Туркменский транзит

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::04.11.2002

Туркменский транзит

Руководство и спецслужбы Туркмении причастны к торговле наркотиками

Геннадий Лебедев

Фото Владимира Павленко

За безупречную службу приговорить к расстрелу

Майора-пограничника Виталия Усачева расстреляли сразу же после вынесения приговора. Он до конца не верил в то, что это возможно.

Майор родился и вырос в Ашхабаде, успешно служил в этих краях и не захотел уходить отсюда вместе с Российской армией. Он принял присягу на верность Туркменистану и всегда честно выполнял свой офицерский долг.

Накануне суда в камеру к майору приходил начальник погранвойск генерал Акмурад Кабулов и успокаивал, обещал разобраться и доложить лично президенту, просил не поднимать шума, потому что все образуется. Усачев поверил и действительно шума поднимать не стал: он привык доверять офицерам. Тем не менее его расстреляли, причем исключительно за то, что он хорошо выполнял свои обязанности.

Началась эта жуткая история на исходе 1996 года. В Ашхабадском аэропорту, где майор Усачев служил начальником погранпоста, творилось непонятное: прибывшие из Афганистана транзитные контейнеры почему-то отвезли в правительственное багажное отделение. Все это было не впервые, и все знали, что таможенникам категорически запрещено подходить к такому грузу: его охраняли и за него отвечали офицеры Комитета национальной безопасности (КНБ), которых по старой привычке называли чекистами. Однако Усачев считал, что границу здесь охраняет вверенное именно ему подразделение, стало быть, и ответственность за легальность груза на нем, а вот за сохранность пусть каэнбэшники и отвечают. На свою беду он заставил вскрыть контейнеры и нашел там… несколько центнеров героина. Спрятать этот факт было невозможно, потому что майор все сделал по закону: пригласил понятых, составил протокол.

Когда дело было сделано, присутствовавшие при этом сотрудники КНБ попросили Усачева подбросить их в город. Он согласился. Уже в Ашхабаде попутчики попросили остановиться и подождать их пару минут. Усачев ждал, наконец к нему подошли другие чекисты и вытащили из его машины какую-то сумку, в которой — тоже с понятыми, закон ведь! — обнаружили 51 грамм того же героина.

Эти самые граммы перевесили и безупречную репутацию майора Усачева, и найденные накануне несколько сотен килограммов зелья: офицера расстреляли.

Было это пять лет назад, а рассказал эту страшную историю сосед Усачева по камере — туркменский политзаключенный, на глазах которого прошли последние дни несчастного майора. Отчего же так торопились туркменские чекисты, и куда направлялись центнеры отравы из Ашхабадского аэропорта имени туркменбаши?

Обзор рынка наркоуслуг

На российском наркорынке в последние годы произошли серьезные изменения. Еще несколько лет назад практически весь героин, который поступал к нам, здесь же и находил сбыт. Но товара оказалось больше, чем потребителей, рынок перегрелся, и цены упали. По некоторым данным, грамм героина в России стоит в 4—6 раз меньше, чем в Европе. Пару лет назад один из руководителей УБНОНа (Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков МВД РФ) милицейский генерал Л. Танцоров утверждал, что «с каждым годом объемы героина, ввозимого в Россию, растут». Он связывал это с тем, что в Таджикистане начали не только перевалку героина в Россию, но и его производство.

Согласимся с этим лишь отчасти: немалым фактором стало и то, что был организован устойчивый наркотранзит — через территорию Туркменистана. Местным спецслужбам, и прежде всего КНБ, была дана команда «не держать» и «пущать», а также вступить в тесный контакт с талибами и организовать приемку и транзит товара. Бывший в те времена министром иностранных дел и вице-премьером Туркменистана Борис Шихназаров, ставший впоследствии одним из видных оппозиционеров режиму Ниязова, красочно описывает как процесс этих контактов, так и их результат. Но об этом позже.

Известно, что килограмм героина в России стоит до 70 000 долларов. В Киргизии, Казахстане или Туркмении этот же килограмм стоит в десять — пятнадцать (10—15!) раз меньше. В Афганистане — и вовсе 700 долларов, то есть в сто (100!) раз меньше, чем в России. Теперь вы понимаете, что такое сверхприбыль и отчего наших детей столь старательно сажают на иглу?

Но учтите: речь идет о так называемом сером героине, при его изготовлении производители экономят на очистке. По словам врачей-специалистов, после 30 дней употребления серого героина курс лечения, предполагающий полную очистку организма, составляет до 10 месяцев! Это вдвое больше, чем реабилитация после употребления высококачественного героина «777» из Южной Азии. Именно серый героин и занимает сегодня большую часть наркорынка России.

Дальше — больше. Развернувшаяся в последние десять лет в России африканская наркомафия создала обширнейшую сеть сбытчиков отравы. Сегодня наши африканские друзья активно взаимодействуют с нашими центральноазиатскими друзьями. Этот наркоинтернационал практически удушил конкурентов из разных «золотых треугольников»: героин «777» стоит у дилеров 50—60 баксов за грамм, а серый — в 2—3 раза меньше. Все, кто об этом знает, испытывают почти панический ужас: афро-азиатский альянс способен завалить героином не только нас, но и всю Европу. По данным ООН, в странах Восточной Европы уже созданы и продолжают создаваться склады, способные принимать крупные оптовые партии, откуда азиатский и прежде всего афганский героин разойдется по всему континенту.

Для Европы эта проблема так же остра, как и для России. В спокойной Финляндии в прошлом году было зарегистрировано 14 тысяч преступлений, связанных с распространением наркотиков. Финский министр внутренних дел Вилле Итяля заявил недавно, что в стране действуют 33 русско-финско-эстонские группировки. Главное их занятие — продажа наркотиков, а основной поток зелья идет из России через Эстонию. Как наркота попадает в Россию, мы уже знаем: из Афганистана — транзитом через Таджикистан и Туркменистан.

А что же американцы, лихо разогнавшие талибов, водрузившие в Кабуле флаг Хамида Карзая и обещавшие покончить и с террором, и с афганским героином? Похоже, что наши заокеанские стратегические партнеры погорячились. Во всяком случае, в интервью, которое вновь назначенный посол Афганистана в Москве Ахмед Зия Масуд дал журналистам, был такой эпизод. При обсуждении вопроса о том, будет Россия оказывать военно-техническую помощь Афганистану бесплатно или за деньги, один высокопоставленный российский чиновник в сердцах сказал Карзаю: «Если вы прекратите поставки наркотиков в Россию, тогда это будет бесплатно!». Все пожали плечами, понимая, что это невозможно.

И во многом из-за того, что Афганистан на севере имеет около восьмисот километров границы с так называемым «нейтральным» Туркменистаном. Границы не просто легкопроницаемой, но и в ряде пунктов специально приспособленной для наркотрафика.

Открыть границу!

Я недавно был на той границе. Эта история требует отдельного описания: визу в туркменском посольстве в Москве я получил как российский бизнесмен (журналистов в страну не пускают), а на границу приехал и вовсе нелегально — друзья привезли.

Один из офицеров (не только Усачеву за отчизну было обидно) рассказал мне о реальной ситуации на границе. Печальный это был рассказ: заграждение из колючей проволоки сильно повреждено, отсутствуют элементарные средства связи постов между собой и с заставой на случай экстремальной ситуации, изношена техника, а та, которая еще в состоянии передвигаться, не имеет горючего. Крайне мало оружия — как обычного стрелкового, так и специального. (Ниязов вообще старается никому оружие не давать — ни армии, ни пограничникам, ни милиции: боится, что начнут стрелять не туда.) О приборах ночного видения никто и не мечтает.

У таможенников ситуация еще хуже — у них нет никаких современных технических средств. И это при том, что в отличие от Таджикистана, где граница с Афганистаном проходит в труднодоступных местах, здесь — равнина, твердая почва, без всяких дорог, можно раскатывать хоть на велосипеде… И перевозить без проблем пять, двадцать или двести килограммов отравы.

А что же российские погранцы? Нету. В конце 1995 года их довольно невежливо попросили покинуть пределы Туркменистана, заподозрив во вмешательстве во внутренние дела суверенной страны. Вмешательство во внутренние дела заключалось в том, что российские пограничники обнаружили и изъяли на таможенном посту Имам-Назар вблизи города Керки… 2,5 тонны героина.

Во времена правления талибов были открыты консульства Туркменистана в афганских городах Герате и Мазари-Шарифе. Эти учреждения, по свидетельствам многих, втянутых в этот процесс, включая и бывшего министра иностранных дел Шихмурадова, в основном существовали для прикрытия тайных операций, в первую очередь связанных с наркотрафиком и развитием наркоторговли.

Впрочем, далеко не все туркменские дипломаты с ходу взяли «под козырек». Назначенный в Герат консул Аннаурды Аннасахатов отказался принимать участие в обеспечении наркотрафика и после трехмесячных уговоров был с треском изгнан с должности. Другие, и особенно высокопоставленные сотрудники КНБ, все-таки откозыряли…

Начальник одного из управлений КНБ Оджаров лично сопровождал большую партию героина из туркменской Кушки, куда она прибыла из Афганистана, прямиком через Красноводск и далее паромом до Астрахани. Наркомафия в погонах освоила окно в районе Серхаса — это уже иранская граница. Из Кушки и Серхаса тропы наркокурьеров пролегли через Мары и Теджен в Ашхабад и порт Туркменбаши (Красноводск) на Каспийском море и далее в Азербайджан и Россию. Другой маршрут из районов, граничащих с афганскими провинциями Бадгиз, Фарьяб и Джауз-Джан, проходит на Туркменабад (Чарджоу) и далее вдоль Амударьи, через Узбекистан и Казахстан, в Россию. Одним из главных пунктов наркотранзита стал Ашхабадский аэропорт имени туркменбаши. И везде видна лапа туркменской ЧК.

Сравнительно недавно невозвращенцами на свою измученную родину стали двое высокопоставленных работников отдела по борьбе с наркотиками КНБ Туркменистана. В мае нынешнего года один туркмен и один русский, полковник Кудрин (наверное, это был последний русский в туркменских «органах», откуда всех нетуркмен выживают по указанию Ниязова), бежали в Москву. Туркменские чекисты опять-таки опасались репрессий только за то, что хорошо выполняли свои обязанности. Предоставим слово одному из них:

— Мы работали с Анатолием Кудриным, проводили оперативные мероприятия по пресечению наркотрафика на афганском направлении. Мы установили, что майор Аллеков Султаннияз, сотрудник КНБ, с помощью Тагаева Ахмета, помощника бывшего заместителя председателя КНБ, через предприятие «Гызылгюль» обеспечивали транзитный переход афганцев из Туркмении в Афганистан и обратно во времена существования талибского режима. Эти транзитные перевозки осуществлялись за соответствующие суммы из приграничного афганского города Герата через кушкинский пограничный переход и через погранпост Имам-Назар Чарджоуской области, возле города Кирки, и помогали им затем выехать за пределы Туркменистана через Узбекистан или на пароме до Астрахани. Эти маршруты обеспечивали указанные сотрудники КНБ.

По нашей информации, афганцы партиями перевозили героин — до 50 килограммов. За перевозку до 2—3 килограммов организаторы имели твердую ставку дохода в размере около 5 тысяч долларов, при увеличении веса перевозимого героина ставка эта возрастала. Мы приступили к возбуждению уголовного дела против предприятия «Гызылгюль». Но ответственный сотрудник генеральной прокуратуры Туркменистана Пирназаров Шаназар эти дела прекратил.

Кроме того, мы проводили оперативное мероприятие на кушкинской трассе. Наша группа захвата установила засаду на трассе и ожидала прохода двух грузовиков с грузом наркотиков — как сообщили наши агенты с афганской территории, в этих грузовиках должна была поступить с территории Афганистана большая партия героина, спрятанного в шерсти.

Мы лежали в засаде, но в момент появления грузовиков подъехал джип. Нам дали команду не подниматься и не смотреть. Я проявил любопытство и увидел, что это джип Ниязова, а в нем — его охрана. Я испугался, что сейчас охрана президента нас расстреляет, но, отменив нашу операцию, они уехали. Грузовики, ожидаемые нами, проследовали за этим джипом. Нам же дана была команда находиться еще шесть часов на месте, никуда не двигаться. Мы являемся очевидцами этого события. Я не называю свою фамилию, потому что еще не нахожусь в столь безопасном отдалении от Туркменистана, как полковник Кудрин.

Другое свидетельство получено от афганца, ныне находящегося за пределами своей страны:

— Я, Дауд Сарвари, проживал в Герате. При правительстве талибов через туркменское консульство в Герате я организовывал бегство многих афганцев из Афганистана в Туркменистан и дальше в Россию. Беженцы перевозили с собой наркотики — с пустыми руками кто побежит, правильно? С 2000-го до середины 2002 года через консульских работников я познакомился с майором КНБ Аллековым Султанниязом и с сотрудником КНБ, курирующим визово-паспортную службу, Бабаевым Курбаном. Через меня они брали деньги у афганцев и переправляли их и наркотики в Россию за 2000 — 2500 долларов через фирму «Гызылгюль». За провоз наркотиков была установлена отдельная ставка: если вес превышал 5 килограммов, сотрудники КНБ брали больше 6 тысяч долларов. В течение двух лет я переправил более 35 человек из Герата через пограничный пост Имам-Назар. Люди из Афганистана перевозились сотрудниками КНБ вне зависимости от того, что о них было известно… Боевику «Аль-Каиды» или стороннику талибов попасть таким образом при посредстве фирмы «Гызылгюль» в Туркменистан, Узбекистан и Россию было не сложнее, чем любому другому афганцу, имеющему нужную сумму денег.

Таджикские тропы

Вот так, дорогие россияне: благодаря этому бизнесу мы с вами имеем рядом с нашими домами дешевый и совершенно убийственный героин. По оценкам международных экспертов, нынешний урожай опиумного мака в Афганистане оценивается в 4,5—5 тысяч тонн.

Международное сообщество помогает Афганистану избавиться от сложившегося имиджа главного поставщика наркотиков, предлагая субсидии тем, кто занимается выращиванием других культур, однако новое афганское правительство сталкивается с суровой реальностью внутреннего рынка. Поскольку производство наркотиков во всем мире сокращается, доля афганского героина на европейских рынках достигла примерно 70—90 процентов. По оценке ООН, килограмм опиума в настоящее время продают по цене 40 долларов, т.е. на 10 долларов выше, чем во времена талибов. В стране, где средний годовой заработок составляет стоимость двух килограммов опиума, правительство должно будет предпринять самые решительные и нестандартные меры, чтобы заставить население выполнять законы, ограничивающие производство отравы.

Но пока суд да дело, производство наркозелья в Афганистане вышло на уровень 2000 года. И сегодня наркодельцы полным ходом перерабатывают богатый урожай нынешнего года и ищут новые пути транзита. Можете не сомневаться: перспектива стократной прибыли подвигнет интернациональную наркомафию не останавливаться ни перед чем.

Первыми это ощутили российские военные в Таджикистане: уже в середине нынешнего лета участились попытки переброски наркотиков через таджикско-афганскую границу, причем обозначилась очевидная тенденция увеличения переправляемых партий. Только за одну летнюю неделю российские пограничники задержали две крупные партии, одна из которых составила 96 килограммов героина, а вторая — 200 килограммов опия-сырца. И в том, и в другом случае смертоносный груз сопровождали хорошо вооруженные боевики, и российским солдатам пришлось вступать в бой с превосходящими силами противника. Однако действия наркокурьеров стали после этого еще более дерзкими, и теперь они часто сопровождаются огневой поддержкой и прикрытием с афганской территории. Конец лета и осень не принесли успокоения.

По словам замначальника управления по борьбе с наркотиками МВД Таджикистана Ф. Гадоева, за полгода работниками транспортной милиции пресечено около восьмидесяти попыток переправы наркозелья за пределы республики железнодорожным и авиационным транспортом. А теперь вспомните чуть ли не ежедневные сообщения о том, что уже на территории России в поезде или в аэропорту выловили очередного таджикского наркокурьера, и вы поймете, что счет идет на сотни людей и тонны зелья. И еще возьмите на заметку тот факт, что, по оценкам ООН, спецслужбы задерживают лишь 10 процентов наркокурьеров. Если вы не содрогнулись от этих цифр, то могу только поздравить вас с крепкими нервами.

Опиум для народа

Но все это о Таджикистане... А что же происходит в «нейтральном» Туркменистане, где нет российских военных и где, как вы помните, наркотранзит и весь наркобизнес «крышует» бывший КГБ, бывший КНБ, а теперь уже МГБ?

По оценкам американских экспертов, наркомания в Туркменистане стала государственной проблемой. По статистике 1989 года, на 100 000 жителей республики приходилось 124 наркомана — почти в пять раз больше, чем в среднем по СССР. Сейчас это количество официально выросло втрое. Реально же цифры надо увеличить минимум в 10 раз, ибо под регистрацию попадает в лучшем случае каждый десятый. Несложно высчитать, что 3—4 процента населения Туркменистана — законченные наркоманы. Исключите из этого числа детей до 14 лет и людей старше 30, и вы получите ту цифру, о которой говорят независимые эксперты и которую подтверждают медицинские исследования: каждый второй подросток от 14 лет и молодежь до 25 лет страдают наркотической зависимостью. Причем если совсем недавно 80 процентов туркменских наркоманов употребляли опиум, то теперь в основном в ходу героин: он легче и доступен.

Причин наркотизации населения много, главные среди них: ужасающая безработица, давно перевалившая за 50, а в сельской местности и за 70 процентов, нереальность получения высшего образования — количество студентов по сравнению с советскими временами уменьшилось в 10 раз, и ко всему — абсолютная доступность любых наркотиков. Так выглядит «золотой век» Туркменистана, который объявил и настойчиво пропагандирует туркменбаши.

Борется ли власть с этим ужасом? Да, но весьма своеобразно. К примеру, конопля с легкой руки туркменбаши наркотиком и вовсе не считается, а ее употребление, по его же словам, является «национальной традицией народа». Более того: в хозяйствах Лебапского велаята (области) практически официально выращивается конопля — чего же противостоять «национальной традиции»? В крупных колхозах приграничного с Афганистаном Тагтабазарского этрапа (района), к примеру в бывшем колхозе им. Кирова, все работоспособные мужчины усердно трудятся на ниве наркобизнеса.

Что же касается «тяжелых» наркотиков, то по указанию того же туркменбаши количество героина или опия до 5 граммов не считается противозаконным и за него не преследуют. Часть наркодельцов мелкого пошиба время от времени сажают, но ежегодно по амнистии выпускают. Так, в амнистию 1997 года попали 2065 наркоманов и торговцев наркотиками. 222 приговоренных к смертной казни были помилованы. Среди них не было майора Усачева: в том 1997 году его расстреляли не за наркотики, а за то, что слишком много знал.

Все следующие годы количество помилованных наркоманов и наркоторговцев стремительно росло. Вот и нынешним октябрем в связи с амнистией, посвященной 11-й годовщине объявления Туркменистана суверенным государством, из лагерей выйдут около десяти тысяч наркоманов и наркодилеров.

Кто перекроет наркотрафик

Впервые в полный голос о туркменском наркотранзите миру рассказал Борис Шихназаров — бывший министр иностранных дел и бывший куратор силовых структур в правительстве туркменбаши. Было это в начале нынешнего года. Несомненно, интервью Шихмурадова крупнейшим мировым СМИ, его личные обращения к правительствам разных стран напугали туркменского лидера. И он принял меры — стал заметать следы.

В течение нескольких мартовских дней нынешнего года были арестованы восемьдесят (80!) высших офицеров-чекистов, пограничников, армейских руководителей. Часть из них быстро осудили на 15—20 лет, другие еще ждут суда в СИЗО. В одночасье были уволены глава государственной пограничной службы республики генерал Т. Тырмыев, председатель КНБ М. Назаров, все его заместители, руководители областных управлений КНБ и их заместители, начальники управлений и прочая, и прочая… Все они находятся сейчас в лагерях и тюрьмах.

Условия содержания там такие, что наша Бутырка в сравнении выглядит пятизвездочным отелем. Люди там попросту не выживают.

После опубликования подробностей об организации руководящими работниками КНБ Туркменистана наркотранзита из Афганистана в Россию и дальше в Европу у туркменбаши остался лишь один выход — сохранить лицо: свалить все со своей больной головы на не менее больные головы своих клевретов. Однако, сколько бы он ни делал вид, что ничего не знал и не знает о наркотранзите, все, кто хоть что-то знает о Туркменистане, не сомневаются, что там даже баран не заблеет без всемилостивейшего одобрения Сапармурада туркменбаши великого.

По мнению большинства международных экспертов, критическая ситуация с наркотиками и наркотранзитом в Туркменистане во многом вытекает из действий самого президента С. Ниязова. И если его КНБ «крышует» наркотранзит и наркоторговлю, то сам великий — «крыша» для КНБ.

В состоянии ли Россия воздействовать на Ниязова? Безусловно! Согласно нашему законодательству Россия имеет право (а я уверен, что и обязана) защищать своих граждан. Или доказанный и официально признанный мировым сообществом наркотрафик через Туркменистан — это не повод для того, чтобы потребовать реального перекрытия границы с Афганистаном? И не перекрывает ли героиновая смерть, много лет приходящая в дома россиян с территории «нейтрального» Туркменистана, ту выгоду, которую получает Россия, а скорее всего, некоторые олигархи, сидящие на газовой трубе, от транзита туркменского газа через нашу территорию?

Душанбе — Ашхабад—Москва