасия Корня

Оригинал материала

«Независимая газета»