Транснефть - хозяйка ржавой трубы

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Нынешнее имущество «Транснефти» напоминает груду разбросанного на тысячи километров металлолома

Семен Вайншток/фото: Дмитрий Духанин/Коммерсант Главную причину низких темпов развития отечественной экономики эксперты видят в том, что российские власти так и не смогли поступиться статусом главных контролеров общероссийской сырьевой «кормушки». В результате наиболее важные для страны отрасли сегодня оказались под властью компаний-посредников. Так, продовольственная безопасность страны напрямую зависит от деятельности так называемых зерновых трейдеров. Энергетика находится под властью РАО «ЕЭС», природным газом распоряжается «Межрегионгаз», а на пути развития «нефтянки» встал государственный трубный монополист, компания «Транснефть».

Отечественный механизм управления «свободным рынком» устроен по довольно простой схеме: в каждую рентабельную отрасль экономики искусственно встраивается узкое «бутылочное горло», а «пробка» передается в управление «своему человечку».

Россия, пожалуй, единственная страна, где в привычную схему «производитель — транспортная система – потребитель» в качестве ключевого звена включен государственный чиновник. Жизненно важные для нефтедобывающих компаний решения о строительстве трубопроводов сегодня принимаются на уровне правительства. Тарифы на прокачку нефти тоже устанавливает государство. Да и сама «естественная монополия» была образована совершенно неестественным, бюрократическим путем: компания «Транснефть» учреждена в соответствии со специальным указом российского президента, по постановлению правительства в качестве преемника Главного производственного управления по транспортировке и поставкам нефти (Главтранснефть) Миннефтепрома СССР. То есть, по сути, важнейшая для страны отрасль была фактически выведена из программы приватизации для сохранения контроля государства над ставшими частными нефтедобывающими компаниями.

В результате получилось, что отечественные нефтяники находятся в странном положении человека, купившего бутылку, горлышко которой принадлежит постороннему человеку. Добыть-то нефть можно, но ее продажу так или иначе будет контролировать чиновник. По своему усмотрению, которое не всегда совпадает с национальными интересами. Именно это обстоятельство стало сегодня главным препятствием на пути российских и зарубежных инвестиций в основной источник нашего национального богатства. Действительно, зачем вкладывать миллионы в модернизацию изношенного бурового оборудования и освоение новых месторождений, если средствами доставки нефти к потребителю, трубопроводами, владеет государственная компания, имеющая свои пристрастия и антипатии. Да и ведет себя «Транснефть» соответственно своему государственному статусу, не лучше любого чиновника из обычной жилконторы.

По замечанию зарубежных предпринимателей, уже имевших опыт сотрудничества с «хозяйкой трубы», развитие отечественной «нефтянки» сильно осложняет переменчивость политического климата России. Фирменный стиль «Транснефти» трудно назвать рыночным: замечено, что компания, 100% обыкновенных и 25% привилегированных акций которой находятся в руках Министерства имущественных отношений РФ, имеет обыкновение «сортировать» своих клиентов по сугубо внеэкономическим соображениям. Так, в свое время хорватская компания INA устроила громкий скандал в зарубежной прессе в ответ на отказ «хозяйки трубы» прокачивать ее топливо во время трудных переговоров о продаже своего российского подразделения «Белые ночи»

Если российские чиновники и смогли чему-то научиться за трехсотлетнюю историю отечественной бюрократии, так это искусству составления отчетов. Судя по официальным данным, дела «Транснефти» идут блестяще: в ее хозяйстве находятся 48,61 тысячи километров магистральных нефтепроводов диаметром от 420 до 1220 мм, 336 нефтеперекачивающих станций, 849 резервуаров общей емкостью 13,24 миллиона кубометров. Правда, новым это богатство не назовешь: практически все трубопроводы были проложены еще во времена «великих комсомольских строек», а потому изношены до предела.

Специалисты-нефтяники знают, что большая часть транспортной системы уже выработала предусмотренный конструкторами ресурс. Так, по данным информационного агентства «Росбалт», в среднем возраст «трубы» достигает 26,2 года. Получается, что нынешнее хозяйство «Транснефти» все больше напоминает груду разбросанного на тысячи километров металлолома. Не случайно, что в списке наиболее вероятных техногенных катастроф на первом месте числятся прорывы крупных нефтепроводов. Понятно, что модернизацию нефтеперекачивающего оборудования можно было бы провести за счет привлечения частных инвестиций, но здесь на пути капитала встает государственный чиновник. Причем делает это, по мнению многих политиков и экономистов, совершенно незаконно.

С формальной точки зрения, своими исключительными полномочиями «Транснефть» пользуется на птичьих правах: прямого запрета на участие частных инвесторов в строительстве трубопроводов действующее законодательство не содержит.

Конечно, в нашей стране формальное отсутствие запрета нуждается в официальном подтверждении и строго регламентированном порядке выдачи разрешений. Окончательно решить проблему доставки добытого сырья к потребителям должен был прошедший еще три года назад первое чтение в Госдуме закон «О магистральном трубопроводном транспорте». Предполагалось, что частные компании смогут на равных конкурировать с государством в деле создания новых транспортных магистралей, а потому все искусственно созданные барьеры на пути инвесторов подлежали безусловной отмене.

Но просто так ликвидировать рычаг давления на «нефтянку» власти не захотели. В разгар дискуссии по поводу необходимости отмены монополий как таковых и привилегий «Транснефти» в частности глава «Транснефти» Семен Вайншток воспользовался запрещенным в бизнес-сообществе приемом: в одном из своих интервью он вдруг заговорил о национальной безопасности, поставив знак равенства между строительством частных трубопроводов и продажей куска государственной границы. «Хозяина трубы» немедленно поддержал премьер Михаил Касьянов. Видите ли, транспортировка нефти относится к сфере геополитики, а потому обычные рассуждения о прибылях и убытках ее затрагивать не должны. После этого дискутировать на тему демонополизации отрасли стало считаться делом непатриотичным

Вновь об отмене монополии «Транснефти» заговорили в конце 2002 года, после совместного выступления губернатора Мурманской области Юрия Евдокимова и глав крупнейших российских нефтяных компаний о необходимости строительства трубопровода Западная Сибирь — Тимано-Печорское нефтегазовое месторождение — Мурманск. Продажа нефти через уникальный незамерзающий порт самого крупного приполярного города могла бы в буквальном смысле слова оживить экономику не самого благополучного российского региона. Да и рыночная конъюнктура, по причине войны в Ираке, как никогда, благоприятствовала прорыву на нефтяной рынок Европы.

Вскоре к недовольному губернатору присоединились сразу несколько представителей Совета Федерации. По мнению сенаторов, именно монополия «Транснефти» на систему транспортировки нефти стала одним из главных препятствий для развития российской промышленности.

Правда, российское правительство экономические выкладки не убедили. Вместо поддержки авторы проекта получили гневную отповедь Михаила Касьянова: по его словам, «частных трубопроводов в России нет и не будет». То, что произошло после этого, правильнее было бы назвать «депутатским бунтом».

Одним из первых за нефтяников вступился председатель Комитета по промышленной политике Совета Федерации Валентин Завадников. По мнению сенатора, монополия «Транснефти» создана искусственно, а потому подлежит отмене. А заместитель министра энергетики Владимир Станев, если верить материалу информационного агентства «Росбалт», еще раз подтвердил, что действующее российское законодательство уже сейчас позволяет строить трубопроводы, в том числе и магистральные, любому юридическому лицу и даже предпринимателю без образования юридического лица. Единственное препятствие — государственная экспертиза проекта.

Правда, давно известно, что самые прочные барьеры в России — административные. Единственное, чего смогли добиться от правительства депутаты, министры и нефтяники, так это принципиального решения о проведении проверки обоснованности монопольного положения компании «Транснефть» на рынке транспортировки нефти. Недавно первый заместитель министра экономического развития и торговли Михаил Дмитриев заявил, что ограничение доступа независимых поставщиков транспортных услуг на рынок транспортировки нефти должно стать предметом серьезного исследования. Беда только в том, что в его результатах сомневаться не приходится: процесс-то будут контролировать все те же правительственные чиновники.

Павел ВОЛОШИН

origindate::19.06.2003

Оригинал материала

«Новая Газета»