Травля солдата Сычева идет прямо в реанимации

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Травля солдата Сычева идет прямо в реанимации ТРАВЛЯ СОЛДАТА СЫЧЕВА ИДЕТ ПРЯМО В РЕАНИМАЦИИ ГОСПИТАЛЯ им. БУРДЕНКО

Главнокомандующий Сухопутными войсками генерал Маслов заявил, что рядового Сычева никто не избивал. Прокурорские начальники утверждают: избит. Наверху идет битва за власть и карьеру. Пушечное мясо этой битвы — Сычев.

"Новая газета", "МК" и "Комсомолка" о цинизме генералов Арбатского округа

"Казалось бы, ну у кого поднимется рука и повернется язык и дальше мучить изуродованного сослуживцами Андрея Сычева?.. А ведь нашлись. Травят теперь солдата прямо в реанимации госпиталя им. Бурденко — очень, конечно, замечательного госпиталя, не найти лучше в стране, но все-таки военного, а значит, заполненного по самую крышу подневольными рекрутами в белых халатах. Приказали сверху — взяли под козырек: и вот телевизионщики уже стоят у койки, на которой лежит весь в катетерах солдат Андрей, и задают заветный вопрос: «Так били?». Молчит человек, а вместо ответа глаза его наполняются слезами. И — показали по телику в воскресное лучшее время. Мол, совсем все не так, граждане, не били, не мучили — а просто болезнь у него такая. А мучили не его, а генералов — ночными допросами. Конечно, это не самодеятельность СМИ, а всего лишь ремейк старой песенки министра Иванова. Про то, что «насилия не было» в Челябинском танковом училище в новогоднюю ночь, а было «длительное сдавливание конечностей», противопоказанное при редкой болезни, которую не рассмотрели будто бы у Сычева на призывном медосмотре… И это не все. После сюжета на НТВ в реанимацию к Сычеву отправились уже и следователи из ГВП (Главной военной прокуратуры) — с допросом. Результатом стало открывшееся внутрижелудочное кровотечение. Итак, очевидно, что военная корпорация не считается ни с какими моральными нормами и правилами, чтобы добиться своего — спустить скандал на тормозах. Это стыдно и противно. Поэтому 16 марта наша газета официально обратилась к заместителю генерального прокурора — главному военному прокурору РФ Александру Савенкову со следующими вопросами: — Очевидны попытки военного ведомства свести к минимуму дело Сычева. Позиция ГВП в связи с этим? Кто влияет на работу следователей прокуратуры — с целью вывести из-под удара максимально большее число фигурантов? — В чем состояла острая процессуальная необходимость допроса Андрея Сычева в госпитале им. Бурденко? — Если обществу навязывается идея, что рядового Сычева не били сослуживцы, то почему продолжают быть привлечены к уголовной ответственности по ст. 286 и находятся под стражей сержант А. Сивяков и другие военнослужащие? — Когда дело Сычева будет передано в суд? И в каком виде? (Имеется в виду, возможна ли переквалификация уголовной статьи на более легкую.) Ответы главного военного прокурора были переданы редакции главой его пресс-службы Михаилом Яненко, который от имени Александра Савенкова сообщил буквально следующее: что «все происходило с разрешения врачей и в соответствии с их рекомендациями» (вот это да!), «ждать осталось недолго», «на следующей неделе все узнаете», «мы стоим на своих прежних позициях». Переведу тексты подневольных людей на нормальный язык — это фактическое подтверждение, что на следующей неделе дело Сычева передадут-таки в суд, что серьезное давление Минобороны на ГВП имеет место, но ГВП пока устояла, а также что побои и издевательства в материалах пока присутствуют, только вот вопрос, поверит ли в них судья. Ведь это же судья, сами понимаете, независимый, хотя и военный. Очень часто шумные армейские трагедии тихо, под покровом «тайны следствия», раскручиваются военными прокурорами таким образом, что у судьи оказываются в руках все процессуальные зацепки свести их к минимальным наказаниям, но при этом судья всегда имеет возможность спихнуть ответственность на «плохую» прокуратуру, а прокуратура на «независимого» судью, которому прокуратура не указ. Ну а потом на каждом повороте генералы начинают тыкать в морду общественности этими приговорами и твердить: «Вот вам объективная картина». И военный антисычевский пиар, заметно усилившийся в марте, имеет целью, конечно, воздействие на судью в направлении, определенном еще министром Ивановым: «обострение хронической болезни». А судья у нас — человек военный — тот, который примет это дело. И простой смертный. Более того, такова устоявшая с советских времен система в нашем государстве — военный судья, отправляющий правосудие, всеми бытовыми и служебными нитями связан с военным начальством. И многие, кто с погонами, в результате будут довольны, и сон их наладится. У всех, кроме Андрея Сычева. 20.03.2006 Еще на эту тему. МК: Битва над телами Мародеры питаются пушечным мясом "Главнокомандующий Сухопутными войсками генерал Маслов заявил, что рядового Сычева никто не избивал. Прокурорские начальники утверждают: избит. Наверху идет битва за власть и карьеру. Пушечное мясо этой битвы — Сычев. И никто не требует: оставьте парня в покое. Наши силовики и политики сделали себе инструмент из полумертвого Сычева. Наши политики сделали себе инструмент из мертвого Милошевича. Эти люди делают себе инструменты из чего угодно. А политологи и пресса делают из всего этого рейтинги на продажу. На прошлой неделе рядовой Сычев был в очередной раз допрошен. Потом у него открылось внутреннее кровотечение; последовала очередная тяжелая операция… Прокуратура допрашивает еле живого парня. Прокуратура допрашивает то, что от него осталось. А как проходил допрос? (“Ну скажи, скажи, кто тебя бил?!”) Были ли при этом врачи? И если были, то как разрешили такую беспощадность? Может быть, его действительно искалечили сержанты и рядовые. Но теперь по просьбе высоких чинов его калечат следователи. А вдобавок наваливаются телевизионщики: “Ну, скажи, скажи”… В нормальном мире сначала надо дать человеку выздороветь. А в случае Сычева — дать хотя бы время на выход из тяжелейшей психической травмы. Прокуроры спешат доказать дедовщину. Военные спешат убедить общество, что ничего не случилось. Обществу сообщают, что он сказал. Но никто не сообщает, в каком состоянии он это сказал. Понимает ли он, о чем его спрашивают? Может ли его сознание (уже два с половиной месяца он под наркозом или под действием сильнейших лекарств), может ли он сопротивляться чужой навязываемой воле или с трудом повторяет то, что ему говорят. * * * На фоне этой трагедии наши политики разыграли фарс над другим телом. Партийные рыдания над могилой Милошевича заполонили телерадиоэфир. Оказалось, Милошевича любили все наши думские партии. По большевикам прошло рыдание. Трудно вспомнить, о ком еще так скорбел Зюганов. Горе потрясло ЛДПР, и один из самых лицемерных ее лидеров отправился прощаться с прахом. От имени “Родины”, а заодно от Союза России с Белоруссией почти плакал Бабурин. Но больше всех понравился представитель “Единой России” Затуллин: “Нет ни одного народа на свете, который бы сегодня так же глубоко, как русские, не сочувствовал сербскому и не переживал смерть Милошевича!” — воскликнул он. Оно и само по себе красиво сказано, а уж то, что именно Затуллин горевал от имени славян, — это полный интернационал, мечта. Наши (не знаю, как их назвать) приглашали похоронить Милошевича в Москве. И если бы это случилось — на кладбище какой партии он нашел бы последний приют? Депутаты решали бы это голосованием или дракой? Или сперва голосованием, а потом дракой? Больше недели невозможно было включить радио — в ту же секунду услышишь: “Милошевич”, “Гаагский трибунал”, “Карла дель Понте”… Партийные лидеры ведут изнуряющую битву за голоса избирателей. И никто не говорит им: оставьте нас в покое. Отстаньте от нас с вашим политическим трупом. Огромное большинство наших граждан не испытывают любви ни к мертвому диктатору Милошевичу, ни к живой, но крайне неприятной прокурорше Карле. Огромное большинство граждан всем сердцем сочувствуют Сычеву. И всем ясно, что человеческие несчастья только инструмент, только козырные карты в бесчеловечной игре." Московский Комсомолец от 21.03.2006 Александр МИНКИН Еще на эту тему. КП: http://www.kp.ru/daily/23676/51081/ Андрей Сычев пострадал ИЗ-ЗА БОЛЕЗНИ, а не «дедовщины»? Так уверяют военные. И челябинское ЧП становится все более запутанным и политизированным "У тех, кто внимательно следит за трагедией Андрея Сычева, недавние заявления генералов Минобороны и военврачей наверняка вызвали оторопь. Судите сами: уже два месяца страна возмущается зверской «дедовщиной» в Челябинском танковом училище, из-за которой Андрей стал калекой; уже были сообщения о признательных показаниях сержанта Александра Сивякова, фигурирующего в уголовном деле в качестве главного обвиняемого; уже разматываются сразу аж 11 уголовных дел по челябинскому ЧП, уже «полетела голова» начальника училища генерала Сидорова, уже получила «строгача» дюжина других, более «сановитых» лампасоносцев, прошли парламентские слушания министра обороны и изданы грозные директивы, а тут вдруг утверждается, что все это, в сущности, зря: мол, над солдатом никто не издевался, он стал жертвой собственной и «крайне редкой болезни». Все не так, ребята? В прошлое воскресенье главнокомандующий Сухопутными войсками России генерал-полковник Алексей Маслов в интервью телепрограмме «Вести» огорошил народ сенсационным признанием: «Никаких издевательств со стороны старослужащих в отношении рядового Андрея Сычева не было... Могу доложить, что фактов массовой пьянки в новогоднюю ночь среди военнослужащих батальона (батальон обеспечения учебного процесса Челябинского училища. - Ред.) не было. Факты избиения, глумления, других издевательств по отношению к Сычеву со стороны старослужащих этого батальона не подтверждаются». Если эти слова принять на веру, то возникает вопрос: а из-за чего же тогда Сычев лишился ног? Начальник Центра анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии госпиталя им. Н. Бурденко Владимир Пасько считает, что беда к солдату пришла из-за тромбофлебита и тромбофилии: - Это целая группа заболеваний. У Сычева они имеют врожденный характер и обусловлены нарушением в одном из генов. Однако мама Сергея - Галина Павловна - утверждает: - Андрей ничем серьезным до армии не болел. Ну, может, простудой и обычными детскими болезнями. И ни у меня, ни у отца Сережи врачи никогда не обнаруживали каких-либо заболеваний крови. А могли ли врачи призывной комиссии, трижды проверявшие состояние здоровья новобранца Сычева, выявить заболевание еще до того, как он отбыл в часть? Медики утверждают, что нет: нужны спецаппаратура и высокие технологии. Ладно, тогда еще вопрос: а что могло спровоцировать резкое развитие болезни у Сычева уже в казарме? Врачи называют несколько факторов: физическое воздействие (издевательства «дедов»), инфекция, переохлаждение, стрессы. Нет оснований не доверять профессиональному мнению медиков. Наоборот, если учитывать версию физического воздействия, то уже по-иному выглядят и признания сержанта Сивякова, «бившего рядового Сычева кирзовым сапогом по голым ногам», и показания свидетелей, подтвердивших не только это, но и то, что Сергею было приказано долго сидеть на корточках. Этот «синдром длительного сдавливания», считают те же лечащие врачи Сычева, тоже мог стать толчком для быстрой вспышки болезни. Нехорошие вопросы Но давайте отстранимся от сугубо медицинской стороны вопроса. Никто не мешает нам задавать вопросы действующим лицам этой трагедии и делать свои выводы из их, порою путаных и неубедительных, ответов. А вопросов возникает все больше. Почему, например, из 16 случаев «дедовщины» в недавние месяцы, после которых солдаты не только стали калеками, но и умерли, только ЧП с Сычевым удалось прорвать эту «информационную блокаду»? Почему по давно заведенному правилу не разглашать результаты расследования уголовного дела до его полного завершения наши командиры, политики и врачи щедро раздают интервью, каждый по-своему интерпретируя ситуацию и еще больше запутывая ее? Более того, генералы еще до завершения следствия уже выступают в качестве «адвокатов» своих подчиненных и публично «стегают» следователей за неправильные методы работы. Тот же главком Сухопутных войск на всю Россию негодует, что «в расследовании происшествия с рядовым Сычевым отдельные сотрудники военной прокуратуры проявили предвзятость. Некоторые должностные лица в ходе проведения расследования превышают свои служебные полномочия. Пытаются различными методами и способами выбить признательные показания. У меня складывается такое впечатление, что отдельные должностные лица военной прокуратуры предвзято относятся к Вооруженным силам». Доказать, так это или не так, можно лишь в суде. А до него еще ой как далеко. Но тогда следовало бы генералу Маслову объяснить соотечественникам и другое: куда и по чьему приказу на прошлой неделе пропали трое свидетелей-новобранцев, которые были вместе с Андреем Сычевым в ночь, когда над ними издевались пьяные «деды»? Жертва политики «КП» уже писала о том, что «дело Сычева» уж очень очевидно и все больше начинает замешиваться на большой политике. И наблюдать за всем этим становится противно. Жаль только Андрюшу Сычева, его маму и сестру, которых уже не только терзают допросами и вопросами, но и учат, как и что говорить. Я боюсь, что по мере приближения парламентских и президентских выборов в России бедного солдата вообще превратят в «политического больного». Большего цинизма уже не придумать... КСТАТИ Медиков снова допрашивают Итак, официальный диагноз Сычева - наследственная тромбофилия. Но отменяет ли это вину военных? В Челябинске на допрос в прокуратуру опять тащат медиков. Те уверяют: у парня признаков болезни крови (ни прямых, ни косвенных) не было, как и повышенного количества тромбоцитов. Сосудистые хирурги третьей челябинской больницы, где и сделали ампутацию Сычеву, в один голос твердили: травмы Сычева - это синдром длительного сдавливания. Уже тогда они интуитивно предположили: у парня может быть непорядок со свертываемостью крови. И процесс этот был запущен «неудобным» положением, в которое его поставили «деды». - Мы пока не начали знакомиться с материалами дела. Но удивлены, что до суда уже вынесен «врачебный» приговор Сычеву, - сообщил нам Евгений Белов, челябинский адвокат семьи Сычевых. - Не исключено, что родственники будут настаивать на проведении независимой экспертизы (от которой бы отстранили военных. - Прим. ред.). Елена МАРКОВА, Нина ЗЕМЛЯНСКАЯ («КП» - Челябинск») А В ЭТО ВРЕМЯ Мать Андрея Сычева Галина Павловна: У нас с сыном нашли какую-то палочку Все родственники искалеченного солдата побежали сдавать кровь - заболевание, на которое списывают покалеченного Сычева, может оказаться наследственным. Почти месяц следователи не допрашивали искалеченного солдата, как и просили врачи. И только 15 марта Сычев наконец рассказал, что его сначала били сапогами и табуреткой по ногам, а потом несколько часов заставили сидеть на корточках. И тут вдруг как-то оказалось, что пытки - не единственная причина гангрены и ампутации ног. - Я была в шоке, когда мне сказали, что у Андрея ноги отнялись из-за болезни, а не от побоев, - говорит мать Андрея Галина Павловна. - Я раньше думала, что врачи только лечат, что им дела нет до всех судов. Но оказалось, что еще в Челябинске начали говорить, что у Андрея какое-то заболевание крови и какая-то палочка. - Палочка? - Я не помню названия. Тогда сдали анализы я и моя дочь Наташа. У меня, как и у Андрея, она в крови обнаружилась. Мне, правда, результатов этих анализов так никто и не показал, но я всю жизнь прожила и ничего ни о какой палочке не знала. После этого я заставила всех детей сдать анализы. На всякий случай. У них все нормально. Медики в Москве объяснили Галине Павловне, что болезнь тромбофилия встречается у пяти процентов людей. Проявляется она, правда, только к 20 годам, то есть в момент призыва в армию ее в организме призывника выявить было сложно. А подтвердить ее наличие могут в единственной лаборатории, которая находится в Москве. - У нас все родственники перепугались. Все хотят идти сдавать кровь. Если это передается по наследству, тогда должно касаться всех! Но отец Андрея умер два года назад, в армии служил, на стройке работал, были всякие травмы, но никаких патологий крови никто не обнаруживал. Откуда что могло взяться? И если это так опасно для жизни, то почему мне никто не сказал идти срочно лечиться, если у меня такое же заболевание, как у Андрея? Хотят таким образом кого-то увести от правосудия? - рассуждает мать. - Но ведь от своих показаний Андрюша не отказывался. Он подтвердил факты издевательств, я читала протоколы допроса. Не могу поверить, чтобы просто от болезни Андрюша лишился сразу обеих ног! Татьяна СУДАКОВА («КП» - Екатеринбург») РЕПОРТАЖ ИЗ КРАСНОТУРЬИНСКА «У Сычева не было наследственных патологий» Медики фельдшерско-акушерского пункта поселка Воронцовка, откуда родом Андрей Сычев, и поликлиники поселка Рудничный считают, что никакого наследственного заболевания у Андрея нет. В медицинской карте матери Андрея нет отметок об особом диагнозе. Галина Павловна никогда не состояла на каком бы то ни было учете, тем более по поводу заболевания крови. - По имеющимся в ее карте анализам крови все нормально, - сообщила нам терапевт поликлиники поселка Рудничный Галина Карманович. - Если бы у нее хоть что-то было, на карте стояла бы отметка «заболевание крови». Карточки отца в поликлинике, увы, не сохранилось. Наталья КАЛИНИНА («Вечерний Краснотурьинск») КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА Филипп ГРИГОРЯН, врач-гематолог: - Всем известна «царская болезнь» гемофилия - несворачиваемость крови. Так вот генетические гематогенные тромбофилии - это обратное состояние, когда проявляется наследственная склонность к образованию тромбов. Людей, страдающих наследственными тромбофилиями, в мире - около 5%. При тяжелых формах заболевания человек может стать инвалидом уже в молодости. Причина такой редкой патологии - либо генетические нарушения в клеточном составе крови, либо дефекты факторов свертываемости крови. А вот вирусы или какие-либо палочки здесь абсолютно ни при чем! Напомним, военные медики предполагают, что Андрей пострадал из-за того, что в язвы на ногах попала инфекция. Так что анализ, о котором говорит мама Андрея, скорее всего, говорит еще о какой-то иной инфекции. Виктор БАРАНЕЦ baranez@kp.ru "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации